7
10 ноября 2025, 11:001943 год
В мирное время по школьным коридорам носилась визгливая детвора, из столовой пахло супом и сдобными булочками, а каждую весну за окном пышно цвели вишни. Теперь в классах вместо парт стояли кровати для раненных. Бинты и медикаменты вытеснили с полок учебники. На месте вишнёвого сада зияла глубокая воронка от снаряда. На коричневых досках больше никто не писал уравнения, а вместо классных журналов заполняли списки прибывших и умерших.
Госпиталь был переполнен. Стоны, крики, плач. Августовская жара ещё сильнее раскрывала запахи крови, гниющих ран и спирта.
Ядвига уже ничего не замечала. За два года работы медсестрой она научилась не бояться изуродованных тел, перестала вздрагивать от криков и испытывать отвращение от вида рвоты и испражнений. Во время работы в её голове были лишь действия. Она не думала ни о чём постороннем и никого не жалела, в том числе и себя.
Девушка обрабатывала очередную рану. Для неё существовали только они. Не было людей. Лишь багряные полосы и пятна разорванной плоти, требующие перевязки. Из состояния машины с отточенными действиями её выдернуло прикосновение.
– Ты…, – просипел солдат.
Ядвига мельком взглянула на него. Совсем юный, может чуть старше неё.
– Ты не человек, – выдавил он.
Чего от него ожидать? Осколком гранаты ему распороло бедро. Потерял много крови. Бредит. Наверное, с ногой придётся попрощаться. Она взглянула на него снова. Парень смотрел на неё ещё мгновение и отключился. Даже несмотря на запёкшуюся кровь и грязь, его лицо казалось симпатичным. Крепко сложен. Может до войны занимался спортом? Девушка помотала головой, отбросив ненужные мысли. Закончив с его раной, она направилась к следующей.
Ядвига устало опустилась на кровать, когда было уже далеко за полночь. Скрипнули ржавые пружины. Этот звук действовал на неё, словно звонок на собаку Павлова. Веки потяжелели. Она медленно легла на матрац. Сон пришёл мгновенно. Но не успела девушка насладиться им. Её разбудила подруга Маруся.
– Ядвига, – прошептала она.
– Ммм, – промычала та.
– Там солдат…он…зовёт тебя.
– Чего? – Ядвига села на кровати и потёрла глаза, – что?
– Солдат, сегодня поступил. Рубцов. Просит, чтобы ты пришла.
– Какой ещё Рубцов? Скажи ему, что моё дежурство кончилось.
– Он очень хочет с тобой поговорить, – глаза подруги искрились. – Он в пятой палате.
Маруся любила романтичные истории про солдат и медсестёр. Только вот солдаты чаще всего умирали прямо у них на руках. Чего им стоит на пороге смерти пообещать жениться? А девушки потом страдают. Пока шла война, все были потенциальными трупами. Чтобы умереть не обязательно сидеть в окопе под градом пуль. Ядвига это понимала и не строила никаких планов на будущее.
– Ты правда разбудила меня ради очередного бредящего солдата? – Ядвига недовольно скривилась.
– Не будь такой грымзой, – улыбнулась Маруся, – сходи.
Ядвига неохотно поднялась с кровати и поплелась по коридору. Солдаты часто на неё заглядывались. Стройная девушка с копной кудрявых рыжих волос и глазами, словно весеннее небо. Среди других исхудавших и посеревших от тяжёлой работы медсестёр она выглядела сияющей, а в бреду казалась настоящим ангелом. Когда Ядвига пела, раненные погружались в умиротворение, которое никогда в своей жизни не ощущали. Никто и не подозревал, что раньше девушка использовала эти песни, чтобы убивать.
К ночи в госпитале становилось тише, но стоны, шорохи, резкие пронзающие душу крики не умолкали никогда. Зайдя в палату, Ядвига сразу же заметила солдата, который в отличии от остальных не спал. Он сидел на своей койке и улыбался. Его лицо было уже не таким грязным. Парень выглядел здоровым. Будто и не истекал кровью нынешним днём.
– Ты меня звал? – устало спросила Ядвига, подойдя к нему.
Хоть она и старалась быть со всеми вежливой, на любые признания, знаки внимания и заигрывания отвечала резким отказом. Мужчины с поля боя приезжали изголодавшимися не только по вкусной еде и покою. Поэтому с ними надо строго, чтобы не распоясывались.
– Хотел спросить кто ты.
– Медсестра.
– Действительно, как это я сразу не догадался, – ухмыльнулся он. – Но кто ты? – парень пристально смотрел на неё. В темноте было не разобрать: это робкий огонёк свечи отражается в карих глазах или же они горят сами. – Ты же не обычный человек. Я это чувствую. Нечисть не часто встречается за пределами моего родного посёлка.
– Ты несёшь какой-то бред, – нахмурилась Ядвига, пытаясь скрыть волнение, начавшее ворочаться в груди.
От его слов сердце бешено заколотилось. Кто он такой? Она точно не встречала его раньше. Неужели древние силы, которым она по глупости доверилась, настигли её и здесь?
– Меня зовут Миша, – улыбнулся парень, – а тебя?
– Ядвига.
– С тобой что-то не так, Ядвига. Ты проклята?
Девушка поджала губы и сдавленно кашлянула.
– Спокойной ночи, – сказала она и резко развернувшись вышла из палаты.
Этой ночью Ядвига не смогла сомкнуть глаз. Откуда взялся этот парень? Как узнал о ней? Если он представляет опасность, то нужно срочно бежать. Но как она оставит здесь всех этих солдат, как бросит Марусю? Разве может она подвести всех остальных врачей и медсестёр? Что если парень не враг? Он сказал про нечисть. Ядвига вообще раньше не встречала никого подобного ей. Неужели есть и другие?
На следующее утро девушка первым делом пошла в пятую палату. Ей было страшно, но внутри теплилась хилая надежда. Вдруг он поможет ей? Однако, войдя в комнату, она обнаружила, что постель Рубцова пуста. «Умер», – сразу же подумала она. Это осознание отозвалось внутри разочарованием. Давно девушка такого не испытывала.
– Ядвига, тут такое случилось! – послышался из-за спины голос Маруси.
– Что? – безразлично спросила она, продолжая смотреть на пустую койку.
– Мишка Рубцов выздоровел! Представляешь? Сегодня утром встал и сказал его выписывать.
– Как выписывать? – удивилась Ядвига, – его нога…она…
– Зажила! Я сама видела. Ему врач сказал, что у него боевое ранение и он теперь отправляется в тыл, а он, представляешь, встал на стол, сделал сальто и сказал: «Какой мне тыл, когда во мне столько сил?».
– Где он? – Ядвига схватила Марусю за плеч. – Когда он ушёл?
– Да, вот только что.
– Подежурь за меня недолго, пожалуйста, мне очень нужно с ним поговорить, – не дождавшись ответа подруги, Ядвига ринулась к выходу.
Она увидела, как Миша идёт по дороге. Он шёл быстро, хоть и прихрамывал. На плече болтался полупустой рюкзак, непонятно откуда у него взявшийся.
– Стой! – окликнула девушка.
Он обернулся и увидев её расплылся в улыбке.
– Куда ты? – спросила она, догнав его.
– На фронт.
– Какой фронт?! – недоумевала Ядвига. – Твоя нога!
– Сама посмотри, – парень улыбнулся и отдёрнул рваную штанину. От раны остался грубый свежий шрам.
– Но как? – выдохнула она, рассматривая багряную неровную полосу. – Кто…Что ты такое? – девушка подняла на него испуганный взгляд.
– Я – оборотень-медведь.
Ядвига прыснула истерическим смехом, но быстро успокоилась. Если существовала она, то почему бы и не быть оборотням?
– Я – русалка, – призналась девушка.
– Правда? – удивился Миша. – Живая русалка? Это большая редкость. Как же я сразу не догадался. Ты же такая красивая, – улыбнулся он, не отрывая от неё взгляда.
Щёки Ядвиги порозовели, и она смущённо отвернулась. Никто не знал, кто она такая. Да и кто бы ей поверил? Все только удивлялись, что солдаты, которым она обрабатывает раны, выздоравливали быстрее остальных. Обычная деревенская девка без образования и опыта работы в больнице порой оказывалась полезнее врачей. Она не могла спасти всех, но всё же многих вытащила с того света. И дело было не в том, что она умела исцелять. Иногда достаточно было внушить человеку желание жить.
– Откуда ты? – спросил Миша.
– Из небольшой деревеньки под Тулой.
– Ого, – присвистну он, – как ты оказалась в Твери?
– Я сбежала.
– От кого?
– От водяного, – неохотно ответила Ядвига. Она тяжело вздохнула, с трудом решаясь наконец выложить незнакомцу всю правду. – Он проклял меня за то, что я не хотела ему подчиняться.
Проговаривая эти слова, девушка почувствовала облегчение. Она ни с кем не могла этим поделиться. В лучшем случае над ней бы посмеялись, а в худшем сочли сумасшедшей.
– А как так вообще получилось, что ты с ним связалась?
– Я попросила его вылечить моего отца. Взамен он сделал меня русалкой и обязал ему служить. Он просил, чтобы я…заманивала к нему людей.
– И ты..? – нахмурился Миша.
Девушка виновато посмотрела на оборотня. Было ясно, что ответ ему не понравится. Она тяжело вздохнула и еле слышно произнесла:
– Он убил троих людей…с моей помощью.
Ядвига не понимала от чего так развязался её язык. Но ей хотелось верить, что Миша Рубцов её поймёт. Он же тоже нечисть.
– Прости, – взгляд парня резко переменился и стал холодным, – я не буду помогать убийце.
– Он заставил меня! – вскрикнула Ядвига. – Он угрожал…угрожал убить мою семью, если я не буду ему подчиняться.
– И поэтому ты сбежала? Бросила их?
– Он убил их, – на глазах девушки выступили слёзы. – После третьей загубленной жизни я отказалась. На следующий день он утащил на дно отца, который пошёл рыбачить, через неделю мать, что пошла полоскать бельё на озеро. Я не смогла их спасти. У меня никого не осталось и я убежала. Водяной не хотел просто так отпускать меня и проклял.
Миша вздохнул и почесал затылок. Ядвига обернулась и посмотрела на госпиталь.
– Если тебе больше нечего сказать, то я пойду, – девушка развернулась, собираясь уходить.
– Подожди, – Миша схватил её за плечо, – ты обещаешь, что не будешь больше никого топить? – он пристально посмотрел ей в глаза.
– Каждый день я спасаю чью-то жизнь, – нахмурившись ответил Ядвига. – Знаю, это не искупит моего греха. Но разве я похожа на убийцу? – она схватилась за белый халат.
– Ладно, русалка, – вздохнул Миша, – после войны приезжай в посёлок Пропащино, что под Ярославлем. У нас там есть свой водяной. Найди меня и мы что-нибудь придумаем, – улыбнулся парень.
– После войны? Да мало ли, чем ещё всё это кончится.
– Кончится нашей победой, – ухмыльнулся Миша и снял гимнастёрку.
– А ты? – девушка смущённо отвела взгляд. – Если ты погибнешь? У кого мне просить помощи?
– Я-то? – парень продолжал раздеваться и складывать вещи в рюкзак, – ты сама видела, как я излечился. Убить оборотня не так-то просто. До встречи, – оставшись в портках, парень нырнул в кусты.
Ядвига в недоумении развернулась и направилась обратно к зданию школы. Обернувшись, она увидела, как по улице бежит медведь с рюкзаком за спиной.
***
2021 год Посёлок Пропащино располагался вдоль продолговатого озера. Из него вытекало множество ручьёв, тянущихся через лес. Несколько лет назад на одном из живописных берегов оборудовали пляж, который в жаркие дни был переполнен местными жителями и приезжими. Более отдалённые места облюбовали рыбаки. Раньше здесь часто тонули и пропадали люди. Но страшная слава озера постепенно угасала, вместе с поколением, что ещё помнило древние сказания. Лишь иногда можно было заметить стариков, что сидят с удочкой внутри вычерченного ими на земле круга со странными закорючками. Полуденное солнце припекало. Его лучи ловко перекатывались по дрожащей от лёгкого ветерка поверхности воды. Мэгги и Лена несли тяжелые железные ведра, накрытые тряпками. По тропинке они вышли на небольшую аккуратную полянку. Высокие дубы создавали плотную тень и лишь в нескольких местах лебезил свет. На поляне располагались столик, лавочки и недалеко от них костровое место. Девушки подошли к берегу, где находились широкие мостки с лестницей и перилами. Спустившись к воде, они опустили вёдра и громко облегченно выдохнули. Водяной пропащинского озера не оказался кровожадным, подобно своим собратьям, только потому был ужасно ленив. Когда прабабушка Лены пришла к нему, он согласился избавить её от проклятья в обмен на еженедельную кормёжку мясом. Он уже давно утомился от охоты на людей. Они были суеверны и осторожны, а новое оружие делало их ещё и опасными. Водяной отпустил почти всех своих прислужниц, подарив им вечный покой. Оставил при себе только двух, чтобы совсем не заскучать, полёживая на илистом дне. От живых же русалок требовалось регулярно кормить его и иногда развлекать песнями. Этим в основном занималась Лена. Девушка много времени проводила у озера. Там к ей чаще всего приходило вдохновение, и она писала тексты песен. Порой ей показывались любимицы водяного. Они начинали милую беседу, которая обязательно заканчивалась глумлением, над тёплой смертной русалкой. Лена старалась не обращать внимания на несчастных утопленниц. Если русалок она могла легко отличить от живого человека то, как выглядел её владыка не очень хорошо представляла. Все хранители являлись скрытными существами, предпочитая быть лишь смутным воспоминанием, а не чётким образом. Закончив кормёжку, Лена наклонилась к воде, сполоснула руки и села рядом с подругой. Мэгги достала пачку сигарет. Лена уже привыкла к дыму и запаху, поэтому не возмущалась, когда при ней курили. Ей, конечно, не нравилась эта пагубная привычка, но разве возможно в чём-то переубедить Мэгги? К тому же это было меньшим из зол. Не каждому удалось бы выдерживать взрывной характер и эксцентричное поведение юной ведьмы. Как и любая русалка, Лена всегда привлекала внимание противоположного пола, даже когда была ещё совсем маленькой. Мальчишки вечно доставали её. Пялились, дёргали за косички, задирали, чтобы обратить на себя внимание. Остальным девочкам это не нравилось, поэтому они старались всячески её задеть. Мягкая и спокойная Лена ничего не могла им ответить. А мальчишки, хоть и были по уши влюблены, но в девчачьи разборки лезть не осмеливались. Таковы все русалки. По своей природе они привлекательны для всех, но мужчины поддавались на их чары намного охотнее. Их красота всегда несравнима ни с одной другой женщиной, а возбуждаемое ими желание кажется подобным силе земного тяготения. Своим даром они могли как излечить душевную боль, так и свести с ума. Однако, не каждая песня в их исполнении влияла на разум, словно приворотное зелье. Чаще всего мужчины увлекались ими всё-таки из-за красоты и ладной фигуры, нежели послушав их пение. Впервые Мэгги встретила Лену, когда гуляла по посёлку и случайно забрела к озеру. Она тогда только переехала. Дима решил не отдавать её в школу сразу, потому что хотел в первую очередь научить подопечную жить в мире нечисти. Эта адаптация казалась ему важнее социальной. Стояла поздняя осень. Лена сидела у воды и пела. Мэгги сразу же опознала русалку по рыжим волосам и голосу, слишком мощному и чарующему для ребёнка. Ученица колдуна замерла в молчаливом восхищении. Когда Лена закончила, Мэгги взорвалась овациями. Лена испугалась бурной реакции незнакомки и была уже готова бежать, но Мэгги ей сразу же всё объяснила и предложила дружбу. Девочки вместе пошли в первый класс и тогда страдания Лены закончились. Новая подруга стала щитом и мечом. Мэгги не составляло труда раздавать обидчикам ответные оскорбления и тумаки. Раньше от девочек Лена чувствовала только зависть и недоверие, поэтому не сразу поверила, что Мэгги искренне хочет с ней дружить. Лену терзали страхи и сомнения. А если подруге понравится мальчик, который по обыкновению будет влюблен в русалку? Тогда Мэгги возненавидит её, как и все остальные. Когда юная ученица колдуна злилась, её врагам оставалось только посочувствовать. Русалка с дрожью представляла тот момент, когда подобный гнев обрушится и на неё. Но Мэгги, увлечённой основами колдовства, до романтики не было дела. Ей и так хватало приключений. Лене казалось, что для неё нет ничего дороже этой дружбы, пока не появился один парень. – Он прям так и сказал? Что ты – сочный кусок мяса? – Мэгги с недоумением смотрела на Лену. – Ну да, – тихо ответила девушка, уже пожалев, что решила поделиться своими переживаниями. – М-д-а-у-ш, – протянула с недовольным видом подруга, положив затушенный окурок в пачку. – Я бы восприняла это, как оскорбление. – Он просто так выразился. Это была метафора. – Лена, – Мэгги взяла её за плечи и посмотрела в глаза, – ты не кусок мяса, не девушка, а в первую очередь человек. Он ревнует тебя к каждому столбу. Это не нормально. – Да, он немного собственник, но это, потому что он меня очень сильно любит. Это пройдёт со временем. Зато он заботливый, надёжный, сильный… – Да-да, – отмахнулась Мэгги. – Ещё он душный, патриархальный и навязчивый. Дай угадаю, что ты будешь делать завтра? Пойдешь гулять с Марком! – На этих словах Лена виновато улыбнулась. – Вы каждый день в месте! – Он скоро начнёт серьёзно помогать отцу на ферме, плюс учёба. Всё время будет занят. Хочется побыть вместе как можно дольше. – Это его слова. Он походу вообще не разу не слышал о том, что такое личное пространство. А чего хочешь ты? Разве, ты не устала? – Не то, чтобы устала…, – Лена пыталась увиливать как могла, но подруга видела её насквозь. – У тебя вообще-то тоже есть свои дела, друзья, – Мэгги с укором посмотрела на неё. – Напоминай ему об этом по чаще.***
Марина Львовна сидела на веранде, размеренно покачиваясь в кресле качалке. В руках старуха держала мундштук с сигаретой. Рыжие волосы лишь слегка тронула седина, а глаза были всё такими же небесно-голубыми и пронзительными, как в молодости. Её истинный возраст выдавали только дрожащие сморщенные руки, которые уже давно не были способны к мелкой моторике. Вниз струились полы чёрного шелкового халата. После смерти мужа она носила только этот цвет. – Опять со своим оборотнем была? – спросила Марина Львовна, наблюдая за внучкой, которая старательно мыла вёдра. – Нет, с Мэгги, – ответила Лена. – Неужели? – удивилась бабушка. – Ой, ну не начинай, – поморщилась девушка, поднимаясь на крыльцо, – мы не всё время вместе. – Правда? А мне показалось, что он от тебя не отлипает. Ничего ей не ответив, Лена зашла в дом. Она прошла на кухню, взглянув на часы. Девушка открыла холодильник и начала доставать продукты. Послышались голоса в прихожей. Света – тётка Лены – провожала очередную клиентку. Света зашла на кухню и устало плюхнулась на стул. От всех остальных обитательниц этого дома её отличали зелёные глаза. – Последняя на сегодня, – вздохнула она. – А это разве не была та самая женщина, что когда-то распускала о тебе слухи? – спросила Лена, посмотрев на тётку. – Ой, да про меня кто только слухи не распускал, – улыбнулась Света. – Что же теперь не работать? Ноготочки всем нужны, а я в этом деле лучшая. По крайней мере в этом посёлке. – Тебе не противно от этого? – Лена разделывала курицу, громко ударяя ножом о доску. – Что они меня ненавидят и считаю профурсеткой, но всё равно ходят ко мне и лицемерно улыбаются? Мне плевать. Главное, денежки платят. Тебе чем-то помочь, зайка моя? – Ну, можешь помыть овощи и нарезать салат. – Хорошо, – женщина встала и, набрав в руки огурцы с помидорами, понесла их к раковине. – За что нам это, Свет? – печально спросила Лена. – Неужели это наша участь быть до безумия обожаемыми мужчинами и ненавидимыми женщинами? – Мы в этом не виноваты, – пожала плечами Света, промывая овощи. – Мужики же сами к нам липнут. Да, мы привлекательные, молодо выглядим, не такие сварливые, как их жёны, – она лукаво посмотрела на племянницу и подмигнула. – Но это же не наши проблемы, что они живут с женщинами, которых не любят. Если бы любили, то не обращали бы на нас внимания. – Мама поэтому одна? – Твоя мама мужиков вообще терпеть не может, – рассмеялась Света. – Хотя ей в принципе не нужен повод, чтобы ненавидеть кого-то. И в кого ты у нас такая? – тётя с нежностью посмотрела на Лену и погладила её по голове. – У нас в роду одни стервы, а ты – божий одуванчик. – Может я ещё ей стану, – с горечью усмехнулась девушка. – Всё из-за этого дурацкого дара. – Два моих развода показывают, что дело не в этом, – сказала Света, начав нарезать овощи. – Просто мужики идиоты, – женщина закинула в рот ломтик огурца и громко захрустела. – Все? И даже Дима идиот? – хитро улыбнулась Лена. – А Дима самый главный идиот, – засмеялась Света. – Никогда не влюбляйся в колдунов, Леночка. – Я не далеко от тебя ушла, – печально улыбнулась она, – встречаюсь с оборотнем. – Эх, – вздохнула тётка, – и угораздило же нас с тобой. Оксана вернулась с работы как раз к ужину. Лена разложила для всех приборы, расставила тарелки с едой, украсив зеленью. Никто не просил её каждый раз сервировать стол, но она любила доставлять домочадцам маленькие радости. – Как дела в школе? – спросила Оксана, быстро расправившись с ужином. – Нормально, – ответила Лена. – А! – девушка подняла на мать оживлённые глаза. – Мэгги недавно на уроке физры такое учудила… – Это понятно, – резко перебила Оксана. – Мэгги всегда чудит. Я о твоих оценках. – А, ну, с оценками всё в порядке, – Лена сразу же поникла и уткнулась в тарелку. – Годовую контрольную по математике написала на четыре. – Неплохо. Когда следующая? – В среду, по русскому. – Постарайся её написать на пять, – сказала Оксана, вставая из-за стола. – Сконцентрируйся на учёбе, а не на Рубцове младшем, – она поставила грязную тарелку в раковину, как будто специально громко ей брякнув. – Я только на ней и концентрируюсь, – буркнула Лена. – Ага. Но Марк почему-то каждый день вьётся у нашей калитки. Ещё не хватало, чтобы потом его мамаша пришла к нам разбираться, что ты его отвлекаешь от экзаменов. – Я никого не отвлекаю и меня никто не отвлекает, – Лена нахмурившись водила взглядом по узорам на тарелке. – Оно и видно, – сказала Оксана, с укором глядя на дочь. – Ваша подростковая любовь может кончится совсем скоро, а плохие оценки останутся навсегда. Борис сына без дела не оставит. Но я передам тебе кафе только, если буду понимать, что ты этого достойна, а не просто, потому что ты моя дочь. – Оксана, зачем ты так? Не грузи девчонку, – заступилась за внучку Марина Львовна. – Так, я пошла работать, – проигнорировала её Оксана. – Меня не отвлекать, – она взяла со стола кружку с чаем и пошла в свою спалю, по совместительству являющуюся рабочим кабинетом. Отказавшись от предложения о помощи от бабушки, Лена сама убрала за всеми со стола, помыла посуду, протёрла плиту, столешницу и шкафчики. Стоило ей войти в свою комнату, как взгляд сразу же упал на стол, заваленный учебниками и решебниками для подготовки к ЕГЭ. Она собрала все книги в стопку. Рассортировала карандаши, ручки и линейки в подставке для канцелярских принадлежностей. Выкинула мелкий мусор. Наконец Лена села за стол, открыла решебник на нужной странице, положила перед собой стикеры и приступила к заданиям. Попытка отвлечься не удалась. Через час она сидела, задумчиво уставившись в одну точку. Что такое вообще любовь? Примеров счастливых пар можно было пересчитать по пальцам, а в её семье таких вообще не было. Мама забеременела вне брака, просто потому что ей нужен был ребёнок для водяного, который требует новых русалок для служения ему. Лена не знала, кто её отец. Света рассказывала, что тот парень по уши был влюблён в Оксану, но она стёрла ему память, чтобы не было лишних проблем. Лена не помнит, чтобы мать потом с кем-то встречалась или хотя бы была влюблена. Оксана с головой погрузилась в работу, а на своей личной жизни поставила крест. Света активнее пользовалась своим обаянием. От недостатка мужского внимания не страдала, но всё равно была несчастна. Её нынешние отношения нельзя назвать благополучными, хотя длились они уже достаточно долго. Марина Львовна любила своего мужа, а он её. Такой любви действительно можно было позавидовать. Однако, дедушка Лены умер, когда Оксана и Света были ещё совсем юными. Теперь старшая русалка была в вечном трауре. Какими бы счастливыми не были отношения рано или поздно влюблённых обязательно что-нибудь разлучит. Есть ли в этом вообще смысл? Лена встречалась с Марком уже год. Ей хотелось обнимать его каждый день, но в тоже время иногда появлялось желание избавиться от него навсегда. Его прикосновения, доводящие до сладкой истомы, порой казались холодными, липкими, противными. Лена чувствовала, что потихоньку сходит с ума. Её разрывало в клочья, когда она представляла, как расстаётся с парнем, но при этом будто бы появлялось опьяняющее чувство полета. Она же обещала быть с ним всегда. Получается она никогда не любила? Любовь ведь может быть только вечной. Всё остальное баловство. По крайней мере так говорил Марк. Он чётко осознавал свои чувства, наверное, поэтому ему было легко представить их совместное будущее. Но Лена не ощущала уверенности в своём выборе. Всё её существование уже давно превратилось в тяжёлую грусть, которой она даже от части наслаждалась. Как ни странно, терпеть нескончаемую боль было проще, чем сделать шаг к избавлению от неё.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!