Глава 5 - По своему

*** На следующий день прибыл Онест. Тот вошёл без предупреждения и какого-либо сопровождения. Будто в гостиную к старому знакомому. И я осознал, гад начал серьезно меня подозревать. Чуть позже, чем я предполагал, но не настолько, чтобы расслабляться. — Ваше Величество, — голос текучий, с лёгким придыханием, будто я его любимый ученик, а он сейчас одарит конфеткой. — Надеюсь, бал вчера был не слишком скучным? Я ничего не сказал. Сейчас мне нет нужды говорить. — Леди Фарбринг весьма любопытная персона, не находите? Такая юная, а уже хочет изменить мир. Ах, молодость… — Я пригласил её на беседу, — сказал я, не поднимая тона. Просто констатировал. Он не отреагировал. Даже бровью не повёл. — Разумеется. Вам, как Императору, положено встречаться с подданными. Кстати, вот перечень новых распоряжений. Привёл в соответствие с вашими прошлыми комментариями. Надеюсь, удовлетворит. Онест положил свиток. Я знал, что в нём - тонкий "яд". Завуалированные приказы, те слегка подкорректированные. И в каждой строчке, попытка вернуть поводья. Привычная тактика. Если не можешь контролировать - задай направление. На самом деле, на сегодняшний день, главным ограничителем Онеста является Будо. Тот служил даже прошлому владельцу тела, имеется ввиду - настоящему. Будо никогда бы не позволил нанести прямой вред члену Императорской семьи. Конечно, в какой-то момент я ожидаю покушения. Учитывая мои дальнейшие шаги, то есть, попытка вернуть себе все под контроль, обязательно вызовет у жадного Онеста враждебную реакцию. Будо может и крепкий щит, но все равно не закрывает меня от других видов урона. Поэтому я и спешу. Действую иногда слишком открыто. Все это обернется открытой конфронтацией. Но выбора у меня особо нет. В такие моменты, как сейчас, когда Онест пытается сгладить ситуацию и довольно прямолинейно указать мне на свое место. Нужно действовать по своему. Пришло время показать часть своих клыков. Я взял документ. Развернул. Здесь несколько страниц. Первая страница - указ об увеличении числа гарнизонов в восточных регионах. Вторая - назначение нового министра снабжения, наверняка одного из его людей. Третья - прямой приказ о вывозе припасов из районов, где в прошлом году случился голод. Я просто встал, демонстративно провел руками по волосам и взглянул на него: — Этот приказ… — я поднял третий лист. — …не будет подписан. Он моргнул, один раз. Очень медленно. Потом усмехнулся. — Простите, Ваше Величество? Наверное, ошибка переписчика. Могу переделать формулировку. — Формулировка тут не при чём. Мне просто не нравится указ. И подпись моя тут не появится. Тот замолчал, надолго. Потом подошёл ближе. Присел на стул и переплёл пальцы. — Я понимаю. Вы взрослеете, пытаетесь размышлять. Это прекрасно, но позвольте напомнить: некоторые решения… требуют политической гибкости. — Политическая гибкость - это когда ты изгибаешься, чтобы выжить. А я хочу, чтобы в Империи начали жить. Не выживать. Онест снова взял паузу. Посмотрел на меня долгим немигающим взглядом. И просто улыбнулся, чуть ли не искренне, если вы его не знаете. — Ну что ж… как пожелаете. Пусть будет так. В конце концов, это ваша подпись. Я лишь… служу, — он встал. Поклонился. — Не буду мешать. Уверен, у вас много важных дел. Он ушёл так же тихо, как и пришёл. Я посмотрел на свиток. Скомкал третью страницу. Остальные сохраню. Позже перепишем, и чуток подправим кое-где. И пусть знает: в следующий раз - я не просто не подпишу. Могу даже отозвать уже подписанное ранее. *** Я сидел за столом. В комнате, ни звука. Даже капли дождя за окнами не рисковали нарушать тишину. На столе лежит новый свиток. Мей прислал его не напрямую. Сначала он оказался в сумке слуги. Потом в книгах для изучения законов. Потом под подушкой. Как и договаривались. На пергаменте был тонкий шрифт. Почерк мелкий, но с характером. Читал я его дважды, очень тщательно: «Ваш отказ от подписи вызовет ответную реакцию. Онест подготовит несколько встреч, в том числе с генералом Хауром. Он предложит устроить открытые учения. Примите. Назначьте наблюдателей. Дансин в составе младших офицеров. Это первая проверка его преданности. Пусть присматривается и докладывает. Действуйте через Будо. Показательно и спокойно.» Я дочитал до конца и выдохнул: — Шахматы, чёрт бы их побрал. Через час в комнату зашёл один из дежурных охранников. Я сделал вид, что не заметил. — Ваше Величество, — голос хрипловатый. — Сообщение от генерала Будо. Учения пройдут завтра на южном плацу. Приглашены представители знати. — Пусть Будо направит туда Дансина. Без знаков отличия. Формально - «на усмотрение». А неформально... ну ты понял. — Слушаюсь. Передам. Он кивнул и ушёл. А я остался за этим столом, полном бумажек, где каждая - либо план, либо чья-то смерть. Мей всё делает правильно. Он не учит, просто направляет. И я тоже не должен ошибиться. Потому что если я сорвусь, эти стены снова станут клеткой, а возможно, даже моим гробом. Южный плац встретил меня ветром. Каменные плиты под ногами были вычищены до зеркального блеска. Вдоль края, трибуна для наблюдателей. На ней сидели: двое представителей министерства снабжения, какой-то жирный родственник казначея и несколько серых лиц в одинаковых кафтанах. Все свои. Все при нём. Будо стоял у края площадки. Рядом офицеры, те не лебезили, не орали, а работали. — Ваше Величество, — Будо коротко поклонился. — Всё готово. — Где Дансин? — В составе второй группы. Пройдёт три этапа: строевая, тактика, ближний бой. Без отметки участия. Формально, наблюдение. — Не вмешиваться, но следить. Особенно за реакцией тех, кто будет говорить громче всех. — я серьезно осмотрел окружение. Будо только хмыкнул. Когда всё началось, я не отвлекался ни на секунду. Новобранцы маршировали, как заведённые. Технично, но без души. Команды отдавались точно, но в них будто не было жизни. Только тренировка и страх перед провалом. Я видел, как один из младших командиров - тот, что с лисьим лицом и странно выглаженным воротником, тихо отдал приказ поменять Дансина местами с кем-то из задней линии. Почему? Не знаю. Но я его теперь приметил. Следующий этап - тактическое построение. Им дали шаблон задачи: «Захват укреплённой высоты при ограниченных ресурсах». Все действовали по схеме. Только Дансин сделал шаг в сторону. Не против устава, но… немного выделяясь на общем фоне. Офицер рядом не стал его останавливать. Потому что шаг был точный. Будо на секунду повернул ко мне голову. Я еле заметно кивнул. После учений я остался. Попросил принести воду. И направился тихо к Будо: — Этот Дансин… как он себя вёл в казармах? — Молчит. Читает. Не пьёт. За женщинами не бегает. Говорит только по делу. — Оставь его. Не отмечай публично. Он - одна из нитей. Будо ничего не ответил. Но в глазах и в выражении не было недовольства или сопротивления. Скорее легкий интерес. Когда я вышел за пределы плаца, ветер стал резче. Я вдохнул глубже. Мир не изменился, в отличии от меня. Сегодня я вшил ещё один шов в новую ткань Империи. Незаметный, зато вроде прочный. *** Время шло, и как-то раз, я запланировал важную встречу в одной из дальних приёмных. В бывших покоях управляющего кухнями. Туда обычно отправляли «ненужных» гостей. Помещение без окон. Только высокий потолок, каменные стены и старое кресло с потёртым бархатом. Кассар Илгрим. Мальчишка с лицом взрослого. Постриженные виски, чёткая линия подбородка, серые глаза, в которых уже не осталось удивления. Ростом немного выше меня. По годам - старше на три. Из рода, о котором все забыли. Кроме него. Он встал, когда я вошёл. — Ваше Величество. — Сядь. Мы не на параде. Тот сел, но не обмяк. Спина ровная, пальцы сцеплены. Он знал причину по которой оказался здесь, просто не понимал зачем мне появляться лично. Я сел напротив. Положил ладони на колени. Молчал с минуту. — Твоя репутация идёт впереди тебя, Илгрим. Упрям. Беден. Офицеры с фронта отзываются сухо, но сдержанно. Не подставил, не предал, даже командуешь - как будто старше. — Это всё, что мне остаётся. — Ты знаешь, почему я здесь? Вижу, парень задумался над этим. Подняв взгляд, он наконец решил ответить: — Думаю, вы не хотите терять страну. И знаете, что придётся кого-то поставить между вами и войной. — Именно. Мне нужны не только верные люди. А те, кто умеют думать. И не станут просто молчать, если прикажу стрелять в детей. — Тогда вы точно не из тех, кем вас всегда воспринимали. Я лишь усмехнулся, довольно смелое заявление. — Я собираю структуру. Новую, маленькую и незаметную. Пока внутри старой системы, но ты будешь частью этого. Лояльность не ко мне, а к идее. К Империи, которая не боится перемен. Он ответил не сразу. Затем, моментом позже, тихо произнес: — Условие одно. Я не буду говорить ложь, даже если прикажут. — Тогда ты мне подходишь. Мы встали одновременно. И впервые, я пожал ему руку. Крепко и по-настоящему. После этого разговора, в отличии от него, я не сразу вернулся в свои покои. Слишком рано и опасно. В глазах у слуг мелькала подозрительная живость. Значит, уже успели разнести, что Император не просто сидит в зале, глядя на потолок, а ходит по «запретным» участкам дворца. Интересно, сколько из них таки - доносчики? Половина? Больше? Я свернул к архивному хранилищу. Не к Мею, а определенной полке. Там был старый реестр офицеров, помеченных как «нежелательные для продвижения». Фамилии. Даты. Примечания. Кто-то не подчинился. Кто-то задал неправильный вопрос. Кто-то просто «неудобен». Я выдрал с особым интересом тех, кто не были уволены. Просто забыты. Убирали не убивая. Прямо подобно Мею. Обычная тактика Онеста. Вернувшись, я переоделся. После обеда, Мей передал новый свиток. На этот раз - с реестром поставок. В одном из южных округов списали в утиль больше сорока повозок с зерном. Формально - из-за испорченности. По факту - никто не проверял. Оружие - перенаправлено. А часть рекрутов «потерялась» по пути на учения. — Сколько дыр в этом корыте… Я сделал пометку. И ещё одну. Каждое имя, связанное с этим приказом, переписал отдельно. Отправил к Кассару с фразой: «первый список». Он поймёт. Это не месть. Это зачистка гноя. Без показухи. Просто избавляюсь по одному, все на благо Империи. Вечером я сидел у окна в одной из свободных комнат. За дворцом зажглись первые огни. Капли дождя текли по стеклу. Где-то внизу засмеялись слуги. Кто-то ругался или возможно, молился. А я думал, как странно всё устроено. Мне четырнадцать. Через три недели - пятнадцать. И я уже чувствую себя стариком. Не от усталости, нет. От количества выборов. Потому что каждый из них подобен выстрелу. А мишени всего две: враги или собственная спина. Право промахнуться у меня уже нет. *** Вернувшись в покои, я сразу заметил что меня ждали. Слуга у двери стоял напряжённо. Он понял, что я его заметил. Но даже не дёрнулся, не поклонился, не произнёс формального приветствия. Я подошёл ближе, и лишь тогда тот, наконец, заговорил, слегка дрожащим тоном: — Его Превосходительство Премьер-министр... сообщил, что завтра прибудет для личной беседы. Рано утром. Просил... быть выспавшимся. Последнее слово прозвучало как шутка, но ни один из нас не улыбнулся. — Ты можешь идти, — ответил я, проходя мимо. — Я отдохну. Он ушёл быстро, но аккуратно. Будто боялся, что дверь скрипнет слишком громко. Я сел за письменный стол. Сначала, просто уставился в лампу. Потом, чуть позже, развязал завязки ящика и достал один из свитков Мея. Всё та же рукопись - подчёркнутая, с заметками сбоку, написанная угловатым почерком, с паузами в местах, где должны были быть имена. Если быть честным, я не знал, что скажу Онесту. Я не имел ещё реальной силы, чтобы бросить ему вызов. Но также не собирался больше притворяться игрушкой. Завтра я сделаю очередной ход, который покажет, что я больше не плещу под его дудку. Ночь оказалась удивительно тихой. Ни одного крика со стороны тюремного блока, ни привычных шагов ночного патруля за окном. Погода не испортилась. Луна стояла высоко, как будто следила за мной. Я лёг, но не уснул. Слишком много голосов в голове. Некоторые из них даже не мои. «Выживи. Это главное.» — сказал я себе вслух. Голос всё ещё чужой, но уже ближе.