11

      Покосившийся от старости дом с посеревшими досками и облупившей краской на наличниках не внушал особого желания подходить к нему и уж тем более жить в нём. Он стоял одинокий и заброшенный очень давно. Соседи уже и забыли, кто там раньше жил. Каково было их удивление, когда заросли вокруг него оказались скошенными, а в окнах появился тусклый свет свечей. Вскоре повалил дым из печной трубы, а во дворе появились верёвки для сушки белья. Местным жителям хватило одного взгляда на новых соседей, чтобы окрестить их странными. Силат – высокий, слегка ссутулившийся мужчина с чёрными волосами и длинной с проседью бородой выглядел мрачно. С ним было нелегко завести разговор, а если удавалось, то получалась беседа короткой. Поэтому все сведения о новых жильцах соседи узнавали случайно, урывками. Его жена Вола будто бы была почти не живая. Серое лицо выглядело очень измученным и несчастным. Женщина казалась старше своего мужа, но кажется он имел над ней полную власть и контролировал каждый её шаг. Если она была где-то рядом, её присутствие почти не ощущалось. Часто можно было увидеть, как она с самого рассвета и до захода солнца хлопочет по хозяйству на дворе, но за пределы участка Вола выходила редко. Старший сын – Василь выглядел в точности как отец, только чуть моложе и с более короткой бородой. Он был немногословен, но не настолько угрюм, как Силат. Мог перекинуться парой фраз с соседями, но от расспросов о семье увиливал. В общем и целом, семья казалась спокойной, но время от времени вся улица слышала их ссоры. Самый громкий и крикливый голос в разборках принадлежал второму сыну – Дубену. И хотя характер у него был скверный, девушки и женщины не могли не оценить его красоты. Самой младшей в семье была Ель. Худая, миниатюрная, с очень добрыми глазами девушка оказалась из всего семейства самой приветливой. Пару раз она украдкой говорила с соседскими бабушками. Они пытались угостить её конфетами и пирожками, но девушка отказалась. Обычно Ель сидела дома и помогала матери. Мужчины несколько раз в неделю уходили куда-то, а возвращались обратно с продуктами, одеждой, строительными материалами и другими предметами быта. Куда они ходили, на какую работу? Никто не знал. Новые соседи выглядели необычно, говорили между собой на своём непонятном языке и вели себя странно. Некоторые особо суеверные жители перекрещивались, когда они проходили мимо.       Борис подъехал к старому дому и заглушив машину окинул взглядом территорию. Окна были занавешены. Входная дверь открылась и на крыльцо вышел Силат. Он слегка кивнул головой, улыбнулся и протянул руку, приглашая гостя в дом. Оборотень тяжело вздохнул и вышел из машины.       Бориса не удивило скудное убранство избы. Он понимал, что чудинцев вопрос интерьера и уюта вряд ли волнует. Старые пожелтевшие обои, оставшиеся ещё от прошлых жильцов, были в некоторых местах оборваны и с подтеками. На голом полу лежали свернутые матрасы. Борис остановился у порога. В избе была натоплено. В маленькой кухне справа кто-то гремел посудой. За столом у окна сидели трое.       – Здравствуй, оборотень. Я – Силат, старший в этой семье, а это мои сыновья Василь и Дубен. Проходи, можешь не разуваться.       – Да, я знаю, кто ты, – ответил мужчина, пройдя в избу.       Когда-то давно о чуди оборотню рассказывал отец. Они казались персонажами из легенд. Мрачными, могущественными и очень далекими. Борис и подумать не мог, что однажды увидит их вживую, в своём родном посёлке.        – Меня зовут Борис и я глава местной общины.       – Ну что ж, глава, садись к нам, – Силат выдвинул из-под стола табуретку.       Борис сел и, окинув мужчин взглядом, сказал:       – Как-то неожиданно вы заявились и без предупреждения.       – У нас есть обязанность? – нахмурился Василь.       – Нет, но раз мы теперь соседи, не плохо было бы познакомиться.       – Конечно! – улыбнулся глава семьи. – Вола, неси обед и гостю нашему тоже!       Силат говорил приветливо, но во всех его словах Борису слышались притворство и насмешка. Он обернулся и увидел, как бесшумно из кухни вышла женщина, несущая чугун с похлёбкой. Она поставила его на стол и сразу же пошла за тарелками.       – А где Ель? Шатается где-то? – грозно спросил муж.       – Стирать.       – Позови её потом.       Когда всем подали обед, Вола скрылась в сенях, а мужчины принялись молча есть. Через несколько минут она привела девушку. Борис удивленно посмотрел на неё. Она была совсем юной, возможно, даже младше его сына. Он и не думал, что чудь способна к деторождению в своём почтенном возрасте. По рассказам он помнил, что страшим из них было около ста лет, если не больше.       – Наша последняя, – пояснил Силат. – Знакомься, дочь, – это Борис, оборотень и глава местной общины.       – Здравуй..уйте, – робко улыбнулась Ель.       Силат что-то сказал женщинам на своём языке и они сразу же удалились из избы.       – Бабам тут слушать нечего, – улыбнулся он. – Ну что, хочешь спросить зачем мы здесь? Ты сам видел мою дочь. Она живёт уже шестнадцать вёсен и вскоре будет готова понести от моих сыновей. Мы хотим осесть здесь. Жить общиной, как вы. Что? – ухмыльнулся Силат, заметив напряжённый взгляд Бориса. – Удивлён нашим порядкам? Знаю я, как вы полукровки к такому относитесь. Как и люди, презираете. Но мы-то зато силу нашу не растеряли.       – Как давно вы здесь? – спросил Борис, проигнорировав колкость.       – Уже месяц. Не сразу вы нас заметили. Видимо, чуйка ваша ослабла из-за разбавления человековой кровью. Что же случилось, что ты теперь тут, в моём доме?       – Наш лесник заметил одного из вас. Когда вы были…на охоте.       – Кого же? – глава чуди пристально посмотрел на сыновей.       – Не знаю, – пожал плечами Борис.       Сидевшие перед ним мужчины были очень похожи на друга. На первый взгляд уловить отличия между ними было нелегко.       – Чего не ешь? – Силат заметил, что оборотень до сих пор не притронулся к похлёбке. – Боишься заколдовали тарелку твою? – на этих словах сыновья Силата засмеялись. – Но мы же соседи. Ты сам сказал. Нет нам нужды тебя травить.       – Я не голоден. А на счёт соседства ещё следует договориться. Вы нападаете на местных жителей. Многие из них наши хорошие друзья и знакомые.       – Хочеть сказать, будешь мстить за них? – усмехнулся Дубен.        Речь его прозвучала скомкано и сдавленно. Из всей семьи только Силат хорошо говорил на русском. Василь всё это время сидел молча, кажется, не проявляя особого интереса к беседе, но при этом очень внимательно разглядывал оборотня. Дубен же постоянно фыркал, ухмылялся и нервно дёргал ногой. Глава общины понял: вот от него-то и будет больше всего проблем.       – Если обидите их, то придётся. У меня бизнес и люди, которым я дал работу, тоже являются частью моей общины, хоть и не знают о нечисти. Они под моей защитой.       – Твой род давно стелется под человеков, оборотень, – прошипел злобно Дубен, – я не буду слушать тебя! Ты воротишь меня своим видом, жаликий полукровка!       – Дубен, успокойся! – рявкнул Силат, а затем повернулся к Борису и пристально посмотрел. – Слушай, Борис, давайте вы не будете лезть к нам, а мы к вам. Мы не всегда будем трогать ваших любимых людишек в посёлке. Сначала в одной деревне покормимся, потом в другой. Мы не звери, чтобы истощать какой-то один населённый пункт, пока там все не передохнут. Но в посёлке, конечно, лучше. Много молодых. В деревнях одни старики, разве из них много возьмёшь? – улыбнулся чудинец.       – Как вам достался этот дом? – спокойно спросил Борис, но всё его тело было напряжено, а взгляд становился с каждой минутой всё мрачнее.       – Купили, – ответил Силат.       – Что-то я сомневаюсь, что эта сделка была честной.       – Чего ты хочешь, оборотень? – нахмурился чудинец. – Беседа с тобой выдаётся неприятная, а нам ещё делами заниматься надо.       – Без энергии людей вы жить не можете. Что ж, с этим можно смириться, – вздохнул Борис. – Такова ваша природа. Но вот то, что вы отнимаете у людей и материальные блага – это неприемлемо.       – Он хочеть, что мы, как и он ходили под людьми, – пробурчал Дубен. – Этого не будет! – выпалил он.       – Мы не в средневековье, чтобы жить грабежом и разбоем! – Борис смерил младшего сына презрительным взглядом.       – Ты не можешь нам указывать, медведь-полукровка. Слишком твой род слаб, чтобы выдвигать такие требования, – спокойно сказал Силат, направив на собеседника тяжёлый взгляд.       – А твой род из вселяющих страх и ужас воинов превратился в жалких воров! – Борис резко встал из-за стола и направился к выходу.       – Что же, Борис, не быть нам соседями? – едко ухмыльнулся Силат.       – Соседями быть придётся, – процедил мужчина. – Но долго ли? – он вышел из избы, громко хлопнув дверью.