Глава 4 "Внедрение"

Уже были на станции. Винсент озвучивал задания агентам, рядом с которыми оживлённо разговаривал Айбо. - Опять мне придётся скучать по вам, - ласково жаловался док. - Некому будет умом разумом хвастаться? - отшучивался вместе с остальными Мадлен. - Вас таких целая станция, кому можно похвастаться, - вполне серьёзно но смешно отвечал он. - Но с вами интереснее вести разговоры. - Ой, не придумывай, Айбо, - надевал Грейп защитную форму тёмного цвета. - Мы с тобой не так часто видимся. Профессор задержал едва печальный взгляд на товарищах, наблюдая за теми, кого видит, возможно, в последний раз. - Всё нормально, - стеснительно похлопав его по плечу, произнёс Плинт. Сам агент, стоило заметить, немного дрожал, - они просто волнуются перед заданиями… Не фильтруют слова. - Зато я кому-то сейчас сделаю фильтрацию другого характера, - резко и сурово Грейп смотрел на новичка. - Итак, - собрался с мыслями Винсент, стоявший в центре круга агентов. Он держал в руках ценный блокнот, и зачитывал суть заданий, - начну с Грейпа. Нужно будет произвести диверсию в энергетическом узле. - А что там, Винсент? В последний раз мне в городе рассказывали, что там ничего стратегического нет. - Как оказалось, часть ассасинов там всегда держит пост, но только под прикрытием. Теплоэлектроцентраль является одним из передовых пунктов, влияющих на Центурия. Только попасть под видом местного туда не получится, они чётко мониторят все входы и без оплошностей. Пройдёшь через нижние пути, - Винсент поставил перед воякой сумку, внутри которой лежал противогаз с резиновыми перчатками и сапогами, - но они, правда, затоплены токсичными веществами. Будь осторожнее. Грейп стал одевать всё перечисленное, и начальник станции прошёл дальше - к Мадлену. Передал ему простую форму служащего: - Тебе нужно сопроводить дрезину с боеприпасами и провизией ОВД до другого конца города. - Сопроводить?! - встрепенулся тот, выпучив глаза и ненавистно скривив рот. - Чтобы потом взорвать эту дрезину, когда она прибудет в Министерство обороны. Изучи всех сопровождающих, запомни характеристики техники и ресурсов, а также обрати внимание на качество сокрытия твоей личности. Никто не должен ничего заподозрить, тебя не должны раскрыть раньше времени. Мадлен заметно улыбнулся, игриво сводя брови в опасной ухмылке: - Так точно, Винсент. - Но сильно не увлекайся, - уходил начальник уже к оставшимся двоим, - ты нужен нам живым. Копирование разрешается только в критической ситуации. Ну, а вы… Винсент стоял перед Брауни и Плинтом, держа в руках два комбинезона рабочих с документами, подтверждающими личность жителя Железного города. - Будете играть новичков на производстве организации. Ходят слухи, что под городом обосновался неглубокий бункер учёных, которые изучают пространство за куполом. Вам нужно будет втереться в доверие местных и опровергнуть, ну или же доказать их существование. Ну и ответите мне на вопрос, сможем ли мы выбраться за пределы Железного города вообще. Для новичка и бойца невоенного назначения иного распорядка быть не могло. - Что, сразу пойдёте? - вздохнул Айбо. - Ну не сидеть же нам здесь без дела, - направился Мадлен к тоннелю, - дрезина скоро отправится. Остальные тоже собирались идти. Нет, ну а правда, чего время тянуть? - Так легко уходите, - странно Айбо оборачивался вслед удаляющимся агентам, что-то неслышно проговаривая, - будто совсем нечего терять… Вдруг со станции, крича, позвали врача: - Где тебя носит, у двоих кровотечение обострилось! Нечто неприятное заиграло на лице Айбо, вогнав того в краску. Запотели ладони, вздымалась чаще грудь. И опозоренный своими чувствами врач, разбрасывая незаметные крупицы блеска из глаз, стыдливо уносился в лазарет. Взгляд Винсента следил за этим, не придав никакого значения. Лишь слегка удивившись, он счёл такое поведение странным. Двое агентов, освещая себе путь фонарями, умеренно поднимались по худому тоннелю. Брауни, отличаясь, как обычно, неразговорчивостью, был готов пройти всю дорогу в тишине. Однако Плинта это не устроило: - Волнуешься? Второй хотел выразить некую озадаченность, но потеряв в этом всякое желание, легко ответил: - А чего мне бояться. Я простой рабочий. Скоро мы придём, и я наконец стану трудиться на производстве… Плинт фыркнул и улыбнулся, подняв одну бровь: - Уже вжился? Умно. Но ты ещё не переоделся, чтобы выглядеть на все сто. - Не могу же я запачкать новенький костюм, который выдали с централизованной швейной. Вопросики потом могут озадачить. В деле, что касалось шпионажа, Брауни не было равных, под каким углом ни смотри. Его способности поражали: он мог выявить настрой противника по его взгляду, интонации голоса, напряжённости мышц всевозможных частей тела и интенсивности походки. Даже свойства моргания глаз предоставляли агенту моментальное понимание ситуации ещё на подсознательном уровне, задолго позволяя обдумать дальнейшую тактику решений. Застать профессионала врасплох не удавалось ещё по той причине, что он заранее перед операцией искренне начинал верить в свой образ, просто позабыв о настоящей личности. Его психологический подход к своему делу исключал какую-либо конкуренцию, располагая Брауни на вершине востребованности в узких отраслях миссий Сопротивления. Тем временем они шли больше часа, преодолевая путь в густой тьме. На все вопросы Плинта и его попытки завязать диалог Брауни отвечал односложно, будто на допросе. Всякое стеснение и неловкость руководили им при взаимодействиях с новыми людьми. - Знаешь, Брауни, - уже с некоторой досадой тот начинал говорить спустя очередной десяток минут, проведённый в тишине, - это ведь совместное задание. Не спорю, конечно, с тем, что его можно выполнить в одиночку, но разве не будет приятнее нам объединить усилия с самого начала? В ответ Брауни вопросительно посмотрел на него, после чего перевёл взгляд снова на тоннель, продолжая идти: - А разве мы мешаем друг другу? - Я имею в виду, что настроить коммуникацию между союзниками нужно любому, кто работает в команде. Но ты почему-то этого не делаешь. - Не понимаю… Мы же ещё не начали выполнение задания, чтобы я мог хоть что-то сказать для этой твоей коммуникации. Плинт только отрицательно покачал головой, наконец бросив все усилия: - Да, действительно. Не подумал об этом, прости. Появился в конце тоннеля свет. Подходили к решётке. На выходе весь пол был в какой-то грязной воде. - Ладно, тогда переоденемся уже снаружи, - шептал Брауни, осматривая помещение за пределами решётки. Предстояло проникнуть на территорию склада: всюду стояли какие-то коробки, бочки и трубы в разобранном состоянии. Посреди комнаты протягивалась железная дорога. Никого не было. Открутив отвёрткой винты, агент аккуратно положил решётку на пол и первый ступил ногой во владения противника. Он стал переодеваться, а следом за ним и Плинт, чуть задерживаясь. Вдруг заскрипели вагоны по рельсам, въезжая на склад. Брауни моментально среагировал, и прильнул к углу комнаты, спрятавшись за бочками. А вот Плинт не успел - зацепился штанами за какой-то крюк, выступающий из трубы. - Стоять! - крикнули из вагона, наведя свет фонарей на нарушителя. - Это ещё кто? Плинт, сгорая от страха на месте, замер и пристально смотрел на дозорных. Бежать он уже не мог, ведь находился под прицелом. - Смотри, и решётка вскрыта… Откуда он выполз-то? - Вы что, с ума сошли?! - крикнул ещё кто-то из вагона. - Это же шпион Сопротивления! Смотри, что за шмотки он меняет! Огонь!!! Прогремел выстрел, разбив плечо Плинту, затем другой - в голову. Глупо предаваясь немым вопросам, повалилось тело замертво. - Чёрт знает, что творится! - слышно было, как дозорный возился с оружием, восполняя патроны. - Четырёхтысячный, поди глянь решётку. Может, не один он сюда пришёл. - Есть! - и кто-то спрыгнул с вагона, стукнув ботинками по полу. Приближался. Но никого уже не было: противник присел на корточки и безрезультатно осматривал, освещая фонарём, тоннель через вскрытую решётку. - Ну что? - спросили с вагона. - Да нет ничего, кажется. А куда ведёт тоннель-то? - В канализацию… Должен вести. - Ладно, пришлём запрос Центирую на проверку, - встал он и начал подходить к телу, красная лужа под которым мирно разливалась, - пусть разбираются. А с этим что делать будем? - Как что? - махнул руками тот в стороны, недоумевая. - На опознание! У него там, наверное, и документы есть. Дозорный тоже вышел из вагона, замотал тело в тряпки и понёс его вместе с напарником в транспорт. За процессом следил, не прерываясь, Брауни, заранее заняв позицию на верхних балках под потолком. Но не прерывался он не от увлечения, а от страха и непонимания: агенту просто не верилось в то, что происходило прямо сейчас с его товарищем. Ему не всегда приходилось всерьёз осознавать, что он очень легко может погибнуть, стоит лишь незначительной осечке произойти. Чаще надеялся, что будут умирать только его копии, а он сам - никогда. Поэтому и смерть не казалось реальной - способность копирования придавала смелости. Так же и с другими. Брауни просто забыл о том, что его друзья, братья по несчастью, могут в совершенно случайный момент прекратить своё существование. Именно этого, видно, опасался Айбо в последней встрече. Врачу неоднократно приходилось видеть смерть близких людей, спасти которых не являлось возможным из-за особой тяжести травм. Тронулся поезд, движение которого прервать никак не получалось: в этот раз дозорные значительно превосходили агента числом, а так же были вооружены и насторожены. Осталось только смириться, подождав их отбытия дальше по маршруту, и пойти к дрезине с новичками. Осадок, оставшийся после увиденного, сбил Брауни с мысли и не давал нормально вернуться в нужный образ. Всплывали противные, пугающие мысли, говорящие о том, будто все уже рассекретили шпиона и только ждут, пока он сам придёт в капкан. И ведь сейчас, казалось, вся подноготная в действительности раскрывалась на его лице. Разве можно было в таком состоянии продолжать исполнение своих обязанностей? Но Винсент всегда заявлял: оспариванию приказы не подлежат, ведь их назначение руководствуется предсказаниями Рафаэля. Из того выходит, что единственное состояние, в котором можно было оправданно сбежать на базу, являлось состоянием мёртвого. Даже если основатель отправлял людей на смерть, то это всё ещё означало лучший исход развития событий, что можно было вытянуть из всевозможных сценариев будущего. Агент совсем нейтрально спустился по колонне на пол, возвращаясь к месту у выхода из тоннеля. Его лицо окаменело, перестав быть эмоционально распознаваемым. Пришлось в один момент смириться с многими вещами и даже с собственной смертью. Брауни вышел со склада на открытую территорию, незаметно минуя светлые участки. Здесь будто проводилась стройка: всюду располагались балки и решётчатые колонны, в тени которых агент скрывался; лежали около зданий и рельс тяжёлые, уложенные друг на друга плиты, прильнув к которым, миновал чужие взгляды шпион. Все вокруг были увлечены какой-то работой и перенаправлялись из одного места в другое, забирая или оставляя соответствующие инструменты. Гудели моторы, ездили дрезины - среди такой суматохи даже если заметишь агента, то не придашь ему значения и не станешь подозревать, ведь занят насущными делами. Брауни приблизился к нужному вагону и, сделав растерянный вид, вздохнул и ожил: - Чуть не опоздал, вот же угораздило... Остальные новички обернулись на него и, разглядев пришитый номер на груди, вернулись к своим разговорам. Позже пришёл некий управляющий в тёмном пальто и поднялся в вагон, после чего высунулся в окно и официально заявил: - Через минуту отправляемся! Пересчитать присутствующих! Не досчитали одного. Но Брауни знал, где сейчас находились документы отсутствующего. Знал и продолжал делать вид, что тоже не доволен сложившимися обстоятельствами. - Ну чтож, - взглянул на часы управляющий, - довольно ждать! Ему потом влетит от начальства, а нам ещё работать! После махнул рукой, призывая занять место на борту транспорта: - По вагонам!