Глава 4 - Банкет и союзники

*** Утро началось не с солнца, не с голоса слуги или запаха еды. Оно началось с бумаги. С жирного, влажного отпечатка пальца на новом свёртке, аккуратно положенном на край стола. Указ, причем прямо из рук Онеста. Я не стал его сразу разворачивать. Попил холодной воды, поудобнее устроился на мебели и только потом приступил к изучению письма. Сначала читаешь бумагу глазами, потом - между строк. Повышение налога на рудные провинции. Формулировка: «в связи с нестабильностью поставок и необходимостью усиления логистических резервов». По сути, обдираловка. Причём на фоне северной чистки, откровенно беззубая. Значит, хочет протестировать, как я среагирую? Я не улыбнулся, но внутри щёлкнуло. До обеда я вызвал писаря. Юнца лет двадцати, с прыщами на шее и глазами, в которых читалась смесь ужаса и желания угодить. Идеальный кандидат на роль «случайной замены» старого проверенного придворного писца. Которого я, по официальной бумаге: «отпустил на восстановление после апоплексии». Небольшая ложь. Но никто не спросит, да и никто не осмелится. — Пиши. Он сел, запыхался, разложил чернила. Я начал диктовать, медленно: — В связи с возможным продовольственным кризисом в западных регионах и необходимостью гуманитарного баланса… Я видел, как у него дёрнулись пальцы. — …поставки руды в казну перераспределяются на 10 процентов в пользу резервов, находящихся под прямым контролем Императорского ведомства. Он всё записал. Ровно. Не дрожа. — Ниже отписка, лично для премьер-министра. В стандартной форме. Что приказ составлен на основании прошлого указа. Ссылайся на него. — Д-для Премьер-министра?.. — тот поднял глаза. Я просто посмотрел на него, молчаливо. Он тут же опустил взгляд. — Простите. Уже… всё готово. Когда он ушёл, я остался наедине с этой бумагой. Моя первая официальная правка указа. Ни отмена, ни саботаж, просто… размывание. Снижение силы. И перекладывание влияния. Теперь, часть руды шла в фонды, за которые отвечаю только я. Мей предупреждал: система тонкая. Если начать рубить, она закричит. Но если начать подтачивать, можно выжечь гниль. После полудня я вновь связался с Мейем. Через записку. Без печати. Она была зашита в книжный корешок, который я «нечаянно» передал в библиотеку. Ответ пришёл к ужину. На клочке бумаги, всего две строки: «Он заметит, но не сразу. Продолжай.» Вечером я прогуливался по саду. Один, без охраны, приказал оставить в покое. Это выглядело… вызывающе, может даже опасно. Хотя, за мной всё равно следят. Просто не подойдут. Ветер был прохладным. Запах цветов - чересчур сладкий. Я медленно прошёл мимо фонтана, где, по слухам, однажды утопили министра внутренних дел. Как символ. Без суда. Черт. Империя - это театр, где кровь, просто реквизит. Как мы вообще дожили до сегодняшнего дня? Как люди могу быть одновременно аморальны, но при этом грамотны в управлении своих владений и рода? В любом случае, завтра у меня встреча с Будо. Он приведёт трёх юнкеров, которых я должен отобрать в «почётную стражу». Формально - парадный жест. По сути - начало моей личной силы. А ещё через день - банкет. Первый знатный сбор с момента возвращения Эсдес. Онест лично устроит его. Ладно. Посмотрим, кто из нас лучше улыбается на публике. *** Военный дворец был не похож на мой. Ни золота, ни картин. Только тёмный камень, клинки на стенах и металлический звон шагов. Меня провели в один из тренировочных залов - просторный, с деревянным настилом. У стены стояли трое. В серых, плотных мундирах. Ещё не солдаты, но уже не мальчишки. Один - с высокими скулами, чёрные волосы собраны в узел. Второй - светлый, с руками, будто каменные. Третий - наверное самый младший, но смотрел прямо. Даже слишком. Будо стоял чуть поодаль. Взгляд стальной, как всегда: — Это те, о ком я говорил. Не связаны ни с аристократией, ни с ведомствами. Прошли базу, не замечены в подхалимстве. Пока чисты. Я подошёл ближе. Осмотрел каждого. Не как генерал, а как император. Один из них - светлый, сглотнул. Остальные держались. — Как вас зовут? — спросил я первого. — Асуми. Сын кузнеца. Южный округ. — Ты когда-нибудь убивал человека? Пауза. Он не соврал: — Нет, но готов. Допустим. Я кивнул. Повернулся ко второму. — Дансин. Из гарнизона Флуэля. Восемнадцать. Бросил семью, чтобы попасть сюда. Хм. Говорит прямолинейно. Без страха. Это плюс. Третий молчал, пока я не спросил: — А ты? — Сиран. Никого не убивал. Но когда убьют меня, постараюсь, чтоб не зря. Будо хмыкнул. Я почти улыбнулся. Почти. Действительно забавный ответ. — Они станут костяком личной стражи. Не сейчас. Через год. Два. Но уже сегодня они начнут обучение по моей системе. — Я лично проконтролирую, — сказал Будо. — Нет. Ты доверишь это Кассару Илгриму. Он… скоро появится. Я решу вопрос с его переводом. Будо приподнял бровь. Но спорить не стал. — Слушаюсь. Я обернулся к троим: — Не стройте иллюзий. Вы не мои друзья, а просто оружие. Но если останетесь чистыми, я сделаю всё, чтобы вы не стали ещё одним трупом на фоне чужих амбиций. Они не ответили, но продолжали смотреть, без страха. Уже лучше. На обратном пути в покои меня никто не сопровождал. Я лично так распорядился. Хотелось побыть наедине. После каждого разговора, после каждого приказа - внутри поднимается волна. Не истерики. Не усталости. Это давление. Как будто ты жмёшь на пружину. И боишься не того что она сломается, скорее, не отлетит ли та в лицо. "Макото", этот жалкий, испуганный ребёнок, всё ещё где-то внутри. Прячется. Шепчет: «зачем ты это делаешь?», «тебя всё равно убьют», «с тобой играют». Но я больше не слушаю. Я - тот, кто будет править своей Империей! Не чтобы утвердиться. А чтобы она, чёрт возьми, перестала гнить. *** Зал был украшен безвкусно - как всегда. Онест любил золото везде: на шторах, даже на вилках. По бокам толпилась знать - те, кто выжил при последних казнях и успел присягнуть новым уставам. По сути, старые лица в новых масках. Я стоял у высокого пьедестала, под балдахином. Рядом Эсдес, ледяная и прекрасная. Будо, также рядом. Онест, разумеется, тоже. Зал шумел. Смех, тонкие намёки, разговоры о «вдохновляющем возвращении генерала». Именно этого Онест и добивался. Я не вмешивался. Просто наблюдал. До тех пор, пока не заметил кое-кого. Она вошла не как дочь аристократа. А как гостья, которой не нужны поклоны. Платье - зелёное, тёмное, с серебристым орнаментом. Высокий ворот. Светлые волосы заправлены, но пара прядей выбивается у виска. Глаза не окидывают зал, они прожигают каждого. В том числе - меня. Если моя память мне не изменяет, и значок на бретельке ее платье это герб. Значит, она наследница Фарбринг. Уважаемый род, они из тех, кто держался независимости. — Кто это? — спросил я, не отводя взгляда. — Алесия Фарбринг, — без особых эмоций ответил Будо. — Девчонка с характером. Её отец ушёл в отставку после провинциального бунта. Она осталась. — Почему я её не видел? — Обычно Онест таких не зовёт. — А сейчас позвал? — Показательная приманка. Чтобы знали, что он «не боится независимых». — Он ошибается, — тихо сказал я. И сделал шаг вперёд. — Леди Фарбринг? — я оказался рядом с ней так, словно просто прошёл мимо. Она обернулась. И, к моему удивлению, не поклонилась. Только слегка склонила голову. — Ваше Величество. Благодарю за приглашение. — Оно было не моим, — признался я. — Но я рад, что вы пришли. — Ложь, поданная как честность, — мягко сказала она. — Интересно. Я ожидала, увидеть вас кем-то другим, Ваше Величество. — В последнее время, мне часто об этом говорят, — ответил я. Она чуть приподняла бровь. — И чего вы бы хотели от меня, Ваше Величество? Я приблизился на шаг, чтобы не слышали остальные. И шепнул: — Правду. О том, почему вы действительно здесь. Её глаза чуть дрогнули. На миг. Потом, снова холодная маска. — Я здесь, чтобы понять, стоит ли вставать на сторону Империи… или нет. — ответила та, смотря вперед мертвым взглядом. Так откровенно, даже не знаю как подобное охарактеризовать. А ведь она выглядит ненамного старше меня. Надо подыграть. — И к какому выводу вы склоняетесь? — Пока не знаю. Всё зависит от того, будет ли Империя, оставаться такой же… или станет чем-то иным. Я просто кивнул: — Тогда позвольте мне предложить вам одну вещь. — Какую? — Истину. Одна беседа, без шпионов и лишних глаз. Вы ведь умеете слушать? Она долго смотрела на меня. Почти болезненно. — Умею. Но только если собеседник не врёт самому себе. — У нас будет о чём поговорить. Я шагнул назад. Чуть поклонился - едва заметно, но не как император. А потом ушёл. Под взгляды, под шепотки, под ледяную ухмылку Эсдес, что стояла в стороне и явно всё видела. Алесию должно подкупить мое отношение. Я мог приказать ей выслушать меня, мог взять под стражу и кинуть в темницу по надуманному поводу. Но я не стал. Вместо этого, я проявил к ней уважение, оставался вежлив и предложил то, чего она в глубине души по настоящему желает. Надежду. Хе-хе. Впервые за весь банкет я чувствовал, что пришёл не зря. Возможно, я нашел очередного союзника.