Глава 30: Цена правды

♦ ♣ ♠ ♥

      Тяжёлая дверь лифта раскрылась на личном этаже руководителя Игр. Ин Хо шагнул в темноту своего этажа, держа на руках бессознательную Хеджин. Её голова безвольно лежала на его плече, тёмные волосы струились по серой ткани. Он быстро пересёк коридор и толкнул тяжёлую дверь своей спальни плечом, удерживая её открытой ровно столько, чтобы проскользнуть внутрь. Комната встретила его привычной стерильной пустотой. Царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом ночника, стоявшего на прикроватной тумбе. Эта самая комната стала его тюрьмой и убежищем одновременно. Ин Хо бережно опустил девушку на кровать, аккуратно придерживая её голову. Сняв маску, он бросил её на прикроватную тумбу, следом снял перчатки. Будто в этот момент хотел избавиться от атрибутов своей роли. Он слегка коснулся щеки Хеджин тыльной стороной ладони: — Хеджин? — тихо прошептал он. Её кожа была прохладной. Она всё ещё не приходила в сознание, и это тревожило его. Ин Хо быстро направился в ванную комнату. Распахнул шкафчик. Начал перебирать флаконы, средства для дезинфекции и обработки ран. Взял всё, что нужно. Затем намочил чистое полотенце. Он действовал механически, по старой привычке человека, привыкшего к последствиям насилия. Он посмотрел в зеркало. Его взгляд остановился на собственном отражении: на шее виднелся свежий порез. Память вновь вспыхнула воспоминанием ночной бойни между "О" и "Х". Если бы не Хеджин, лежащая сейчас в его постели, его история могла закончиться там, на полу зала в собственной крови. Одна неожиданно смелая женщина спасла его от смерти. Вернувшись в спальню, он сел на край кровати, наклонился к Хеджин. Осторожно убрал с её виска прядь волос, которая слиплась от запёкшейся крови. Очень осторожно промокнул полотенцем следы крови. Кровь уже начала подсыхать, он очищал её кожу, стараясь не причинить ещё больше боли. Потом принялся обрабатывать саму рану. Каждое действие вызывало в нём ощущение вины. Внезапно, словно вспышка молнии, перед его глазами возникла та сцена из первого дня Игр: экран телевизора, джазовая музыка, номер 174. Её потерянные глаза, тревога, растерянность. С первого взгляда она поразила его — в ней было что-то до боли знакомое. Словно призрак его прошлого. Она напомнила ему ту, которую он любил больше собственной жизни. — Нет… не сейчас, — он чуть вздрогнул, отбрасывая эти мысли, и продолжил обрабатывать рану. Закончив с порезом на виске, он глубоко вздохнул и потянулся к молнии на её толстовке "001". Его пальцы замерли. Он боялся. Боялся, что найдет ещё раны, синяки от чужих рук. Травмы, которые не простит себе никогда. Он медленно расстегнул толстовку, готовясь к худшему. Осмотрел её плечи, грудь, живот, чуть ниже. Его напряжение спало: никаких синяков, никаких следов. Лишь нежная, гладкая кожа. Он выдохнул с облегчением. Взгляд невольно скользнул выше, задержавшись на чёрном кружевном лифчике. Сознание снова бросило его в воспоминание. Женская туалетная комната. Она расстегнула эту самую толстовку с его номером "001", раскрывая перед ним себя. Её губы, требовательно прижатые к его губам. Её руки, крепко держащиеся за раковину, её отчаянные стоны, от которых он терял остатки самообладания. Жаркий, безумный секс перед зеркалом. Её глаза в отражении, полные желания и абсолютного доверия, когда она открывалась ему, отдавая себя полностью. Как тогда, в самый яркий момент между ними, он ощутил болезненный укол вины за ту ложь, в которой жил. За то, что позволил ей поверить в Ён Иля. Он резко отвёл взгляд и медленно выдохнул: —Хватит, — резко оборвал он себя. Стараясь успокоить бешеный стук сердца, он подумал: «Стоит ли переодеть её во что-то чистое?» И тут же мысль была отброшена: «Нет. Она очнётся, увидит себя переодетой — это может её испугать.» Он бережно застегнул толстовку обратно. До самого верха. Словно защищая её от мира — и от самого себя. Он долго смотрел на неё, отмечая, как невинно она выглядела в его постели. Он вспомнил её голос, её мягкую улыбку, тот разговор о значении имени: — Меня зовут Ли Хеджин. Честно говоря, я никогда не задумывалась о значении своего имени. Но мама как-то сказала, что оно означает «ценность» или «ценная». Как-то так. — Очень красивое имя, — тихо сказал он, а затем добавил с лёгкой улыбкой, — И очень подходящее. Ценная. Как точно это слово описывало её. В этот момент ему стало болезненно ясно, насколько ценной она стала для него. Не просто ценной, а по настоящему бесценной. Его сердце болезненно сжалось от осознания, что он едва не потерял её сегодня. За короткий промежуток времени она пробила его защиту. Своей нежностью, верой в него, доверием она заставила его почувствовать то тепло, которое он давно уже считал утраченным навсегда. Тепло, которое он точно не заслуживал. Не после того, кем он стал. Его мысли прервал вызов рации: — Господин? — прозвучал голос Офицера. Раздражённо выдохнув, Ин Хо быстро поднялся и вышел в коридор, закрывая дверь спальни за собой. — Слушаю, — коротко ответил он. — Что делать с телами бунтовщиков из зоны администрации? Ин Хо на мгновение задумался. Холодная жестокость вернулась в его сознание: — Подвесьте их тела у лестниц, — произнёс он ровным голосом. — Пусть игроки увидят, что будет, если они снова попытаются пойти против нас. Отпустив кнопку рации, он вернулся в спальню. Взял чёрную маску с прикроватной тумбочки и надел её. Перчатки вновь скрыли его руки. Холод брони вновь защищал его от собственных эмоций. Он взглянул на Хеджин. Сжал кулаки, когда в памяти всплыл их конфликт. Тот день голосования, когда он, скрываясь под ролью игрока 001, нажал на кнопку «О», продолжая Игру. — Вы говорили, что уже участвовали в этих играх. Я выбрал «О» только из-за вас. Честно говоря, я очень испугался и думал уйти. Но потом подумал, может стоит сыграть в ещё одну игру. Хеджин резко поднялась со скамьи и шагнула вперёд, её глаза горели негодованием: — Вы серьёзно? Именно вы, нажав эту чёртову кнопку «О», решили нашу судьбу! Вы могли спасти всех нас одним движением пальца, но выбрали продолжение этой бойни! Он ответил ей твёрдым голосом: — Ты думаешь, я один решил это? Разве не было ещё 182 человека, которые сами захотели остаться? Это был выбор каждого из них, не только мой. — Но ваш голос был решающим! — Хеджин выкрикнула эти слова. — Вы могли всё закончить! Он прекрасно помнил, как она смотрела на него — яростно, разочарованно. С пылающей ненавистью. Тогда, в начале Игр, он был готов выдержать её презрение. Сейчас — он боялся. Боялся, что она снова посмотрит на него тем взглядом, от которого он больше не сможет укрыться. Тем взглядом, который убьет его. Когда она увидит в нём монстра. Нет, он не мог признаться ей, кто он на самом деле. «Ты никогда не простишь меня, Хеджин… И будешь права», — промелькнуло в голове с мучительной ясностью. Ин Хо поправил на ней толстовку и аккуратно укрыл её одеялом по пояс, позволив себе последнее мгновение слабости, последний проблеск человечности. На мгновение он задержал взгляд на её лице. Его ладонь потянулась было вновь коснуться её щеки, но он резко остановил себя. Он развернулся, вышел в коридор, закрыв за собой дверь спальни, и твёрдым шагом направился обратно к лифту. Шум закрывающихся дверей лифта снова вернул его в суровую реальность. Хван Ин Хо исчез, уступая место Фронтмену — безжалостному, холодному лидеру ада. Ведь шоу должно продолжаться.

♦ ♣ ♠ ♥

      Ведущий вошёл в командный центр, вытесняя последние остатки тревоги и слабости, которые он испытывал совсем недавно. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как накопившаяся за ночь усталость постепенно наваливается на плечи. Бессонница, подготовка к приёму VIP-гостей, ночная бойня, поиски Хеджин — всё это оставило след не только в душе, но и в теле. Глаза болели от ярких огней мониторов, тело ныло от напряжения. Однако никто из присутствующих не должен был заметить его состояния. Он медленно, но уверенно прошёл вперёд. Остановившись рядом с Офицером, Фронтмен молча окинул взглядом Квадратов, сидящих за пультами управления. Их пальцы быстро и чётко двигались по кнопкам, переключая изображения на экранах. На подвешенных мониторах уже мелькали силуэты игроков, движущихся по ярко-розовым лестницам. Цвета лестниц резко контрастировали с мрачным настроением людей в зелёных костюмах. Внезапный звук рации заставил Офицера резко повернуться и выйти из центра управления, докладывая что-то на ходу приглушённым голосом. Ведущий едва ли обратил на это внимание. Его глаза были прикованы к трансляции, на которой показывали подвешенные тела бунтовщиков. Солдаты выполнили его приказ: тела висели на толстых верёвках, словно мрачные куклы, напоминая игрокам цену неповиновения. Из динамиков донёсся холодный, механический голос, зачитывающего игрокам очередное сообщение: — Внимание. Вы видите перед собой тех, кто отказался от свободного и демократического голосования и попытался остановить Игру насильственным способом. Мы не допустим иррациональных действий, направленных на разрушение справедливых и равноправных правил нашей Игры. И будем строго наказывать и пресекать любые такие действия. Ещё раз благодарим за сотрудничество. Ведущий напряжённо наблюдал за экранами, внимательно отслеживая реакцию игроков. Взгляд остановился на одной фигуре. Игрок номер 456 — Сон Ки Хун. Именно его реакцию он ждал больше всего. Тела бунтовщиков, висящие на толстых верёвках, среди которых безжизненно раскачивался и Чон Бэ, должны были морально добить Ки Хуна, уничтожить остатки его воли и окончательно сломать. Ки Хун стоял неподвижно, глаза широко раскрыты, лицо бледное, осунувшееся от всех перенесённых страданий. Он не сводил глаз с подвешенных тел, в особенности — с тела Чон Бэ. На его лице игрока 456 отчетливо читалось глубокое отчаяние. Безмерная боль смешивалась с горечью и злостью. Красные глаза Ки Хуна выражали всё то, чего он не мог сказать: чувство вины, беспомощности, утраты. Фронтмен затаил дыхание, сосредоточенно следя за тем, как дрожат плечи Ки Хуна, как его руки бессильно сжимаются в кулаки. Но вдруг взгляд игрока изменился. Теперь Ки Хун медленно повернул голову в сторону Дэ Хо, и его взгляд наполнился ледяной ненавистью. Ведущий невольно наклонился к экрану. Его сердце забилось чаще. «Как интересно…» — пронеслась в голове тихая, циничная мысль. — «Ты что, винишь его? Хм, если тебе выпадет нож, Ки Хун, ты сможешь убить его?» Мысль о том, что такой нравственно сильный человек, как Сон Ки Хун, может дойти до убийства, пробудила в Ин Хо мрачное любопытство и какое-то извращённое удовлетворение. Это была та самая грань, за которой человек уже не вернётся к прежнему себе. Тяжёлая дверь командного пункта снова отворилась. Офицер вернулся, подойдя к Фронтмену: — Господин, VIP-гости прибыли. Ин Хо глубоко вздохнул, возвращаясь из мира собственных размышлений, в последний раз отмечая взгляд Ки Хуна: «Посмотрим, как далеко ты зайдёшь, 456…» Затем, уже громко и с властной холодностью, обратился к Офицеру: — Продолжайте. — Да, господин, — четко ответил Офицер, выпрямляясь. Фронтмен сделал шаг назад, последний раз охватывая взглядом центр управления, затем резко развернулся и вышел в коридор. Дверь за ним закрылась с тихим шипением, словно отрезая его от мира игроков и помещая его в иной мир — мир богатства и изысканных... развлечений. Для VIP-гостей, наслаждающихся смертью, отчаянием и страхом, он должен был надеть маску вежливости, учтивости и внимательности. Это была часть его роли, и он должен был исполнить её безупречно.

♦ ♣ ♠ ♥

      Фронтмен вошел в просторное помещение, залитое мягким, золотистым светом. Стены и пол, отделанные гладким белым мрамором, отражали сияние хрустальной люстры, создавая атмосферу роскоши и изящества. В воздухе чувствовался тонкий аромат дорогих духов и едва уловимый запах сигар. Ведущий шагнул вперёд, остановился на мгновение, затем уважительно поклонился гостям, сидящим на роскошных диванах, обитых бархатом. — Добро пожаловать, дамы и господа, — произнёс Ведущий ровным, глубоким голосом, идеально скрывающим любое внутреннее напряжение. Гости молча повернули к нему головы, и свет люстры заиграл бликами на их золотых масках. Двое мужчин сидели спокойно и надменно, держа в руках бокалы с шампанским. Две женщины расположились рядом. Маска лисы, сверкающая золотыми краями и тонкими линиями узоров, скрывала лицо женщины, но её глаза выдавали уверенность и лёгкое раздражение. Она грациозно поднялась с дивана, небрежно поправив алое платье, которое идеально подчёркивало её фигуру. Подойдя ближе к Фронтмену, женщина с лёгкой усмешкой в голосе сказала: — Господин Ведущий, я-то думала, вы встретите нас на вертолётной площадке лично. Признаться, я немного расстроена. Надеюсь, вы сможете компенсировать этот недостаток вашим личным вниманием. В её голосе слышалась дерзость и скрытый вызов, глаза в прорезях маски внимательно изучали его, пытаясь прочитать реакцию, скрытую за чёрной маской Фронтмена. Фронтмен взглянул ей в глаза и ответил спокойным, ровным тоном: — Я приношу свои извинения за столь досадное упущение. Уверен, что программа сегодняшнего дня полностью удовлетворит ваши ожидания и даже превзойдёт их. Она отступила на шаг и снова заговорила громче, обращаясь ко всем присутствующим: — Надеюсь, что сегодня нас ждёт действительно незабываемое зрелище. Впрочем, у меня нет никаких сомнений в этом, учитывая прекрасную работу нашего дорогого Ведущего. Один из мужчин, в золотой маске в форме головы быка с загнутыми рогами, поддержал её слова: — Корейские игры всегда выделяются особым колоритом. Надеюсь, эта ночь будет особенно впечатляющей. Фронтмен слегка склонил голову в знак согласия: — Ваше удовольствие — мой главный приоритет. Всё уже подготовлено. Если вы не возражаете, я предлагаю перейти в VIP-зал, — продолжил Фронтмен. — Игра скоро начнётся, и вы сможете с комфортом наблюдать за всем происходящим. Гости обменялись довольными взглядами и одобрительными кивками. — Отлично, — поддержала Лиса. — Я сгораю от нетерпения увидеть, что вы приготовили. Остальные гости также поднялись со своих мест, поправляя дорогие костюмы и платья. Фронтмен сделал небольшой шаг назад, вежливо и в то же время авторитетно указав рукой на широкие двери позади себя: — Прошу, следуйте за мной.

♦ ♣ ♠ ♥

      VIP-гости вошли в роскошный зал с ленивой грацией тех, кто привык к подобной роскоши. Мягкий свет люстр играл бликами на их масках. В этих людях всё кричало о деньгах, власти и вседозволенности. — М-м-м… Великолепно, как всегда, — отметила женщина в маске лисы, усаживаясь в кресло с глубоким вздохом удовольствия. — Это место всё больше напоминает мне театр, — добавила другая женщина в золотой маске в форме головы пантеры, легко опускаясь на бархат дивана с бокалом шампанского. — Только вместо актёров — животные, дерущиеся за копейки. VIP-гости рассредоточились по своим зонам. Но один диван оставался свободным. Ведущий сел на свободный жёлтый диван. Лиса, сидя на диване недалеко от дивана Фронтмена, повернулась через плечо, облокотившись на подлокотник. Её голос прозвучал игриво, с лёгким испанским акцентом: — Поскольку вы так галантно не встретили меня у вертолётной площадки, у меня есть к вам маленькая просьба. Ведущий вопросительно повернул к ней голову. — Я могла бы позвать официанта, — продолжила она, не отрывая от него взгляда, — но мне бы хотелось, чтобы вы передали мне бокал шампанского. Просто… в качестве извинения, cariño. Фронтмен чуть наклонил голову в знак согласия. Поднялся, прошёл к изящному столу у своего дивана, взял один из бокалов с холодным шампанским. Бокал поблёскивал в его руке. Подойдя к испанке, он молча протянул бокал. Она вытянула руку, но коснулась его пальцев в перчатке чуть дольше, чем было необходимо. Накрыв его пальцы своими. Он почувствовал лёгкое давление её прикосновения, нарочито интимное. — Gracias, mi querido, — прошептала она. Она глянула на него из-за маски снизу вверх, её глаза сверкнули. Он коротко кивнул, не позволяя себе ни слова. Но когда повернулся и ушёл обратно на свой диван, она улыбнулась — победно. Огни в зале слегка потускнели. Все взгляды устремились к проекции на стене. — Ну что ж, давайте посмотрим, чья ставка сыграет в этот раз, — проговорил с энтузиазмом мужчина в маске льва. Экран вспыхнул, явив зрителям контрастное жёлто-серое помещение. Гигантский проём в стене в виде замочной скважины выглядел, словно вход в самую глубину человеческой жестокости. Перед замочной скважиной, как палач перед казнью, неподвижно стоял человек в розовом комбинезоне с маской квадрата. VIP-гости внимательно рассматривали экран, обсуждая каждую деталь с азартом и лёгкой циничностью. Внимание всех привлёк автомат с шариками в центре помещения. Лиса, чуть наклонившись вперёд, мягко сказала: — Это напоминает мне детство. Знаете, автоматы с конфетами. Бросаешь монетку и получаешь сюрприз, — она слегка улыбнулась и повернула голову к Фронтмену. — А что означают эти цвета? Красный и синий? Фронтмен, глядя прямо на экран, ответил ровно и спокойно: — Это способ разделить игроков на команды. — О, чудесно! — воскликнул мужчина в маске льва, торжественно поднимая бокал виски. — Значит, альянсы рухнут, друзья станут врагами… Настоящая трагедия. Люблю такие моменты. Ведущий промолчал, внимательно следя за развитием событий на экране. Его взгляд скользил по лицам игроков. Испуганные, напряжённые, растерянные. Но его интересовало только одно лицо. Фронтмен наблюдал за 456-м почти гипнотически, каждый шаг Ки Хуна к автомату отдавался эхом в его сознании. Ки Хун замешкался у автомата, и Ин Хо ощутил, как его дыхание замерло в груди. «Вот и твоя очередь, Ки Хун. Последний шар.» — подумал он напряжённо. Ки Хун медленно протянул руку, вытащил последний шарик. Фронтмен внутренне вздрогнул, когда увидел цвет — ярко-красный. «Вот и всё, Ки Хун, теперь ты на другой стороне. Если хочешь выжить — ты убьёшь.» Ин Хо охватило смешанное чувство торжества и... печали. Он испытывал Ки Хуна. Испытывал на прочность его высокие идеалы и веру в человечность. И сейчас видел, как его игрок сделал шаг к тому, чтобы сломаться окончательно. — Мне кажется, эта игра будет самой захватывающей, — произнесла Лиса. На экране Ки Хун встал на место среди других игроков с красными шариками. Теперь ему придётся выбрать, убить или погибнуть самому. «Покажи мне, кто ты на самом деле, герой. Докажи, что ты такой же, как все остальные», — подумал Ин Хо, пристально вглядываясь в лицо 456-го. Игроки были чётко разделены на две команды, и атмосфера на экране резко изменилась. Поверх зелёных спортивных костюмов теперь были жилеты — одни синие, другие красные. Игрокам начали раздавать коробочки в цвет жилетов. VIP-гости с любопытством и ироничной усмешкой наблюдали за происходящим на экране, словно смотрели интригующий спектакль. Девушка в золотой маске пантеры вдруг наклонилась вперёд, всматриваясь в экран, и недоверчиво спросила: — Секундочку… это что, беременная? Посмотрите на номер 222, у неё же явно живот. Все головы гостей резко повернулись к экрану. В тишине раздался тихий смешок Лисы: — Да брось, может просто поправилась? Здесь, похоже, хорошо кормят. Ха-ха. Несколько VIP-ов негромко рассмеялись, но Пантера не отвела взгляда, изучая игрока внимательнее: — Нет-нет, она точно беременна. Видите, живот придерживает? Ого. А кто-то ставил на неё? Гости обменялись взглядами, пожали плечами. Взгляд Ин Хо невольно зацепился за Чжун Хи. Она стояла, сжав руки вокруг живота, в её глазах был страх и смятение. Фронтмен почувствовал неожиданное и неприятное покалывание в груди. Вина. Он знал, что скорее всего она не выживет. И её ребёнок тоже. Его пальцы в перчатках невольно сжались в кулаки, и он постарался отбросить эту эмоцию. Здесь не было места жалости. Лиса нарушила его размышления, лениво произнеся: — А вот я поставила на 456. У него явно есть преимущество, ведь он уже играл в игры. Бык удивлённо повернулся к ней: — А, это же победитель прошлых игр? Он что, уже успел все деньги потратить? Ха-ха! Во даёт! Лиса с хитрой улыбкой ответила: — Видимо, теперь ходит на игры, как на работу. Все VIP-гости засмеялись. В этот момент игроки открыли свои коробочки, и улыбки гостей мгновенно исчезли. У игроков с синими жилетами оказались ключи. Их лица на мгновение осветились облегчением. Но игроки в красных жилетах, открыв коробки, замерли в ужасе — в их руках были ножи. Тишина повисла в VIP-зале. Казалось, гости перестали дышать. Квадрат на экране холодно объявил: — Название сегодняшней игры — «Прятки». Синяя команда должна за 30 минут найти выход или спрятаться так, чтобы красная команда их не нашла. Красная команда должна найти игроков синей команды за 30 минут и убить их. Возгласы удивления и восторга пронеслись среди VIP-гостей: — Вот это да… — Гениально! — Вот это настоящие прятки! Я даже не ожидала такого. Лиса обернулась к Фронтмену, её взгляд был полон восхищения: — Моё уважение, господин Ведущий, это действительно впечатляет. Фронтмен молчал и лишь слегка кивнул, принимая похвалу. Но он снова смотрел на Ки Хуна. Лицо игрока застыло, когда он увидел нож в своей руке. Да, Ки Хун явно не был готов к такому повороту. Игроки начали ждать старта игры. На экране внезапно выделилась фигура женщины с номером 044. Она подняла руки вверх, её взгляд устремился к потолку, а губы начали шептать слова молитвы: — Боги рая и земли, услышьте! Приведите нас к свету и защитите от тьмы! — её голос звучал уверенно, завораживающе. Девушка в золотой маске пантеры заинтересованно смотрела на 044: — Кто это? Сумасшедшая? Фронтмен повернул голову к Пантере. Его голос звучал ровно и спокойно: — Шаманка. В Южной Корее шаманы играют роль посредников между миром людей и духов, проводя ритуалы для общения с духами и решения различных проблем. Обычно ритуалы включают пение, танцы, иногда даже жертвоприношения, направленные на умиротворение духов, исцеление, защиту и благополучие. Пантера задумчиво покачала головой: — Надо же… У неё уже появились последователи. Вокруг шаманки собралась небольшая группа игроков в синих жилетах. Люди с надеждой и страхом смотрели на неё, словно она была их последней надеждой на спасение. Игроки вытягивали руки к ней, кто-то даже опустился на колени. Женщина в золотой маске лисы внимательно наблюдала за происходящим на экране, её взгляд стал более серьёзным и задумчивым. Она тихо сказала: — Неудивительно, что она собрала поклонников. Когда стоишь над пропастью, волей-неволей обращаешься к вере. Бык усмехнулся, цинично качая головой: — Глупо верить в спасение, когда вокруг тебя толпа с ножами, а у тебя только ключ. Лиса рассмеялась, кивнув: — Жестоко, но верно. А ведь шаманка явно верит в свои слова. На экране напряжение достигло апогея. Дэ Хо не выдержал того ледяного, тяжёлого взгляда, который пронзал его насквозь. Он сорвался с места, подошёл к Ки Хуну и нервно схватил его за плечи, слегка встряхивая. Его губы быстро шевелились, слова были не слышны зрителям, но по его испуганному лицу легко было понять: он что-то говорил, возможно, просил прощения или объяснялся. — О-о-о, смотрите, — заметила Пантера, наклонившись вперёд, — похоже, между ними что-то личное. — Один взгляд от 456-го и я бы тоже занервничал, — с ленивой усмешкой ответил Бык. Фронтмен внимательно наблюдал за сценой. Под маской его глаза сузились. Ему была хорошо знакома реакция человека, загнанного в угол. «Ты правильно понял, Дэ Хо, — подумал Ин Хо, следя за его отчаянными движениями, — Ки Хун выбрал тебя своей целью.» — Кажется, кто-то понял, что сегодня станет обедом моего 456-го, — спокойно, даже холодно произнесла Лиса. — Ах, это очень похоже на охоту. Игроки синей команды начали входить в проём в виде замочной скважины. Бык громко объявил: — Пусть победит сильнейший! Или… тот, у кого меньше совести. VIP-гости засмеялись. Но Фронтмен не смеялся. Ведь именно так. Игроки быстро примут правила. Решительно перейдут черту, которую раньше не могли даже представить. Они будут действовать хладнокровно и жестоко. Но будут и те, кто станет разрываться между совестью и страхом смерти. Их выбор станет самым мучительным. Но в конечном счёте они сделают то, чего никогда от себя не ожидали. Именно такие люди, как Ки Хун, будут испытывать сильнейшие моральные терзания, пытаясь удержать равновесие между собственной человечностью и жестокостью. Фронтмен внимательно смотрел, как игроки в красных жилетах начали заходить в проём в виде ножа. Ему было важно увидеть, как далеко зайдёт тот, кто всегда считал себя «хорошим». Он хотел увидеть, как герой, стоящий перед лицом смерти, всё таки выбирает убить. «Совесть» и «мораль» — лишь красивые слова. Игра началась. Ин Хо равнодушно наблюдает, как игроки мечутся в панике, сомневаются, страдают и постепенно утрачивают себя. Эти люди уже не личности, не имена — всего лишь лошади на скачках. Фигуры, расставленные рукой. Он давно перестал видеть в них людей. Они — мусор, достойный лишь того, чтобы быть выброшенным на свалку. Игра для него стала способом очистить мир от тех, кто уже потерял себя задолго до Игр. И он считает свои действия оправданными. Необходимыми. Он не чувствует жалости, только ледяное любопытство и внутреннюю убеждённость: его роль — это очищение. Он проверяет их, сталкивает лбами и наблюдает, как рушатся их последние принципы и иллюзии. Он снова посмотрел на Ки Хуна. Этот человек был последним его сомнением. Он хотел убедиться, что даже тот, кто казался ему «лучше других», на самом деле такой же мусор, как и остальные. На экране творилось жестокое безумие. Синие жилеты пачкались кровью, стирая грань между жизнью и смертью. Один за другим игроки в красных жилетах с холодной решимостью убивали тех, кто ещё недавно был рядом с ними. На экране разворачивалась настоящая трагедия. Мать стояла над телом сына, её глаза были широко раскрыты. Она убила собственного сына. Лев усмехнулся, жестоко цитируя классика: — "Я тебя породил, я тебя и убью!". Как поэтично. Фронтмен сидел неподвижно, наблюдая за кровавым спектаклем. Но его глаза неизменно возвращались к одному игроку — Ки Хуну. Ки Хун замер перед соперником в синем жилете. Время игры неумолимо таяло, напряжение росло с каждым мгновением. Ки Хун колебался, держа нож в руке, но опустил игрока, не став убивать. «Что ты делаешь, Ки Хун?» — подумал Ин Хо, раздражённо сжав зубы. — «Сейчас не время изображать святого. Ты не выживешь, если не переступишь через себя.» Но внезапно взгляд Ки Хуна изменился — он резко развернулся. Дэ Хо. Между ними вспыхнул безмолвный обмен взглядами, после чего Дэ Хо бросился бежать. Ки Хун помчался за ним. Сердце Ин Хо ускорилось в ритме этой погони. Женщина в маске лисы чуть привстала с дивана, глаза загорелись азартом: — Ну всё, лови овечку, 456-й! Пантера с завистливым вздохом заметила: — Я бы тоже с удовольствием поохотилась сейчас. Фронтмен, не отводя глаз от экрана, равнодушно произнёс: — Если хотите, вы сможете присоединиться к охоте, как только закончится время игры. Можете помочь нам убрать… выбывших. В комнате немедленно поднялся одобрительный гул. Бык хлопнул ладонями: — Прекрасная идея! Просто превосходная! Гости явно оживились, обсуждая детали, но внимание Ин Хо было приковано исключительно к экрану. Ки Хун догнал Дэ Хо и резко повалил его на пол, прижав всем весом и начав душить. Глаза Ки Хуна горели ненавистью и отчаянием. Дэ Хо бился в его руках, пытаясь освободиться. «Да, человеческой природе свойственно винить других в собственных ошибках», — холодно думал Ин Хо, глядя, как Ки Хун сильнее сжимает пальцы на шее Дэ Хо. — «Ты думаешь, это он виноват? Но это ты повёл их на штурм! Ты не послушал меня! Ты мог спасти часть людей, но решил сыграть в героя. И вот к чему это привело.» Тело Дэ Хо наконец обмякло. Ки Хун ослабил хватку и, тяжело дыша, прислонился к стене. Он с ужасом взглянул на свои дрожащие руки. Затем, словно поддавшись внезапному порыву, приставил нож к собственному горлу и начал медленно надавливать. По коже потекла кровь. Ин Хо замер. Его глаза под маской расширились от неожиданного ужаса: «Что ты... ?!» Внезапно раздался резкий выстрел, нож вылетел из рук Ки Хуна и покатился по полу. Треугольники в розовых комбинезонах быстро подбежали и оглушили его ударом по голове. Тело Ки Хуна рухнуло на пол. Ин Хо облегчённо выдохнул, едва осознавая, что испугался за жизнь этого игрока. Но он тут же отогнал эту мысль. Бык громко рассмеялся, повернувшись к Лисе: — Ты чуть не проиграла свою ставку, дорогуша! Твой фаворит почти покончил с собой! Лиса задумчиво покачала головой: — Надеюсь, он не повесится после этого. Это будет разочарованием. Пантера резко поднялась с дивана, потягиваясь: — Ну что, пора поиграть самим? Фронтмен медленно встал. Он чуть поправил маску и спокойно сказал: — Если вы готовы, следуйте за мной. VIP-гости с азартом поднялись, поправляя одежду и нетерпеливо предвкушая новую забаву. Женщина в маске лисы подошла чуть ближе к Ведущему и тихо, почти интимно произнесла: — Какой захватывающий вечер. Вы всё-таки превзошли все мои ожидания. Фронтмен холодно взглянул на неё: — Рад слышать это. Он пошёл вверх по белой мраморной лестнице к выходу. Гости последовали за ним.

♦ ♣ ♠ ♥

      Хеджин медленно открыла глаза. Голова болела и слегка кружилась. Первое, что она почувствовала — странную, непривычную мягкость постели, совсем не похожую на жёсткие кровати общежития игроков. Тёмная комната была слабо освещена лишь небольшим ночником. Она осторожно привстала, чувствуя тупую, ноющую боль в виске. Вспыхнули ужасные воспоминания: стерильные столы, холодные хирургические инструменты, грубые руки солдат. Сердце забилось быстрее от нахлынувшей паники. Её рука невольно потянулась к голове, коснувшись раны. Хеджин прислушалась: «Так тихо. Где я?». Преодолевая головокружение, Хеджин аккуратно села и опустила ноги на холодный пол. Её ноги слегка дрожали от слабости. На ней всё ещё был зелёный спортивный костюм. Толстовка с номером "001". Сердце замерло, когда она вспомнила, кому принадлежит этот номер. «Ён Иль…» Но сейчас было не время думать об этом. Она поднялась с кровати, осторожно двинулась к двери, потянула ручку — за ней оказалась ванная комната. Хеджин чуть прикрыла дверь, продолжив исследовать спальню. Её внимание привлёк шкаф. Она медленно открыла его и замерла: перед ней висели мужские вещи, аккуратно развешенные, все в строгих тёмных цветах — рубашки, брюки, пиджаки. Её взгляд остановился на потёртой кожаной кобуре с пистолетом, спрятанной между пиджаками. Она осторожно взяла её в руки, заметив почти стёртую надпись — похоже, кто-то специально пытался её стереть, но часть слов «за заслуги» ещё можно было разобрать. «Награда?» Руки слегка дрожали, когда она вытащила из кобуры тяжёлый пистолет, чувствуя холодную тяжесть оружия в ладонях. «Никогда не думала, что возьму в руки такое…» — пронеслось в голове. Страх перемешался с решимостью выжить. Она осторожно приоткрыла дверь спальни и выглянула в коридор. С одной стороны был тупик, с другой — просторное помещение с креслом. Хеджин тихо, осторожно двинулась в сторону помещения, держа пистолет перед собой. Остановилась за спинкой большого кресла. Огляделась. Роскошная обстановка: барная стойка, коллекция дорогого алкоголя, огромный экран, джазовый ансамбль в миниатюре, мягкий приглушённый свет. Внезапно раздался звук, будто прибытие лифта. Сердце Хеджин замерло. Она отбежала за угол и прижалась спиной к стене, крепко сжав пистолет обеими руками. Ладони мгновенно вспотели, дыхание участилось. Двери лифта открылись, и в коридор вышел Фронтмен. В руках он держал аккуратно сложенную одежду, папку с документами и небольшой поднос с едой. Он открыл дверь спальни и вошёл в комнату. Хеджин задержала дыхание. Через секунду из спальни донёсся звук — удар подноса о пол. Затем, судя по всему, открылась дверь ванной. Сердце Хеджин готово было выпрыгнуть из груди, когда человек снова вышел в коридор. Шаги медленно двинулись в её сторону. Время замедлилось. Фронтмен подошёл к креслу. — Стой на месте, — раздался сбоку тихий, но отчаянно решительный голос. — Двинешься — пристрелю. Ин Хо замер на месте. Он не делал ни одного лишнего движения. — Медленно подними руки и повернись ко мне, — потребовала девушка, чувствуя, как руки начинают дрожать. Пальцы Ин Хо нервно дёрнулись, но он подчинился, медленно подняв руки, демонстрируя, что не собирается нападать. Он медленно повернулся лицом к ней. Глаза за маской встретились с её наполненным страхом и гневом взглядом. Между ними повисла тяжёлая, напряжённая тишина. — Рад видеть тебя, Хеджин, — голос его был мягким, почти грустным, не соответствующим устрашающей чёрной маске. Хеджин от неожиданности чуть вздрогнула, услышав своё имя. Пальцы сильнее сжались на оружии. — Кто ты?.. — спросила она, пытаясь сохранить твёрдость, но голос слегка дрожал. — Что тебе от меня нужно? В мыслях Ин Хо царил хаос. Он молчал, пытаясь понять, что именно сказать ей сейчас. В горле словно застрял комок. — Опусти пистолет, Хеджин, — произнёс он спокойно, не двигаясь. — Я не причиню тебе вреда. — Нет! Почему я должна тебе верить?! — вскрикнула она. — Это про тебя рассказывал Ки Хун. Ты руководишь этими Играми! Фронтмен вздрогнул, её слова будто ударили его прямо в сердце, но он удержал внешнее спокойствие. Он медленно сделал шаг вперёд, всё ещё с поднятыми руками: — Хеджин, пожалуйста… позволь мне всё объяснить. Её палец судорожно дрогнул на спусковом крючке. Его голос казался ей отдалённо знакомым. — Не подходи… Я… я выстрелю! — прошептала она, голос сорвался. Ин Хо остановился. Ему безумно хотелось сорвать маску и показать ей себя. Признаться, кто он на самом деле. Но страх перед её реакцией был сильнее. Он тихо повторил, мягче: — Я не причиню тебе вреда. Поверь мне, Хеджин… Они замерли друг напротив друга. — Кто ты?.. — тихо повторила Хеджин, её голос дрожал от внутреннего напряжения и страха. Пальцы онемели от сильного давления на рукоять пистолета, сердце стучало. Ин Хо стоял неподвижно. Он словно окаменел, чувствуя, как тяжело сейчас дышать, как кровь в ушах отстукивает свой безжалостный ритм. Он смотрел на неё сквозь прорези маски. Он чувствовал, как страх полностью парализует его. «Если я откроюсь ей, всё будет кончено. Она возненавидит меня.» — лихорадочно метались его мысли. — Снимай маску! — требовательно приказала Хеджин, усиливая нажим на пистолет, словно в подтверждение серьёзности её намерений. Ин Хо с трудом сделал глубокий вдох, сдерживая панику, которая стремилась вырваться наружу. Он медленно поднял правую руку, заведя её за голову, ощущая тяжесть момента. Левая рука осторожно придерживала маску снизу. Он слегка наклонил голову вперёд. Пальцы коснулись застёжек на затылке. Щелчок. Ремни ослабли и медленно опустились вниз. Теперь маска оставалась лишь в его левой руке, и он замер. Но опустить маску, открыть ей своё лицо — это казалось невозможным. Он боялся этого момента больше всего. Боялся увидеть ненависть, презрение, ужас в её глазах. Хеджин замерла, напряжённо вглядываясь в тёмную фигуру перед собой. — Снимай, — повторила она. Ин Хо судорожно сглотнул, нервы были на пределе. Его пальцы левой руки чуть дрожали, крепко сжимая маску. Тишина снова повисла между ними, густая и мучительная. Лишь их дыхание и лёгкое дрожание рук Хеджин нарушали абсолютную неподвижность сцены. Он глубоко вздохнул, собираясь с силами. Сомнения терзали его сознание. — Прости меня, — едва слышно прошептал он, прежде чем медленно опустить маску. Медленно, словно в замедленной съемке, он отвёл маску от лица. Чёрная маска упала на пол. Его взгляд встретился с широко распахнутыми глазами Хеджин. Глаза её расширились ещё больше от шока, замешательства, удивления, боли и облегчения одновременно. — Я правда рад видеть тебя, Хеджин, — тихо произнёс он, голос звучал мягко и почти нежно, совсем не так, как должен был звучать голос человека, устроившего этот ад. — Я очень переживал за тебя… — Ён… Ён Иль? — прошептала она, не в силах поверить своим глазам, — это... ты?.. На секунду в глазах Ин Хо мелькнула мучительная боль. Он закрыл глаза и тяжело выдохнул, собираясь с духом. Затем открыл глаза. — Ён Иля… никогда не существовало, — признался он тихо, его голос слегка дрогнул. — Это всего лишь вымышленное имя, Хеджин. Настоящее имя… — он помедлил, — Меня зовут Хван Ин Хо. Хеджин замерла, мир будто рухнул в одно мгновение. — И ты… ты… — слова давались ей с трудом, она словно не могла принять эту страшную правду, — ты руководитель этих игр… — Да, — тихо сказал он. Перед глазами Хеджин поплыли воспоминания: улыбка Ён Иля, его заботливые прикосновения, тепло его глаз, его защита. Теперь всё это превращалось в ложь. Человек, которого она подпустила к сердцу, оказался... монстром. Её руки тряслись, она тяжело дышала. В душе разрывалась буря: «Как?! Человек, которому я верила…» Он осторожно сделал шаг к ней. — НЕ ПОДХОДИ! — закричала она, направив пистолет прямо в его грудь. Её руки дрожали от ярости, ужаса и отчаяния. — Как ты мог так поступить со мной?! СО ВСЕМИ НАМИ?! КАК ТЫ МОГ?! ТЫ ПРОКЛЯТОЕ ЧУДОВИЩЕ! Он продолжил медленно подходить к ней: — Отдай пистолет, Хеджин. — СТОЙ! ОСТАНОВИСЬ, ИЛИ Я ВЫСТРЕЛЮ! — её голос срывался. — ОТОЙДИ, ТВАРЬ! Он сделал последний шаг к ней, не обращая внимания на её угрозы. Дуло пистолета упёрлось в его грудь. В её глазах застыл ужас. По щеке медленно потекла слеза, предательски выдав всю её боль. Ин Хо горько вздохнул и медленно поднял левую руку, большим пальцем нежно вытирая слезу с её лица. Она вздрогнула от его прикосновения и инстинктивно отступила назад, но спина прижалась к стене. — Нет! — вскрикнула Хеджин, отмахиваясь от его прикосновений. — Пожалуйста, не надо… Уйди… — Ты не взвела курок, Хеджин, — прошептал он мягко, с нежностью и грустью. Он потянулся правой рукой к пистолету. — ОТОЙДИ! Я ВЫСТРЕЛЮ! СЛЫШИШЬ?! — закричала она в панике. Ин Хо, не отрывая взгляда от её мокрых глаз, решительно взвёл курок сам и прижал дуло пистолета к своей груди. Прямо к сердцу. — Теперь ты можешь нажимать на спуск, — прошептал он, смотря ей в глаза. Её руки невыносимо тряслись. Слёзы уже текли по лицу не переставая, а он продолжал смотреть ей в глаза, в них была та нежность, которую она узнавала. Глаза Ён Иля. — Ты помнишь историю про террориста, которую ты рассказывала нам с Ки Хуном, Хеджин? Я спросил тогда, что бы ты сделала с ним. Ты сказала, что убила бы его. Теперь ты знаешь всё обо мне. Я сделал слишком много зла. Сделай это. Хеджин плакала, тело содрогалось от всхлипов. Голова кружилась от эмоций и ужаса. Она не хотела верить, что человек, к которому она испытывала чувства, оказался врагом, причиной её боли и страданий. Она не двигалась. — Хорошо. Тогда позволь мне помочь, — сказал он спокойно и горько улыбнулся. — Это будет просто… Его правая рука сжала ствол пистолета, прижимая его сильнее к своей груди . Он поднял левую руку. Накрыл её дрожащий палец на спусковом крючке. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — в панике закричала Хеджин, пытаясь вырвать оружие, но он держал крепко, не позволяя ей уйти. Он смотрел в её глаза — глаза, полные боли и предательства, и чувствовал, что умирает внутри. — На спуск, Хеджин, — тихо сказал он. Он начал давить на её палец, нажимая на спуск. — НЕТ!!! Она закрыла глаза, готовясь услышать ужасный звук выстрела. Щёлк. Выстрел... не прозвучал. Повисла тягучая, звенящая тишина. Хеджин открыла глаза, не понимая, что произошло. Он медленно отпустил её руку с пистолетом и прошептал с горькой улыбкой: — В магазине не было патронов, Хеджин. Прости… Он понял, что в её руках был его другой пистолет. Вот только это осознание пришло слишком поздно. Она застыла в полном шоке, глаза её были полны слёз. Внутри была смесь облегчения и боли. В следующий миг её рука с пистолетом резко взлетела и ударила его по лицу. От удара его голова резко дёрнулась в сторону, но он не двинулся с места, просто медленно повернулся обратно к ней, чувствуя, как кровь заструилась из уголка его рта. — Ты права. Заслужил, — глаза его смотрели на неё с бесконечной печалью и нежностью. Её лицо было искажено от слёз и гнева. Пистолет выпал из её рук на пол с громким стуком. Она сорвалась с места, пытаясь убежать. Он резко схватил её, прижав к стене. Она отчаянно боролась, била его по груди, плечам: — Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! ОТПУСТИ МЕНЯ! — Нет, — тихо, но твёрдо сказал он, крепче прижимая её к себе. Её силы иссякали, она медленно сползала вниз по стене, плача от бессилия и отчаяния. Он опустился перед ней на колено, крепко обхватив её руками, не позволяя ей упасть. — Отпусти меня… пожалуйста… — шептала она сквозь слёзы. — Боже… Он тихо произнёс, прижимая её к себе: — Я не могу отпустить, Хеджин. Уже не смогу… И в этот момент Ин Хо понял страшную истину: она не смогла сама нажать на спуск. Она не смогла бы его убить. И когда он сам нажал, она не хотела, чтобы он умер. И это означало... Что у неё были чувства к нему? Это открытие поразило его. Оно было мучительным и одновременно давало ему болезненную надежду. Но разве можно что-то чувствовать к такому чудовищу, как он?

♥ ♠ ♦ ♣