14. Исповедь влюбленной и отпущение грехов.

Когда же Маня закончила свой рассказ, который обильно сопровождала размазыванием слёз и соплей по рыжему лицу, картина вырисовывалась мерзотная. Оказалось, что Адрисс много кому задолжал. Всё практически спускал в казино в Новиграде, а Маня влюбилась в него и не хотела замечать его недостатки. Девка она оказалась удобная: не слишком умная, но исполнительная, любвиобильная да жадная. Вот Адрисс и пользовался. Когда же кредиторы стали настойчиво требовать долги, а пару раз даже сильно избили Адрисса, то он и придумал план с упырицей. Прознал, что рядом, за леском, есть купеческая хата, где хозяйку в войну изнасиловали и живьём закопали, а она их прокляла и вернуться обещала. И вроде как видели там что-то страшное по ночам. Проверил, что там и правда люди пропадали. Днём забрался в руины и прихватил найденный в них медальон хозяйки. Подумал, что захочет нечисть его забрать, и угадал. Манины родители частенько торговать ездили, и их хату он использовал для убийства кредиторов. Клал вещь в дом, окроплял кровью, чтобы сильнее раздразнить упырицу, а потом Маня приводила жертву, сама пряталась в хлеву за домом, а когда нежить была на пороге, то приглашала ту войти в дом. Как упырица не заприметила Маню, одной Мелителе известно. Свезло девке. — Ясно, — подвёл итог Яцек. Марисса же просто молча смотрела в одну точку. В её голове родились мысли о том, что это серьёзное преступление и должно быть наказуемо. Однако девушка понимала, что в этом мире свои законы, поэтому выжидательно посмотрела на Яцека. — Прошу, не губитеее!!! Бес попутал дуру несчастную! — выла Маня. Потом кинулась под стойку и вытащила тугой кошель. — Тут 2500. Выручка недельная, не бойтесь, не ворованное. Возьмите, прошу! Только не губите. Я тихо буду работать, в приют буду жертвовать. Не губите! У меня ж папка с мамкой. Они ж не молодые, а акромя меня нету у них никого. Яцек долго думал, потом посмотрел на Мариссу и, поняв, что та предоставила ему решать, сказал: —Лады. Жизнь тебя накажет, не я. Деньги давай и вон ту бутылку да два пирога. И медальон этот верни, где взяли. Сделай сегодня, а то мало ли. — Ой, конечно, сейчас закрою корчму и забегу в хату. Уже ж мои должны воротиться, — сказала Маня и засуетилась. — Пошли, — Яцек кивнул Мариссе в сторону двери. Они молча вышли из корчмы и так же молча двинулись в путь.