Глава 29: Расплата

♦ ♣ ♠ ♥

      Ин Хо сидел в глубоком, мягком кресле перед огромным телевизором, на котором транслировалась картинка из зала игроков. В левой руке он держал тяжелый хрустальный стакан с дорогим виски, медленно поворачивая его так, что янтарная жидкость переливалась в слабом освещении. Он сделал глубокий глоток, чувствуя, как обжигающий алкоголь протекает по горлу и заполняет грудь приятным теплом. На секунду это тепло притупляло душевную боль, но только на секунду. На столике рядом с его левой рукой лежала чёрная маска Фронтмена, глубокая трещина пересекала верхнюю часть, как напоминание о его недавней потере самообладания. На экране возникли фигуры в розовом, несущие чёрный гроб с яркой розовой лентой, внутри которого находился Сон Ки Хун. Ин Хо бесстрастно следил за происходящим. Возвращение героя обратно в Игру. Шанс начать всё сначала. Из глубины тёмного коридора донесся механический звук прибытия лифта, двери которого с мягким гулом раскрылись, выпуская наружу человека. Ведущий не обернулся, продолжая молча наблюдать за происходящим на экране. Офицер в чёрной форме и маске с белым квадратом шагал через длинный коридор, его шаги звучали ровно и уверенно. Подойдя к Фронтмену, он остановился на почтительном расстоянии. Он чувствовал исходящее от Ведущего напряжение. Поколебавшись секунду, Офицер снял свою маску и положил её на журнальный столик рядом с маской Фронтмена. Словно сейчас между ними будет разговор без условностей и формальностей. Ин Хо не поднял на него взгляда, лишь молча указал рукой на старинный портсигар, лежащий на столике рядом с пепельницей. Офицер понял намёк, открыл портсигар, достал толстую сигару, щёлкнул зажигалкой, прикурил и сделал глубокую затяжку, выпуская густое облако дыма. Несколько секунд оба мужчины молчали. Ин Хо первым нарушил тишину, голос прозвучал ровно, не выдавая ни капли тех эмоций, что бурлили в нём: — Результаты поисков игрока 174? — спросил он, не сводя глаз с экрана. Офицер опустил глаза, помолчал несколько мгновений, тяжело затянувшись сигарой, словно собираясь с силами, прежде чем ответить. Наконец он произнёс: — Следов нет. Проверили все записи камер с начала бунта, все коридоры и помещения, — он сделал короткую паузу и продолжил, — думаю, пришло время официально объявить игрока выбывшим. Последние слова, словно нож, вонзились в грудь Ин Хо. Сердце на мгновение перестало биться, дыхание застряло в горле. Он медленно сжал челюсть, стараясь не показать ни единого намёка на то, как сильно эти слова ранили его. Пальцы, сжимающие стакан, побелели от напряжения, но голос его остался до боли ровным: — Ты так считаешь? Офицер тут же ощутил холодок, пробежавший по спине. В вопросе звучала скрытая угроза, тонко завуалированная под вежливое равнодушие. — Я лишь хочу сказать, что вероятность найти крайне мала. Мы уже потратили много времени и ресурсов, — мужчина сглотнул и осторожно добавил, — я считаю, что дальнейшие поиски не принесут результата и нужно немедленно начать подготовку к следующей игре. Ин Хо резко поднял ладонь, прерывая его, губы сжались в тонкую жёсткую линию. Затем, словно взвешивая каждое слово, произнёс: — Твоя работа с бунтовщиками была полным, абсолютным провалом, — он сделал паузу, давая словам тяжело повиснуть в воздухе. — Ты потерял контроль над ситуацией. Офицер почувствовал, как его охватывает паника, сигара чуть задрожала в пальцах: — Я понимаю. Но мы сделали всё возможное и... — Всё возможное? — прервал его Ин Хо. Офицер глубоко затянулся сигарой, пытаясь скрыть напряжение и тревогу. Ведущий вновь сделал глубокий глоток виски. — Если ты хочешь сохранить своё место здесь, — Ин Хо перевёл на него тяжёлый взгляд, — ты сделаешь для меня две услуги. Офицер слегка выпрямился, глаза его стали внимательными: — Что требуется? Ин Хо допил остаток виски и поставил пустой бокал на столик. Он поднялся, сделал несколько шагов в сторону барной стойки, где лежал плотный белый конверт. Его пальцы осторожно взяли конверт, затем он вернулся обратно и протянул его Офицеру. — Здесь всё, что тебе нужно знать, — произнёс Фронтмен. Офицер тут же затушил сигару о пепельницу и принял конверт. Раскрыл его и быстро пробежался взглядом по документам. Его глаза чуть сузились, затем на лице застыло неподдельное удивление. Он быстро подавил эмоции и кивнул: — Я всё сделаю. Ин Хо взял со столика свою повреждённую маску и вновь надел её на лицо, закрепив ремни на затылке. Офицер, видя этот жест, последовал примеру, надев свою маску с символом квадрата. Затем оба одновременно натянули на головы капюшоны, возвращая себе прежние образы и роли. — Организуй для меня сопровождение в зал игроков и продолжай подготовку к следующей игре, — приказал Ведущий, уже полностью вернув себе роль лидера. — Да, господин, — Офицер чуть склонил голову и быстро развернулся, направившись к лифту. Ин Хо проводил взглядом его спину. Взгляд на мгновение задержался на конверте в руках Офицера. Он снова развернулся к экрану, на котором продолжалась трансляция. Чёрный гроб с Ки Хуном уже стоял в центре зала. Игроки сгрудились вокруг него. Напряжение было почти физически ощутимым даже через экран.

♦ ♣ ♠ ♥

      Тяжёлые шаги Фронтмена гулко разносились по коридору, отражаясь от бетонных стен. Он шёл прямо к массивному лифту, который вёл в зал с игроками. Перед дверьми лифта ровным строем стояли восемь Треугольников и один Квадрат. Увидев приближающегося Ведущего, солдаты мгновенно расступились, освобождая путь и опуская головы в знак уважения. Металлические двери лифта раскрылись. Ведущий вошёл внутрь, становясь в центре, затем развернулся к выходу лицом и застыл. Солдаты вошли следом и встали по бокам от него, окружая своего лидера. Тяжёлые створки медленно сомкнулись. В тесной тишине лифта слышалось только глухое дыхание солдат. Лифт плавно остановился. Двери распахнулись, открывая просторный зал. Ведущий первым ступил вперёд, шаг его был твёрдым и уверенным. Солдаты мгновенно выстроились полукругом, образуя защитный кокон вокруг своего лидера, готовые любой ценой обеспечить его безопасность. Игроки, сидевшие в зале, моментально замерли, напряжённо глядя на группу вооружённых людей, появившихся из лифта. Теснее прижимались друг к другу, ища укрытие, словно стадо при появлении хищника. Их лица побледнели: каждый из них был уверен, что прямо сейчас наступит расплата за бунт, что их всех убьют одним взмахом руки человека в чёрной маске. Фронтмен остановился прямо в центре зала. Солдаты замерли по бокам от него, держа наготове MP5 и ожидая приказов. Ин Хо повернул голову в сторону поваленной кровати. Именно там он видел Хеджин в последний раз. Грудь болезненно сжалась, словно железная рука сомкнулась на сердце, но он с усилием взял себя в руки, заставив отвернуться от воспоминаний. Внезапно из толпы игроков вырвалась фигура Ки Хуна. Его глаза были безумными от отчаяния и боли. — Зачем ты сохранил мне жизнь?! — прокричал он, двигаясь навстречу Фронтмену. — Почему не убил?! Ответь! ДЛЯ ЧЕГО?! ЧТО ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?! — его голос дрожал от ярости и горя, — ПОЧЕМУ ОСТАВИЛ В ЖИВЫХ, МРАЗЬ?! — Ки Хун бросился к Ведущему, замахиваясь кулаком, но ближайший солдат мгновенно перехватил его руку, выкрутив за спину. Игрок с усилием вырвался и схватил ствол MP5, резко приставив оружие к собственному лбу. Глаза его были полны безумной решимости: — СТРЕЛЯЙ! УБЕЙ МЕНЯ! — он выплёвывал слова в лицо солдата, — СДЕЛАЙ ЭТО! УБЕЙ МЕНЯ! Пальцы Ки Хуна лихорадочно дёргали спусковой крючок, но выстрел так и не прозвучал. Другие солдаты быстро повалили его на пол, крепко прижав спиной к холодному бетону. — ПОЧЕМУ Я ДО СИХ ПОР ЖИВОЙ?! — Ки Хун продолжал отчаянно кричать, глядя только на одну безжалостную маску. — Ты победил! Ты победил... Так убей же меня! УБЕЙ МЕНЯ! Фронтмен наблюдал за этим зрелищем со смесью удовлетворения и глубокого разочарования. Перед ним был тот, кто бросил вызов системе и проиграл. Он думал, что Ки Хун выдержит. Но герой всё-таки сломался. Слабость человеческого духа снова проявила себя, вновь убеждая его, что в этом месте терпят крах даже сильнейшие. Так предсказуемо. Фронтмен холодно отвернулся от Ки Хуна, игнорируя его истеричные выкрики, и поднял руку в перчатке, отдавая солдатам приказ: — Приковать игрока 456 наручниками к кровати. Убедитесь, что он не сможет навредить себе. Солдаты кивнули и немедленно принялись исполнять приказ. Мгновенно грубо подняли Ки Хуна, волоча его к кровати. Он уже не сопротивлялся. Зал гудел от нарастающего беспокойства. Люди переговаривались, с опаской глядя на фигуру в центре помещения. Игроки старались понять, какая участь ждёт их дальше, после подавленного восстания. Ведущий сделал несколько шагов вперёд, встав ровно под золотой копилкой, что символизировала надежду и отчаяние одновременно. — МОЛЧАТЬ! — его голос прозвучал громко и властно, левая рука поднялась в повелительном жесте. Зал замер. Он медленно обвёл игроков взглядом, скрытым за чёрной маской, голос звучал мощно, заполняя собой пространство зала: — ВЫ ЗАБЫЛИ, ЗАЧЕМ ПРИШЛИ СЮДА?! Вы пришли сюда, потому что мир за этими стенами отвернулся от вас! Вы пришли сюда, потому что больше некуда было идти! Мир обошёлся с вами жестоко и несправедливо. Он сломал вас! Лишил надежды! Загнал в угол! — он остановился, вновь обводя игроков тяжёлым взглядом, словно заглядывая в их души и одновременно выворачивая свою. — Вы стали никем! Изгоями! Мусором, выброшенным на обочину общества! Игроки молчали, подавленные мощью его слов. Ин Хо, стоя прямо под копилкой, поднял левую руку, указывая на золотистое сияние: — Вот он, ваш шанс! Шанс всё изменить. Шанс, которого мир вас лишил, — он остановился, давая словам проникнуть в сознание игроков. Взгляд Ведущего остановился на игроке 456. Ки Хун замер, пристально глядя на Фронтмена, в его глазах мелькнуло узнавание. Интонация, жесты, даже паузы между словами. Всё казалось ему болезненно знакомым. Он уже слышал это. Он уже видел это. Он словно смотрел на тень человека, которого знал. Ён Иль... Ки Хун вспомнил себя рядом с Ён Илем, когда они стояли под той же самой копилкой пытаясь остановить кровопролитие между «Х» и «О». Горечь утраты снова сжала его сердце. Ён Иль погиб… «Кто ты, чёрт возьми?» — мучительно думал Ки Хун, смотря с ненавистью на человека в черной маске. Фронтмен холодно отвернулся от Ки Хуна и снова обратился к игрокам: — Несмотря на всё произошедшее, мы продолжаем следовать правилам. Именно поэтому сейчас вы получите возможность снова решить свою судьбу. Он сделал знак солдатам, и те начали выкатывать в зал массивный пульт для голосования. На нём ярко горели две кнопки. Синяя «О» и красная «Х». — Решение снова за вами. Игры продолжатся, только если вы сами того захотите, — сказал твёрдо Ведущий, вновь бросая тяжёлый взгляд на Ки Хуна. Их глаза встретились, и хотя Ки Хун не мог видеть его лица, он чувствовал скрытый вызов в словах и самом появлении Ведущего в зале. Ин Хо мысленно обратился к Ки Хуну, всё еще смотря на него: «Они выберут продолжать, Ки Хун. Им будет мало того, что у них уже есть. Им ВСЕГДА мало.» Пульт для голосования установили в центре у лестницы. Ведущий на мгновение задержал взгляд на двух кнопках, затем обернулся к Квадрату, стоявшему рядом и сухо произнёс: — Продолжайте. Квадрат кивнул в ответ, приступая к организации голосования. Ин Хо направился к лестнице, ведущей обратно к лифту. Но его взгляд невольно вновь остановился на поваленной кровати, где он последний раз был с Хеджин. Что-то внутри болезненно сжалось. Он замедлил шаг и невольно вздохнул, чувствуя, как тревога и беспокойство снова берут верх над привычным хладнокровием. Он подумал с горечью: «Как, чёрт возьми, они не смогли найти тебя!?» Он резко остановился. Мысли начали путаться, но он тут же приказал себе мыслить ясно и логично. Как когда-то давно, до всего этого безумия. В то время, когда он был не Фронтменом ада, а детективом Хваном Ин Хо. Когда он был полон чувством долга и справедливости. Он взглянул на дверь в стороне зала. Та самая металлическая дверь, через которую он прошёл вместе с отрядом Ки Хуна. Решение было принято мгновенно. Ин Хо развернулся и пошёл к металлической двери, его шаги звучали уверенно. Он открыл тяжёлую дверь и вышел в коридор. Он двинулся вперёд по тому же пути, что шёл с отрядом, снова поднимаясь вверх по лестнице. Шаг за шагом. Он осматривал разбитые камеры наблюдения, висящие на стенах. — 120-я действительно постаралась, — прошептал он с уважением. — Разбила множество камер на пути к административному блоку. Но всё-таки часть пропустила. Он остановился на первом месте ожесточённой перестрелки. Увидел дыры в ярко-розовых стенах. Гильзы всё ещё разбросаны по полу. Ин Хо прошёл по лестнице дальше, на этаж выше. На площадке, завернув за угол, он увидел дыры от пуль в ярко-розовых стенах. Он присел, внимательно осматривая следы от пуль на стене. Мгновенно нахмурился: — Здесь не было перестрелки. Она была выше, у зоны администрации. В кого же стреляли? В памяти всплыл образ того хаотичного боя у администрации: нехватка патронов, отчаянные попытки бунтавщиков удержать линию обороны. Он вспомнил, что в зале были Де Хо и та самая 120-я: — Значит, они всё же вернулись за патронами. Интуиция подала сигнал тревоги. В голове мгновенно вспыхнул образ Хеджин. Он сжал зубы и медленно провёл пальцами по пулевым отверстиям в стене: — Может это была ты, Хеджин? Они целились в тебя? Но крови нет. Значит, не попали. Ин Хо поднялся, достал рацию и связался с Офицером: — Находили ли солдаты стопку обойм после бунта? Ответ последовал незамедлительно, хотя голос Офицера звучал озадаченно: — Да. На этаж выше первого места перестрелки обнаружена большая стопка обойм. Видимо, у бунтовщиков закончились боеприпасы. Ин Хо замер на секунду. Перед глазами возник образ Хеджин, бегущей по лестнице, держа стопку обойм. — Это ты пыталась помочь, Хеджин? Рисковала собой? — тихо прошептал он сам себе, сжимая рацию так сильно, что она почти треснула в его руке. — Какого чёрта ты не послушала меня? Он взял себя в руки и вновь произнёс в рацию: — Кто контролировал этаж, на котором нашли обоймы? Во время бунта. Офицер ответил с лёгкой заминкой: — Солдаты 16 и 13, господин. Ин Хо тут же приказал: — Немедленно найди их и отправь ко мне на этаж, где нашли обоймы. — Есть, — отозвался голос в рации. Ин Хо отключил рацию и огляделся, пытаясь восстановить дальнейшие события. Его взгляд зацепился за камеру дальше по пути к зоне администрации. Целая. — Если камера цела и на записях пусто, значит, дальше никто не проходил, — задумчиво произнёс он сам себе. — Если бы я хотел уйти незаметно, избегая камер, куда бы я пошёл? Точно не вперед… Его мысли прервала рация: — Господин, солдаты 16 и 13 не отвечают. Он вновь продолжил рассуждать: — Солдаты не отвечают. Замешаны? Ин Хо закрыл глаза под маской, пытаясь собрать полную картину произошедшего. В маске всё ещё ощущался запах сырости, въевшийся после пребывания в камере Ки Хуна. Было что-то знакомое, что-то из его собственного прошлого, что он сам старался не вспоминать. Сырость, место без камер, полутьма, солдаты... Он открыл глаза. И тут его осенило. — Катакомбы… — прошептал он с нарастающим ужасом. Он мгновенно сорвался с места, его шаг превратился в бег, пролёт за пролётом. Место, о котором он не хотел думать. Место, куда несколько лет назад он спустился впервые, но закрыл глаза на преступления, совершаемые здесь под его носом. В голове эхом прозвучали его собственные слова из прошлого: «Продаёте вы органы выбывших, или едите их сырыми... Мне нет до этого никакого дела.» Как жестоко сейчас звучали эти слова. Тогда он считал себя выше этого, считал, что его не касается, ведь правила Игры не нарушены. А теперь это касалось лично его. — Чёрт… — с яростью прошипел он, вытаскивая пистолет из кармана и крепко сжимая его в левой руке. Ин Хо спускался всё ниже, в глубины комплекса. Во тьму, где не было камер, только холод, сырость и молчаливые стены, пропитанные отчаянием и смертью. Внезапно раздались выстрелы. Адреналин молниеносно наполнил его тело, и он бросился на звук выстрелов. Наконец впереди появилась тяжёлая металлическая дверь. Подлетев к двери, Ин Хо с силой распахнул её плечом, ворвавшись внутрь. Перед ним открылась жуткая сцена. Свет ламп отражался от холодной стали столов и инструментов. Посреди комнаты стоял медицинский стол в плёнке, на котором лежал мужчина с тёмными волосами. Игрок 246. Без сознания. Врач в хирургической маске и фартуке застыл над ним, сжимая скальпель у груди мужчины, его глаза расширились от ужаса при виде вошедшего в их операционную. Пять человек в розовом застыли от неожиданности. Все без масок. Один из них наводил MP5 на девушку в розовой форме солдата, которая стояла с поднятыми руками, не сводя глаз с дула оружия. Её взгляд был холоден, спокоен, словно она была готова к смерти. Ещё двое солдат замерли у дальней стены, глядя с ужасом на вошедшего. — Ведущий? — шёпотом выдавил один из солдат. — Какого чёрта он здесь? Ин Хо быстро окинул помещение взглядом. Стол у ближайшей стены. Хеджин. Его сердце пропустило удар. Бледная, неподвижная, с кляпом во рту. Её тёмные волосы были разметаны по холодному металлу стола. На ней всё ещё была его толстовка с номером 001, руки связаны грубой верёвкой. Ярость вспыхнула в нём с новой силой, кулаки сжались. — Господин? — робко спросил ближайший солдат. Ин Хо проигнорировал его вопрос, не удостоив даже взглядом. Он медленно снял маску, не обращая внимания на ошеломлённые взгляды солдат, и аккуратно положил её на столик рядом. Пот катился по его виску, взгляд был прикован только к ней. Он стянул с себя кожаные перчатки, бросив их рядом с маской. Его пальцы слегка дрожали. Атмосфера в комнате накалилась до предела, все замерли, глядя на Ведущего с испугом и недоумением. — Господин, мы… — снова попытался заговорить другой солдат. — Заткнись, — холодно бросил Ин Хо, глядя только на Хеджин. Он медленно шагнул к Хеджин, почти не дыша. Каждый его шаг звучал оглушительно в полной тишине. Сцена перед его глазами неожиданно сменилась воспоминанием. Холодный морг, на металлическом столе его жена — бледная, недвижимая. Мёртвая. Этот образ мучил его годами. Он осторожно приложил пальцы правой руки к шее девушки, ощутив слабый пульс: «Жива…» — он облегчённо выдохнул. Но облегчение тут же сменилось жгучей ненавистью. Фронтмен медленно развернулся к настороженным солдатам. Взгляд стал смертельным, но его лицо было спокойно. Без единого слова он поднял левую руку с пистолетом и нажал на спуск. Выстрел. Пуля пробила череп солдата с оружием, направленным на девушку-солдата. Тело безвольно рухнуло на пол. Помещение взорвалось хаосом. — ЧЁРТ! — второй солдат кинулся к оружию, лежащему на столе. Выстрел. Ещё выстрел. Ещё. Фронтмен хладнокровно выпустил несколько пуль ему в грудь, не давая ни единого шанса. Второго солдата отбросило к стене, его тело дёрнулось и рухнуло, оставляя кровавый след. Третий солдат, в панике, бросился вперёд на Ведущего. Ин Хо сделал шаг в сторону, уклонился и выстрелил в упор в живот. — А-А-А!!! — солдат упал, крича от боли и ужаса, извиваясь на холодном полу и зажимая рану. Пистолет в левой руке теперь был нацелен на врача, который замер возле операционного стола, держа скальпель. В глазах врача застыл немой ужас. Скальпель выпал из его ослабевших пальцев. — П-прошу, г-господин… — прошептал врач в страхе, поднимая руки. — Не стреляйте… Фронтмен хладнокровно направил прицел прямо на голову дрожащего врача. — Нет! — внезапно Ведущего сбила девушка-солдат. Сила удара впечатала его в металлическую полку с хирургическими инструментами, те с грохотом посыпались на пол. Оружие выпало из его руки, отлетев под операционный стол. Девушка с яростным взглядом ударила его по лицу, он ощутил привкус крови во рту. Ярость захлестнула его новой волной, и он схватил её за шею, пытаясь оттолкнуть от себя. Девушка была быстрой и ловкой. Она перехватила его руку, резко выкручивая, и приставила острый нож к его горлу. Она тяжело дышала, удерживая нож так, чтобы он ясно чувствовал холод стали. — Я не с ними, ясно? — она указала на тела солдат на полу и продолжила, — я здесь по той же причине, что и ты. Мне нужен 246-й. Ин Хо, тяжело дыша, в упор смотрел на неё, чувствуя, как кровь стекает по подбородку. Глаза его были тёмными от ярости. — Мне нужен врач. И он нужен мне живым. Я не хочу тебя убивать, — она надавила чуть сильнее лезвием на его шею, — но я сделаю это, если придётся. Внезапно она заметила, что врач тянется к пистолету Ведущего на полу. Она отбросила нож, быстро подхватила рядом лежащий MP5 и выстрелила прямо перед рукой врача. Пули со звоном ударились о пол, заставив врача замереть на месте. Девушка быстро поднялась на ноги: — Не двигайся! — крикнула она, наводя оружие на врача. Затем повернула голову к лежащему Ведущему: — Встань, — приказала она ему. Ин Хо, не сводя с неё взгляда, медленно поднялся с пола, вытирая кровь с разбитой губы. Тяжело дышал, пытаясь сдержать свой гнев и восстановить контроль. Он медленно поднял руки, показывая, что больше не собирается атаковать. — Твой номер, солдат, — прорычал он сквозь сжатые зубы, его голос звучал властно и угрожающе. Она сглотнула, но решительно ответила: — 11. В помещении раздался тяжёлый стон раненого в живот солдата. Он ещё пытался двигаться, корчась от боли на полу. Фронтмен повернулся к ближайшему столу, схватил скальпель, подошёл к солдату и без малейших эмоций вогнал лезвие прямо ему в шею. Солдат вздрогнул и затих. Глаза закатились. Взгляд Ин Хо метнулся по комнате: три безжизненных тела солдат заливали пол кровью. Он развернулся и медленно подошёл обратно к столу, где лежала Хеджин. Руки его слегка дрожали. Он бережно вытащил кляп из её рта, аккуратно развязал ей руки. Пальцы на секунду замерли на её запястьях. Ин Хо резко обернулся к врачу: — Ты ей что-то дал? Врач испуганно замялся, глаза его метались между направленным на него оружием в руках 11 и пугающей фигурой Ведущего. — Я... Я дал ей только снотворное, господин, — пролепетал врач. — Она будет без сознания ещё некоторое время, но скоро придёт в себя. Это безвредно, клянусь! — голос врача был полон страха и отчаяния. Он инстинктивно поднял руки выше, словно моля о пощаде. — 11, — произнёс хрипло Фронтмен, жестом показывая ей подойти. Девушка медленно подошла ближе, осторожно целясь оружием то в него, то во врача. Ин Хо слегка наклонился к ней, глядя ей прямо в глаза и прошептав так, чтобы его услышала только она: — Врач не должен выйти отсюда живым, — в его голосе звучала неприкрытая угроза. Солдат замерла, глядя в его тёмные глаза, затем медленно, едва заметно, кивнула. Взгляд Ин Хо вернулся к Хеджин. Он осторожно коснулся ладонью её щеки и провел большим пальцем по её скуле. Девушка-солдат изумлённо замерла, не отрывая взгляда от Фронтмена. Она ожидала чего угодно — жестокости, безразличия, но не этого. Её поразила та осторожность, с которой он прикоснулся к девушке на столе. Нежность этого жеста казалась нереальной в контексте того, кем он был. «Неужели даже у такого чудовища, как ты, остались чувства?» — пронеслось в её голове. Ин Хо медленно отстранился от Хеджин, словно нехотя отрываясь от неё, словно боясь, что она исчезнет, стоит ему отвернуться хоть на секунду. Он прошёл к своему пистолету на полу. Поднял оружие, осмотрел обойму и с горькой усмешкой увидел, что она пуста. Пистолет скрылся в кармане его плаща. Затем он подошел к другому столу. Надел перчатки, будто надевая обратно броню, скрывающую его истинную сущность. Взял чёрную маску, осторожно надел её на лицо и затянул ремни на затылке. Когда капюшон вновь укрыл его голову, перед номером 11 уже не было того человека, что секунду назад смотрел на девушку со столь явной болью и нежностью. Перед ней вновь стоял Фронтмен — безжалостный, хладнокровный, безликий. Но теперь она знала, что где-то за этой ледяной оболочкой, всё же существует человек. Ин Хо медленно подошёл к столу, на котором лежала Хеджин. Её лицо было бледным. Кровь на виске уже подсохла, оставив тёмную полосу на коже и в волосах. Он осторожно, почти с благоговением подхватил её на руки. Её тело было невероятно лёгким и хрупким в его руках. Он приподнял её голову, чтобы она лежала на его плече. Волосы девушки нежно коснулись его подбородка. Девушка-солдат и врач молча наблюдали за тем, как Фронтмен несёт бессознательную девушку к металлической двери. Казалось, в эти секунды всё помещение замерло. Каждый понимал, что сейчас перед ними разворачивается нечто невозможное, противоестественное для этого жестокого места: человек, который управлял безжалостными Играми, проявлял неподдельную заботу о простой девушке, участнице с номером 174. Металлическая дверь закрылась за Ведущим с глухим тяжёлым звуком, отрезая его от комнаты, где остались тела убитых солдат и двое людей, судьба которых его больше не интересовала. Рука Ин Хо крепче сжала плечо Хеджин. С каждым шагом по тёмному коридору подземелья сердце его билось всё чаще. Он чуть повернул голову и еле слышно прошептал сквозь маску: — Прости меня, Хеджин... — в голосе его звучало подлинное раскаяние и боль. Но Хеджин не ответила ему. Её глаза были закрыты, дыхание ровное и медленное, лицо по-прежнему бледное. Она не слышала его слов, не чувствовала того, что сейчас творилось внутри этого человека, который разрушил столько жизней, а сейчас нёс её на руках. Как свою самую большую драгоценность.

♦ ♣ ♠ ♥