13. Послевкусие.

Капли росы блестели на траве в первых лучах рассветного солнца. Просыпались первые птицы и заводили свои звонкие песни. На улице было зябко и сыро, как обычно бывает в часы перед рассветом. Марисса с Яцеком сидели на камне недалеко от корчмы и смотрели на рассвет. Каждый молча думал о своём. — Как ты? — Яцек нарушил молчание. —Хм, дай подумать. Даже не знаю, какой эпитет подобрать к данной ситуации. —Ты это, матерись попроще, а то словами сыпешь заумными. — Яцек, как уже случалось, не понял, что имела в виду девушка. Пропасть в образованности поколений была огромной. Однако Марисса улыбнулась, так как именно нецензурные слова крутились на языке, но все казались слишком слабенькими для описания ночного приключения. —Ощущение, как будто ты в ночном кошмаре, который не заканчивается. — Наконец произнесла Марисса. —Хах, не сказать, что я каждый день упыриц встречаю, но свыкся как-то с этим говном, что ли. —А вот мне такое говно в новинку. — Протянула девушка. Яцек несмело похлопал её по плечу,затем встал и стал разминаться. Марисса тоже последовала его примеру. Так было теплее. —Давай-ка заглянем в корчму за лошадьми да побалакаем с Маней. Эта ж она, сука рыжая, упырицу в хату пригласила. —Давай побалакаем с Маней. — Согласилась Марисса и посмотрела куда-то вдаль немигающим взглядом. Яцека такой странный взгляд и задумчивый спокойный голос девушки несколько насторожили. До корчмы добрались,когда рассвело. В стойле были только их кони, а из трубы шёл слабый дымок. В корчме, вероятно, было ещё пусто. Маня только готовилась к открытию. —Иди подготовь лошадей, а я с Маней поговорю. — Сказала Марисса и направилась в корчму. —Ты это, справишься? Может, вместе? — Предложил Яцек. —Не волнуйся, справлюсь. — Ответила Марисса и вошла в корчму. В зале пахло травяным отваром и свежим хлебом.В зале было пусто, но за стойкой копошилась Маня. Она не сразу заметила Мариссу, так как была занята расстановкой бутылок с алкоголем. —Ну, что, Адечка, кончено? Хату прибрал, а то я крови боюсь, да и мамка с папкой скоро вернуться должны. — Сказала она, присев за очередной бутылкой и не замечая девушку. —Боюсь, Адечку уже доедает наша ночная гостья. — Негромко произнесла Марисса, подойдя к стойке. Маня так резко вынырнула из-за стойки,что зацепила грудью пару бутылок, и те, жалобно звякнув, упали на пол и разбились. Но рыжая, казалось, не заметила. Она стояла бледная, как мел, и смотрела на Мариссу. Губы Мани тряслись, затем начали трястись плечи, и потом она зарыдала, противно всхлипывая и похрюкивая. Казалось, что она сейчас зайдётся в истерике. Марисса резко отвесила девке оплеуху. Та сразу замолчала и сделала шаг назад. —Так значит, Адечка. Так своего нанимателя не называют. Любовь была у вас, я правильно понимаю? Точнее, у тебя к нему, а он тебя периодически «жарил»? — Тихим голосом спросила Марисса и, слегка наклонившись вперёд, посмотрела в глаза Мане. —Лю... любили мы друг друга, что с того? — Ну да, любили, понятно. — Всхлипывала Маня. —Я так понимаю, это его идея была — Яцеку отплатить столь оригинальным способом? За что, знаешь? — Спросила Марисса. —Денег Адрисс ему был должен, за что — не знаю... — Заикаясь, ответила Маня. —Не знаешь. — Подвела итог Марисса ещё более тихо. —Правда, не знаю ничего! Мне токмо надо вас было в хату отвести и ентой страховидле «Уваходь» сказать. Всё. Адечка сказал, так надо, мол, Яцек ентот человек поганый, что без денег прибьёт Адрисса. Вот. — Всхлипывая, сказала Маня. Марисса медленно обошла стойку,а потом резко схватила нож и воткнула его в кисть Мани как раз в тот момент, когда та потянулась за разделочным топориком, лежавшим за бутылками с вином. —Аааауууааааа!!!!! — завыла Маня. —Что ж ты, сука, овечкой прикидываешься? Мне кажется, что не первого Яцека вы на «ночёвку» отправляли. Серьги у тебя больно красивые, не дешёвые, явно. Любимый подарил? А снял он их с какой-нибудь заезжей дамы? Я ПРАВА! — Последнюю фразу Марисса произнесла громче. Маня тряслась и всхлипывала,а из руки, пригвозждённой к стойке, тонкой струйкой на пол стекала кровь. —Не убивай, пощади, отдам, всё отдам. Деньги, цацки, всё!!! — Плакала рыжая. В корчму вошёл Яцек и опешил, увидев данную картину. —Гляжу я, девки, балакать вы умеете... — Выдохнул он. Затем медленно подошёл к стойке, аккуратно перехватил нож у Мариссы и выдернул его из руки Мани, которая снова взвыла, а кровавый ручеёк превратился в небольшую реку. —На-ка, перевяжи. — Кинул он Мане тряпицу, которой корчмарь протирал стаканы. — Закрывай корчму, пиши, что приём товара или сломалась печь. Маня,перевязав кое-как руку, взяла из-под стойки табличку и мелом начала выводить кривые буквы: «ЗАКРЫТА. ПРИОМ ТОВАРУ». —Мда... — Цокнул языком Яцек, вывесил табличку за дверь и сразу вернулся. —Теперь всё рассказывай, как на исповеди. — Сказал он, сев за стойку и положив подбородок на сцепленные в замок руки. Его пронзительный взгляд устремился на Маню. Марисса всё это время молча наблюдала за Яцеком и отметила,что он довольно неглуп и, возможно, даже образован — с учётом места и времени его проживания, а ещё по-мужицки хитёр, что делало его довольно толковым компаньоном, но опасным врагом.