Глава 26: Меньшее зло?

♦ ♣ ♠ ♥

      Хеджин стояла, опершись ладонями о край раковины. Её тело подрагивало. Волосы слиплись на шее, кожа всё ещё горела от прикосновений, а ноги казались ватными. Она пыталась выровнять дыхание, но сердце всё ещё глухо билось в ушах, отдаваясь пульсом между бёдер. Она украдкой взглянула на Ин Хо. Он спокойно приводил себя в порядок, поправлял штаны. Его мышцы играли под влажной, чуть блестящей кожей, движения были уверенными и неторопливыми. Хеджин невольно улыбнулась уголками губ и, отведя взгляд, занялась собой. Нащупала на полу свои упавшие штаны и натянула их на бёдра. Но решила не надевать лифчик. Хеджин сняла с себя толстовку "001" и положила на край раковины, оставшись полностью обнажённой выше пояса. Она наклонилась над раковиной, включила кран, набрала в руки холодной воды и плеснула на лицо, чувствуя приятный холодок на разгорячённой коже. Капли медленно скатывались по её лицу, струились по шее, по ключицам, стекали по нежной груди. Ин Хо затаил дыхание, наблюдая. Хеджин ощутила его взгляд, её губы изогнулись в коварной улыбке. Она нарочно снова плеснула немного воды уже на свою грудь, чуть выгибаясь вперёд, словно невзначай демонстрируя ему изгибы своего тела. Её ладони провокационно медленно скользнули по мокрой коже, чувственно очерчивая контуры её оголённой груди. Он медленно прикусил нижнюю губу, не отрывая глаз от соблазнительной картины перед собой. — Ты играешь очень грязно… — с низким, хриплым голосом произнёс Ин Хо, подойдя сзади и осторожно, но властно обняв её за талию. Его голый торс коснулся её спины, кожа к коже. Их тела соприкоснулись вновь, но теперь не в порыве страсти, а в медленном, тягучем послевкусии. Она тихо ахнула, почувствовав его дыхание на своей шее. Они оба смотрели в зеркало. Двое. Она — тонкая, нежная, со следами на шее и плечах от его страсти. Он — уверенный, сильный, напряжённый. Его грудь вздымалась ровно, но глубоко. Его пальцы начали медленно рисовать круги на её животе, заставляя её кожу покрываться мурашками. Он смотрел в отражение и, не отводя взгляда, прошептал: — Ты очень красивая… Она чуть усмехнулась, слегка повернув голову к нему: — Ты… Тоже ничего. — дерзко ответила она, губы дрогнули от лукавой улыбки. Ин Хо вскинул брови, его взгляд потемнел, но на губах появилась опасная ухмылка. — Ничего? Всего лишь ничего? — его голос стал ниже, он склонился ближе к её шее. — Ну… Может чуть больше, чем ничего. — протянула она, едва заметно выгибая спину, поддразнивая его телом. Его глаза блеснули, что-то опасное и горячее мелькнуло в его взгляде, и прежде чем она успела среагировать, он резко прижался губами к нежной коже шеи. Он намеренно втянул кожу в себя, прикусил, оставляя на ней яркий, вызывающий след, отчётливый и откровенный. Он оставлял не просто поцелуй — он ставил метку. Засос, который будет гореть на коже и в мыслях. Хеджин вскрикнула от неожиданности и попыталась вырваться, но он крепко держал её, не давая сбежать. Его руки уверенно прижимали её тело к своему. — Нет-нет, милая, ты никуда не убежишь… — прошептал он ей на ухо, ещё крепче прижимая её к себе, не давая сбежать. — Ён Иль! Ты с ума сошёл?— вскрикнула она. Он провёл пальцами по её шее, легко касаясь свежего засоса, и прошептал, чуть улыбаясь: — Сошёл. Он поцеловал след, только что оставленный, медленно и нежно. Хеджин смерила его строгим взглядом. Будто хотела пожурить его за наглость, но внутри — пульсирующее тепло. Это было… приятно. Его грубая нежность. Чисто мужское, бессовестное собственничество. В её глазах искрилось удовольствие. Она медленно наклонилась, подняла с пола свой чёрный кружевной лифчик и, не спеша, закинула лямки на плечи, глядя на их отражение. Пальцы нащупали застёжку за спиной — но едва она начала застёгивать, как сильные, тёплые ладони перехватили её руки. — Позволь мне. — прошептал он ей на ухо, его голос был тихим, тёплым, пропитанным нежностью. Она замерла, позволив ему осторожно застегнуть лифчик, чувствуя тепло его рук на своей спине, ощущая, как он специально затягивает этот момент, не желая отпускать её. Застёжка защёлкнулась с характерным щелчком. Затем Ин Хо взял с раковины толстовку с номером "001", развернул и держал её перед собой, как джентльмен, ожидающий, пока его дама проденет руки в рукава. — Миледи? — с лёгкой насмешкой в голосе произнёс он, приглашая её надеть толстовку. Хеджин тихо рассмеялась и продела руки в толстовку. Ин Хо накинул её на плечи девушки и на мгновение задержал ладони на её плечах, поглаживая через ткань, словно наслаждаясь последними мгновениями их уединения. Хеджин закрыла глаза — от этого прикосновения, от того, как он делал даже такую простую вещь будто с каким-то внутренним смыслом. Ин Хо развернул Хеджин к себе и начал медленно застёгивать молнию толстовки "001". Застёжка остановилась, специально оставляя яркий засос на шее совершенно не скрытым. Его знак. — Должен признать, обратная последовательность мне нравилась гораздо больше. — тихо проговорил он, чуть прищурив глаза. — О, я даже не сомневаюсь. — мягко ответила она, чуть задрав подбородок, — Тебе явно нравилось, когда на мне было меньше одежды. Он издал тихий, хриплый смешок, глаза потемнели на мгновение от воспоминаний. Его ладонь медленно и нежно коснулась её щеки, большой палец ласково прошёлся по скуле. — Виновен. — тихо произнёс он. Но вдруг взгляд Хеджин остановился на его плече, она заметила... Шрам? Её глаза сузились от лёгкого беспокойства и любопытства. — А это?.. — её пальцы осторожно коснулись шрама, изучая его внимательно, — Это от пули? Ин Хо чуть напрягся, затем выдохнул, словно вспоминая что-то далёкое и горькое: — Дружественный огонь. Меня ранил брат. Хеджин удивлённо вскинула взгляд на него, в её голосе прозвучало неподдельное удивление: — Брат? — Младший, — тихо ответил он, его взгляд слегка затуманился воспоминаниями, — тоже полицейский. Её пальцы всё ещё лежали на его коже, касаясь старой раны, но теперь её прикосновение стало мягче. — Он, наверное, ужасно винил себя… — прошептала она. Ин Хо опустил глаза, взгляд стал глубоким, каким-то далёким и грустным. Он молча кивнул, губы чуть напряглись, словно он пытался сказать что-то, но слова застыли у него в горле. Тишину нарушил резкий звук громкоговорителя: — Внимание, игроки, до отбоя 30 минут. Приготовьтесь ко сну. Эти слова прозвучали резко. Грубо возвращая в жестокую реальность. В Игру. Хеджин мгновенно ощутила, как переменилось настроение Ин Хо. Напряжение. Она осторожно обняла его за шею и прижалась к нему всем телом. Она молчала. Просто была рядом. И её тёплый выдох прошёлся по его шее. Ин Хо вздохнул глубоко, словно пытался избавиться от тяжести, навалившейся на него с новыми мыслями. — Я хотел бы, чтобы всё было по-другому, Хеджин, — голос его звучал мягко, но горько, в нём была скрыта целая палитра сожаления, — Не вот так… Не здесь… Он говорил не только о месте, где они только что были близки. Он говорил о другом мире, о другой жизни, где не было этих жестоких Игр. — Я не жалею. — прошептала она искренне, нежно глядя ему прямо в глаза. Она видела в них грусть и сожаление. Хеджин мягко коснулась его губ своими. Поцелуй был нежным, бережным, лишённым той страсти и жадности, что недавно их охватывала. Лишь забота, нежность и молчаливая поддержка. Он ответил на поцелуй так же нежно, мягко поглаживая её по спине, словно стараясь запомнить каждую секунду, зная, что скоро всё это может закончиться. — Нам пора. — прошептал Ин Хо, голос его был мягким, но в нём звучала тяжесть. Хеджин выдохнула с едва заметной грустью. Это было как пробуждение от сна — красивого, яркого. — Я знаю… — ответила она. — Дай мне ещё минуту. Ин Хо кивнул и медленно отстранился: — Подожду тебя снаружи. Она кивнула, слегка улыбнувшись ему в ответ. Он развернулся, направляясь к двери. Ин Хо остановился перед выходом, осторожно размотал футболку, которую ранее обернул вокруг ручки, и открыл дверь. Он вышел в коридор, не оборачиваясь, словно боясь, что, если посмотрит на неё снова, уже не сможет уйти. Щелчок закрывающейся двери показался Хеджин громче, чем голос из громкоговорителя. Она осталась одна. Несколько секунд просто стояла, глядя на дверь, за которой исчез Ин Хо. Она тяжело вздохнула. — Вот это постирала… — пробормотала она в пустоту, с иронией и лёгкой растерянностью в голосе.

♦ ♣ ♠ ♥

      Ин Хо вышел в коридор, за его спиной с щелчком закрылась дверь. Воздух снаружи был прохладнее, наполненный хлоркой и металлом. Внезапный контраст, после тепла и запаха её кожи, обрушился на него резким напоминанием: он снова в Игре. Он постоял секунду, в молчании. Медленно выдохнул и накинул на себя уже мятую футболку. С равнодушным движением поправил её, дернув за низ. Затем провёл ладонями по рукавам. Впрочем, футболка была безнадёжно помята, словно олицетворяя его собственную бурную потерю контроля. И тут он ощутил взгляд. Ин Хо повернул голову. Рядом неподвижно стоял охранник Треугольник. Тот самый, которому было приказано охранять дверь и никого не впускать. Охранник не двигался, глаз не было видно за маской, но напряжение в позе выдавало его состояние лучше любых слов. Он был возбуждён. Это было невозможно не заметить. Ин Хо приподнял брови, вопросительно глядя на охранника: — Что-то не так? Охранник мгновенно вздрогнул, будто только сейчас осознав, на кого смотрел. Тут же выпрямился, ноги по швам, взгляд строго вперёд. Он ничего не ответил — и не посмел бы. Этот Треугольник слышал абсолютно всё. Ин Хо знал, звуки из туалета были не просто слышны — они были до невозможности откровенны, красноречиво описывая всё, что происходило за дверью. Крики. Стоны. Её голос. Звуки тел. Всё, как на ладони. Ин Хо усмехнулся. Коротко, сухо. В этом звуке не было доброты — только ледяное превосходство и едва уловимое самолюбие. Ему было всё равно. Ни капли неловкости, ни стыда, ни сожаления. Он позволил себе на секунду задержаться в этом чувстве — не в похоти, а в победе. В том тихом, зверином наслаждении, что она была с ним, захотела его, и не просто захотела — отдалась, полностью, без остатка. Он чувствовал это в её голосе, во взгляде, в каждом её "да". Ин Хо прислонился спиной к противоположной от двери туалета стене. Засунул руки в карманы, небрежно опираясь на поверхность, поза была расслабленной и в то же время демонстративно уверенной. Он больше не обращал никакого внимания на охранника. Он ждал её.

♦ ♣ ♠ ♥

      Хеджин вышла в коридор, дверь тихо захлопнулась за её спиной. Она глубоко вздохнула, пытаясь выглядеть спокойно. Она подняла глаза и тут же увидела его — стоящего напротив, прислонившегося спиной к стене коридора. Футболка была помята, ткань обтягивала его мощные плечи и рельеф груди. Руки Ин Хо были небрежно засунуты в карманы штанов, поза была расслабленной и в то же время невыносимо притягательной. Его влажные волосы слегка растрепались, хаотично падая на лоб, подчёркивая выразительный, почти хищный взгляд. Глаза его горели, наполненные откровенным, дерзким удовлетворением и нескрываемой самоуверенностью. «Да, чёрт возьми, этот мужчина — чистый грех.» — подумала она, чувствуя, как щеки снова покрываются лёгким румянцем. Ин Хо оттолкнулся от стены и подошёл ближе к ней. В его движениях теперь ощущалось не только спокойствие и уверенность, но и напряжённость, почти незаметная, но всё же присутствующая. В его глазах мелькнуло что-то тяжёлое — тень знания того, что ждёт их в зале. — Пойдём? — голос его прозвучал тихо, почти мягко, но в нём чувствовалось напряжение, спрятанное за внешним спокойствием. Хеджин молча кивнула, тепло улыбаясь, хотя в её взгляде было чуть заметное беспокойство. Ин Хо подошёл к двери, ведущей обратно в зал, открыл её и жестом пропустил Хеджин вперёд. Он на миг задержал взгляд на её шее, удовлетворённо отметив яркий след, который оставил, затем повернулся и посмотрел на охранника у двери. Охранник напряжённо замер, смотря прямо перед собой. Ин Хо лишь усмехнулся, оценивая поведение солдата. Ин Хо шагнул за Хеджин, входя в зал. Дверь захлопнулась за ними. Для Ин Хо не имело значения, какие пойдут сплетни. А они пойдут. Обязательно пойдут. Даже хорошо — пусть весь остров знает, что Фронтмен выделил эту женщину. Это послужит предостережением для тех, кто решит проверить его терпение. Напряжение нарастало с каждым шагом по залу. Ин Хо чувствовал, как его инстинкты, отточенные годами службы в полиции, яростно бьют тревогу. Словно воздух вокруг густел, становился удушающим, наполненным ненавистью и страхом игроков. Он знал, что впереди их ждёт настоящая кровавая бойня. Хеджин и Ин Хо двигались через зал в сторону группы игроков «Х» во главе с Ки Хуном. Игроки сидели полукругом, уставшие и настороженные, что-то активно обсуждали. Вдруг, нарушая тишину, с верхних ярусов донёсся лёгкий звон, будто кто-то задел бутылкой край металлической кровати. Хеджин инстинктивно остановилась и оглянулась в сторону звука. На самой верхней кровати группы «О» сидела она. Женщина с номером 044. Хеджин мгновенно узнала её. Именно эта женщина в первый же день до начала самой первой игры произнесла слова, навсегда запечатлевшиеся в сознании Хеджин: «Тебя ждёт тяжёлый выбор, девочка. Любовь, страх и смерть будут идти за тобой по пятам.» Сейчас шаманка смотрела прямо на неё — взгляд её был пронзительным, глубоким, словно способным проникнуть в самые тайные уголки души. Она слегка наклонила голову и едва заметно улыбнулась, будто знала что-то такое, о чём Хеджин даже не подозревала. Ин Хо остановился рядом, чуть позади Хеджин. Он проследил за её взглядом и увидел шаманку. 044 уже не смотрела на Хеджин. Она смотрела на него. Их взгляды встретились. Женщина, смотря на Ин Хо, приподняла левую руку к лицу и медленно, с театральной чёткостью сделала жест, будто снимает маску. Её губы медленно расплылись в таинственной, насмешливой улыбке. Ин Хо ощутил, как его пронзает ледяной укол шока и паники. Жест шаманки был недвусмысленным. Шаманка всё ещё смотрела прямо на него, и улыбка её стала шире, видя его выражение лица. Хеджин резко повернулась к Ин Хо, немного нахмурившись. — Странная женщина. — произнесла тихо, будто не хотела, чтобы та женщина их слышала, — Ты знаешь её?.. Ин Хо усилием воли вернул себе контроль. Лицо снова стало бесстрастным, холодным, но глаза оставались наполненными беспокойством. Но символизм произошедшего ошеломил его. Он кивнул в сторону Ки Хуна, предлагая продолжить путь: — Просто какая-то шаманка. Явно… поехавшая, не обращай внимания. — сказал он сухо и бесстрастно, будто сам пытался убедить себя в своих словах. Когда они продолжили идти, Хеджин бросила ещё один быстрый взгляд назад. Шаманка всё ещё смотрела им вслед. Хеджин быстро отвернулась и посмотрела на рядом идущего Ин Хо. Казалось, слова шаманки обрели сейчас для неё зловещую, пугающую ясность.

♦ ♣ ♠ ♥

      Ин Хо и Хеджин приблизились к группе Ки Хуна. Они заняли свободное место в полукруге, будто садились к огню посреди тёмного леса. Хеджин села рядом с Ин Хо, слегка касаясь своим коленом его колена. Ин Хо сидел прямо напротив Ки Хуна. Чжун Хи сидела сбоку от Ки Хуна и задумчиво смотрела на Хеджин, которая разместилась рядом с Ин Хо, явно ближе, чем обычно. Вдруг взгляд Чжун Хи резко остановился на шее девушки. Её глаза медленно начали расширяться в осознании, а губы приоткрылись от изумления. Она осторожно, но выразительно указала пальцем на собственную шею, давая Хеджин понять, что-то явно не так. Сердце Хеджин пропустило удар. Она непроизвольно коснулась пальцами кожи и тут же почувствовала горячий прилив крови к лицу. Засос. «‎Чёрт, как же я забыла его прикрыть?» — мысленно корила себя Хеджин. Хеджин бросила быстрый, растерянный взгляд на Чжун Хи, которая начала медленно, коварно улыбаться, явно наслаждаясь открывшейся тайной. В глазах девушки блестело неподдельное восхищение и азарт. «‎Молчи!» — строго проговорила Хеджин одними губами, стараясь не привлекать внимания остальных. Чжун Хи резко прикрыла рот ладонью, изо всех сил пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Её глаза метались между Хеджин и невозмутимым Ин Хо. Интерес в её глазах рос с каждой секундой — девушка явно сгорала от желания задать тысячу вопросов, но героически сдерживалась. Хеджин до конца застегнула толстовку с номером "001", прикрывая компрометирующую отметку, и бросила на Чжун Хи строгий, предупреждающий взгляд. Но Чжун Хи, хоть и молчала, уже всем видом показывала, что не намерена забывать о таком пикантном открытии и обязательно вытянет из Хеджин все подробности.

♦ ♣ ♠ ♥

      Ки Хун тяжело вздохнул, взглянул на сидящих и начал тихим, но жёстким голосом: — Когда вырубят свет, «О» нападут на нас. Они потеряли больше людей, а завтра голосование. Им нечего терять. Игрок 007, с напряжённым взглядом, тихо спросил: — Что же мы будем делать? Ин Хо холодно, уверенно произнёс: — Мы нападём первыми. Застанем их врасплох. Они думают, что мы будем сидеть и бояться. На нашей стороне эффект неожиданности. Хеджин быстро повернулась к нему, её взгляд выражал тревогу. Игрок 047 дрожал от напряжения и страха: — Да. Лучше уж мы, чем они нас. Мы не можем сидеть и ждать, пока нас перережут. 145-й поддержал: — Я за эту идею. Ки Хун резко поднял руку, останавливая обсуждение, его глаза сверкнули с неожиданной силой: — Мы так не можем! Мы превратимся в тех же самых чудовищ, которыми нас хотят сделать. Ин Хо слегка наклонился вперёд, его взгляд стал холодным и проницательным: — Ки Хун, единственный выход отсюда — голосование, разве не так? — спросил он, не отрывая взгляда от Ки Хуна. — Но чтобы дожить до него, нужно проявить решительность. Ки Хун резко ответил, обводя взглядом игроков: — Но это не значит, что мы должны друг друга поубивать! Ки Хун встретился взглядом с Ин Хо. Два взгляда — два мира. Ки Хун видел надежду, видел людей, которые ещё могли стать лучше. Ин Хо видел только суровую реальность, где выживает сильнейший. Они молчали, смотря друг другу в глаза. — Ки Хун, — вмешалась Хеджин, нарушив молчание. — Ты уверен, что «О» нападут? Вроде бы конфликт затих. Ки Хун горько усмехнулся и медленно покачал головой: — Нет, Хеджин, теперь нас ждёт настоящая бойня. Нам дали оружие — вилки, бутылки. Зачем? Они хотят, чтобы мы друг друга перерезали. Эти твари, этого и добиваются, они наслаждаются этим зрелищем. Будто мы — крысы в лабиринте. Чон Бэ, нервно потирая руки, осторожно спросил: — Кто "эти твари"? О ком ты говоришь? Ки Хун пристально посмотрел на всех сидящих вокруг, останавливаясь взглядом на Ин Хо, словно обращаясь лично к нему: — Те, кто смотрят. Те, кто сидят наверху и наблюдают за нами. Организаторы Игр. Они — настоящие монстры, они дёргают за ниточки и ждут, когда мы начнём убивать друг друга. И этим всем руководит человек в чёрной маске — он их лидер. Мы сможем выиграть, если доберёмся до него. Ин Хо подумал: «Ты прав, Ки Хун. Только ты не знаешь, что человек, которого ты так ненавидишь, сейчас напротив тебя.» Хеджин вновь повернулась к Ки Хуну, её голос звучал тихо, почти шёпотом: — Хочешь сказать, мы здесь, как в Колизее? Как гладиаторы, вынужденные сражаться за жизнь и свободу? Ки Хун медленно кивнул, его взгляд наполнился горечью и презрением: — Именно так, Хеджин. Мы для них всего лишь мусор. Лишь развлечение для безумных богачей. Они наблюдают, как мы боремся. Убиваем друг друга за деньги, за временную свободу. Хеджин почувствовала, как в сердце вспыхивает злость и отчаяние. Она перевела взгляд на Ин Хо, который молчал и пристально смотрел на Ки Хуна, в его глазах была тщательно скрываемая тревога и холод. Ки Хун снова устремил взгляд на Ин Хо: — Но это не значит, что мы должны быть их покорными жертвами. Мы должны сломать систему. Мы перестанем играть по их правилам. Перестанем убивать друг друга. Ин Хо, чуть приподняв подбородок, холодно спросил, глядя прямо в глаза Ки Хуну: — И как ты собираешься с ними бороться? Они вооружены и явно натренированы. Ки Хун не отвёл взгляда, его голос звучал тихо, но с отчётливой решимостью: — Мы будем воевать своим оружием. Хеджин ошеломлённо взглянула на него, её голос звучал нервно и недоумённо: — Чем? Вилками и бутылками? Это безумие, Ки Хун. Чон Бэ, явно не понимая замысла Ки Хуна, добавил, озадаченно хмурясь: — Ки Хун, это же просто самоубийство. Ки Хун нахмурился, сжимая кулак на столе, словно от внутреннего напряжения: — Мы заберём оружие у охраны. Притворимся мертвыми. После драки они будут заняты больше живыми, чем мертвыми. И тогда мы нанесём удар. Ин Хо мгновенно вмешался, голос его прозвучал резко: — Это слишком опасно, Ки Хун. Мы не знаем, сколько их. Их может оказаться намного больше, чем нас. Ки Хун, не отводя глаз от Ин Хо, с вызовом ответил: — И что ты предлагаешь? Просто сидеть и молиться, чтобы эта кровавая ночь быстрее закончилась? — его взгляд стал тяжёлым, обвиняющим. — Ты действительно хочешь этого, Ён Иль? Повисла гнетущая тишина. Ин Хо не ответил, сжал челюсти, не отводя тяжёлого взгляда от Ки Хуна. Ки Хун продолжил, голос его стал ниже, но пронзительнее: — Мы должны остановить эту бесчеловечную Игру. Иного пути нет. Когда погаснет свет, мы спрячемся под кроватями и не выйдем из укрытия до самого конца драки. Чон Бэ мгновенно встревожился, возмущённо воскликнув: — Но тогда другие крестики останутся в меньшинстве, Ки Хун! Они погибнут! Ки Хун тихо и тяжело произнёс: — Я знаю, Чон Бэ. Ин Хо стиснул зубы, в его глазах вспыхнул огонь: — Ты предлагаешь пожертвовать людьми ради некоего абстрактного общего блага? Ин Хо подумал с горькой иронией: «Как низко пали великие…» Ки Хун склонился к Ин Хо, голос стал мягче, но опаснее, как лезвие, обёрнутое в бархат: — Скажи, Ён Иль, если бы неуправляемая вагонетка неслась по путям, на которых лежат 5 незнакомых тебе человек, и ты мог бы переключить её на другой путь, где лежит самый близкий тебе человек — кого бы ты спас? Ин Хо наклонился вперёд к Ки Хуну. Их лица были на одном уровне. Лицо Ин Хо стало каменным. Голос был глухой, но в нём звучала ярость: — Я пожертвовал бы пятью. И собой. И всем. Чёртовым. Миром. — он сделал паузу, его кадык нервно двигался, выдавая силу скрытых эмоций, но он продолжил с тем же льдом в голосе, — Потому что в жизни нет ничего важнее семьи. Ничего. В группе повисла тяжёлая тишина. Хеджин посмотрела на Ин Хо, затаив дыхание. Она никогда не слышала в его голосе такой тяжести, такой жесткой, почти одержимой любви. Это было не признание — это была исповедь. Она поняла: за этим стоял личный ад. Жертва, вина. Это была рана, которая не зажила. Ин Хо глубоко выдохнул, отвернулся от Ки Хуна. Он почувствовал на своей ноге мягкое касание руки Хеджин, немой жест поддержки. Ки Хун молчал. Он изучал Ин Хо взглядом, в котором было не осуждение — а глубокое, человеческое сочувствие. Ки Хун медленно покачал головой и ответил Ин Хо: — Сейчас именно эту вагонетку толкают организаторы Игр. Нас загнали в ловушку, где любой выбор — это потеря. Это кровь и смерть. Ки Хун откинулся назад и, словно собравшись с духом, продолжил, в его голосе звучала страсть, убеждённость, настоящая сила лидера: — Я хочу остановить эту вагонетку, Ён Иль. Я хочу направить её на тех, кто её запустил. Я хочу, чтобы организаторы заплатили за всё, что они с нами сделали. Хеджин резко взглянула на Ки Хуна, её голос звучал решительно и жёстко: — Неужели нет другого пути? Без насилия? Ки Хун медленно улыбнулся ей, улыбка была грустной: — Ты сама однажды сказала жестокие, но правильные слова, Хеджин. Чтобы остановить другого монстра — приходится самому им стать. Мне жаль, но у нас только один выход. Он посмотрел в глаза каждому присутствующему, заставляя осознать тяжесть его слов: — То, что мы сделаем этой ночью... Это позволит остановить тех, кто сидит наверху и с наслаждением смотрит, как мы убиваем друг друга. Мы должны, мы просто обязаны остановить этих тварей. После его слов повисла тишина. Каждый чувствовал, что сейчас они подошли к самому краю, к точке невозврата. Ин Хо думал над планом Ки Хуна, внешне сохранял абсолютное спокойствие, но мысленно насмехался над самонадеянностью Ки Хуна: «Ты готов на жертвы, чтобы остановить Игры. Благородно… и безнадёжно наивно. Ты считаешь, что твоё восстание сможет сломать систему, которую отлаживали годами?» Он слегка скривил губы, продолжая слушать речи Ки Хуна, мысленно обращаясь к нему снова: «Мнишь себя Спартаком, Ки Хун? Похвально. Но ты знаешь, чем закончилось восстание гладиаторов? Система победила. И твой протест будет также беспощадно подавлен.» Фронтмен внутри Ин Хо холодно анализировал ситуацию, просчитывая все ходы наперёд. Он понимал, что Ки Хун допустил фатальную ошибку, отказавшись нападать на «О»: «Ты не хочешь крови на своих руках, Ки Хун. Но именно этим решением ты подписал смертный приговор всей команде «Х». Они потеряют единственный шанс победить на голосовании и выбраться отсюда живыми.» Внешне лицо Ин Хо оставалось бесстрастным, но глаза его были внимательными и холодными: «Ты просчитался, Ки Хун.»

♦ ♣ ♠ ♥

      Команда Ки Хуна лежала на кроватях, неподвижная и напряжённая. В зале царила густая, тягучая тишина. Сердца игроков бешено стучали. Внезапно голос из громкоговорителя начал обратный отсчёт, равнодушно и монотонно: — 10… 9… 8… Хеджин зажмурила глаза от осознания, что будет происходить после. — 6… 5… 4… Её ладони слегка скользнули по металлической поверхности каркаса кровати, пальцы дрожали, дыхание было учащённым. — 3… 2… 1… В мгновение зал погрузился в абсолютную темноту. Осталось лишь золотистое свечение от огромной копилки, нависшей над игроками, как зловещий символ. Хеджин зажмурила глаза, глубоко вдохнула и медленно спустилась с кровати. Ин Хо соскользнул следом, его лицо было напряжённым и мрачным. Он беззвучно указал ей на место под кроватью. Она мгновенно последовала его указанию и залезла под металлический каркас, чувствуя холодный пол под руками и коленями. Соседние игроки тоже тихо спускались с кроватей. Чон Бэ, Дэ Хо и остальные заняли места под соседними кроватями. Ки Хун уже лежал рядом, прижавшись к полу, его глаза блестели решимостью, но и тяжёлой, горькой виной. Наступила тишина. Хеджин замерла, прислушиваясь. Сердце билось болезненно громко. Ин Хо лежал совсем рядом, его тело напряжённо замерло в полной готовности к любой опасности. И вдруг. Раздался звук. Бег. Громкий топот ног, крики, пронзительные вопли, и с хрустом разбивающиеся бутылки. «Они идут.» — пронеслось в голове Хеджин. Игроки группы «О» атаковали. Их силуэты в темноте напоминали тени из кошмаров, искажённые жестокостью и отчаянием. Глаза горели безумием, крики были полны ненависти. Крики ужаса, боли и ярости пронзали зал, смешиваясь в одну дикую симфонию смерти. Звуки ударов бутылками по телам, звон вилок, разрывающих кожу, влажный, тошнотворный хруст и хлюпанье ран — всё это сливалось в отвратительный, пугающе чёткий хор насилия. Свет в зале начал судорожно моргать, бросая краткие вспышки на кровавый кошмар. В эти короткие моменты видения мелькали страшные сцены: искривлённые от боли и ужаса лица, распахнутые в немом крике рты, окровавленные тела, ярость и отчаяние в глазах игроков. Хеджин невольно дернулась, едва сдерживая тошноту, когда заметила одного из игроков «О», со звериной яростью вонзившего вилку в шею своего противника. Тот упал на колени, хрипя и захлёбываясь собственной кровью. Хеджин напряглась всем телом, стараясь не вскрикнуть, не выдать их местоположение. Но ужас парализовал её. Ин Хо почувствовал её напряжение. Его ладонь уверенно нашла её руку, мягко и осторожно коснулась её сжатого кулака, успокаивающе поглаживая её пальцы. Его прикосновение было тёплым, уверенным, и оно слегка успокоило её, хотя её сердце продолжало колотиться от ужаса. Она судорожно сглотнула, немного расслабившись, глядя в его глаза в темноте. В них было нечто глубокое, твёрдое и одновременно мягкое, будто он говорил ей без слов: «Я здесь. Ты не одна». Ки Хун лежал по другую сторону от Хеджин, неподвижно, сжав зубы так, что желваки ходили ходуном. Его глаза были широко раскрыты, в них читалась тяжёлая боль и чувство вины, смешанные с шоком от реальности, развернувшейся перед ними. Под соседней кроватью лежали Чон Бэ и ещё несколько игроков команды сопротивления. Они молчали, стараясь не двигаться, но Хеджин ясно слышала, как кто-то тихо всхлипывает, стараясь заглушить звук рукой. «Ты так хотел спасти всех, Ки Хун, — думал Ин Хо, холодно и с горечью, — Ты верил, что доброта и справедливость победят. Ты ошибся. Теперь у «Х» нет шансов выйти отсюда живыми. Ты проиграл… Игры продолжатся до самого конца.» Крики продолжали звучать, становясь всё тише — но и всё страшнее, ведь это значило, что живых становилось всё меньше и меньше.

♦ ♣ ♠ ♥

      Внезапно пространство перед их укрытием разорвалось от резких криков. Девушка из команды «Х» отчаянно металась в попытке уйти от нападающего. В руках у него блестела разбитая бутылка, острые края которой были готовы разорвать плоть. — Нет, пожалуйста! — её хриплый, сдавленный крик перешёл в надрывный визг ужаса. Затем последовал отвратительный звук, и тело девушки с глухим ударом рухнуло прямо перед кроватью. Кровь, густая и тёмная, хлынула из её разрезанной шеи, растекаясь по полу. Глаза девушки широко распахнулись в агонии и страхе — мёртвый взгляд уставился прямо на Хеджин, словно обвиняя её в бездействии. Хеджин ахнула, всё тело содрогнулось в резком, инстинктивном движении. Сердце бешено колотилось, адреналин затопил вены. Она непроизвольно начала отползать назад, пытаясь оторваться от страшного, неподвижного взгляда. Внезапно её ноги оказались снаружи, вне укрытия кровати. Хеджин осознала это слишком поздно — в следующее мгновение чья-то грубая, сильная рука жёстко схватила её за лодыжку и одним резким рывком вытянула её из-под кровати. — Нет! — в отчаянии вскрикнула Хеджин, хватаясь руками за холодный пол, пытаясь цепляться, но тщетно. В её глазах застыл чистый, животный ужас. — Хеджин! — отчаянно крикнул Ин Хо. Она оказалась на спине, широко раскрытыми глазами глядя вверх. Над ней нависал игрок «О», его лицо было искажено яростью, залито кровью, а глаза безумно блестели. В руке он держал осколок бутылки, острые края зловеще поблёскивали в мерцающем свете. — Сдохни! — прокричал он с хриплым рыком и замахнулся, направляя смертоносный осколок прямо в её горло. Хеджин попыталась прикрыться руками, остановить его, её крик застрял в горле от ужаса, глаза расширились, осознавая неизбежность удара. Раздался мощный звук удара тел друг о друга, и нападавшего буквально снесло в сторону. Хеджин открыла глаза и увидела, как Ин Хо, в ярости и отчаянии, врезался в атакующего всем своим телом, сбив его с жертвы. Осколок вылетел из руки игрока. Нападающий тут же вскочил и с яростным рычанием бросился на Ин Хо. Мужчины сцепились в яростной, животной схватке. Удары сыпались беспорядочно и жёстко. Игрок «О», словно потерявший человеческий разум, с остервенением бился за свою жизнь. Ин Хо увернулся от одного удара, ответил мощным левым хуком в челюсть противника, но тот, не чувствуя боли из-за прилива адреналина, нанёс резкий удар кулаком прямо в живот Ин Хо. Тот согнулся, выдохнув от боли, но успел инстинктивно перехватить следующий удар в челюсть, железно зажав руку противника. С невероятной силой и хладнокровием Ин Хо резко выкрутил захваченную руку врага за спину, тот заорал от боли и ярости, пытаясь вырваться, но Ин Хо не собирался его отпускать. — Ты выбрал не ту жертву, ублюдок. — прорычал Ин Хо, схватив врага за затылок. И с огромной силой впечатал игрока лицом прямо в острый металлический угол кровати. Раздался громкий, отвратительный хруст и тело игрока содрогнулось в конвульсиях, пока не обмякло. Хеджин, потрясённая увиденным, смотрела широко раскрытыми глазами, дыша прерывисто и часто. Её руки дрожали. Ин Хо резко развернулся к ней, глаза его горели жёсткой, холодной решимостью. — Назад, под кровать! Живо! — рявкнул он, голос его прозвучал, как приказ, жёстко и властно. Она кивнула, с трудом справляясь с оцепенением ужаса, и быстро поползла обратно под кровать. Её тело дрожало, сознание затуманивалось, она почти скрылась в спасительном укрытии, как вдруг услышала приглушённый, глухой удар и резкий удушливый хрип. Хеджин обернулась, сердце пропустило удар. Ин Хо был схвачен сзади другим игроком из «О», сильная рука безжалостно сжимала его шею в удушающем захвате. Мужчина вцепился в него, не давая даже вздохнуть. Ин Хо бился, пытаясь освободиться, но враг был крупнее, и хватка становилась только крепче. Сбоку, как хищник, подобрался ещё один игрок «О», взбешённый, глаза безумные. В его руке зловеще блестел крупный осколок бутылки. С безжалостной улыбкой убийцы он приблизился: — Попался. Он замахнулся, целясь прямо в шею Ин Хо. Ин Хо успел перехватить руку врага с осколком в сантиметрах от своей шеи. Его мышцы напряглись до предела, вены проступили от неимоверного усилия, но другой нападающий продолжал безжалостно душить его сзади. Видение Ин Хо начало расплываться, кислорода не хватало, голова кружилась. Второй рукой он отчаянно пытался освободиться от захвата на шее, но хватка противника была железной, смертельной. Мир перед глазами Ин Хо начал меркнуть, черные пятна замелькали перед глазами. Он чувствовал, что проигрывает эту битву. В отчаянии, чувствуя холодную панику, он бросил быстрый взгляд в угол зала, где тревожно мигала красным камера. Внутри него нарастала ярость и отчаяние: «Отдай приказ, чёртов идиот! Чего ты ждёшь?!» Но камера продолжала равнодушно мигать, словно издевалась над ним. Игрок с осколком напрягся сильнее, улыбаясь кровожадной улыбкой, уверенный в своей победе. Осколок, острый, как бритва, уже коснулся кожи, и Ин Хо почувствовал резкую, обжигающую боль и тепло крови, потёкшей по шее. Внезапно — удар. Раздался неожиданный громкий звук разбитого стекла. Игрок, державший осколок, рухнул, оглушённый ударом бутылки по голове. За его спиной стояла Хеджин, глаза её расширились от ужаса и шока, дыхание прерывалось, в руках осталась острая часть разбитой бутылки. Используя мгновенную паузу, Ин Хо вложил последние силы в сокрушительный удар локтем в бок державшему его шею игроку. Захват ослаб, противник резко охнул, потеряв хватку. Не теряя времени, Ин Хо резко развернулся и с мощной, беспощадной точностью нанёс жестокий удар кулаком прямо в горло врага. Мужчина припал к стене, схватившись за шею, тщетно пытаясь вдохнуть, глаза его широко раскрылись от ужаса и обречённости. Ин Хо резко повернулся к Хеджин, дыхание его было хриплым, на шее выделялась кровавая полоса от пореза. Он быстро схватил её за плечи, проверяя взглядом: — Ты в порядке? Она быстро закивала, всё ещё потрясённая и неспособная говорить. Лицо её было бледным, губы дрожали, взгляд метался, словно в поисках спасения от этого кошмара. Она медленно, как в трансе, выронила осколок из руки. Он со звоном упал на пол. Но не успели они отдышаться, как ослепительный свет внезапно залил зал, вырывая из темноты ужасающую сцену кровавой бойни. Яркость резанула по глазам, заставив всех замереть. Тела раненых и убитых валялись повсюду, лужи крови блестели под беспощадным освещением. В воздухе стоял густой металлический запах, запах страха и смерти. В этот же миг раздался резкий, решительный голос Ки Хуна: — Сейчас! В мгновение команда сопротивления «Х», до этого скрывавшаяся в темноте, синхронно выскользнула из-под кроватей и тут же замерла, будто мёртвые тела, на полу среди других погибших. Зал погрузился в зловещую тишину.

♦ ♣ ♠ ♥