Глава X «Безликая»

— Я пришла за мальчиком, — уверенно произнесла Беатрис. Ее глаза непроизвольно перебегали с одного близнеца на другого. — Пожалуйста. Нам не нужны проблемы. — Киран пойдет с нами. — Заявил Аштан и тут же был одарен удивленным взглядом своего брата. — Что ты делаешь? — не скрывая своего несогласия произнес тот. — Киран пойдет со своей подругой, мы не похищаем детей! — Но нам нужен переводчик! — воскликнул второй. Кажется теперь этот диалог превращался в очередной их спор. — Мы найдем другого. — Спокойно ответил Арвин уже предчувствуя бурю негодования своего близнеца, он все еще целился в Беатрис. — Другого человека, в совершенстве владеющего древнеэльфийским? Ты себя слышишь? — Аштан тряхнул дредами в недовольстве и уже откровенно опустил лук, чтобы выяснить отношения. Кажется, Беатрис больше не представляла для него такого интереса, особенно по сравнению с решением брата отпустить их единственную надежду на быстрый и точный перевод дневника. — Думай головой, Аш, — медленно, почти угрожающе протянул Арвин, не спуская взгляда с чужачки, будто ожидая, что она может выкинуть, пока Аштан разливался в гневных речах о неверности и неосмотрительности такого решения. — Думай головой, он мне говорит! — сердито подытожил тот свою тираду, тяжело дыша. Он вдруг повернулся в сторону Беатрис, снова обратив на нее внимание. — Постой, ты сказала «нам»? В эту секунду Арвин почувствовал на своем горле холодный металл, Рэн крепко держал его за плечо одной рукой, а второй прижимал к его шее острое лезвие кинжала. Аштана тоже застали врасплох: Бролан упер в спину эльфа холодное острие меча. Пока он яростно бушевал, совершенно позабыв о безопасности, оставшаяся часть команды окружила их со спины, благодаря чему удалось застичь двух разбойников врасплох. Валлас поспешила к Кирану, который все это время сидел на своем месте, беспомощно наблюдая за происходящим. — Ты в порядке? Они тебя не обидели? — захлопотала она и принялась осматривать юношу со всех сторон, точно взбалмошная наседка. — Нет, нет, — с улыбкой ответил тот, ему вдруг стало щекотно от ее действий. — Они не желают мне зла, им просто нужен был переводчик! — Переводчик? — Рэн обернулся через плечо, все еще держа лезвие у шеи эльфа, и выгнул одну бровь в недоумении. — Переводчик… с какого? — С древнеэльфийского, — скромно ответил Киран и почему-то почувствовал себя так, будто все присутствующие закатили глаза. — А ты теперь у нас помимо того, что световые шоу устраиваешь, еще и полиглот? — голос эльфа звучал скептически. Не успел кто-либо открыть рот, как раздался оглушительный грохот копыт и на поляне появилось двое всадников верхом на гигантском вороном коне. — Отличная работа! — похвалил мужчина и спешился. Он был высокого роста и грубого телосложения, будто его вырезали из цельного куска скалы, а вместо левого предплечья поблескивало длинное металлическое лезвие. — Кто-то устроил вечеринку, или что? — недовольно съязвил Аштан и Бролан дернул его, чтобы тот замолк. — Откуда вас столько взялось? — Это все потому что ты не продумываешь ничего наперед… — тяжело выдохнул Арвин. Валлас явно насторожилась и это не ускользнуло от глаз Рэна. Взглянув в сторону незнакомцев еще раз, он тут же понял в чем дело. — Лошадь… — тихо произнес Рэн. Эльфийка кивнула и рукой отодвинула Кирана за свою спину, как бы укрывая его. — Серьезно, Беатрис? Сделка с Безликими? Близнецы, услышав эту реплику, оба заметно напряглись и притихли. Девушка всматривалась в темноту и наблюдала за тем, как их недавние знакомые неторопливо приближаются к ним, чтобы забрать свою добычу. Валлас подтвердила его догадку взглядом и Бролан тихо выругался. — Я знала, что с ними что-то не так… — пробормотала Беатрис, в это время двое спешившихся всадников уже подоспели к ним. — Справились быстро и тихо, — женщина в мехе широко улыбнулась, она шагнула еще ближе, чтобы осмотреть свой «товар» и вальяжно сняла замшевые перчатки одну за другой. Достала из-за пазухи увесистый мешок, бросила его под ноги Бролана, который в то же время все еще удерживал эльфа в заложниках. — Заслужили полный гонорар. Она окинула взглядом присутствующих и улыбка сменилась выражением, напоминающим отвращение. — Не думала, что вам понадобится помощь, но как вы теперь будете делить деньги — не мое дело. — Женщина подошла вплотную к Арвину, обездвиженному лезвием кинжала, и ухватила его правой рукой за подбородок. Ее острые ногти впились в смуглую кожу эльфа, оставив несколько дуговых вмятин. — И даже состояние идеальное, — отметил Скорн Резак, подбоченившись. — Смотри, Офелия, да они профессионалы! Беатрис медленно вытащила свой меч из ножен и завела его под руку колдуньи, которая все еще сжимала лицо Арвина. Этим же мечом она настойчиво заставила Офелию разжать цепкую хватку и отодвинуть руку от лица эльфа, будто брезговала сделать то же самое собственной рукой. Женщина выглядела озадаченно и, кажется, оскорбилась. — Ну что же, — она едко ухмыльнулась. — Спасибо за помощь, дальше мы сами. — Сделка отменяется. — холодно процедила Беатрис, и в воздухе повисло напряжение, когда их взгляды — одинаково беспощадные — сошлись в немом поединке. — Осторожнее, детка, — угрожающе предостерегла Офелия. — С огнем шутки плохи. — Огня я не боюсь, — ответила ей Беатрис и взяла меч наизготовку, это стало сигналом для всех присутствующих. — Как, впрочем, и тебя. Только прозвучали эти слова и воительница кинулась на колдунью с мечом, тем самым вынудив всех остальных вступить в бой. Бролан и Рэн отпустили своих заложников и быстро включились в битву, в то время как Валлас принялась колдовать, защищая испуганного Кирана. Ведьма резким движением руки взметнула в воздух вихрь черного песка и мальчик с ужасом заметил, как гигантская лошадь, на которой приехали всадники, растворяется в воздухе и черным вихрем мчится в сторону хозяйки. Меч Беатрис со звоном отскочил в сторону, даже не задев своей цели; песчинки зашипели, превращаясь в блестящие осколки, укрывая в своем центре колдунью. Несколько из них, самых острых, рассыпались по сторонам и Беатрис почувствовала, как защипало лицо — острая крошка вонзилась в кожу. Рэн мгновенно укрылся за каменной плитой, спасаясь от смертоносного вихря, а близнецы, быстро подхватив свои луки, тут же бросились наутек. — Это вы зря! — воскликнул с восторгом Резак и кинулся на Бролана, скрестив свою руку-лезвие с его мечом, оглушительный лязг прокатился по поляне. — Я был о вас лучшего мнения! — Это говорит тот, кто водится с Безликой? — парировал Бролан и лезвие соскользнуло, он пнул противника в колено, предприняв попытку выбить его из равновесия. Песчаный смерч улегся также внезапно, как и начался и из его эпицентра показалась фигура Офелии. Ее черты исказились от бешенства, а взгляд потемнел, будто поглощенный тьмой. По лицу, словно трещины, поползли черные жилы, придавая ей вид ожившего кошмара. Воздух вокруг сгустился, пропитанный гнетущей магией, а песок у ее ног задрожал, жадно впитывая ярость хозяйки. — Вы заплатите за это кровью! — ее голос раскатился словно гром, и земля дрогнула в ответ. Беатрис подхватила меч и вновь безрассудно кинулась к колдунье, ее оружие с лязгом и скрежетом столкнулось с песчаным хлыстом, который бил так, словно был создан не из сыпучей материи, а из гибкого закаленного металла. Хлыст под руководством Офелии извивался, как живой, сливаясь с каждым ее движением в смертоносном танце, в то время как Беатрис, медлительная и неповоротливая, едва успевала парировать эти стремительные удары. Каждый взмах хлыста обрушивался на девушку с такой скоростью, что уже скоро та отбивалась из последних сил, с трудом успевая за противницей; она отчаянно металась под градом ударов – руки немели от бесконечных блоков, а на языке застыл вкус ее собственной крови: острые песчинки разлетались от каждого удара и впивались в нежную кожу, разрывая ее и раскидывая алые брызги. Офелия играла с ней. Как хищница, дразнящая добычу, она то замедляла ритм, то вдруг обрушивала новый вихрь атак, заставляя Беатрис спотыкаться на грани падения. – Неужели это все, на что ты способна? – ее смех звенел, как лезвие по стеклу. Рэн, до этого слившийся с тенями, выжидая подходящего момента, материализовался за спиной колдуньи. Его кинжалы блеснули – один под ребро, второй в шею. Но женщина лишь усмехнулась: ее тело рассыпалось на глазах, обернувшись черным песком, а через мгновение собралось за его спиной. Ударил хлыст – и этот удар мог бы стать смертельным, если бы не разбился на мелкие осколки, столкнувшись с магическим барьером Валлас. Эльфийка выглядела решительно, она взмахнула рукой и опешившая колдунья упала навзничь, словно ее отбросила невидимая ладонь. Песок вокруг нее вздыбился, но на этот раз – нетерпеливо, словно жаждал отведать вкус эльфийской крови больше всего остального. – А вот это уже интересно, – произнесла Офелия с хищной улыбкой, приподнявшись с земли. – Ты вкуснее других… Она сделала выпад вперед, но черная субстанция вновь разбилась о барьер защитных чар. Колдунья оскалилась. Черные вены на ее лице пульсировали, песок клокотал, словно живой, извиваясь в воздухе, ожидая команды хозяйки; неподалеку Бролан боролся за свою жизнь в смертельной схватке с Резаком, а эльф кинулся ему на помощь, в то время как Беатрис не сводила глаз с колдуньи, силясь предугадать ее следующий шаг. Огромное лезвие, больше похожее на кусок зазубренного металла, чем на оружие, со свистом рассекло воздух. Мечник встретил удар своим клинком, но сила противника заставила его отступить на шаг. Металл звенел, высекая искры, а по рукам пробежала неприятная дрожь — «этот урод силен» — подумал Бролан. Тут же Рэн, словно тень, скользнул за спину Резака, его кинжалы метнулись к открытой спине — но лезвие лишь скользнуло по толстой коже, будто наткнувшись на скрытую броню. — Ха! Не тут-то было! — Скорн развернулся, и кулачный удар его правой руки пришелся Рэну в плечо, мгновенно отбросив того в кусты. Бролан воспользовался моментом — его меч просвистел, целясь в шею. Резак едва уклонился, но клинок все же оставил кровавую полосу на его щеке. — Наконец-то потеплело! — зарычал гигант, и его следующий удар был еще яростнее. Рэн, отряхнувшись, снова вступил в бой — теперь он не пытался пробить броню, а целился в глаза, суставы, любое слабое место. Один кинжал вонзился в подколенное сухожилие, и Резак впервые взревел от боли, упав на одно колено. Тем временем Киран наблюдал из укрытия, как Офелия сосредоточилась на Валлас. Ее пальцы извивались в сложных пассах, черный песок вновь клубился вокруг нее живым смерчем. Беатрис, истекая кровью, обошла колдунью слева; она судорожно искала что-либо, что могло бы послужить ей щитом в тот момент краткой передышки, пока хитрая Безликая перевела фокус своего внимания на ее спутницу. Черный песок взметнулся вверх, образуя десятки острых как бритва жал. Офелия, улыбаясь, сжала кулак – и смертоносные песчаные иглы со свистом понеслись в сторону Валлас. Эльфийка успела создать полупрозрачный защитный барьер, но на этот раз черный песок вел себя не как обычная магия. Частицы, столкнувшись с преградой, теперь словно притягиваемые магнитом, с усилием просачивались сквозь защиту, как яд через марлю. Валлас вскрикнула, когда несколько темных осколков впились в ее руку, оставляя кровавые точки – и тут же начали разрастаться, пожирая плоть. Стиснув зубы, Валлас вскинула обе руки над собой. За движением ее кистей воздух слабо задрожал и уже летящая к ней кровожадная буря застыла на половине пути, тут же взорвавшись на еще более мелкие осколки, став ничем иным, как пылью. — Ты же знаешь, что меня это не остановит! — рассмеялась колдунья и тут же получила удар импровизированного щита по голове. Беатрис, не медля ни секунды, вонзила меч в живот застигнутой врасплох противницы, но с ужасом осознала, что лезвие прошло насквозь без какого-либо сопротивления, словно… – Песок! – вскрикнула она, растерявшись на мгновение. И этого мгновения хватило, чтобы обезумевшая от ярости ведьма сковала песком ноги телохранительницы. Он обвил ее лодыжки, сковывая движения, и стремительно пополз вверх по ногам, превращаясь в стеклянные лезвия. Кровь брызнула, когда первые осколки впились в плоть. Беатрис приняла очередной удар на щит, которым ей послужила найденная в окрестностях руин дубовая табуретка – древесина треснула, но выдержала. Третья атака пришла сразу же, хлыст обвил ее запястье, впиваясь в кожу; хлынула горячая кровь и потекла по предплечью, но воительница, стиснув зубы, рванула на себя, пытаясь вырвать оружие из рук Офелии. Та лишь звучно рассмеялась и отпустила хлыст, он тут же рассыпался в песок, а через мгновение собрался уже в другой ее руке. – Ты даже не понимаешь, с чем борешься! Беатрис бросилась вперед, пытаясь сократить дистанцию, но колдунья отпрыгнула, взмахнув рукой. Черные песчинки взметнулись с земли, целясь в лицо. Девушка едва успела прикрыться щитом – песок впился в дерево, прогрызая его насквозь. Не выдержав напора, табурет разлетелся на мелкие щепки, а Офелия тут же нанесла удар ногой – Беатрис отлетела, ударившись спиной о полуразрушенную колонну, воздух вырвался из легких. Валлас колдовала защитные чары, стараясь помочь то Рэну, то Бролану, то Беатрис, каждый из них один за другим сталкивались с градом ударов и эльфийке не хватало сил и концентрации на то, чтобы спасти всех: каждый следующий щит, разбившийся на призрачные осколки, оказывался слабее предыдущего. Въевшийся в руку черный песок медленно поглощал ее плоть, прогрызая себе путь через кожу, что однозначно не помогало концентрироваться в сложившейся ситуации. Валлас понимала, что чем больше крови поглощал песок, тем сильнее становилась ОФелия. Беатрис попыталась подняться, но ноги подкосились. Колдунья медленно приближалась, ее хлыст снова собрался в руке, уже не как оружие, а как инструмент казни. — Жаль. Ты могла бы быть полезной… не будь такой упрямой. Беатрис прижала к груди обломок щита, его деревянная поверхность была испещрена глубокими царапинами. Каждый вдох обжигал легкие, но отступать было некуда. Хлыст занесен, волшебный щит Валлас не спасет ее на этот раз. Воительница зажмурилась. Воздух пронзил оглушительный свист и женщина вскрикнула от боли. — Не так быстро! — крикнул знакомый голос откуда-то сверху и Беатрис открыла глаза. К ней спиной стояла Офелия и смотрела куда-то вверх, ее пальцы впились в правое плечо; взгляд колдуньи был прикован к вершинам каменных руин, где в лунном свете едва угадывался силуэт эльфа. Тетива натянулась — и вдруг лук вспыхнул ослепительным пламенем. Стрела сорвалась с огненным шлейфом, Офелия рванулась в сторону, но взрывная волна все равно швырнула ее в стену, рядом с поверженной Беатрис. Стиснув зубы, колдунья взмахнула рукой — черный песок взметнулся барьером, но следующая стрела прожгла его, как бумагу, и вонзилась ей в руку аккурат выше локтя. Офелия взревела, ее лицо перекосилось от боли и бешенства. Она поднялась на ноги и сделала два шага вперед, собирая вокруг новую песчаную бурю. — Дамочка, с вас песок сыпется! — раздался насмешливый голос одного из близнецов и в Офелию полетела очередная стрела — он застал ее врасплох, выстрелив с небольшого расстояния по левой стороне от нее. Очередной снаряд достиг своей цели — правой ноги колдуньи и она снова вскрикнула; ее голень вдруг покрылась морозным инеем и ледяные узоры поползли по траве. Колдунья сжала кулаки — песчаная буря вокруг нее вздыбилась, готовая смести все на своем пути. Но Арвин уже натягивал тетиву с новой стрелой, и близнецы, кажется, только разогревались. Беатрис слабо улыбнулась: «Хоть кто-то получает удовольствие от этого бардака». Бролан, уже выбившийся из сил, неуклюже отразил очередной удар противника. Казалось, что Резак забавляется, на его лице не было и намека на усталость, однако рана, прежде нанесенная эльфом, сильно замедляла его движения. Он сражался против двоих, но даже так успел потрепать их обоих: Рэн уворачивался и яростные атаки противника не позволяли ему нанести точный удар, а все попытки достичь этого громилы клинком заканчивались неудачей — его кожа, будто раскаленный металл, подминалась под натиском грубой силы, но пробить ее было практически невозможно. Бролан бросился вперед, его меч сверкнул в воздухе. Он нанес мощный удар по громиле, заставляя его сконцентрироваться на нем и выиграть немного времени для Рэна, но как только эльф приблизился для точного удара, Скорн, словно заколдованный, тут же обернулся к нему и ударил свободной рукой наотмашь. — Мы так до утра с ним будем танцевать! — крикнул Рэн и сплюнул кровь в траву, последний удар пришелся ему прямо в челюсть. Он снова кинулся на противника и вонзил кинжал прямо ему под грудину, но в ответ мужчина лишь улыбнулся, полоснув лезвием по руке эльфа, что не успел увернуться на этот раз. — Да кто ты, черт возьми, такой?! Бролан теперь уже едва держался на ногах. Его меч, обычно такой легкий в руках, теперь казался неподъемной ношей. Кровь сочилась из раны на боку, смешиваясь с потом и пылью, а перед ним, тяжело дыша, стоял Скорн Резак — его массивная фигура перекрывала лунный свет, а лезвие вместо руки поблескивало свежей кровью. — Ну что, мелкая сошка, — хрипел он, — еще один удар? Или уже сдаешься? Рэн, прижавшийся к развалинам стены, сжимал кинжал. Его левая рука безвольно висела — перебиты сухожилия. Но в глазах все еще горел огонь. — Эй, урод, — крикнул он, — если хочешь добить нас, поторопись. А то я уже начинаю скучать. Резак зарычал и ринулся вперед. Бролан поднял меч в последнем отчаянном блоке — он знал, что не выдержит. В последний момент нечто с невероятной скоростью пронзило грудь громилы и ударная волна заставила его повалиться на спину, взревев от боли. Вторая стрела, ледяная, ударила в колено — сустав затрещал, покрываясь инеем. Резак ошарашенно озирался. — Кто… — О, оно еще и разговаривает! — воскликнул кто-то из близнецов. — Вы слышали? Я думал, мутанты говорить не умеют! Стрелы полетели одна за другой, громила метался, но теперь каждое движение давалось ему все тяжелее. Рэн, собрав последние силы, рванул вперед. Его кинжал блеснул – и вонзился в единственное уязвимое место, которое прежде ему не удавалось достичь – в основание черепа. Гигант наконец дрогнул и замер, а затем рухнул как подкошенный дуб. Арвин, видимо, убедившись, что громила мертв, тут же растворился в полночной тьме. Бролан опустился на колени, вытирая кровь с лица. Где-то в темноте за спиной продолжала бушевать битва — воздух дрожал, раздавались крики, взрывы магии. Каждый звук отдавался в висках пульсирующей болью. — Эй, старик, еще живой? — хрипло окликнул его Рэн, перекатываясь через разбитую колонну. Его темно-синий легкий доспех казался черным от количества пропитавшей его крови. Бролан попытался встать, но тело не слушалось. — Живой… — с трудом выдавил он. — Но… ненадолго… Внезапно воздух разрезал знакомый свист стрел. Огненный след прочертил ночную тьму, осветив на мгновение поле боя. Близнецы, будто призраки, появились из ниоткуда и теперь окружали поверженную ведьму, что металась из стороны в сторону, будто загнанный зверь. Рэн собрал остатки воли и бросился на помощь, ориентируясь на высокую фигуру Валлас, что уже не имела сил и маны для волшебства, а лишь беспомощно наблюдала за происходящим, укрывая собой небольшое убежище Кирана — узкое пространство прямо под каменной плитой, служившей до этого столом. — Опоздали на вечеринку? — пошутил Аштан, обращаясь к подоспевшим раненным, которые теперь еле держались на ногах. Колдунья раз за разом вскидывала руки, создавая барьер из черного песка, но он уже не был таким плотным и быстрым, а волшебные стрелы близнецов без труда пробивали его насквозь, раня осверепевшую женщину. — Боги, — с жалостью произнес эльф и тряхнул дредами. — Может, попробуешь что-то еще? С первого раза не дошло, что твои щиты против наших стрел бесполезны? Офелия прорычала в ответ, она предприняла попытку ударить одного из близнецов своим магическим хлыстом, но тот с легкостью увернулся от атаки; только сейчас она заметила, что ее берут в кольцо — Беатрис поднялась на ноги и, держась за окровавленный бок, приближается с мечом наизготовке; близнецы, натянув тетиву, медленно подходят к ней слева, а справа Рэн и Бролан с оружием поджидают удобного момента, чтобы кинуться в атаку. Девушка предприняла последнюю попытку — она взревела и запрокинула голову назад, вместе с ее криком во все стороны полетели черные осколки, один из которых ранил Арвина в плечо; ведьма подняла песчаную бурю, на что Арвин мгновенно спустил ледяную стрелу — она вонзилась в землю и песчаный буран вдруг застыл, разлетевшись на мелкие белые снежинки. Но когда пурга рассеялась, колдуньи там уже не было. Аштан недовольно простонал. — Сбежала! Какая досада. Все присутствующие звучно выдохнули с облегчением и — как по команде — рухнули все разом. Беатрис легла в мягкую траву, лезвие меча глухо ударилось о землю; Бролан присоединился к ней, Рэн же прислонился к стене, ища в ней поддержки. – Ладно... хоть не похороны, – оптимистично произнес он самым уставшим голосом на свете. Близнецы синхронно опустили луки. Один вытер лоб, оставив кровавую полосу: — Эх, а я уже приготовил для нее особую стрелу… — С «любовью и нежностью»? — хрипло усмехнулся второй. Валлас, все еще сжимая раненую ладонь, подошла к лежащей на траве Беатрис. Девушка уставилась в пустое черное небо и тяжело дышала — каждый вздох разносился по телу эхом жгучей боли. Кожу щипало; ее лицо превратилось в кровавое сито — мелкие черные песчинки прорвали кожу и остались внутри, а на щеках застыли алые тонкие струйки и пятна. Валлас присела рядом на колени; пальцы эльфийки дрожали — слишком много сил ушло на барьеры. — Будет немного больно, — предупредила она и занесла руку над лицом Беатрис. Киран выполз из-под стола и сейчас видел, какой ценой далась им эта победа. Небольшая поляна перед древними руинами, укрытая ночной пеленой, тускло освещалась лишь несколькими свечами, что еще горели на каменном столе, и несколько израненных, измученных людей, что пытаются теперь пережить произошедшее. Воздух был густым от запаха крови, пота и дыма. Бролан сидел, прислонившись к разбитой колонне, его доспех был искромсан, а лицо залито темными подтеками. Он тяжело дышал, сжимая окровавленный бок и ожидая своей очереди на исцеление. Рэн прислонился спиной к стене, его обычно острые, насмешливые глаза теперь были тусклыми и усталыми. Один из кинжалов все еще торчал в земле рядом, будто воткнутый в последнем порыве, а неподалеку валялось бездыханное тело Резака, как напоминание о тяжелой победе. Киран поднялся на ноги, чувствуя, как дрожат его колени. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Валлас привстала и тут же направилась в сторону Бролана, который, кажется, вот-вот бы потерял сознание. Где-то вдали завыл ветер, и свечи на столе дрогнули, отбрасывая трепещущие тени на их изможденные лица. Близнецы, явно чувствуя себя неловко, все же приблизились к компании. — Так что… — неуверенно протянул Арвин, обращаясь ко всем разом. — Мы, пожалуй, пойдем. — Что это было? — вмешался второй. — Вы хотели нас продать, но передумали? Просто любопытно. — Мы не знали, с кем имеем дело, — отозвалась Беатрис. После лечения Валлас она все еще выглядела помято — да и кровь с лица и одежды никуда не делась, но сейчас она, как минимум, могла удержаться на ногах. — Меня зовут Беатрис. Это мои друзья: Рэн, Бролан, Валлас и Киран, с ним вы уже знакомы. Девушка протянула израненную руку в знак приветствия одному из близнецов — не была уверена, кому именно. Помолчав немного, он ответил на рукопожатие и представился: — Аштан. А это мой брат Арвин. — Думаю то, что мы братья — вполне очевидно, — отозвался близнец и тоже подошел к девушке, протянув руку. — Арвин. Самый умный из братьев. – Ах, да? – Аштан надул щеки в притворной обиде. – А я, в таком случае, самый красивый. — Мы буквально идентичны, дурень, — рассмеялся второй. — Видите, о чем я говорю? — Большое вам спасибо за помощь, — робко произнес Киран и с жалостью взглянул в сторону Бролана, которого со всем усердием латала и без того уставшая Валлас. — И простите за эти неудобства… — Брось, малыш, — Арвин дружелюбно улыбнулся. — Ты ведь здесь вовсе не при чем. — Все верно, я при чем, — обратила на себя внимание Беатрис, ее голос выражал вину и сожаление. — Я с самого начала знала, что с этими двумя что-то не так, но не прислушалась. Если бы не вы, кто знает, чем бы закончился этот бой. — Черти что, почему за вами охотится Безликая? — в своей прямолинейной манере поинтересовался Бролан. Валлас уже закончила с ним и он, прихрамывая, подошел ближе к говорящим. Близнецы синхронно пожали плечами. — За нами вообще много, кто охотится. — Предлагаю разбить лагерь и обсудить все там, — подал голос Рэн и со стоном боли сполз вниз по стене, эльфийка тут же поспешила ему на помощь. — Прекрасно, — кивнул Арвин, с отвращением выплевывая крупинки оставшегося черного песка. — После этой драки я еще неделю песок буду из зубов выковыривать. — Хорошо бы, если только из зубов… — подхватил Аштан и все, кто мог держаться на ногах, разбрелись по округе, с целью собрать хворост для костра и попытаться создать подобие годящейся на ночь стоянки. Каждое движение давалось с трудом: кто-то волочил ногу, кто-то держался за бок, но никто не жаловался. После встречи с песчаной ведьмой обычные бытовые неудобства казались смешными. Валлас склонилась над Рэном и с этого ракурса ее фигура показалась еще более внушительной. — Как удобно иметь в команде опытного хиллера, — прохрипел он с улыбкой. — Не перенапрягайся. — Строго ответила эльфийка и устало вздохнула. Ее рука источала слабый магический свет, а с кончиков пальцев поползли голубые полупрозрачные нити. Они тянулись, словно легкая паутина, пока эльфийка вдруг не зашевелила пальцами, манипулируя магической энергией прямо над тем местом, где Резак перебил плуту сухожилия. Магические нити проникали внутрь израненной плоти и словно портная, Валлас «зашивала» разрезанные ткани, соединяя порванные сухожилия. Движения ее пальцев напоминали Рэну движения лапок паука, что методично и со знанием дела плел свою тонкую липкую паутину. — Красиво… — прошептал он, наблюдая за девушкой, что буквально сшивала его по кускам. — Если повезет, шрамов не останется, хотя рана очень глубокая, — ответила она и подняла глаза. Ее всегда теплый и спокойный взгляд столкнулся с холодной сталью его светло-серых глаз. Ей вдруг стало интересно, что он думает, чего желает — в темных зрачках девушки промелькнул оранжевый огонек и Рэн заметил, что костер уже был разведен. — Пойдем к остальным. – Ладно, – Бролан тяжело опустился на валун. Судя по виду, лечение Валлас быстро сработало и мужчина даже необычайно повеселел, а его щеки слегка зарумянились; ему было невдомек, что самое тяжелое испытание ожидает его завтра утром. – С трудом верится, что мы все живы и относительно здоровы. Беатрис… в следующий раз прежде чем затевать драку, спроси мнение остальных. — Она оказалась Безликой! — возмутилась девушка в ответ. — Считаешь, нужно было отдать ей близнецов? Братья переглянулись. — Как вы вообще спутались с песчаной ведьмой? — поинтересовался один из них. Беатрис запомнила, что эльф с выбритыми висками — Аштан, а второй — Арвин. Или наоборот?.. — Все потому что воровать — плохо! — недовольно проворчала она и хлебнула чего-то крепкого из фляги, переданной Ашем. Сейчас они все собрались в кругу у пылающего костра и просто наслаждались тем, что остались в живых. — Вы стащили мой кошелек, — пояснил Бролан. — А после мы наткнулись на листовку о розыске… — Святые Боги, — протянул Аштан. — И все это из-за двух жалких золотых монет? — Ага! Ты все-таки… — начал Бролан, решив, что поймал близнецов с поличным, ведь точной суммы он не называл, но его тут же перебил летящий прямиком в его руки небольшой тканевый мешок. — Если бы я знал, что там такой жалкий улов, даже не старался бы! — поддразнивал его Аштан с улыбкой. Беатрис отметила, что когда он улыбался, его и без того хитрый взгляд желтых глаз начинал напоминать хищный кошачий. – Простите, на самом деле мы не воры, – вмешался Арвин, в его голосе чувствовалась нота стыда. – Мы с братом лишь пытаемся выжить. Большую часть времени охотимся в лесах и добываем себе пропитание честным путем, но иногда случается, что остаемся совсем без денег, и не на всех рынках торговцы согласны на обмен. — Но почему бы вам не найти работу? — поинтересовалась Беатрис без какого-либо осуждения. — Вы отлично сражаетесь. Могли бы брать и выполнять заказы. Арвин улыбнулся. — Из-за этого, — он приподнял свой лук и тот слабо засветился холодным светом, будто замерз под его рукой. — Мы с братом стараемся не показываться на людях лишний раз и уж тем более не вступать в бой. — Но иногда нас вынуждают. — Дополнил Аштан и взглянул на Беатрис, что сидела прямо подле него. Она виновато опустила глаза. — Надо же, — подал голос Рэн. — Они зачарованы? На черном рынке только за один такой можно выручить пять миллионов золотых… — Пятнадцать! — гордо поправил его один из близнецов, на что второй одарил брата укоризненным взглядом. — Кхм… не важно, сколько ровно можно выручить, важно, что одним таким луком можно обеспечить жизнь себе и даже своим потомкам. — Тогда зачем выживать? — спросил вдруг Бролан. — Почему не продать и жить, припеваючи? — Это подарок от нашей матери, — встрял Аштан. — Мой лук можно получить только через мой труп. Огонь потрескивал, отбрасывая неровные тени на усталые лица собравшихся. Пламя отражалось в глазах близнецов, подчеркивая их необычный, слегка мистический оттенок. Дымок вился в ночном воздухе, смешиваясь с ароматом хвои и запахом запекшейся крови. — Арвин, ты ранен, — вдруг заметила Валлас. Все это время она казалась безучастной к разговору и уделяла внимание лишь своей раненной руке — у нее не было времени позаботиться о себе после боя и лишь сейчас, во время разговора, выдалась свободная минутка. — Я могу остановить кровотечение и промыть рану. — О, не стоит, — ответил ей эльф и брат обеспокоенно посмотрел в его сторону. — Просто царапина. — Вы высшая эльфийка, верно? — скромно поинтересовался Аштан, обращаясь к волшебнице. Она добродушно кивнула. — И паладин, судя по отметинам, — подхватил Арвин, пальцами мазнув по обеим своим щекам. — Что вы забыли в такой… — он окинул присутствующих изучающим взглядом. — Интересной… компании? Губы эльфийки тронула легкая улыбка. Бролан же, напротив, будто насупился — или, может, это лишь игра света от костра бросила мрачную тень на его лицо. — У нас всех здесь собственные цели, — ответила она с улыбкой. — Которые просто временно совпадают. Близнецы загадочно переглянулись. — А может… — начал Аштан и потянулся рукой за пазуху, Арвин принялся его останавливать: — Нет, нет! Даже не смей! — Но она паладин! — возразил он. Пламя костра неожиданно вспыхнуло, осветив оживленные лица братьев, которые спорили, совершенно позабыв об окружающих. Их тени причудливо плясали на древних руинах, будто вторя горячности дискуссии. Беатрис подняла бровь, наблюдая, как Арвин буквально висит на руке брата, пытаясь помешать ему что-то достать. Валлас же, напротив, казалась заинтригованной — ее длинные заостренные уши слегка подрагивали, улавливая каждое слово. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — шипел Арвин, пытаясь вывернуться из захвата. — Отец предупреждал… — Отец не знал, что мы окажемся в такой жопе! — вырвалось у Аштана, и он наконец вытащил из-за пазухи потрепанный кожаный дневник, испещренный выцветшими рунами. — Послушайте, — обратился он ко всем, внезапно серьезнея, — у нас есть кое-что… особенное. Рэн, до этого лениво наблюдавший за перепалкой, вдруг выпрямился, почуяв нечто интересное. Даже Бролан перестал строгать найденный неподалеку брусок и пристально уставился на дневник. — Это… — Аштан осторожно развязал завязки, — дневник одной высшей эльфийки. Написано все, естественно, на древнеэльфийском. Мы… — он бросил взгляд на брата. — Не совсем понимаем, что там написано. Но очень, очень хотим узнать. — Откуда он у вас? — вдруг поинтересовалась Валлас и Рэн отметил, что ее голосу идет нота заинтересованного удивления. — Это дневник нашей матери. — Пояснил Аштан и Арвин громко хлопнул себя ладонью по лбу. — О, прекрасно! — вскинул руки Арвин, его голос звенел саркастическими нотками. — Давай-ка сразу выложим незнакомцам всю нашу семейную историю! — Ой, да перестань, — отмахнулся Аштан, но в его глазах мелькнуло понимание. — Нет-нет, конечно! — Арвин развел руками, делая театральную паузу. — Они всего лишь те самые люди, которые буквально час назад пытались нас продать. Совершенно надежные личности! Беатрис смущенно опустила глаза, Рэн прыснул. Близнецы поборолись еще немного, но в итоге Арвин окончательно сдался. — Нам нужна помощь с переводом… Глаза Валлас блеснули в свете теплого костра и она мельком посмотрела на Кирана. — Я боюсь, сейчас у нас есть более насущные дела. Киран требует внимания — его обучение нельзя откладывать. Ее голос звучал мягко, но в тоне чувствовалась непреклонность. Пальцы эльфийки привычным жестом поправили складки плаща, будто подчеркивая окончательность решения. — Вы можете обратиться в библиотеку в Форт-холле, мы относим туда все найденные артефакты, — подсказала эльфийка, — наверняка кто-то владеет древнеэльфийским и сможет помочь. — Она посмотрела на Аштана с доброжелательной отстраненностью, словно предлагала не помощь, а простую вежливость. — Я мог бы помочь, это ведь не займет много времени? — встрял Киран, но наставница тут же смирила его строгим взглядом. – Мы уже обещали помочь Рэну, ты помнишь? – напомнила волшебница и положила руку на плечо сидящего рядом блондина, он тут же напрягся от неожиданности. – Ты еще ничему не научился, нам нельзя отвлекаться. Киран неуверенно кивнул. Он мог бы начать спорить, но понял, что наставница права. Он пообещал Рэну помочь найти человека в красном плаще и должен выполнить свое обещание, к тому же, прогресса в этом задании им еще не удалось добиться. И хотя Кирану было невероятно интересно прочесть этот дневник до конца, он не посмел бы ослушаться волшебницу. — Да… — робко протянул Аш. — Форт-Холл. Ну, торопиться нам некуда… верно, Арв? Близнец молча кивнул, хотя было видно, что результат его вполне устраивает. — Нам всем стоит отдохнуть. — Подытожил Рэн и почувствовал, как женская рука покидает его плечо. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему не хватает тепла ее ладони. «Надо же, как я замерз» — подумал эльф, украдкой взглянув в сторону волшебницы. — Согласна, — подтвердила Беатрис и приняла наиболее удобную позу в ее положении, чтобы вскоре подняться на ноги; все тело саднило и болело, но она знала, что на утро станет еще хуже. Рэн повернулся к двум братьям: — Оставайтесь на ночь, утром мы отправимся на восток, только сначала заглянем на Вольный рынок… Аштан резко обернулся к брату — на его лице читалась мольба, но все же он молчал и ждал, что скажет Арвин. Тот тяжело вздохнул, сдавшись. — Пожалуй, переночевать можно… — Чур я сплю у костра! — второй чуть ли не подпрыгнул от восторга. Он уже расталкивал ногой камни, расчищая место для постели поближе к теплу. Беатрис кивнула, поднимаясь с земли, и остальные лениво потянулись за ней. Победа далась нелегко — на каждом остались очевидные следы схватки: порванные рукава, размазанная грязь, пятна запекшейся крови. Ни одеял, ни мешков у них не было, только их собственные куртки и плащи. Спутники расположились как придется — кто на голой земле, кто на сброшенных плащах, подстеленных под бока. Беатрис, скрестив руки на груди, прислонилась к обомшелой скале, будто даже сейчас, в полной темноте, не позволяла себе расслабиться. Остальные устроились кто как мог: один свернулся калачиком, прикрыв глаза локтем, другой лежал на спине, уставившись в черное небо. Кто-то уже посапывал, несмотря на жестковатую постель, а кто-то ворочался, пытаясь приспособиться к корням и камням под спиной. Аштан тут же растянулся у самого костра, подложив под голову свернутую куртку, но вместо того чтобы закрыть глаза, лукаво скосил взгляд на Беатрис, которая проверяла зазубрины на своем мече. Огонь играл на ее темной коже, отливая медными бликами, а мощные плечи отбрасывали на скалу внушительную тень. — Вы, ребята, все просто отлично сражаетесь, — начал он нарочито громко, подпирая голову рукой. Его брат разместился рядом. — Раньше думал, что предпочитаю исключительно знакомую компанию… Но ваш отряд — приятное исключение. Рэн ухмыльнулся. Он улегся в отдалении от всех, под широкий дуб, и теперь старался справиться с болью перебитого предплечья. Хоть магия Валлас и исцеляла раны, на полное восстановление требовалось время. — Это ты просто не слышал, как Бролан храпит. Жди полуночи — захочешь обратно в свои руины. Бролан фыркнул в ответ. — Ты поэтому так далеко улегся? — О, я не жалуюсь! — Аштан рассмеялся, нарочито разваливаясь шире. — Просто редко встретишь таких… живых людей. — Его взгляд скользнул по Беатрис, которая теперь уже отрывала от наручей порванные ремни, периодически возвращаясь к пострадавшему в бою мечу. Она была единственной, кто был чем-то занят вместо того, чтобы отдыхать после изматывающей битвы. — Особенно, — эльф продолжил, намеренно делая паузу, — когда среди них оказывается воительница, способная одним взглядом обратить врагов в бегство. Клинок на мгновение замер в ее руках. Она наконец обратила свой недоуменный взгляд в сторону близнецов, Арвин тут же прыснул, а остальные отвернулись в смущении. — Мой брат всегда был падок на воинственных женщин… — он с ухмылкой поднялся на ноги и подхватил свой зачарованный лук, — встану на стрем на случай, если другая воинственная женщина решит взять реванш, пока мы все тут мирно сопим у костра. — С этими словами он пружинистым шагом направился в сторону руин. — Если ты думаешь, что подобные речи помогут тебе что-либо от меня получить — ты сильно ошибаешься. — Процедила Беатрис, ее тон вдруг стал резко холодным, но казалось, что эльфа это не смутило. — Совсем наоборот, — Аштан улыбнулся, демонстрируя острые клыки. — Я просто ценю красоту в любых ее проявлениях. Особенно когда она такая… опасная. Наступила пауза. Казалось, даже костер теперь потрескивал тише. — Идиот, — наконец пробормотала Беатрис, но теперь в ее голосе не было резкости. Она потянулась к своему плащу, намеренно отвернувшись, но к собственному ужасу осознала, что уголки ее губ дрогнули в смущенной улыбке. Аштан откинулся назад, удовлетворенно улыбнувшись, и уставился в черное небо. Он знал — это маленькая победа, и пусть она ничего не значит, ведь их путям суждено разойтись уже на следующий день. Киран ворочался, пытаясь найти хоть какое-то подобие удобства, но вскоре затих, уставившись в потрескивающие угли недалеко от его «лежбища». Валлас, как и Рэн, предпочла уединение новой компании и устроилась под сенью нескольких молодых дубов в небольшом отдалении от костра, а Киран последовал за наставницей, поскольку в голове его вертелся вопрос, ответ на который он стремился получить как можно скорее. Отблески отдаленного пламени скользили по его лицу, делая взгляд то ли задумчивым, то ли просто усталым. — Вот, укройся моим плащом, — заботливо предложила Валлас, накрывая его слегка выцветшей изумрудного цвета тканью. — Та женщина… — юноша робко коснулся рукава наставницы, заставляя ее вновь обернуться. Глаза его были широко раскрыты, в них читался не просто вопрос — настоящая жажда понимания. — Кто она такая? Я никогда не видел подобной магии. — Песчаная ведьма, как сказал один из близнецов, — пояснила эльфийка, — они зовут себя «Безликие», за бесконечными дюнами скрывается целый орден таких, как она, — Валлас вдруг посмотрела мальчику прямо в глаза и ее взгляд посерьезнел. — Это очень, очень злая магия, Киран. И очень сильная. — Но злой магии ведь не бывает… — мальчик нахмурился, укладываясь на жесткую землю. — Бывают злые люди, разве нет? Валлас заботливо погладила его по волосам и нежно улыбнулась. — Все так, милый. Но магия черного песка — исключение, она противоречит самой природе. Последовала небольшая пауза и эльфийка тяжело вздохнула. — Мы сможем обсудить это позже, если ты захочешь… А теперь отдыхай, завтра нас ждет новый день. — Она потянулась к мальчику, так естественно, по привычке, будто хотела коснуться губами его лба, но остановилась на половине пути и лишь поправила складки плаща, словно отвлекая внимание от своего истинного намерения. Костер потрескивал, отбрасывая танцующие тени на лица путников. Ночь накрыла лагерь тихим покрывалом, обещая хоть несколько часов покоя перед новым днем и дорогой на восток.