Сон Клыкадо, говорящего на инопланетном языке

      Клыкадо медленно проваливался в сон. Он чувствовал приятную усталость, разливающуюся по телу, — вечер с Сареллой удался. Лапа возлюбленной лежала на его груди, иногда ласково трепала гриву. Клыкадо слабо посмеивался, но сон одолевал его. Сначала были обрывки рабочих пейзажей: экран компьютера, мигающий курсор, чашка с остывшим кофе, широкая и недовольная морда Буйволсона, расплывающаяся в гримасе недовольства. Потом картинка поплыла, цвета стали нереальными, и Клыкадо внезапно обнаружил себя стоящим на чём-то вроде небольшого куба посреди… красной травы?       Нет, глаза его не обманывали. Клыкадо передёрнуло — трава действительно имела цвет крови. Вокруг толпились странные существа. Клыкадо присмотрелся и увидел тигров, но почему-то с бритыми головами, львов с гривами, уложенными в самые невероятные причёски, а в толпе виднелись мощные фигуры медведей с двумя головами, бурой и белой. Белая морда одного из них была перемазана чем-то тёмным. Клыкадо машинально потянулся к макушке, но дотягиваться пришлось выше. Грива была длиннее обычного и слиплась в два подобия рога!       — Вот капец! — вырвалось у него.       А затем слова застряли в глотке, и Клыкадо охватила оторопь. И на слова это было мало похоже. Так, какая-то смесь из скрипящих и булькающих звуков.       — Вы кто? — И снова эта короткая какофония.       Один из непонятных тигров замахнулся, и в морду Клыкадо влетело что-то вязкое. Он чуть не упал в кровавого цвета траву. Протерев глаза, Клыкадо непроизвольно принюхался. Запах был отвратительным, а то, что в него врезалось, оказалось у его ног. Клыкадо нагнулся и с ужасом узнал чьё-то сердце. Настоящее сердце, сочащееся кровью!       Клыкадо отскочил и на самом деле оказался в траве. Поднимаясь, утираясь и отплёвываясь от попавшей на язык крови, он вновь взглянул на странную и явно враждебно настроенную толпу. Он услышал звучный топот и увидел, как двуглавый медведь, расталкивая львов и тигров, двинулся к нему. Когда они оказались друг напротив друга, Клыкадо увидел в его большой лапе ещё одно сердце.       И медведь заговорил. Теми же отрывистыми и режущими звуками. Но, что самое странное, Клыкадо понимал его.       — Ешь!       Клыкадо попятился от чудища — издали медведь выглядел немного лучше. Его глаза на обеих мордах мертвенно светились, а из пасти сочилась кровь.       — Офигел? Я…       Мощная лапа сгребла Клыкадо за гриву и задрала голову. Оскалившись, медведь буквально ткнул ему в нос сердце.       — Ешь, быстро! — проскрежетал он. — Только так ты пройдёшь Посвящение! Не пройдёшь — разрублю надвое!       — Попробуй! — гаркнул Клыкадо и с силой толкнул медведя в мощный живот.       Силы льва было достаточно, чтобы оттолкнуть медведя. Но двуглавый не попятился на пару шагов, а с рёвом улетел прямо в толпу, сбив наземь около десятка этих странных собравшихся. Клыкадо так и застыл с вытянутыми лапами, потом чуть поднял их. А медведь — с ними вместе!       А затем красная трава ожила. Многочисленные травинки обхватили ноги Клыкадо, вытягивались и вытягивались, а затем он начал погружаться в оказавшуюся горячей землю. Когда он был уже по грудь в земле, медведь уже шёл к нему с обнажённым изогнутым мечом. И этот меч светился ярко-зелёным. Взмах.       И тут раздался громкий звон. Клыкадо подскочил в постели. Звон повторился, к нему присоединились удары в дверь.       — Что такое? — простонала разбуженная им Сарелла.       — Лучше не открывай… — пробормотал Клыкадо, с облегчением обнаруживший, что говорит на родном анималийском.