Глава IV «Теплый прием»

Расположившись в довольно приличном постоялом дворе недалеко от третьего округа, пестрящего цветочными лавками и маленькими пышными садами, группа собралась в одной из снятых на ночь комнат, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Кирана уложили на перину, он все еще не пришел в себя и еле-заметно дышал, не подавая других признаков жизни. Бролан вел себя обеспокоеннее всех, он расположился у изголовья кровати мальчика и, нахмурившись, инстинктивно поддерживал себя за больное плечо. Управившись с основной задачей, Рэн наконец обратил внимание на еще пока незнакомую девушку, и протянул руку для приветствия. – Просим прощения за столько холодный прием, мисс…? – Зовите меня Ва́ллас, – ответила она спокойно и протянула руку для рукопожатия. Однако эльф, достигнув ее кисти, мягко перевернул руку и поцеловал тыльную сторону ее ладони. – Ва́ллас, – повторил он с вежливой улыбкой. – Мое имя Рэн, это моя спутница Беатрис Рифран и наш угрюмый проповедник Бролан. – Я не проповедую, – отозвался тот, нахмурившись. До этого момента он выглядел крайне безучастно и не реагировал на любые обращения к нему. – Я всего лишь служитель. – Он не слишком вежлив, кстати говоря, – протороторил Рэн и одарил мужчину осуждающим взглядом. – Мне очень приятно, Рэн, – девушка перевела взгляд на Рифран, – Беатрис, – она повернулась к кровати, на которой располагался спящий Киран, – Бролан. Я могу помочь с плечом, – снова предложила эльфийка и слегка улыбнулась. – Больно не будет. – Я ей не доверяю, – констатировал тот, полностью проигнорировав новую знакомую и очевидно обращаясь к Рэну, словно Валлас не находилась прямо сейчас в метре от него. – Она нас всех спасла, – напомнил тот и сложил руки на груди. – Если ты забыл. – Откуда ты можешь это знать? – поинтересовался мужчина с нескрываемым подозрением в голосе. – Может быть, Киран без сознания сейчас именно из-за нее! – Киран, значит… – пробормотала девушка и опустилась на кровать рядом с мальчиком. Она потянула руки к его голове, но мечник тут же ее остановил. – Ты его не тронешь! – Беатрис, Бога ради, уведи его отсюда! – всполошился Рэн и приложил ладонь ко лбу в знак усталости, он был сыт по горло грубым поведением своего вынужденного спутника. – Не надо, – неожиданно настойчиво обронила Валлас в сторону Рифран, – все хорошо, – она повернулась к Бролану, заглянула ему прямо в глаза и он принял вызов: пронзительный взгляд эльфийки будто испытывал его, лез глубоко в голову, высматривал все, что недоступно взгляду обычного человека. Какое-то время ее глаза бегали, будто считывали или же пытались найти что-то внутри, по крайней мере именно так подумал Бролан, утонув в бездне ее пепельно-зеленых глаз. На секунду ему показалось, что на дне зрачков эльфийки промелькнул крохотный теплый огонек. И тут она заговорила ровным, спокойным голосом, полным сочувствия и ласки: – Больно… жжет, пульсирует, вторит ритму сердца… в голове туман, все расплывается, на ногах сложно устоять, – она слегка склонила голову на бок, – в холодный пот бросает. Твоя рана загноилась, стрела была отравлена. Я могу помочь. Но сначала помогу мальчику. Бролан теперь слушал ее, словно завороженный, на кончиках ее пальцев вновь затанцевали тусклые огоньки, она плавно провела руками над лбом Кирана. – Ему снится сон… – прошептала эльфийка, вся толпа приблизилась к кровати и никто не мог проронить и слова. Она нахмурилась и почему-то взглянула на Рэна, – нехороший. Пора вызволять его оттуда. Она начала что-то напевать, как поняла Беатрис, это было какое-то заклинание. Она и раньше видел нечто подобное, но большинство магов, с которыми телохранительница имела дело, заклинания читали, а не пели. Валлас снова начертила в воздухе какой-то символ и вдруг приложила пальцы обеих рук к голове Кирана, неожиданно он распахнул глаза и выгнулся, будто в агонии, издавая лишь страшные стоны боли. – Что ты творишь!? – возмутился Бролан, который секунду назад, казалось, притих и пребывал в трансе. Он хотел было кинуться на эльфийку, как обнаружил, что абсолютно застыл и не может двинуться с места. Впервые в жизни его волной накрыла невообразимая паника, он не мог и шевельнуться, однако никто, кроме него, не обратил на это внимание. – Не мешай, – спокойно проговорила она, продолжая держать кончики длинных пальцев прямо у головы явно сопротивляющегося мальчика. – Я ему не наврежу. Рэн и Беатрис стояли в стороне и переминались с ноги на ногу, никто из них не мог понять, стоит ли предпринимать хоть что-либо. Сердце Беатрис буквально выпрыгивало из груди: должна ли она остановить происходящее? – Киран, Киран! – Беатрис позвала мальчика по имени, надеясь, что это поможет ему очнуться. – Ты слышишь меня? Киран не отвечал, он лишь корчился, будто сжигаемый пламенем заживо, его невидящие глаза словно заволокло пеленой, в них не было ни ясности, ни сознания. – Давай, Киран! – с нажимом практически прорычала эльфийка, ее лицо источало неподдельное напряжение, а со лба скатилась капля пота. – Я знаю, ты сильный! Вдруг мальчик глубоко вздохнул и обмяк, Рэн уже успел предположить худшее. Но тут Киран проморгался, медленно открыл глаза, пелена в них спала и вновь появился огонек сознания. Валлас ласково погладила его по голове и улыбнулась: – Ну здравствуй. – Что случилось? – он выглядел растерянно, однако взгляд его сразу же остановился на эльфийке. Какое-то теплое чувство прокатилось волной по его телу, но понять что-либо до конца не позволяла страшная головная боль, которая была настолько сильна, что казалось, будто череп вот-вот расколется надвое. – У тебя был какой-то магический припадок… – ответила Беатрис обеспокоенно. Пришедший в себя Бролан вдруг кинулся на Валлас, ухватив ее за грудки, и поднял на ноги: картина получилась довольно забавная, поскольку стоя эльфийка превосходила мужчину в росте почти на полголовы. Рэн тут же бросился вперед и схватил мечника за больное плечо, что позволило Валлас освободиться от его хватки. – Какого черта ты творишь!? – рявкнул на него эльф и оттолкнул от “гостьи”, – клянусь, Бролан, продолжишь на всех кидаться… – Все хорошо, – мягким голосом прервала его Валлас и улыбнулась, ситуация, кажется, ее слегка позабавила. – Боль и беспокойство сводят его с ума, яд и гниение делают свое дело. Сейчас я его подлатаю. Она сделала шаг в сторону мужчины, но тот резко отпрянул, как будто ошпарился о разгоряченную печь. – Ты видел, что она сделала с Кираном? – рыкнул он и показал пальцем больной руки в сторону мальчика, который еще пытался осознать происходящее. Глаза раненого мечника были широко открыты, отчего он выглядел обезумевшим. – Она сначала сознания его лишила, а затем пытала! Бедный парень явно не в себе! – Это ты явно не в себе! – Рэн выглядел настороженно, он очевидно старался держать ситуацию под контролем и был готов напасть, если это потребуется. – Сядь на кровать и позволь себя осмотреть. Не заставляй меня угрожать! – Ни за что! – он вскочил, как ужаленный, но тут же замер, поймав на себя строгий взгляд Беатрис. Она смотрела на него в упор, серьезно и безмолвно, так пронзительно, что ему даже стало стыдно. Он вспомнил требовательный взгляд матери, которым она одаривала сына, когда тот вел себя неподобающе. Кажется, это воспоминание заставило его ненадолго прийти в себя, поскольку мужчина замолчал, опустил глаза в пол и медленно опустился на край кровати. Рэн молча взглянул на эту картину и вздохнул. Теперь хотя бы ему не придется применять силу, чтобы успокоить разбушевавшегося громилу. – Валлас, прошу, окажите ему нужную помощь. Через некоторое время, оставив обессиленного Бролана отдыхать в его комнате, группа спустилась в обеденный зал, чтобы поужинать после тяжелого дня. Место, как подумал Киран, достаточно дорогое, ведь здание было очень светлым и обладало огромной высоты потолками, а также было выстроено целиком из белого камня. В этом постоялом дворе, как и в большинстве подобных заведений, обеденная зона располагалась на нижнем этаже, а спальная – на верхнем. Две эти зоны объединялись большой лестницей, устланной длинным голубым ковром с золотистой вышивкой. Верхний этаж, как и нижний, располагались под одним куполообразным вытянутым потолком, что позволяло сидящим внизу гостям видеть всех, кто разгуливал вдоль второго этажа с номерами. От случайного падения вниз гостей охранял деревянный парапет, окрашенный в светлые бело-голубые цвета. Светлый мраморный пол переливался золотистыми прожилками, отражая свет от тысяч волшебных огоньков, усаженных в золотистую стеклянную люстру, что была подвешена под потолком, и в каждом углу стояли огромные хрустальные вазы с живыми цветами. Обеденная зона делилась на кухню и гостевой зал, в котором можно было занять любой альков, оснащенный столом и множеством стульев с бархатными сидушками, такое расположение обещало приватность любой беседы. Атмосфера там царила спокойная и даже романтичная, по крайней мере, по вечерам. В зале раздавались приглушенные голоса постояльцев и небольшая дымка со сладковатым приятным ароматом. Рэн занял центральную скамью в алькове, предназначенном для их компании, и опустил занавеску, чтобы слегка оградиться от внешнего мира и других гостей; на столе не было скатерти, зато уже стояли тарелки и лежал один небольшой колокольчик для вызова официанта. Однако сами официанты, заметив действия эльфа, тут же поспешили принести всю заранее заказанную еду прямиком с кухни. Голова Кирана все еще болела, но уже не так сильно, и он наконец был в состоянии нормально разговаривать и передвигаться. В душе́ он жалел бедного Бролана, ведь когда Валлас меняла повязку, зрелище там было не для слабонервных: вся рана загноилась и распухла до ужасных размеров, невооруженным глазом было видно, как она пульсирует, а инфекция распространяется по всему телу раненого. – И все-таки, что это было с Кираном на площади? – поинтересовался Рэн, жадно отламывая ножку от зажаренной тушки курицы, только что принесенной одним из официантов. – Как верно заметила ваша спутница, это был некий магический “припадок”, – ответила эльфийка, усаживаясь за общий стол. Она явно чувствовала себя немного не в своей тарелке и не притрагивалась к еде, от которой стол, надо было сказать, к тому моменту уже буквально ломился. – Я встречала такое раньше и знаю, как с этим справляться. – Стало быть, нам повезло, что вы оказались там, – констатировала Беатрис, она выглядела слегка насторожено, но это ощущение растаяло за порцией горячего лукового супа с сыром, который она уплетала с жадностью оголодавшего нурка́. В ответ Валлас лишь мягко улыбнулась. Рэн заметил, что она всегда улыбалась очень легко и ласково, а лицо ее выражало ни больше, ни меньше, чем доброжелательность, граничащую с безразличием. Киран тем временем не мешкал, уплетая свою порцию картофельного пюре с чесночными гренками в сливочном соусе. – Я видел какой-то сон… – начал неожиданно мальчик, отставив от себя тарелку пюре. Почему-то он подумал, что это очень важно. Тут он внезапно вздрогнул и нахмурился. – Пока плохо помню, но… – Ясность скоро появится, – заверила его Валлас. – Дай себе время. – Откуда я вас знаю? – поинтересовался вдруг он в ответ, все еще глядя на нее хмуро, будто изо всех сил пытаясь узнать знакомые черты. – Ты столкнулся со мной на рынке, – добродушно рассмеялась эльфийка. – Я покупала фрукты у лавочника. Ты так быстро убежал, я даже не успела ничего сказать! – Имеет смысл… – пробормотал он и приложил руку к голове. Боль сменилась с давящей на пульсирующую. – А где фрукты? – спросила Беатрис с набитым гренками ртом, выискивая любые нестыковки в ее словах. Эльфийка пожала плечами. – Потеряла в том хаосе. – Спасибо за спасение Кирана, кстати говоря, – добавил Рэн и кивнул в знак благодарности, он решил, что сейчас самый подходящий момент. – Не думаю, что кто-либо из нас троих сумел бы справиться с этим. – У вас очень разношерстная компания. Вы все путешествуете вместе? – впервые за вечер Валлас проявила какой-либо интерес к их группе. Беатрис подумала, что она, должно быть, просто пытается наладить контакт. – Временно, да, – ответил Рэн с легким нажимом. – Мальчик покинет нас, как только найдется наставник, способный справиться с этим… кхм… – он призадумался, подбирая правильное слово. – Талантом. Киран вдруг вспомнил, почему вообще оказался здесь: почему убежал, как чувствовал себя все время до своего последнего пробуждения. От этих мыслей голова разболелась еще сильнее. Теперь, ужиная с ними за одним столом, к его уже и так испытываемому каскаду чувств добавилось не только чувство вины, но и чувство жгучего стыда за самого себя и все, через что пришлось пройти его спутникам. – А вы здесь по каким-то делам или…? – Я направляюсь в Башню при Гере, хочу взять под опеку кого-то из послушников, – пояснила она кратко. При упоминании Башни, его Башни, сердце Кирана пропустило один удар. – Я паладин. Понимаете, вот уже три сотни лет у нас нет никаких забот, стараюсь занять себя волонтерством, — Рэн не был уверен, но ему показалось, что она пошутила. – Вот оно что! – неожиданно воскликнула Беатрис, продолжая при этом пережевывать куриную ножку, и откинулась на спинку своего стула, – я уже видела похожие отметины, – она демонстративно провела пальцем от носа до скулы. – Их носят паладины. Эльфийка вновь улыбнулась и кивнула, она была так спокойна и невозмутима, что Рэн не понимал, восхищает его эта сдержанность или же раздражает. – Сейчас нас уже не клеймят, но раньше, много лет назад, вы могли встретить паладинов с отметками, это верно. – В моем детстве я встречала нескольких паладинов, они направлялись в Северную Крипту, искали там что-то. – Поведала Беатрис, слегка покачиваясь на стуле. – Интересно, нашли ли они то, что искали. – Ищущий всегда находит, – ответила эльфийка слегка отстраненно, и повернулась куда-то в сторону, явно стараясь что-то рассмотреть. Рэн нагло разглядывал ее лицо, силясь понять, что скрывается за этой маской сдержанности и беспристрастности. Он не мог раскусить ее реальных намерений и это вводило его в ступор: большинство очень легко поймать на лжи, но у Высшей эльфийки явно было достаточно времени, чтобы научиться скрывать свои искренние намерения. Однако Рэн преследовал собственные цели, которые стояли выше желаний и даже жизней многих: в его голове созрел чудесный план. – Валлас, согласитесь ли вы принять нашего милого юношу в ученики? Беатрис и Киран оторопели, они оба в один момент перестали есть и повернулись в сторону Рэна, который все это время сидел во главе стола. – А сам Киран не против? – она улыбнулась все так же спокойно и непринужденно. Ничто не выдавало в ней радости или сожаления, всегда очень ровные спокойные эмоции и слегка приподнятые уголки губ. Киран растерянно переводил взгляд с Рэна на Беатрис и обратно. – Господин… – Беатрис обычно не смела перечить, но этот раз, видимо, был особенным. – Не слишком ли поспешное решение? – Ну что ты, Биа, – ласково отозвался он, – мы весь день искали, куда пристроить мальчика и когда судьба сама кидает нам шанс в руки, неужели мы им не воспользуемся? К тому же, – он заметил небольшое шевеление где-то сбоку, но когда перевел взгляд, там уже ничего не было. – К тому же, если с мальчиком вновь что-то случится, Валлас, как мы уже видели, в состоянии с этим справиться. Кому мы можем довериться, как не паладину, верно? Только Рэн успел закончить мысль, как нечто, ранее привлекшее внимание обоих эльфов, материализовалось перед ними в виде летящего в их сторону кинжала. Рэн, благодаря своей нечеловеческой реакции, успел схватить серебряный поднос, попутно снеся с него все тарелки с луковым супом, и отразить смертельную атаку. Однако Валлас тоже не мешкала, она наколдовала небольшой щит, который не позволил второму кинжалу, что по какой-то причине Рэн не успел заметить, долететь до его бедра; волшебный щит разбился на осколки и растворился в воздухе, эльфы молча переглянулись. – Кажется, нам здесь не рады, – заключил он, бросая испорченный поднос на стол. В обеденном зале поднялись крики и паника, два официанта, выйдя из укрытия, кинулись на них с ножами; с верхних этажей из номеров выбегали гости, но среди них были и специально нанятые ассасины, вооруженные луками и арбалетами. Град стрел и болтов обрушился на их стол, но Валлас одним взмахом руки создала очередной щит над их головами и снова остановила атаку. На балконе показался Бролан с оружием в руках, он крикнул, навалившись на перила: – На нас напали! – Я вижу! – отозвался Рэн раздраженно, в то же время пытаясь отбиваться от одного из напавших официантов своей “иглой” – тем самым кинжалом, которым Беатрис угрожала Бролану еще в самом начале их знакомства. Он был не слишком удобен в ближнем бою и лезвие постоянно соскальзывало при парировании, но это было единственное оружие, которое он сейчас имел при себе. Бролан обезвредил несколько арбалетчиков, находившихся с ним на одном этаже, и кинул вниз оружие: меч Беатрис и два парных кинжала Рэна, которыми им довелось воспользоваться не так давно в ночном туманном лесу. – Oh, grazie! – обронил Рэн, подхватывая свои излюбленные кинжалы, и с остервенением бросился сразу на нескольких асассинов. Беатрис подбежала, чтобы подобрать свой меч, но один из наемных убийц спрыгнул с балкона прямо на нее с намерением сбить ее с ног; и он бы преуспел, если бы магический щит не укрыл ее сверху. Воительница мысленно поблагодарила колдовавшую в тот самый момент Валлас, и подхватила с пола свой меч, чтобы дать бой неудачно приземлившемуся покусителю. Несмотря на то, что команда сражалась слаженно и на первый взгляд справлялась с неожиданным нападением, все новые, и новые ассасины продолжали появляться отовсюду: из окон, из номеров, из всех дверей в поле зрения команды. Бролан вонзил меч в грудину одного из арбалетчиков и ногой столкнул его за парапет: тот с воплем полетел вниз, приземлившись на наемника, с которым в умелом бою закрутилась Беатрис. – Рэн! – она окликнула эльфа. – Я сейчас немного занят! – отозвался тот откуда-то сверху. Девушка подняла глаза и увидела, что он дуэлирует с одним из арбалетчиков, балансируя на перилах балкона второго этажа. “Где он успел взять шпагу?”. Киран, заползший под стол в тот же момент, как в Рэна полетел первый кинжал, пытался справиться с собственным боем: голова разболелась с новой силой так, что ему стало сложно даже дышать. Звуки лязга металла, крики и вопли смешались в одно, и юноша почти физически ощущал это давление внутри своей головы. Какие-то обрывки сна всплывали картинками, ему вдруг стало невыносимо холодно, он ощущал, как что-то липкое и теплое разливалось по лицу, но когда пытался собрать это рукой, его ладони неизменно оставались чисты. – А́дриан! – снова крикнул кто-то снаружи, вторя звону битвы. Или это было только у него в голове? – Кто-то вызвал стражу! – крикнула Беатрис и со звоном отразила удар. – Надо уходить! Услышав ее, Бролан, все еще находившийся у перил второго этажа, взглянул в сторону выхода внизу: к ним действительно приближался целый отряд в доспехах, с мечами наперевес. Он одним жестким ударом лишил равновесия последнего арбалетчика и уже норовился бежать, как завидел одного из ассасинов у дальнего окна в конце коридора: он взглянул на Бролана, задержав на нем взгляд, и выпрыгнул в окно, растворившись в темноте наступившего вечера. Мужчина уже видел этот взгляд раньше. Беглец… он все понял. Эльф, еще несколько мгновений назад балансировавший на перилах, теперь кубарем выкатился из номера, преследуемый наемным громилой. Он мельком взглянул на Бролана, окликнув его, и кинул тому в руки небольшую сумку. Кажется, именно эту сумку он подобрал с главаря бандитов в лесу. Валлас, все это время поддерживающая своих внезапно обретенных союзников заклинаниями защитных чар, услышав предупреждение Беатрис, нырнула под стол. Там она нашла Кирана, лежащего на полу и мучающегося от головной боли. Она одарила его сочувствующим взглядом и постаралась вытащить того на свет: – Идем, нужно уходить! Рэн, не успев закончить один бой, случайным образом ввязался в другой: городской страж, вооруженный булавой, вдруг принял его за противника и замахнулся, вынуждая уклоняться от града тяжелых ударов. Беатрис обеспокоенно наблюдала за этой картиной, не в силах помочь: второй страж настиг и ее. – Беги, я догоню! – бросил Рэн своей спутнице, прекрасно зная, что она не уйдет без прямого приказа. – Доверься мне! Беатрис замешкалась на пару мгновений, но решила последовать отданному господином приказу. Она поставила подножку медлительному стражнику, выбив его из равновесия, и сильно стукнула его по железному шлему, оглушив на короткое время. Эти несколько секунд дали ей возможность убежать через черный ход кухонь и покинуть здание. Постоялый двор находился в третьем округе на самой окраине города и имел в распоряжении пышный сад позади постройки, который неизменно из года в год закрывался от посетителей на осенне-зимний период. В этом году сад еще не успели привести в порядок после затяжной зимы, потому он все еще оставался закрытым; однако несмотря на то, что посетителей в него не допускали, каждый гость мог насладиться чудесным благоуханием проснувшихся от долгого сна цветов, переплетением зеленых причудливых растений, шелестом плачущих ив над прудом прямо из окна своего номера. Беатрис выбежала в благоухающий ночной сад как раз в тот момент, когда в озеро что-то нырнуло, а позади раздался оглушительный взрыв. Стекла лопнули и осколки полетели со всех сторон, словно тысячи брызг, а языки пламени теперь вылизывали пустые оконные рамы. Женщина в шоке обернулась на здание: оно устояло, но после такого явно требовало дорогой и длительной реставрации. Из пруда вынырнули две головы: светлая, с длинными эльфийскими ушами, и темная, с крупным шрамом до самого лба. Беатрис вздохнула облегченно, но не без укоризны. – Вот теперь нам тут точно не рады. – Заключила она и подала руку “утопающим”. Киран никак не мог справиться с накатывающей тошнотой, а каждый шаг отдавался в его голове гулким эхом болевых ощущений. Он бежал в темноте, держа за руку волшебницу, что вела его куда-то вперед, через лиственные заросли и колючие кусты. Длинная трава хватала Кирана за сапоги и капризно спутывалась под ногами; он не до конца понимал, куда уводит его эльфийка, ведь он почти ослеп от головной боли, все, что ему оставалось – это бежать, бежать вслед за ней. Он поднял взгляд и увидел лишь ее длинные черные волосы, настолько длинные, что юноше казалось, будто они не имеют конца и растворяются в ночной темноте. Шарф алого цвета подпрыгивал на ее плечах в такт бегу, а изумрудный плащ цеплял на себя листья и колючки, пока они пробирались сквозь сады. Вдруг позади раздался страшный грохот и Киран повалился на землю, почувствовав ударную волну и приступ накатившей боли, затуманившей разум на несколько долгих мгновений. Валлас испуганно обернулась и присела рядом с ним на колени. Она молча начертила в воздухе какой-то знак и потянулась правой рукой к его голове, будто ухватившись за что-то, потянула напряженную кисть на себя и Киран наконец вздохнул, ведь именно в этот момент агония отпустила его. – Это на время, – сказала эльфийка и поднялась на ноги. – Давай найдем твоих друзей. Она помогла мальчику подняться и снова взяла его за руку, уводя куда-то дальше в заросли. – Нужно срочно бежать из города. – Объявил Рэн и бросил взгляд на высокую неприступную стену, окружающую весь Имесбридж по периметру. – Сначала надо найти мальчишку, – настоял Бролан, он и его плечо очевидно чувствовали себя во много раз лучше теперь, чем всего несколько часов назад. – Ты сказал, они с эльфийкой смогли убежать? – Своими глазами видел, – подтвердил Рэн и кивнул. – Наша проблема лишь в том, что из города нужно выбраться незаметно. Учитывая, что нас ищет вся городская стража, это проблематичная задача. – В Имесбридже есть канализация, – подала голос Валлас, только что вышедшая из темноты живой изгороди, она вела за руку изможденного болью Кирана и была вся покрыта листвой и семенами. – Это постоялый двор, спуск должен быть где-то неподалеку. – Боги, как я рад видеть вас обоих! – с улыбкой проронил Рэн, ему очень нужно было услышать, что они все пока еще не обречены. – Я видела люк у кухонь! – воскликнула Беатрис и поторопила всех последовать за ней. Под стенами горящего здания и встревоженные крики персонала группа из пяти человек обнаружила деревянный люк, глубоко утопающий в земельном углублении прямо рядом с кухонным навесом. Мужчины с усилием отворили массивную деревянную дверцу и узрели темный проход, он уводил куда-то вниз, в темноту. Рэн оглянулся на своих спутников, все смотрели на него, как на негласного лидера. Он устало вздохнул, еще раз осмотрел черноту подземелья и прыгнул вперед: в бездну.