Глава 5 "Стены и трубы"

Стучал по рельсам поезд, несущийся по Железному городу. За окнами вагонов проходили однообразные, но по-особенному цепляющие своей тоской улицы, укрытые светом фонарей. В большинстве своём каждое здание здесь не было достаточно обжито, чтобы его можно было назвать домом, в котором живут семьи. Потому что не было никаких семей. Никто никому не приходился близким: все были друг другу близнецами, имели схожие черты характера и стиль общения, но каждый закрывался в своём другом, выдуманном мире, предаваясь глубоким мечтаниям и фальшивым сюжетам. Бремя продолжительного существования с каждой новой тысячей часов постепенно растворяло сознание, утапливая его в небытие. Такие жители незаметно исчезали, однако их тела всё ещё существовали в физическом мире. Затем правительство, научившись контролировать процесс, стали искусственным образом создавать новые копии из устаревших образцов, память которых очищалась программой Центурия. Здесь умерла, не успев зародиться, человеческая духовность, оставив вокруг неживую материю. - Слушай, - кто-то из рабочих потревожил трёх тысяча пятисотого номера, - Ты в какую смену пойдешь? - А разве там выбирают? - Ну, если проявишь особое желание, то можешь перевестись к нам во вторую. Мы тут собираем небольшую группу. - Что-то по типу общения? - Да. Чтобы легче войти в рабочий режим. Новичок приятно удивился услышанному: редко когда удавалось найти себе знакомых, которые ещё и сами предлагали свою поддержку. Кивнув, он согласился с предложением рабочего и разглядел его номер - двенадцать тысяч шестнадцатый. В итоге весь остальной путь члены группы о чём-то весело болтали, не особо уделяя внимание новичку - да и тот был не против одиночества. Доехали спокойно. После остановки поезда все пассажиры вышли, собравшись на платформе станции перед управляющим. Тот, воодушевлённо направляя работников, выразительно распределил всех по сменам и группам. 3500 попал, как и договаривалось, к своим. Его рабочая смена начиналась через шесть часов, стоило как-то скоротать время. Небольшая группа из семи человек, в которой он и существовал, собралась в круг, скромно отойдя от остальных. Одна половина других рабочих шла уже на производство, а другая - по своим делам. - Так есть хочется, - предложил один из группы с номером девять тысяч четыреста восемьдесят три, - может, в бар? Остальные закивали: единогласным решением было принято идти в одну забегаловку, что была поблизости. - А вы местные? - уточнял 3500. - Да, - с видимым сарказмом сказал 12016, совсем приблизившись к новичку, но не останавливая шаг в бар, - мы тут много знаем об этом районе. Ты, кстати, совсем новенький? 3500, интересуясь, важно посмотрел на собеседника и протянул: - Имеешь в виду, сколько я здесь… - Живёшь, в смысле, сколько. - А-а… - медлил он, всё вспоминая. 3500 действительно только недавно начал, можно сказать, своё существование, и был не в курсе многих основных событий и устоев Железного города. Он, можно было сказать, являлся тем самым исчезающим жителем, которому очистили память. - Да, точно-точно. Новенький. Вообще везде. Некоторые продолжительно заохали, закладывая в своё звучание какой-то насмешливый замысел. 12016 тоже усмехнулся, и потом с улыбкой ответил: - Мы тут многому тебя можем научить и всякое рассказать. - Я был бы очень рад такой любезности. Вошли, наконец, в интереснейший бар: у стены с дверью на колокольчике находились два широких окна, пропускающие сквозь жалюзи яркий белый свет; повсюду стояли небольшие овальные столики с двумя или тремя входящими стульями; около стойки светился вендинговый аппарат с сочным изображением свежего океана на электронной панели, насыщенный синий цвет которого насквозь поражал сердце любого прохожего, и действительно - рядом с машиной заворожённо сидели зеваки. Подойдя к стойке, вошедшие заказали семь мясных консерв и столько же банок газированной воды (выбор был, в любом случае, невелик). Собрали с пустых столов недостающие стулья, вместе присели. Кажется, бар не был рассчитан на такие большие компании. - А не рассказать ли тебе, Три-пятисотый, - вскрывал уже свою консерву один из рабочих, - как именно мы мясо берем? - Послушал бы подробности. И тот вполне серьёзно начал свой рассказ, да так увлекательно, что 3500 представил всё в подробностях. В основном рацион здесь никогда не обновляется: главной пищей являются мясные консервы, мармелад, обработанное машинное масло, вода разного агрегатного состояния и температуры, мясной суп и прочие другие вариации одних и тех же продуктов. Консервы в железном городе выпускаются любопытнейшим образом - назначаются специально отведённые люди (около сотни на одну из пяти таких бригад в мясную фабрику), которые целенаправленно копируют себя, отдавая копию на процессы фаршировки, дробления костей и прочего. Однако, из-за проблемы худобы у поголовно всего населения, таким людям приходится скопировать себя более пяти раз за один рабочий день при графике без выходных, чтобы закрыть мясную норму на чётко назначенное количество потребителей. Профессия фабриканта считается одной из самых прибыльных профессий, но в то же время негуманность такой работы нравится далеко не всем. Это не является какой-либо страшной тайной или государственным секретом, так как все и без того прекрасно понимают, откуда берётся мясо в закрытом тёмном металлическом пространстве. - Впрочем, - заканчивал рассказчик, - здесь большая часть еды, вещей и мебели делается как раз из скопированных жителей. Лицо новичка осталось таким же невозмутимым, каким было до рассказа, однако при данной ситуации оно начинало приобретать какие-то черты ироничности. - Какое смешное у тебя лицо, - пытаясь сдержать смех, говорили рабочие. - Да не переживай особо, - чесал голову 12016, - с этим ничего не поделаешь, да и не нужно. Никому от этого не плохо. А тем, кто копируется в вышеуказанных целях, полагается отпуск после рабочего периода. - В любом случае, - ковырялся 3500 вилкой в консервах, - мне бы точно не хотелось быть на их месте. - Ну оно, разумеется, само собой. Ещё если вдуматься в процесс создания одежды… Из биологических материалов, скрещённых с техническими… - Мне, пожалуй, на сегодня хватит, - прервал 3500, недовольно махнув ладонью. По спине, одетой в комбинезон, холодно прошлась неприятная дрожь. Послышалась отрыжка от одного работника, пьющего газировку: - Ой, - деликатно он прикрыл рот ладонью, бегая большими глазами по присутствующим, - прошу прощения. - Ну ты, блин, даёшь, - скривил улыбку 9483, - постыдился бы! Перед новеньким позоришь… - А я, кстати, - доедая свою порцию с удовольствием, улыбался 12016, - здесь же двенадцать-шесть видел двадцать часов назад. - Как? - удивились и напряглись рабочие. - Его же уволили за прогул. К руке 3500 незаметно притронулся рядом сидящий 9483: - Двенадцатью-шесть мы называем номера двенадцать тысяч шесть, - пояснил он. - Тебе тоже советуем сокращать, чтобы можно было нормально разговаривать. - Вот я тоже спросил у него, - продолжал рассказывать 12016. - Оказалось, что он попал в какую-то аварию на переходной и пролежал в больнице без возможности написать начальству, - он, облокотившись на стол, попил газированной воды. - Сейчас, благо, всё нормально с ним. - А там что, не сообразили, что сообщить на работу надо? - Да со связью тоже неполадки были. То ли глушилки, то ли ещё что. Сопротивление, видать, опять какую-то операцию замутило. 3500 обратил внимание на 12016, подняв бровь вопросительно. Тот это заметил и рассказал о террористической группировке, существование которой вредит Железному городу. Некие агенты, скрывающие свою личность, проникают на территорию различных правительственных объектов и проводят там диверсии, убийства государственных деятелей и остальные незаконные злодеяния. Каждый, кто хоть немного был связан с Центурием и работал на него, подвергался жестокости со стороны организованной преступной деятельности: его допрашивали, безрезультатно пытаясь узнать о реальном местонахождении владыки Железного города; ему угрожали уничтожением многих ценных ресурсов, на которых строилась экономическая система. Их шпионаж с самых давних пор заставил каждого человека здесь испытывать постоянное напряжение, в разной степени подозревая всех вокруг. Самой главной причиной всех зверств было одно: Сопротивление боролось за никому не известную, призрачную свободу, которую Центурий упразднял. Они продвигали идею о создании великого мира, который ничем не ограничивался, и где каждый мог сотворить целую вселенную, раскрывая свой потенциал в абсолютной форме. Многие эту мысль высмеивали, отвергали, не понимали, и лишь некоторые тайно поддерживали, скромно копируя поверхностное общественное мнение. 12016 рассказал и про скрытность Сопротивления: про то, что она существовала будто с самого сотворения Железного города, втиснутая и рассредоточенная по самым тусклым и узким углам; учитывал и то, что преступники обострились лишь в последнее время, ужесточив свои проявления. 3500, лицо которого застыло в удивлении, лениво перебросил взгляд с рассказчика на стол и утомлённо вздохнул. - Нам, если что, - успокаивал его рабочий, - нечего бояться. Наше производство никак не сотрудничает с Центурием, поэтому мы вне угроз. - Ну, - кивнул он, - хоть что-то. 9483, доедая, заметил, что все тоже закончили с трапезой: - Может пойдем тогда на базу, раз ещё столько часов осталось? - Я бы подремал после дороги. - А что за база? - оживлённо захлопал глазами 3500. Остальные переглянулись между собой, едва заметно перекидываясь друг с другом немыми фразами. Жестикулировал 9483, что-то объясняя 12016 - тот вдумчиво распознавал сообщение и в конце, растеряв смысл предложений, раздражённо бросил: - Не понимаю. Ты его застрелить предлагаешь? Другой в ответ закатил глаза и демонстративно повернул голову в бок, после вернулся: - Я спрашиваю, - чётко тот отрезал фразы, поясняя жестами каждое слово. - Можем. Ли мы. Ему. Рассказать. О нашей базе. 12016 улыбнулся и шутливо спросил у новичка: - Три-пятьсот, а ты будешь с нами дружить? Того вопрос застал врасплох, и он не сразу ответил: - Да. - Ну тогда какие могут быть ещё впросы? 9483 вздохнул совсем разочарованно, чуть слышно приговаривая обрывки недовольных слов. Все дружно встали со стола и направились к выходу. Уже на тёмной улице 3500 всерьёз переживал: - А куда мы всё-таки идём? - Увидишь. - Ну уж нет, - остановился он и взволновался, - намекните хоть! Откуда мне знать, что вы не из Сопротивления? Те понимающе кивнули, а 9843 сказал: - Мы небольшой бункер нашли под городом. Обосновали там научную базу, где втайне изучаем пространство за куполом. Довольно увлекательно! Думаем вот, что ты тоже мог бы влиться в наш союз. - А почему скрываетесь? - Это хоть нигде не прописано, но любые увлечения и даже размышления на тему того, что может находиться за пределами купола по-настоящему, Центурий подозревает в сопротивленческих мотивах. Мол, предаёмся тем же идеям о другой вселенной. И пошли дальше, чуть удивившись вдруг появившейся активности у 3500. Минуя повороты серых улиц, они приближались к наименее оживлённому району, который находился в конце Железного города. Наконец пришли к границе. Пребывание здесь своеобразно сказывалось на сознании человека. Перед группой стояла колоссальная и внушающая в своей монументальности стена, уходящая по вертикали к своеобразному зениту. Высоко над центром города очагом начиналась непроглядная тьма, что начиналась там, где заканчивался свет. Поверхность стены расстилалась огромной решёткой из титанических плит, что укрывали всю существующую реальность здесь от неизведанности снаружи. Сюда не провели фонари, здесь не ездили машины и не ходили просто так люди. Никто не хотел приближаться к действительности, каждый боялся её увидеть. В итоге жители создали для себя, видимо, иллюзию нормального мира, в которой никого не было взаперти. На подсознательном уровне все неизбежно принимали факт нахождения в куполе, но это не идёт в сравнение с прямым контактом впритык к грани вселенной. Свернули вдоль горизонта и ушли в высокое, но тёмное здание какого-то цеха. Внутри всё было по-обычному: чувство тоски при взгляде на цветовое оформление мебели возникало всё так же. Но что-то выделялось. В стене одной из комнат располагались механические ворота. К ним подошёл 12016 и, достав электронную панель из формы, начал вводить код. - Ты ещё такого не видел, - предвкушал реакцию новичка 9843. - Если учитывать особенность его положения, то он мало что видел. Вообще. Ты, Три-пятьсотый, вряд ли сразу поймешь… Но потом это тебя точно заинтересует. И тогда, надеюсь, ты станешь нашим коллегой. Ворота, щёлкнув, автоматически отворились и разъехались в противоположные стороны. Внутри было совсем темно, но было чётко ясно - это тоннель. Все достали фонари и вошли, освещая дорогу. Путь пролегал недлинный, но после его завершения присутствующие вошли в другой коридор, более масштабный по размеру. Потолок здесь был намного выше и казалось, что тут может поместиться целый поезд. Обратил внимание 3500 на трубы у стен, уходящие по горизонтали вглубь тоннеля. 12016 заметил увлечённость новичка: - Если прислушаешься к этим трубам, то можешь уловить странный шум. Его нигде больше нет. Удовлетворяя любопытство, 3500 прильнул к одной из труб. Ухо действительно слышало что-то совершенно новое: монотонным воем раздавался шелест течения чего-то необъятного, по своим размерам, кажется, в бесконечное количество раз превышающее диаметр купола в Железном городе. Истоки этого неисчерпаемого нечто брали своё начало не здесь и не рядом, а на удаляющуюся глубину. Долгое прослушивание потока заставляло тело новичка оцепенеть, ужасаясь странным масштабам, что возникали голове на подсознательном уровне. Попытки представить безграничную пустоту, что находилась за стеной, не увенчались успехом, а лишь создавали что-то бесформенное и неприятное. - Многие говорят, - слегка оттянул слушателя 12016 и повёл с собой по тоннелю дальше, - что это лишь масло или вода из города, но кто может знать наверняка? - А никто не пробовал вскрыть эти трубы? - Скажу тебе больше - эти трубы пытались взорвать. Ничего не выходит. Прочность металла, из которого сделан купол и город, не поддаётся ничему. Помолчали. После того, как рабочий подобрал нужные слова, он продолжил: - Однако... есть один человек, который попытался узнать, что там находится. Только другим способом. И у него в некоторой мере действительно получилось. Мы получили информацию о пространстве, которое находилось за куполом нашего города. - Разве там может что-то существовать? - Как выяснилось - да. Там и вправду что-то есть. Но о деталях тебе лучше спросить этого человека лично. Наконец пришли к открытым воротам. Тоннель не выходил на какую-то привычную станцию - вместо неё здесь была лаборатория с кафелем на стенах. Стояли электрические экраны на столах с компьютерами; мониторы на стенах показывали какие-то графики и результаты наблюдений. Присутствующие здесь, одетые в халат и нестиранную форму, встали с рабочих мест и приветствовали вошедших. - Так рано вернулись, - важно проговорил один из профессоров. - А они, гляди, нового коллегу нам привели, - шутливо подметил второй. - Новые люди всегда будут кстати, - расселся на твёрдом кресле 12016, - только погляди, как тут пусто. - И ничего не пусто, - осматривал учёный действительно свободное от людей пространство, где работал. Постояльцев лаборатории было всего два, что уж говорить о группе, которая сюда пришла. - Ну, только если в сравнении. Но в подобном месте всегда должно быть так безлюдно, толпа тишины не терпит. - Даже если это толпа профессионалов? - Даже если. Вся эта возня с бумагами, печатание на клавиатуре… Я это всё с одним только третьим еле выдерживаю, а если это приумножить… Второй профессор в нестиранной форме тут же повернул недовольную голову к рассказчику: - Ой, можно подумать, ты у нас не шумишь! - Только если душ принимаю, - язвил учёный, - ты у нас в этом деле, конечно, и звука не издаёшь. Остальные в лаборатории рассмеялись, а другой отвечал, возвращась к работе за компьютерами: - Больно много вы всё знаете о моём деле… Я иногда есть забываю, потому что оторваться от наблюдений за активностью гидротермальных источников не в состоянии! Во всех смыслах… - он одержимыми глазами вцепился в экран, потирая рукой рот, - стоит ли мне отойти, как вдруг подло подскачет что-то из графиков и аномальной станет активность! Этот же не может оторваться от своих экспериментов… Профессор в халате лишь пожал плечами и после скрестил руки на груди, вздыхая. Остальные из группы разбрелись по разным местам лаборатории, осматривая результаты исследований и беседуя о чём-то своём. - Так что, Три-пятисотый, ты бы хотел влиться в нашу скромную компанию? - Это само собой, но сперва я был бы рад узнать о ваших успехах. Профессор улыбнулся и прошёл к своему компьютеру, где стал показывать богатые информацией таблицы и результаты многочисленных исследований. Здесь были сохранены итоги многочасовой работы, многие из которых 3500 не понимал даже после объяснений профессора. Но общая картина складывалась ясно: за куполом действительно существовало пространство, которое, исходя из наблюдений, не представляло собой привычную среду обитания для человека. Использовав специально оборудованные приборы, двое энтузиастов выявили характеристики недосягаемой материи. И были несколько поражены, увидев разность на показателях атмосферы: за куполом давление превышало норму в тысячи раз. Пространство, наделённое таким качеством, могло моментально свернуть тело человека до состояния атома и разорвать его. 3500 вдавался в переживания и размышления, наконец поняв основную мысль: - Чем же это может быть вызвано? - Честно говоря, я не знаю… - стыдливо проговорил профессор, почёсывая голову. - Там совсем не так, как здесь. И это вводит в тупик. Мы ведь даже не видим то, что изучаем, и можем лишь представлять приблизительный внешний вид места. - И что вы представляете? Учёный опёрся головой на руку, прильнув к столу. Стеклянными глазами, поблескивающими от света монитора, он смотрел на многочисленные схемы. Прошла ещё минута, прежде чем он ответил: - Ничего. Уже поднимались со своих мест члены группы - время подходило к началу смены. - Ну, спасибочки за гостеприимство, - поправлял штаны 12016, - а мы пойдём. Где-то после двадцати часов, когда поспим, вернёмся. Три-пятьсот, тебе понравилось? Тот одобрительно кивнул, подойдя к выходу. - Значит, будем ждать следующей встречи, - смотрел им вслед профессор, не вставая со стула, - когда станем сотрудничать… Вернулись в высокий коридор, а после свернули в тоннель. Быстро прошли через улицы к заводу, а там время уже как раз близилось к смене. Внутри просторного здания кипела работа по производственным задачам и ремонту разной техники. Гудели генераторы, на станках не утихала возня, и даже пищали циркулярные пилы, разделяя пластик и мягкие металлы. Механических шумов было предостаточно, однако стоило заметить молчаливость рабочих: они изредка, при необходимости, перекидывались фразами и жестами по делу. В основном на производстве и вправду было, если можно так сказать, тихо. Наконец занял 3500 своё место и проработал с напарниками шесть часов. Монотонный процесс однообразной работы в некоторых отделениях успокаивал, а где-то приходилось проявить внимательность и приложить усилия. Даже за столь отведённое время рабочий довольно заметно устал, не адаптировавшийся ещё к здешним условиям. Это заметили остальные и посчитали странным, ссылаясь на то, что мышечная память у человека всё-таки должна присутствовать. Но они не придали этому значения, собираясь поскорее уйти домой. - Ну как тебе? - Как обычно, - тихо отвечал он, - а что? - Нет-нет, ничего. Просто всегда у всех всё как обычно. Под воцарившейся темнотой подходили те к поезду, что должен был их отвезти в жилой квартал. Свет редких фонарей мягко освещал железнодорожные пути, придавая рабочим часам завершённость. Уже на полу в поезде проявлялись и уходили в сторону столбы света, приходящие в движущуюся машину через окна. Приехав в совсем тихое место, рабочие стали расходиться. - Интересных тебе снов, - уходил к своим 12016, прощаясь с 3500. Когда все наконец оставили номер в одиночестве, он тут же свернул в ином направлении, держась ближе к темноте. Используя уже выученные маршруты, неизвестный пробрался в канализацию через люк и нашел путь дальше. Минуя тоннели, ориентируясь в темноте, он сквозь пустоту прошёл к свету. На посту его встретили товарищи, и он двинулся дальше. Наконец-то Брауни сорвал с себя номер, и, выбросив его куда подальше, выкинул со своей головы образ трёх тысяч пятисотого. Он бестактно вошёл в квартиру Винсента и сел на стул, не смотря ни на кого. Его не интересовало, сидел ли начальник станции перед ним или нет. Агент ещё долго молчал, безразлично поникнув взглядом. А потом ответил: - Нет. Сбежать нам отсюда не получится.