18

      Много лет назад Змей выкупил огромную территорию на черноморском побережье, в глуши, подальше от людских глаз. С одной стороны участок обнимал лес, а с другой бушевало море, бьющееся об отвесные скалы. Границы территории защищали заклятья, преграждающие путь, как случайным туристам, так и непрошенным гостям. В центре участка располагался огромный особняк, слегка напоминающий средневековый замок с башнями и витражными окнами. Сзади сверкал стеклянный купол оранжереи, из которой можно было выйти в ботанический сад. Ещё дальше располагалась небольшая ферма, где разводили чёрных кур, свиней, коз и держали одну молочную корову. Прислуга, работающая в доме у Змея, благодаря заклятью не замечала происходившего вокруг них колдовства.       Это место стало обителью клана Яги. Цитадель – так назвал его Змей. Он приказал свозить сюда все старинные книги, мистические вещи, животных и растения. Здесь было сосредоточение всего наследия рода. Некоторые потомки Яги переехали в Цитадель на постоянное место жительства. При желании там могли с комфортом уместиться все члены клана. Но не всем нравилось быть под постоянным наблюдением господина.       Библиотека замка была заполнена множеством фолиантов на разных языках, даже на тех, которые никогда не знал мир людей. Там царил полумрак и тишина. Дима сидел за столом, внимательно вчитываясь в старинные летописи клана. В основном все они были написаны на старом слове – языке, на котором говорила нечисть, а потомки Яги знали его, так же хорошо, как и русский. В последнее время перевод давался Диме с трудом. Проклятье отражалось на его когнитивных способностях, и он стал забывать старое слово, на котором умел говорить, читать и писать с десяти лет.       В библиотеку вошёл высокий худой мужчина в элегантном костюме. Он передвигался абсолютно бесшумно, хоть и прихрамывал, опираясь на трость.       – Я смотрю, после укуса ярчука ты благополучно восстановился, – сказал Змей.       – Да, – не отрываясь от бумаг ответил Дима.       – В последнее время ты стал совсем не приветливый, – огорчённо сказал мужчина. – Тут стоит твой господин, а ты даже головы не поднял. В связи с уходом с должности забыл о приличиях?       Дима, стараясь не показывая раздражения, поднял на повелителя усталый взгляд.       – Прошу прощения, господин. Как сердце?       – Прижилось идеально, – Змей провёл взглядом по столу. – Читаешь летописи? Ах, да точно, в вашем захолустье завелась чудь. Ищешь, как от них избавиться. Что же, всё-таки питаешь ты сердечную привязанность к этому забытому богами месту, – тонкие губы растянулись в ухмылке.       – Мне не хочется, чтобы чудь жила рядом со мной и Мэгги.       – Да, мерзкий народ. Но ты ведь ещё и хочешь помочь этим полукровкам. Как там кстати твоя подопечная?       – Хорошо, – сухо ответил Дима.       – Я возлагаю на неё большие надежды. Не грустишь, что приходится покидать её? Ты ведь к ней привязался.       – Поскорей бы уже, – вздохнул колдун.       – Мне всегда нравилось твоё мрачное чувство юмора, – улыбнулся Змей. – Будет не хватать тебя. Я подумал передать все незавершённые дела твоей воспитаннице.       – Она не сможет их выполнить. Она…не готова, – с ноткой тревоги сказал Дима, будто его слова могли как-то повлиять на решение главы клана.       – Конечно, я не буду сразу ей поручать сложные задания. Смерть юных ведьм мне ни к чему. Это потом, когда она наберётся опыта. Ну, не буду отвлекать, – повелитель развернулся и направился к выходу.       Дима напрягся, чтобы не допустит лишних мыслей и расслабился, только когда гулко хлопнула тяжёлая дверь библиотеки. Идея Змея его разозлила. Это были очень тяжелые и опасные задания. Без древнего колдовства не обойтись, а как известно, чем старее заклятья, тем они безжалостнее и кровожаднее. Одно из этих дел точно подразумевало нарушение равновесия. Дима подумал о том, как хочет сокрушить своего властелина, как его достала эта тирания. Голова резко заболела и наполнилась тонким звоном русалочьей песни. Дима, поморщившись прижал пальцы к вискам. Через несколько минут всё прекратилось. Произошедшее показалось ему странным. Но он не стал долго над этим размышлять и вернулся к летописям.       

***

      Марк часто бывал у Лены в гостях. Они гуляли около дома, сидели на веранде или валялись на кровати в её комнате. Иногда он проводил там целые дни и почти уже стал частью русаличьего дома. Парень всегда приносил что-то к чаю и обязательно помогал, если нужна была физическая сила. Но Марина Львовна и Оксана всё равно смотрели на него с пренебрежением.       Марк ел суп. Лена сидела рядом и с улыбкой смотрела на него.       – Вкусно, Марк? – проскрипела из угла кухни бабушка, сидевшая с книгой.       – Да, – парень сразу же остановился и посмотрел на Марину Львовну.       – Ты у нас такой частый гость, – продолжала она, перелистнув страницу.       – Простите, – парень положил ложку, – я не хотел вас объедать.       – Бабушка! – всполошилась Лена.       – Нет, что ты, – пожала плечами Марина Львовна, – мы совсем не против гостей. А вот Лена у вас бывает редко.       – Вы же понимаете у нас вечно дурдом какой-то из-за Яси. У вас спокойнее.       – Ну, конечно. И твоя мама совсем не против терпеть в своём доме русалку?       Ребята синхронно опустили взгляд. Лена начала нервно ковырять пальцы.       – Вот лично нам до конфликтов прошлого нет дела, – бабушка пристально посмотрела на подростков, – мы готовы с радушием принимать любых гостей.       – Спасибо, было очень вкусно, – сказал Марк и поспешил выйти из-за стола.       – Ты же не доел, – печально сказала Лена.       – Да мне ещё дома ужинать. Если я тут объемся, мама обидится.       – Пойдём, я тебя провожу, – она ласково погладила его по плечу, метнув недовольный взгляд на бабушку.       Через двадцать минут долгих прощаний Марк наконец ушёл. Лена зашла на кухню, села за стол и раздражённо задёргала ногой.       – Ты же сказала, что нам нет дела до прошлых конфликтов? Зачем ты тогда всё время пытаешься его задеть?       – Я его проверяю, – старуха отложила книгу и внимательно посмотрела на внучку.       – Для чего? Зачем?       – Пойдет ли он против семьи. Пока что всё говорит о том, что не пойдёт.       – Наши отношения уже доказательство того, что он идёт против всех. Ты бы знала какие скандалы ему тётя Оля устраивает.       – И всё-таки он такой же, как все медведи. Верный своей семье.       – Разве это плохо? И вообще мы же с ним тоже скоро станем семьёй.       Девушка сжала серебряный кулон в виде маленького ключика, который Марк подарил ей несколько месяцев назад, делая предложение. Она об этом никому не рассказала, потому что знала и друзья, и семья отреагируют скептически. И разве нуждалось их скромное счастье в огласке?       – Может быть и станете, но разве такой какую хочет Марк? – сщурилась Марина Львовна. – Такой как принято у оборотней? Для медведей очень важно продолжение рода, как и для всех нас. А у вас этого не получится. Ты же знаешь, что от браков нечисти разного толка рождаются уродцы или такие монстры, на которых потом не сыскать управы.       – Мы думали об этом. Мы хотим взять приёмного ребёнка.       Марина Львовна громко рассмеялась.       – Нет, медведям нужен медведь. Они не примут чужого, да ещё и человека. Даже если вы каким-то образом найдёте приёмного оборотня, он всё равно не будет Рубцовым. Не будет кровным потомком.       – Зачем ты говоришь мне всё это? – Лена смотрела в сторону, пытаясь скрыть слёзы, – ты же знаешь, русалкам сложно найти настоящую любовь.       – А ты разве нашла?       – Да, ведь Марк любит меня по-настоящему! Я для него не просто красивое личико! – Лена быстро вытерла слёзы и поджала дрожащие губы. – Парням нужно от меня только одно. Их интересует только моя внешность. И все женщины в нашем роду несчастны из-за этого.       – Твой дед любил меня по-настоящему.       Бабушка встала с кресла и села рядом с Леной.       – Это исключение, – шмыгнув сказала девушка. – Мама и Света…       – Они сами выбрали свою судьбу. Дело вовсе не в даре. У нас большая часть страны ¬– несчастливые женщины, – хмыкнула Марина Львовна. – Такой у нас менталитет. А знаешь почему так? Потому что повыскакивали замуж по глупости, по молодости, – она взяла внучку за руки и тепло улыбнулась. – Ты ещё такая юная. Куда тебе спешить? Думаешь больше никто не полюбит тебя? На нём свет клином не сошёлся. Марк не пойдёт против семьи, – уверенно заявила Марина Львовна. – Рано или поздно он поймет, что ему нужна другая. Не могут медведи такому противиться. Вот Борис. Он знаешь, как твою маму любил? – бабушка восторженно охнула. – Ужас, как любил. Ох, что тут ворилось. На весь посёлок гремела их любовь. И с отцом он дрался и с матерью ругался. И невесту ему уже тогда прислали ¬¬¬– Ольгу. А он всё равно с твоей матерью гулял, – засмеялась Марина Львовна. – Ещё год это продолжалось, а потом Оксана бросила его. Как он тут на пороге стоял на коленях, просил меня позволить им быть вместе. Но я была не при чём. Оксана сама поняла, что их счастье невозможно.       – Какой ужас, – еле шевеля губами прошептала Лена.       От этой истории ей стало ещё хуже и слёзы вновь покатились из глаз.       – Да. А Ольга подумала будто твоя мама его песнями приворожила и не отпускает специально. Даже напала на неё из-за этого.       – Что? – удивилась Лена, ошарашенно посмотрев на бабушку.       – Да, – закивала Марина Львовна. – Обратилась медведицей и хотела разорвать её. Ну сколько ей тогда было? Лет шестнадцать наверное или семнадцать. Тоже была глупая ещё. Ну, Оксана как запела, так та чуть с ума не сошла. После этого Борис отступил. Видимо, понял, что если продолжит, то девки из-за него переубивают друг друга. Смирился с судьбой, принял её. Как видишь живут они счастливо. Только Ольга до сих пор нас недолюбливает. Не может забыть, как Борис прямо на её глазах за Оксанкой увивался.       – Но мама не счастлива, – всхлипнула Лена. – В этой истории нет ничего хорошего. Они оба отказались от своей любви из-за идиотских законов, которые придумали ещё в каменном веке. За любовь надо бороться.       – Но цель не всегда оправдывает средства.       Лена хотела ей возразить, но не стала. Переубедить в чём-то старую русалку было почти невозможно.       – Нам нужна русалка, – продолжала бабушка. – Кто будет служить водяному? Ты не забыла, что он нас оберегает от проклятья. Если на тебе род прервётся…       – То я умру и всё закончится.       – Нет. У нас уговор, что новая русалка должна родиться до того, как старой исполнится сорок лет. Если этого не случится, водяной снимет свою защиту. Ты ведь всё равно родишь. Проклятье состоит в том, что дитя будет зачато в любом случае по воле или насильственным путём. Твоя дочь будет проклята и твоя внучка и так далее. Они будут рождаться больными и уродливыми. Вот им действительно сложно будет найти своё счастье. Ты обречёшь всех потомков после себя на вечные муки.       – Можно сделать ЭКО…       – Можно, – кивнула бабушка. – Но результат всё равно не устроит какую-то из сторон.       – И что же мне прям сейчас его бросить? – с отчаянием в голосе спросила девушка, посмотрев на бабушку.       – Прямо сейчас не надо. Но ты подумай о том, как много всего против вас. Разве стоит оно того?       – Я не знаю, – Лена упала бабушке на грудь, – я не знаю-ю-ю, – завыла она.       Марина Львовна снисходительно посмотрела на внучку и начала нежно гладить её по голове, запев успокаивающую песню.       

***

      Вернувшись домой, Марк осторожно прикрыл за собой дверь и начал тихо разуваться. Не успел он снять кроссовки, как в коридоре появилась Ольга.       – Ты почему опять у русалок до вечера просидел? – нахмурилась она. – У тебя завтра экзамен, а ты со своей Ленкой носишься.       – Вообще-то у нас тут чудь разгуливает. Опасно, – спокойно ответил парень и прошёл на кухню.       – Она не стеклянная, – Ольга устремилась за ним, – может за себя постоять.       – Да всё нормально, я готов к экзамену, – Марк начал поднимать крышки от кастрюль, оценивая содержимое.       – Мы уже поели, – сердито сказала мать.       – Ну, прости, – Марк развернулся к ней и улыбнулся, – задержался. Завтра буду вовремя.       После ужина парень зашёл в свою комнату. Он лёг на постель, ощущая, что вот-вот лопнет. Не нужно было есть у русалок. Марк тяжело вздохнул, вспоминая о словах Марины Львовны. Почему его мать не может принять Лену? Только из-за их давней ссоры с Оксаной? Ольга считала всех русалок алчными и хитрыми сердцеедками. Но Лена существенно отличалась от этого описания. Разве был кто-то на свете добрее, милее и честнее её? Марк надеялся, что у него получится помочь родителям принять его избранницу и вскоре они станут одной дружной семьёй.       И всё такие его не отпускало беспокойство. В последнее время Лена изменилась. Она всё больше отвлекалась на телефон, разговаривала неохотно, а иногда вообще была где-то глубоко в себе. Навязчивые мыли о том, что у девушки есть кто-то другой не покидали Марка. Конечно, у неё могло быть просто плохое настроение, какие-то внутренние проблемы, может что-то случилось в семье. Но мысль о любовнике насколько была омерзительна, настолько и привлекательна. Как же ещё объяснить такое поведение девушки? Угораздило же влюбиться в русалку! Марк знал, что испытывают другие парни, стоит им только взглянуть на неё, ведь он и сам не смог перед ней устоять. Парень делился с возлюбленной всем, но даже ей не признавался каков же на самом деле размах его ревности. Иногда в своих мыслях он доходил до такого, что становился сам себе противен. Жар первой любви снедал его без остатка. Оставалось надеяться, что однажды это безумие закончится и он будет просто любить Лену, не испытывая желания выколоть глаза и вырвать руки всем, кто находится рядом с ней.       

***

      Чудинцы сидели за столом обсуждая бытовые дела. Пламя свечи мерно подрагивало от сквозняка. Мужчины говорили шёпотом, потому что Вола и Ель уже легли спать. Резко открылась входная дверь, ударившись о стену. Сильный вихрь затушил огонь.       – Добрый вечер, – с едкой ухмылкой произнёс Дима.       Мужчины даже не успели встать из-за стола, как он быстро вскинул руку и создал внутри избы смерч. Женщины подскочили на постелях, истошно закричав. Посуда, подхваченная потоками воздуха, закружилась по комнате. Задрожали стёкла в оконных рамах. В глаза чудинцам летели пыль и мелкий сор. Кажется, весь дом заходил ходуном. Дима сжал кулак, создав внутри вихря вакуум. Чудинцы начали задыхаться, хватаясь за горло. Дима опустил руку. Ветер стих. Мужчины откашливаясь упали на пол. Женщины тихонько причитали, забившись в угол.       – Это покажется вам детским лепетом после того, как я прокляну вас всех, – сказал Дима, – а это обязательно случиться, если вы ещё раз сунетесь ко мне или к моей дочери.       Колдун почувствовал слабость. В глазах потемнело. Он пошатнулся и шагнув назад облокотился на стену. После задания Змея Дима совсем не отдыхал. Всё это время пришлось провести над старинными рукописями.       – Ты слаб, ягун, – хрипло проговорил Силат, поднимаясь с пола. – Грозишь проклятьями, когда и сам проклят, – ухмыльнулся он.       – Да, я слаб, – Дима тряхнул головой и устремил на чудь суровый взгляд, – но всё ещё двое сильнее вас.       – Девка сама напал! – хрипло выкрикнул Дубен. – Может прибить его сейчас, пока слабый? – он зашевелил пальцами, со злобой смотря на колдуна.       За окном раздались раскаты грома.       – Вы знаете про мой клан, – угрожающе начал Дима, – и наверняка знаете, что меня называют Буревестником не просто так.       Сверкнула молния, за которой последовал мощный небесный рокот.       – Мне не составит труда испепелить вас вместе с этой халупой до горстки праха, – после этих слов потомок Яги угрожающе приподнял руку.       Мужчины напряженно смотрели на него, а женщины замерли в тихом ужасе.       – К вашему счастью, я сегодня не настроен на убийства, – ухмыльнулся Дима. – Надеюсь, мы друг друга поняли.       Отойдя от дома чуди, Дима прислонил пальцы к носогубной складке и убедился, что из носа пошла кровь. Мужчина посмотрела на свинцовое небо и прошептал слова благодарности. Если бы не случайно начавшаяся гроза, у него не получилось бы выглядеть настолько убедительным.