Часть 11 " Удачная катка"

Так Регин играл, забыв обо всём, словно это действительно помогало ему заглушить всё лишнее — тревоги, усталость, страх. Он не замечал, как проходят минуты, как исчезают за окном звуки улицы, как меркнет свет в комнате. Только пальцы, струны и тихий, почти шепчущий голос. Именно в этот момент дверь открылась, и домой вернулись Соня и Марк. — Привет, — сказала девушка, сбрасывая куртку, и её голос мягко отвлёк парня от погружения в музыку. — Привет, — ответил он, убирая гитару в угол, и с лёгкой улыбкой поднялся на ноги. Он слегка придерживал бок, где ещё тянуло после недавнего удара. — Как день прошёл? — спросил он, подходя и забирая у неё тяжёлый рюкзак. — Хотя ладно, переодевайся, а потом за перекусом всё расскажешь. — Хорошо, — кивнула Соня, провожая его взглядом, чуть дольше, чем нужно. — Привет, малец, — Феникс потрепал Марка по шевелюре, когда тот вышел из уборной. — Привет, птичка, — широко улыбнулся мальчишка. Регин хохотнул, низко, тепло, и ушёл на кухню. Там он привычно достал три чашки, поставил чайник и насыпал чай — в две чашки чёрный с лимоном, в третью — растворимый кофе, как всегда с молоком и чуть-чуть сахара. Вдохнул аромат, выдохнул спокойно. В таких мелочах он находил покой. Затем он достал из холодильника сыр, варёную колбасу, спелые помидоры и тёмный хлеб. Отрезал толстые куски хлеба, натёр каждый зубчиком чеснока, выложил по ломтику колбасы, сверху — тонкие дольки томатов, и всё накрыл пластами сыра. Поставил в микроволновку, задав нужное время, и стал расставлять на стол чашки. Когда микроволновка подала сигнал, он аккуратно вытащил тарелку с горячими бутербродами, из которых потянулся сыр, и именно в этот момент на кухню пришли Соня и Марк. — Прошу к столу, — улыбнулся парень, ставя чай и кофе перед ними и усаживаясь сам. — Спасибо, — с улыбкой сказала Соня, садясь напротив. — Спасибо за вкусняшку! — радостно добавил её брат, уже потянувшись за бутербродом. — Только осторожно — горячие, — предупредил Регин, глядя на них с лёгкой, почти семейной заботой. — Хорошо, — синхронно ответила двоица и стали осторожно есть. Регин не спеша сделал пару глотков кофе с молоком, наслаждаясь вкусом и теплом, потом взял свой бутерброд и откусил. — Как всё в школе прошло? — спросил он между глотками. — Всё так же скучно, — пожала плечами Соня, откинувшись на спинку стула. — Особенно без тебя. Хотя, похоже, ты влияешь на Ника с Даней не в самом лучшем ключе, — добавила она, отпивая чай и с усмешкой глядя на собеседника. — Ну это-то само собой, — усмехнулся Феникс, но вдруг приподнял бровь. — Стоп. В смысле?! — В прямом, — весело ответила Соня. — Сегодня они так довели Химичку, что в какой-то момент казалось — она их просто сожрёт. Так бесились, будто прямо у тебя учились! — хохотнула она, прикрывая рот рукой. — И?.. — Феникс прищурился. — Их выставили? — Ага. За шиворот и под белы рученьки, — подтвердила она с театральной серьёзностью. — Жестоко… — Феникс отхлебнул кофе и хмыкнул. — Зато не писали очередную самостоятельную. — Ты откуда знаешь? — прищурилась Соня. — Ну… — он неловко потер шею. — Мы в Дискорде друг друга нашли. Они мне за эту самостоятельную все уши прожужжали. Я уже её наизусть знаю, кажется, — пожаловался он, закатив глаза. — У тебя есть Дискорд?! — удивился Марк, жуя бутерброд и чуть не подавившись. — А почему у меня его не должно быть? — с лёгкой усмешкой поднял бровь Феникс. — Ну... а если папарацци узнают? — осторожно предположил тот. — И что? — пожал плечами Феникс. — Тем более канал у нас закрытый. — Так у тебя ещё и канал есть?! — глаза Марка стали размером с блюдце. — Да, — кивнул Феникс. — Мы там с ребятами созваниваемся, играем по вечерам. Иногда просто болтаем. — А во что играете? — поинтересовалась Соня, поставив кружку на стол. — В «Лигу Легенд», в основном, — ответил он, поправляя футболку. — Прямо как Ник и Даня, — кивнула она. — Они тоже в ней зависают часами. — Ого! Значит, они в теме? — Феникс улыбнулся, его глаза зажглись азартом. — Надо бы с ними скатать пару каток… Он на секунду задумался, затем нахмурился, чуть прищурившись: — Слушай... А та троица больше не донимала вас? — Один на больничном, а та двоица шипит, но не трогает. — Поделом им, — кивнул Феникс и снова откусил бутерброд. После перекуса он остался на кухне, чтобы приготовить ужин. Марта вот-вот должна была вернуться с работы, и он хотел, чтобы она могла просто сесть за стол, а не суетиться. Он помыл руки, заправил волосы под резинку, чтобы не мешались, и принялся за дело. На ужин решил приготовить картофельное пюре, куриные котлеты и салат из свежих овощей. Сначала почистил целую миску картошки, нарезал крупными кусками и поставил вариться с солью. Пока та кипела, занялся фаршем: добавил к куриному немного тертого лука, тертого чеснока, яйцо, хлеб, размоченный в молоке, приправил и вымесил тщательно, отбивая. Из фарша сформировал аккуратные котлеты, обвалял их в сухарях и выложил на разогретую сковороду. Параллельно нарезал помидоры, огурцы, капусту и зелень, сбрызнул лимонным соком и маслом. Слил воду с картофеля, добавил масла и молока, взбил до нежного кремового состояния. На плите пар шёл от сковородки, в комнате пахло жареным луком, зеленью и чесноком — по-домашнему. К тому моменту, как последняя котлета снята со сковороды, на подносе уже стояли аккуратно сервированные порции — всего семь, с равными порциями салата, пюре и котлет. Открыв окно, Феникс вытянул сигарету, щёлкнул зажигалкой и сделал первую затяжку, глядя на серый пейзаж за окном. Сегодня он чувствовал себя полезным. Он не просто был в этом доме — он делал что-то, чтобы кому-то стало легче. Докурив, он выбросил окурок в банку, захлопнул окно и вернулся в комнату. Соня сидела за столом, занимаясь домашкой. Он кивнул ей - Ужин готов-, Через несколько минут в квартиру вошли Марта и Глеб — он заехал за ней после работы и подвёз на машине. В прихожей послышался голос женщины: — Малышня, мы дома! — громко объявила она, разуваясь. Глеб лишь усмехнулся, закрывая за собой дверь. Первым из комнаты выглянул Марк: — С возвращением! — Спасибо, Марк, — с улыбкой ответила мать, тепло посмотрев на сына. — Как день прошёл? — поинтересовался отец, заглядывая в комнату. — Отлично! — бодро ответил мальчик. — Только без Феникса было скучно в классе у Сони. — Ну ещё бы, — с усмешкой подметил Глеб. — Самим чудить уже не так весело, так что теперь решили совращать нового парня… — С возвращением, — из своей комнаты высунулась голова Феникса. — Никто никого не совращает, — хохотнул он. — Да и завтра я всё равно с ними пойду. Он пожал руку Глебу, и тот слегка кивнул в ответ. — И опять попадёшь к директору, да? — прищурился Марк. — Марк, твою ж... — Феникс бросил в его сторону испепеляющий взгляд. — Уже разболтал?! — Ну а что? Это было весело, — пожал плечами мальчишка, ухмыляясь. — Ничего весёлого. Не бери с меня пример, — театрально вздохнул белокурый парень. — Ага… — протянул Марк, всё равно не скрывая ухмылки. Глеб покачал головой и тяжело вздохнул: — Вы явно друг друга стоите. — С возвращением, — тихо произнёс Митрофан, появляясь в коридоре. — Привет, па, — кивнул ему Глеб. — Кстати, ужин уже готов, — сообщил с довольной улыбкой старик. — Мама готовила? — удивился Глеб, приподняв брови. — Да если бы она готовила — лучше бы остаться голодным. Это Феникс наш сегодня куховарил. На эти слова оба взрослых одновременно перевели взгляд на парня, стоявшего у дверного косяка. — Что?.. — хлопнул глазами Феникс. — Я просто... ну… решил помочь. — Ты готовить умеешь? — удивлённо спросил Глеб. — Дурья ты башка! — фыркнула Марта и легонько толкнула мужа в бок. — Парень же говорил, что умеет. — Спасибо, Регин, — с улыбкой поблагодарила Марта. — Сейчас переоденемся и придём. — Окей, — кивнул Феникс и направился к Соне. Он тихо зашёл в комнату и сел рядом, аккуратно заглядывая в её тетради: — Уроки доделала? — Да, — кивнула она, закрывая последний учебник. — Тогда идём ужинать, — мягко улыбнулся парень, закрывая её тетради и подавая ей руку. Соня немного смущённо опустила взгляд, но всё же ответила лёгкой улыбкой и встала, опираясь на его ладонь. — Прошу, прекрасная София, к столу, — торжественно произнёс Феникс, слегка поклонившись. — Вас ожидает скромный, но искренне приготовленный ужин. Она тихо хихикнула, и вместе они направились на кухню. Спустя несколько минут вся семья собралась за одним столом. Уют наполнил комнату, посуда тихо звенела, а в воздухе витал аромат приготовленного ужина. Клава, бабушка, смерила Регина долгим тяжёлым взглядом, от которого у любого другого наверняка пошли бы мурашки по коже. — Вам тоже приятного подавиться, бабуль, — с усмешкой пробормотал Регин, не выдержав. Глеб тут же поперхнулся от неожиданности, а Митрофан лишь усмехнулся в усы. — Да как ты смеешь со мной так говорить?! — вскинулась Клава, гневно всплеснув руками. — А не надо было так ядовито смотреть, — спокойно ответил Регин и, словно нарочно, сосредоточился на тарелке, продолжая ужинать с видом глубоко оскорблённого аристократа. — Да, Клав, ты не на того нарвалась, — хмыкнул Митрофан. — Да ты... — Клава сжала кулаки, её лицо налилось злостью. — Ма, сделай одолжение, — не выдержал Глеб. — Заткни варежку и дай нам всем спокойно поужинать! Женщина резко вскочила и, громко фыркнув, вышла из-за стола. Остальные проводили её взглядом, но никто не остановил. В доме вновь воцарилась тишина, и ужин продолжился в спокойствии. Когда посуда была почти пуста, Глеб, сыто откинувшись на спинку стула, с благодарностью взглянул на Регина: — Похоже, ты у нас не только певец, но и мастер на все руки. — Я старался, — смущённо улыбнулся парень. — Да и не хотел, чтобы вы после работы у плиты стояли. — Спасибо ещё раз, Регин, — с теплом сказала Марта. — Да будет вам, тётя Марта, — отмахнулся он. — Я с удовольствием. Повисла короткая пауза, после которой Феникс немного замялся: — Я хотел спросить... можно? — Спрашивай, всё, что угодно, — ответил Глеб. — Ну, в рамках приличного, конечно. — Не будете против, если я на кухне засяду с ноутбуком и поиграю немного? Я с ребятами в Дискорде договорился... — Конечно, можно, — дружно кивнули все. — Спасибо, — с облегчением улыбнулся парень. — А почему именно на кухне? — не удержался от вопроса Марк. — Потому что мы будем переговариваться, а я не хочу мешать Сонечке отдыхать, — объяснил Феникс, мельком взглянув на девушку. Та тут же залилась краской, смущённо улыбаясь: — Да ты не мешаешь… — Но всё же, — мягко сказал он. — Тем более мы можем засиживаться до поздней ночи, а тебе завтра в школу. — Тебе тоже, — напомнила Марта с материнской строгостью. — Ну, я ещё подумаю, — хмыкнул Феникс. — Даня с Ником тебя сожрут, если не придёшь, — усмехнулась Соня. — Отравятся, — фыркнул он в ответ, и все рассмеялись. После этого все разошлись по комнатам, каждый по своим делам. Феникс взял ноутбук, наушники и направился на кухню, где вскоре удобно устроился у окна, готовясь к вечерним "каткам" с друзьями. Регин открыл ноутбук и, взяв телефон, зашёл в чат: "— Всем привет. — Привет. Ты куда пропал? — ответила Банши. —Да вначале отсыпался, а потом пришёл один текст в мысли — сидел, писал, — объяснил Феникс. — А мы уже подумали, что тебя замордовали в той школе, — хохотнул Анубис. — Не дождётесь. — Ты ни на чуть не подобрел, — вмешалась Банши. — Да я сама доброта.- хохотнул Феникс -Ты не знала? — Да мы видим, — прокомментировал Алое. — Вот и хорошо. Ладно, господа, не хотите по катке в LoL? — Я только за, — отозвалась Банши. — Да и я не занят, — кивнул Анубис. — Да ты всегда не занят, — хмыкнул Кэп. — Я тоже в деле, — ответил Алое. — Кэп, ты с нами? — спросил Регин. — Мне по-вашему делать нечего? — Нет чего! — ответили они хором. — Играйте сегодня без меня. У меня, между прочим, дела." — Кэп вышел из сети, но не надолго и вскоре вернулся - "Я с вами, ребята." Теперь команда была собрана. Каждый выбрал привычного для себя чемпиона. Банши взяла Кэйл — ангела возмездия, хрупкую, но смертельно опасную в лейте. Алое выбрал Мордекайзера — танка с адским уроном. Анубис, как всегда, взял Виего — своего персонального демона. А Феникс выбрал Картуса — своего фирменного жнеца смерти. Кэп — избрал Кейтлин - стрелка. Началась игра... Феникс ушёл на мид, против него попался Зед. В первые минуты была позиционная борьба: Регин держал дистанцию, фармил, подконтроливал реку, иногда пингуя джанглера. На топе Мордекайзер уверенно прижимал Гарена к башне. Алое играл агрессивно, пробивая броню и подбрасывая в свою ульту. В ботлэйне Кэйл и Виего сражались против Люциана и Тимо. Вначале чуть уступали, но грамотные хила и тайминг ульты Банши спасали ситуацию. К 10-й минуте Картус уже собрал "Угасающую душу" и начал роумить. Один заход в бот, ульта —DoubleKill . Второй заход на топ — ассист Мордекайзеру и контроль над Геральдом. На 20-й минуте команда повела по золоту на 3к. Драконы — 2:1 в их пользу. Ульты шли почти синхронно, тимфайты Феникс начинал с флашков в центр и нанесения урона даже после смерти. К 30-й минуте они уже зашли на мид, снесли ингибитор. Финальный пуш — Феникс начал с E и R в толпу врагов, Банши врубила ульту на спасение тиммейтов, Алое затанковал башни, Виего добрался до керри и вырезал их, а Картус воскрешался под пассивкой и убивал троих. Победа. "— Ну, господа, сыграно, — написал Феникс. — Как всегда, красиво, — хмыкнула Банши. — Да мы просто машина, — добавил Анубис." Регин откинулся на спинку стула, допил остывший кофе и впервые за день почувствовал лёгкую, тёплую усталость — такую, что не давила, а обнимала. День был прожит не зря. После катки они не сразу расходились — голосовой чат всё ещё работал, и на фоне слышался чей-то смех, перешёптывания, шелест открываемого пакетика с чипсами, и лай собаки — по всей видимости, у Банши. — Ты его опять в комнату пустила? — лениво уточнил Феникс. — Ну... Он сам зашёл, — протянула она. — Как ты вообще умеешь орать как Банши, если даже пса удержать не можешь? — Ха-ха, пошёл ты, — хмыкнула она на парня. — Надо бы когда-то реально собраться все вместе... — вдруг подал голос Алое, голос чуть мягче обычного. — А чего нет? Под выездной концерт собрать всех, — предложил Феникс, — а после — остаться на пару дней, повеселиться. — Веселье от тебя, Феникс, — звучит как апокалипсис, — заметил Алое. — А ты чего хочешь? Массаж в СПА и вино из бокала с мордой зайца? — усмехнулся Регин, заламывая в волосах прядь. — Если бокал чёрный и морда зайца золотая — беру, — рассмеялся Алое. — Выбирай — или бокал, или золотая морда, — отрезал Анубис. — А ты что скажешь, Банши? — поинтересовался Регин. — Скажу, что я согласна. Давайте реально... куда-то в горы, на съёмку, на студию — куда угодно. Только все вместе. — Сделаем это, когда ты перестанешь кидаться в людей чаем, — усмехнулся Анубис. — Он был горячий, и он это заслужил! — Неужели это я? — невинно спросил Феникс, глядя на камеру ноутбука. — Тебе я бы не чай кинула, а лэптоп. С песней, чтоб летел красиво. -Ладно, Катаем дальше!- Напомнил Феникс. Все согласились и быстро пикнули своих персонажей, ожидая начала... Противники убирают из игры Леблан, Зеда, Блицкранка, Гвен и Эвелинн. «Край Ночи» в ответ банят Юми, Триндамера, Вейгара, Элису и Тимо. Банши, закатывая глаза, бурчит: — «Грибов не будет. Я так сказала!» Все берут тех же чемпионов, что и в первой игре. Мордекайзер в роли поддержки выглядит устрашающе. Кэп только хмыкает: — Это либо провал, либо эпик. Нижняя линия : Кейтлин и Мордекайзер — очень агрессивная пара. Кейтлин держит соперников на расстоянии своими ловушками и выстрелами, а Мордекайзер хватает тех, кто подставился, и утаскивает в свою «смертельную зону». На 4-й минуте они делают даблкилл после отличной связки: притяжка Мордекайзера → ловушка Кейтлин → автоатаки → флеш → ультимейт. Кэп радостно рявкает в голосовом: — А я-то думал ты тролль, а ты машина! Средняя линия Феникс на Картусе: Фармит спокойно, хладнокровно, но смертоносно. На 6-й минуте, когда на нижней линии идёт размен, Феникс активирует" Плач души" — и добивает убегающего врага. Его смех звучит в голосовом: — Sterb mit Musik. «Умри под музыку.» Верхняя линия Банши на Кейл: Стоит против Ренектона — не самый приятный матчап, но Банши терпит. Молчит. Ждёт своего времени. На 9-й минуте получает шестой уровень и в честной дуэли сносит Ренектона. Алое в чате шутит: — «Банши в роли святой мученицы — как с обложки.» Лес Анубис на Виего: Полный контроль. Забирает чужие лагеря, заходит в тылы. На 8-й минуте засада на средней линии: Картус притворяется уязвимым, и когда враг прыгает — из кустов появляется Виего. Мгновенный килл. Анубис в голосовом: — Делаем красиво. Картус уже собрал предметы на урон: "Пытка Лиандри "→ "Посох архангела" → "Тенепламенный посох". Его урон — катастрофа. Он умирает в каждом файте, чтобы через несколько секунд уничтожить всех своей ультой. На 17-й минуте противники ловят Мордекайзера в лесу. Алое смеётся и активирует ультимейт — утаскивает с собой вражеского лесника. Пока враги без контроля карты, команда берёт дракона. 20-я минута — файт за Глашатая. Противник идёт вперёд, Феникс жертвует собой, умирает, но активирует ульту — минус три. Виего добивает четвёртого, Кейтлин — последнего. Крики в голосовом: — Жги-и-и! — Картус — это симфония смерти! Кейл уже 16 уровня — ангел смерти. Бафает Кейтлин, спасает ультой, наносит невообразимый урон. Мордекайзер держит передовую — ломает саппорта врага до начала каждого файта. На 30-й минуте — схватка за Барона. Виего успевает забрать Объект, Кейл активирует ульт, чтобы спасти команду, Картус снова умирает… и "Requiem" стирает полкоманды соперника. Кейтлин делает TripleKill Через 3 минуты — победа. В голосовом шум, смех, аплодисменты. Кэп отпивает кофе и говорит: — Так вот как играют чемпионы. Феникс тихо, с ухмылкой, кидает: — Ennå en symfoni av ødeleggelse. (Ещё одна симфония разрушения.) Разговоры затихли только ближе к ночи. Один за другим участники начали прощаться. — Всё, я отваливаюсь. Завтра рано вставать, — зевнул Алое. — Иди, спи. Не забудь включить будильник, а то будет как в прошлый раз, — напомнил Анубис. — Пошли вы... — пробурчал тот и вышел из чата. Регин остался наедине с тишиной и тусклым светом экрана. Он выключил ноутбук, медленно потянулся открыв на кухню окно - закурил, вдыхая прохладный воздух. Сигарета — последняя на сегодня — быстро тлела в пальцах. Он смотрел в темноту, в уличный свет, в безмолвие... Соня на тот момент уже спала. Он подошёл, заглянул внутрь — девушка свернулась калачиком под одеялом, на подушке — её телефон с полу затемнённым экраном. Регин тихо закрыл дверь и прошёл в комнату. На столе — листы с текстом, который он писал днём. Он сел, перечитал пару строчек. «...Очнувшись в руинах от эха войны…» Он слегка нахмурился. Что-то не то. Хватило пары исправлений — и строчка зазвучала совсем по-другому. Он дописал одну строфу, после чего наконец-то выключил свет. Феникс медленно стянул с себя футболку, ощущая, как прохладный воздух соприкасается с кожей. Под одеялом было достаточно тепло — мягкая ткань согревала лучше любой одежды. Внутри становилось откровенно жарко, и лишний слой только мешал. Он откинулся на спину, закинув руки за голову, позволяя телу расслабиться, а теплу — равномерно разливаться по каждому мускулу. Сон всё не приходил... Он лежал на спине, глядя в потолок. Где-то там, в груди, ворочалась тревога. Никакой конкретики — просто чувство, будто не всё ещё спокойно. Он перевернулся на бок, стянул с себя одеяло, затем снова укрылся — беспокойно. Примерно через час, когда за окном уже догорали последние фонари, он наконец заснул. Во сне ему снились голоса — обрывки концерта, вспышки камер,тексты песен. И где-то там, в центре сцены, он стоял спиной к свету, пока на него падали чёрные перья с неба... Утро пришло лениво. Свет пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкий янтарь. Феникс медленно приоткрыл глаза, зарывшись лбом в подушку. Сон был странным, но не тревожным — скорее, глубоким. Он потянулся, ощущая лёгкую ломоту в спине, и, не открывая глаз, нащупал рукой телефон на тумбочке. "-5:43." "-Рановато", — подумал он, закинув одеяло обратно на лицо… Но не успел толком вновь задремать, как в тишине раздался резкий вибро звонок. "Кэп." Регин приподнялся, быстро сел, включил связь и прохрипел: — Я не проспал!…-сморозил сонный Регин на автомате. — Доброе утро, зомби. - хохотнул мужчина- Нет, не проспал... Но ты же знаешь, я не звоню просто так. — Ты не звонишь просто так… даже в Ад, — устало хмыкнул Феникс, потирая глаза и натягивая очки. — В Аду как раз и нужно будет побывать. Слушай: продюсер, из "Риот Геймс," которому я скинул ваш "лайв" с фестиваля, сказал, что хочет приехать. Прямо сюда. Через три дня. — Сюда?! В Россию?! — удивился Феникс, вскинув бровь. Сон как рукой сняло!-Ой.-он закрыл рукой рот и обернувшись, посмотрел на спяшую Соню. — Угу. И я бы хотел, чтобы ты к его приезду был в форме. Не просто «не больной», а именно в форме. Мы можем реально влезть в большой проект. И он хочет лично услышать, как ты звучишь вживую. — Ясно… — он вздохнул. — Тогда надо собраться. — Вот и молодец. — Спасибо. Звонок оборвался. Регин провёл рукой по лицу, уставился в потолок, затем встал, натянул чёрную кофту и вышел в коридор, направляясь в ванную. Регин умылся, встряхнув с лица остатки сна, и, выйдя на кухню, закурил. Одеяло было теплым, но мысли не давали уснуть, да и утро уже наступило — серое, прохладное, тянущее за собой начало нового дня. Сон окончательно отступил. Он тихо принялся готовить завтрак для Сони, Марка, Глеба и Марты, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить еще спящих домочадцев. Шум кастрюль, звон посуды, шелест упаковок — всё звучало почти неслышно в руках Феникса, словно это была не кухня, а сцена с репетицией в мажорной тишине. На столе вскоре начали появляться аккуратно сервированные тарелки. Горячие овсяные хлопья с медом и орехами, тосты с мягким сливочным сыром и свежими томатами, фрукты, нарезанные тонкими ломтиками: яблоки, груши, киви. В центре стола — большой чайник с черным чаем и пара термосов с кофе. Всё выглядело уютно, словно кадр из семейного фильма. Регин удовлетворённо выдохнул дым, глядя на часы. — О, скоро подъём, — пробормотал он, снова затянувшись сигаретой и открыв диалог в группе. Он оказался не один в онлайне. Первой отозвалась Банши. "— Утра, крикуха." "— Завали ебальник, пернатый. Ты вообще какого хуя кукуешь?" "— Да не спится…" "— А что так?" "—" Риоты" хотят личной встречи через пару дней." "— Нихуя себе!" — она аж кофе подавилась на том конце. "— Вот и я о том же," — выдохнул Феникс, стряхивая пепел в пепельницу. "— О, ты чего тут забыл?" — встрял Кэп. "— Ты, вообще, спишь когда-то?" "— Когда-то сплю. А ты чего в такую рань?" "— Вообще-то ты меня разбудил. Забыл?" "— Ах, да…" — кивнул Кэп, усмехнувшись. "— Ну вот. Вот думаю…" "— Так, не вздумай опять идти в школу!" — моментально вмешался Кэп. "— Он большой мальчик, пусть молодость вспомнит," — рассмеялась Банши. "— Я не настолько старый!" — возмутился Феникс. — "Да и хочу переговорить с Даней и Ником. Они тоже рубятся в lоl. Может, на катку их пригласить." "— Ты с каких это пор своей группе изменяешь с другими, пташка?!" — притворно возмутилась Банши. "— Ничего подобного! Я просто хочу их протестить. Тем более, как узнал, Даня неплохо играет на гитаре, а его побратим — на ударных." "— О! Ты уже нашёл замену на возможный проект?" — вздёрнул бровь Кэп. "— Как видишь. Я просто так не шастаю," — хохотнул Феникс. "— А как у них с языком?" "— Практика бы не помешала. Если что, я их подтяну малость." "— За уши?" — тут же влез Анубис, заливаясь хохотом. "— Явилось..." — хмыкнул Феникс. — "Помяни… так сразу…" "— Ну это ты их решил 'подтянуть', а не я." "— Подтянуть в знании английского." "— А я уже губу раскатал…" — ответил Анубис. "— Вот и закатал обратно," — буркнул Феникс. "— Так, я походу пойду… А вы тут развлекайтесь, мальчики," — хохочет Банши, наблюдая за их перепалкой. "— Хорошо, и засними, как они играют. Если всё будет хорошо, то возьмем их на замену," — согласился Кэп. "— Ого!" — в один голос выразились Феникс, Анубис и Банши. "— Ты же ушла," — подколол Анубис. "— Я образно, кретин," — огрызнулась она. "— Так, Кэп, значит, мне на прослушивании ты выебал весь мозг и связки, а их просто 'засними видео'? Стареешь, дружище." "— Я тебе дам поясничать, пернатый!" "— Ой…" "— Не 'ой'. Если будешь так себя вести, то сообщу твоему отцу и дяде." "— А вот их сюда не приплетай." "— Смотри тогда мне. Не вляпайся ни во что за эти три дня." "— Да ладно… Не идиот же," — закатил глаза Феникс. "— Поспорим?" — поддел Анубис. "— Иди на хуй, собачник," — не выдержал Феникс. "— Да не злись ты… Пошёл я, пошёл…" "— Вот и иди." "— Ладно. Я будить мелкотню и собираться в школу." "— О, ты у нас будильник?" — хохотнула Банши. "— Вроде того," — ответил белокурый и, докурив, захлопнул окно. "— До вечера." "— До вечера," — ответили ему в унисон. "— Не убейся," — предупредил Кэп. "— Не дождёшься," — язвительно отозвался Феникс. "— Ахаха, точно влетит," — подметил напоследок Анубис. На том переписка и завершилась. Это было не просто утро. Это было начало нового витка. После возвращения, Регин заметил, что Соня уже не спит. — Утро, Сонь… — пробормотал хрипло, голос был уже бодрым, с характерной для него бархатистой охриплостью. — Доброе… — Соня приподнялась, не спеша, — Ты опять плохо спал? — Нет. Просто Кэп разбудил — Он поднялся, сел на край кровати и потянулся, слегка поводя плечами. -Что-то случилось?- обеспокоилась она

Он медленно скинул кофту, повесив её на спинку стула, и снова обратился к ней, подчеркивая важность сказанного. — Продюсеры из Riot Games должны приехать буквально на днях. Они хотят встретиться лично — не через Zoom, не по переписке, а именно лицом к лицу. Это значит, что дело серьёзное. Они хотят не просто посмотреть, на что мы способны, а почувствовать атмосферу, оценить нашу энергию вживую. Он на секунду замолчал, чтобы подчеркнуть вес сказанного, затем продолжил чуть тише, словно делясь чем-то сокровенным: — Если всё пойдёт по плану… если мы сможем представить нашу концепцию так, как задумали, передать идею, эстетику, дух проекта — у нас есть шанс. - Потянувшись и зевнув, он открыл шкаф, достал чистую одежду и начал переодеваться. На плечи легла свежая, мягкая футболка тёмно-графитового цвета. Следом — пара удобных джинсов, не слишком узких, но идеально подчёркивающих фигуру. Аккуратно заправив футболку в пояс, он надел своё любимое худи — глубокого чёрного цвета, из мягкого хлопка с легким флисом внутри. На спине худи располагался крупный, детализированный рисунок феникса — огненная птица, раскинувшая крылья в величественном полёте. Её перья словно были сотканы из живого пламени: оттенки алого, золотого и багряного мягко переливались на ткани. Грудь птицы была устремлена вперёд, а хвостовые перья ниспадали волнами, как языки пламени. Глаза феникса были изображены с невероятной точностью — острые, проницательные, будто вглядывались в душу. Вокруг него витали завитки дыма и искр, создавая ощущение, будто он вот-вот воспарит с поверхности ткани. Последним штрихом Регин подошёл к зеркалу, провёл расческой по своим белокурым волосам, приглаживая их, и ловко собрал всё в небрежную, но милую гульку на затылке. Несколько непослушных прядей всё равно выбились у висков, придавая ему немного легкомысленный, но очаровательный вид. Завершая создание утреннего образа, Феникс в последний раз окинул взглядом своё отражение в зеркале. Всё было на своих местах: футболка аккуратно заправлена в джинсы, поверх — чёрное худи с ярким, детализированным рисунком огненного феникса, крылья которого словно пылали в движении, охватывая спину и плечи, а в центре груди красовалась изящная эмблема в виде пылающего пера. Он на миг задумался, затем потянулся к тумбочке и достал очки. Простые, с тонкой чёрной оправой, они придавали его облику немного интеллигентности, контрастируя с дерзким прищуром и свободной посадкой одежды. Он надел их неспешно, как бы невзначай, но с той самой лёгкой уверенностью, которой обладают лишь те, кто точно знает, кем является. Очки нисколько не скрыли его глаза — наоборот, подчёркивали их выразительность. Его взгляд, живой, внимательный, с искрами внутреннего огня, только усилился благодаря прозрачным линзам. Было в этом образе что-то обманчиво простое, но цепляющее: одновременно тепло и вызывающе, мягко и дерзко.Продолжая говорить -Реальный. Тогда они, возможно, одобрят наш проект, связанный с персонажами из музыкальной вселенной Pentakill. Это не просто внутриигровая фишка — это глобальный музыкальный бренд с гигантской фанбазой. Присоединиться к нему — это как оказаться в одном ряду с легендами. Он сделал жест рукой, будто подчеркивая масштаб: — «Если нам дадут зелёный свет, мы сможем принять участие в международном League of Legends World Championship Concert. Это сцена, на которую смотрит весь киберспортивный и музыкальный мир. Миллионы зрителей, трансляции по всему миру, влияние, которое выходит далеко за пределы геймерской культуры. Соня, сидевшая на кровати с подушкой в руках, тихонько наблюдала за его сборами. Щёки её заметно порозовели, особенно в тот момент, когда он запрокинул голову назад, собирая волосы, и на его лице мелькнула спокойная, почти домашняя улыбка. Он повернулся к собеседнику, в голосе теперь звучало уже не просто волнение, а решимость: — Это больше, чем просто выступление. Это шанс вытащить нашу музыку на совершенно другой уровень. Феникс, замечая её взгляд, вовсе не смутился — наоборот, продолжил говорить, будто ничего не произошло, с тем же расслабленным тоном: — Ну, сегодня, наверное, надо будет зацепить Даню и Ника на перемене…- после чего снова переключился на прежнюю мысль: — Ты понимаешь, что это не просто возможность для нас, это шанс выйти на новый уровень. Пентакилл — это не просто группа, это целая вселенная. А участие в турнире... Это не просто концерт, это признание, которое могут увидеть миллионы людей по всему миру. Он задумчиво откинулся на спинку стула, как бы размышляя вслух, но в то же время надеясь, что она осознаёт всю серьёзность ситуации.

После того как они оделись, Регин оставил Соню заканчивать сборы, а сам отправился будить её младшего брата. Он шёл по дому неторопливо, словно собираясь с мыслями перед маленькой битвой. Остановившись у двери в комнату Марка, Регин закусил губу. Внутри него боролись две стороны: заботливый старший брат и мелочная, мстительная тварь, что до сих пор не простила малому то злополучное утро, когда тот впервые попытался его разбудить перед школой. Он постоял так ещё минуту, размышляя, какой из сторон дать волю, а потом всё же вздохнул, открыл дверь и зашёл. Комната была в полумраке, воздух тёплый, пахнущий подушками и чем-то по-детски уютным. Регин подошёл к кровати и присел рядом, аккуратно погладив мальчишку по голове: — Марк, пора вставать. Завтрак ждёт, — произнёс он мягко, почти шепотом. — Ммм... — проворчал Марк, даже не открывая глаз, и плотнее закутался в одеяло. — Марк, не заставляй меня забирать у тебя подушку, — с ленцой пригрозил белокурый, приподняв бровь. — А? Феникс?.. — Мальчишка приоткрыл один глаз и зевнул. — Ты чего тут забыл? — Да вот, будить тебя пришёл. В школу пора. И завтрак уже готов, между прочим. — А... Хорошо... Сейчас встану... — пробормотал Марк и кивнул, всё ещё не собираясь вылезать из укрытия. — Смотри мне. А то останешься не только без подушки, но и без одеяла, — усмехнулся Регин и встал, покидая комнату. На выходе он столкнулся с Глебом, который выглядел сонным, но бодро пробирался на кухню. — Доброе утро, — хрипло буркнул мужчина, потягиваясь. — И вам доброго, — отозвался Регин с лёгкой улыбкой. — А вы чего так рано на ногах? — Да вот… привычка, — зевнул Глеб. — Кстати, ваши завтраки с собой я собрал. Термосы с кофе тоже в сумке.- констатировал факт Регин. Глеб замер, удивлённо повернув голову: — Стоп… — Он бросил взгляд на только что проснувшуюся Марту, что с чашкой в руке в пижаме стояла у дверного косяка. — Ты... Когда успел? — спросила она с прищуром. — Да не спалось, вот и решил сделать что-то полезное, — парень потёр затылок, неловко улыбаясь. — Смотрю, ты уже полностью собрался в школу, — подметила Марта, сонно протирая глаза. — Утречка, тётя Март, — кивнул парень вежливо, проходя на кухню. Пока остальные собирались за столом, Регин достал из сумки упаковку таблеток, привычным движением высыпал нужные капсулы на ладонь и запил их водой. Пачку машинально оставил на краю стола, не придавая значения, что кто-то может заметить. После этого он вышел к семье. Завтрак, как оказалось, по-настоящему впечатлил всех. — Да ты у нас, похоже, настоящий кулинарный гений, — подметил Глеб, отламывая кусочек тоста. — Просто если хочешь есть — придётся научиться готовить, — усмехнулся Регин, откинувшись на спинку стула. — И то верно, — кивнула Марта, отпивая кофе. — А давно ты сам живёшь? — С пятнадцати лет, — ответил он, не теряя невозмутимости. — А родители? — тихо поинтересовалась она, взглянув на него поверх чашки. — Навещали. Но на тот момент у нас уже была группа, гастроли, концерты, студия… Заботы были совсем другими. — А с какого возраста ты начал выступать? — спросил Марк, жуя бутерброд. — С тринадцати, — небрежно отозвался Регин, сделав глоток крепкого кофе. — Ты же сам тогда был ребёнком! — покачала головой Марта с лёгкой грустью. — Мне пришлось повзрослеть раньше, — спокойно сказал он. — Уже тогда я мог сам о себе позаботиться. Глеб и Марта переглянулись, но больше расспрашивать не стали. Чувствовалось, что за этими словами скрывается целая история — и, возможно, не самая лёгкая. Когда завтрак был доеден, все разошлись собираться. Глеб, как и в прошлые разы, предложил подкинуть троицу к школе. На улице их уже поджидал сырой воздух и тонкая дымка от дыхания. У школы стояли Крис, Ник и Даня — трое одноклассников, с которыми у Сони и Регина были свои счёты. Завидев приближающуюся троицу, они заметно оживились. Регин первым вышел из машины, закуривая на ходу. Он поёжился от холода и тут же натянул капюшон на голову. Завидев знакомых, парни поспешили к ним. — Снова в строю? — с усмешкой пожал ему руку Даня, а за ним и Ник. — Ага. Есть к вам дело, — кивнул Феникс, выпуская тонкую струйку дыма. — Какое ещё дело? — переглянулись парни, настороженно. — Для начала хочу послушать, как вы играете. Нам нужны новые гитаристы. На замену. — Но я же по ударным, — смущённо сказал один из них, почесав затылок. — Знаю. Но если надо — буду учить. И Кэп, наш менеджер, заинтересовался вами. Хочет тоже прослушать. — Ого… — Ник даже присвистнул. — Серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Регин. — И да, мне тут напели, что вы двое — лютые задроты в LoL. — Ну… есть немного, — смущённо хмыкнул Даня. — Не хотите сегодня вечером сыграть каточку? Со мной. — Скатать… с тобой?! — парни буквально застопорились, как будто не поверили своим ушам. — Да. Восемь вечера. Дискорд. Буду ждать. Они переглянулись, будто опасаясь, что сейчас проснутся, и одновременно закивали. И, молча переваривая происходящее, потопали следом за Регином к школе.

***

День выдался насыщенным, и, к удивлению всех, Регина ни разу не выгнали с уроков. То ли преподаватели уже смирились с его присутствием, то ли действительно последовало негласное указание от директора — не провоцировать парня и не обращать внимания на его несистемное поведение. Он сидел на занятиях тихо, не встревая, а уж если и не слушал — так хотя бы не мешал. Наступил последний урок — музыка. Кабинет встретил их мягким светом, еле слышной вибрацией старого рояля в углу и запахом лака от гитар на стендах. Ученики разбрелись по своим местам: кто-то у окна, кто-то поближе к колонкам, а Регин — как обычно — уселся на заднем стуле ряда у стены. Он молча надел наушники и, опершись локтем на подоконник, раскрыл перед собой книгу. Музыка глушила всё вокруг. Он был в своём мире, и урок словно шёл мимо. Когда его окликнули, он вздрогнул и моргнул, выныривая из собственных мыслей. — Ась?.. — убрал один наушник, непонимающе глядя на преподавательницу. — Регин, — с лёгкой улыбкой повторила она, — не хочешь закончить урок, сыграв что-то своё? Он приподнял бровь, чуть растерявшись: — Вы уверены? — Более чем, — кивнула она, и по классу прокатился лёгкий гул одобрения. Даже те, кто обычно воспринимал его настороженно, сейчас смотрели с любопытством. Некоторые даже одобрительно подбодрили. — Ладно, — вздохнул Регин, медленно поднимаясь. — Только сразу предупреждаю: многим это может не понравиться. Он отложил книгу, аккуратно свернул провод наушников, и, не торопясь, прошёл вперёд. Взгляд его был сосредоточенным, голос — спокойным, с характерной хрипотцой. Подойдя к стойке с инструментами, он выбрал одну из гитар — тяжёлую, электрическую, с чёрным корпусом и чуть потёртым грифом. Настроил, проверил звук, и наконец обернулся к одноклассникам. — Я вас предупредил… — пробормотал он и, опустив взгляд на струны, начал играть. С первых же нот в классе повисла напряжённая тишина. Мелодия, что вырвалась из-под его пальцев, звучала мрачно, насыщенно, словно раскаты грома в горах. Его голос, низкий и густой, напоминал голос старинного пророка, возвещающего приговор. Он начал петь: интро They are the prey and we are the hunters... Первая строчка прозвучала, будто раскат далёкого грома. Голос Регина проникал под кожу, вибрировал где-то внутри груди. Класс будто бы сжался, затих, внимал. Некоторые ученики невольно переглянулись: никто не ожидал услышать такое здесь — в школьной аудитории, где только что строчили конспекты. Fear not — this night You will not go astray Though shadows fall Still the stars find their way Голос парня был спокоен, глубок и тёмен, будто он пел это не впервые, а будто всегда. Как будто это была его личная клятва — успокоить, ободрить, увести через ночь, как проводник из другого мира. Ученик у окна машинально положил руку на парту, будто ища опору. Преподавательница смотрела на Регина с каким-то странным уважением — не как на ученика, а как на равного. Awaken from a quiet sleep Hear the whispering of the wind Awaken as the silence grows In a solitude of the night Его пальцы скользили по струнам, движения уверенные, почти хищные, но при этом невероятно изящные. Слова отзывались в сердцах слушателей: кто-то ощущал покалывание в затылке, кто-то — мурашки по коже. Казалось, будто сама ночь присела на подоконник и слушала вместе с ними. Darkness spreads through all the land And your weary eyes open silently Sunsets have forsaken all The most far-off horizons Тени в классе стали как будто плотнее. Под звуки гитары мир вокруг замер. На пару минут — не существовало ни школы, ни города за окном, ни звонков. Только голос, только ритм, только рваное дыхание эмоций. Nightmares come when shadows grow Eyes close and heartbeats slow Некоторые ученики уже не просто слушали — они проживали каждую строчку. Кто-то закрыл глаза. Кто-то едва заметно качал головой в такт. Каждый был там, в темноте, куда уводил их голос Регина. Fear not — this night You will not go astray Though shadows fall Still the stars find their way And you can always be strong Lift your voice with the first light of dawn Припев взмыл, словно крылья над бездной. В нём было всё: отчаяние и надежда, боль и сила, одиночество и вызов. Регин будто пел не только для них — но и о них. О каждом, кто хоть раз чувствовал себя потерянным. Кто искал свет в собственной тьме. Dawn's just a heartbeat away Hope's just a sunrise away И вот — тишина перед бурей. Его голос стал тише, проникновеннее. Гитара звучала мягко, тревожно, будто дыхание перед рывком. Все ждали — чувствовали, что дальше последует нечто. Соло. И оно пришло. Взрыв. Поток. Музыкальное пламя вырвалось из-под его рук. Соло закружило, ослепило, вогнало в спины удар. Рифы были резкими, как клинки, и красивыми, как шторм. Кто-то едва не вскрикнул от эмоций. Гитарный крик затопил пространство, заполнив всё до последнего уголка. Dawn is just a heartbeat away Hope's just a sunrise away И — финал. Последний куплет прозвучал, как свет после долгой ночи. Голос был уставшим, но несломленным. Он держал ноту чуть дольше, чем надо, и завершил аккордом, от которого по позвоночнику пробежала дрожь. Регин выдохнул, словно сбросил с себя всё напряжение. Медленно опустил гитару. Наступила тишина. Настоящая. Глубокая. Неловкая — потому что никто не знал, как на это реагировать. А затем — хлопок. Второй. Аплодисменты, словно прокатившаяся волна, заполнили помещение. Кто-то вскочил на ноги. Кто-то крикнул: — Это было офигенно! А учительница… Она улыбнулась... — Спасибо, Регин. Это было настоящее искусство. Он лишь кивнул. Без бравады. Без позы. И вернулся на своё место. Но весь класс знал: после этого дня никто уже не посмотрит на него так, как раньше. После окончания урока ученики начали постепенно расходиться, наперебой кидая Регину похвалу. Кто-то хлопал его по плечу, кто-то пожимал руку с искренним восхищением, некоторые тихо шептали "круто" или "жёстко сыграл, брат", будто боялись спугнуть магию, что витала в воздухе после выступления. Регин стоял почти неподвижно у стены, всё ещё с гитарой в руках. Он кивал, отвечал короткими фразами, но в глазах читалось настоящее изумление — он не ожидал такого приёма. Он был готов к равнодушию, к раздражению, возможно, даже к насмешкам… но не к овациям. Поймав взгляд друзей, он окликнул их: — Даня, Ник! Кom hit. Те, чуть потянувшись и обменявшись вопросительными взглядами, подошли ближе. Регин протянул каждому по гитаре. — Выбирайте трек сами. Парни замерли. Даня почесал затылок, хмурясь. — А… обязательно сегодня?.. — неуверенно пробормотал он, избегая взгляда друга. Ник сглотнул, словно что-то застряло в горле, и чуть поправил ворот кофты, будто внезапно стало жарко. Он взглянул на гитару в руках, как на мину с часовым механизмом. — Я, ну... не разыгрался даже, — тихо добавил он, кутаясь в себя. Регин усмехнулся, опершись на подставку, и смерил их тяжёлым, но добродушным взглядом: — Если не сегодня, то вечером мне мозги выжрут. Мои хотят посмотреть, как вы играете. — Так мы сегодня играем?.. — переспросил Даня с тревогой, будто услышал приговор. — Играем. У нас еще вечером катка, и Мои тоже будут наблюдать. Кэп — игрок, он не пропустит. — Ууууу… — протянули парни в унисон, совершенно не воодушевлённо. — Ну, ладно… Ник шумно выдохнул, как будто сдался. Он быстро отвёл глаза, пытаясь сосредоточиться, но пальцы подрагивали. Даня сжал гитару чуть крепче, чем надо — пальцы побелели от напряжения. Но всё же — начали. Даня первым повернул гитару в привычное положение, прокручивая в голове названия песен, словно пытался выудить из памяти хоть что-то достойное. Не сговариваясь с Ником, начал наигрывать узнаваемый рифф. Ник подхватил через пару секунд — машинально, на опыте, но в глазах все ещё читался мандраж. Звук наполнил помещение заново. Другой ритм, другая подача — лёгкий налёт небрежности, будто они играют в подвале для своих, но с таким кайфом, что любой слушатель невольно начинает качать головой в такт. Регин стал удобно напротив и включил запись. Он двигался по кругу, как оператор с опытом — не спеша, ловя каждый нужный ракурс: как пальцы скользят по струнам, как мимика меняется при сложных переходах, как ноги инстинктивно отбивают ритм. Он знал, что нужно зафиксировать — ведь всё это пойдёт в архив, в отбор, в «материал» для его людей. Он снимал крупные планы, общие сцены, даже чуть наклонял камеру, чтобы добавить динамики в кадр. Иногда говорил тихо: — Хорош, Ник, держи темп… — Даня, приподними гитару, света не видно..-.получив в ответ короткое «угу», продолжил снимать. И парни слушались. Они постепенно втягивались, пальцы оживали, взгляд прояснялся, но напряжение всё равно ощущалось — словно натянутые струны внутри них вот-вот лопнут. А Регин снимал. Он ловил крупные планы, общие сцены, слегка наклонял камеру для динамики. Иногда приближался почти вплотную, подбирая лучший ракурс — при этом его голос звучал спокойно, уверенно, и это немного успокаивало друзей. Когда последние аккорды стихли, в классе повисла тишина, лишь слабо трещал усилитель. Даня и Ник, наконец, выдохнули, будто только что пробежали марафон. Оба выглядели уставшими и немного растерянными — как будто не до конца поняли, как всё прошло. Регин выключил камеру и подошел ближе. Его лицо было спокойным, но взгляд цепкий — такой, что хотелось выпрямиться, подтянуть плечи и сказать что-то оправдательное… хотя он ещё даже слова не произнёс. Ник первым нарушил молчание, поспешно опуская взгляд: — Блин… я на третьем куплете сбился, слышал сам, да?.. — он теребил шнур от гитары, словно пытался извиниться не словами, а жестом. — И темп в паре мест поплыл… жесть… — И я не дожал в соло, — подхватил Даня, всё ещё тяжело дыша. — Чёрт, я ж в начале вообще пальцы не чувствовал… такое чувство, что кровь застыла. Как будто руки — не мои. Я боялся струну не ту зацепить. Ник усмехнулся нервно, но не от облегчения: — Как будто экзамен на жизнь сдавали, — хмыкнул Даня, но голос всё ещё дрожал. Регин молчал. Он смотрел на них с лёгкой полуулыбкой, как будто уже всё знал — и про сбивку, и про темп, и про дрожащие пальцы. Но не спешил с выводами. — Ну?.. — спросил Ник с осторожной надеждой. — Как вообще?.. Говно вышло? Регин наконец заговорил, его голос был хрипловатым и немного ленивым — как всегда, но с оттенком тепла: — Сначала — да, было напряжённо. Видно, что перетянули себя изнутри. Но потом пошло. Зацепило. У вас есть связка — она работает. И это не поправишь репетициями, это либо есть, либо нет. Он замолчал, обвёл их взглядом и добавил, опершись о стенку: — И да, Ник, ты сбился. И Даня не дожал. Но! Вы дотянули. Не бросили. Это самое важное. Оба переглянулись, и, кажется, впервые за последние двадцать минут плечи у них немного опустились. — То есть… норм?.. — осторожно переспросил Даня. — Не норм, — усмехнулся Регин. — Начало. А норм — это когда ты играешь под три сотни камер, со светом в лицо, потеешь как свинья и всё равно держишь ритм, потому что иначе миллионы увидят, как ты лажанулся. А сейчас — это была тренировка. Ник вдруг засмеялся — нервно, почти с истерической ноткой, но в голосе проскользнула благодарность: — Ты серьёзно нас готовишь к этим съёмкам, да?.. Прям сейчас?.. — А когда, по-твоему? — поднял бровь Регин. — У нас мало времени. Хочешь, чтобы тебе на сцене стало плохо? — Нет… — Вот и не ной. В следующий раз будет лучше. А сейчас — воды, пацаны. Вы оба потные как мыши после спарринга. Он хлопнул каждого по плечу, уже разворачиваясь к выходу. — А видео пойдёт? — нерешительно спросил Даня. — Пойдёт, — отозвался Регин через плечо. — Покажу Кэпу. Пусть сразу видит, с кем работает. Они остались наедине. Ник опустился на край стула, вздохнув так, будто скинул с себя рюкзак с кирпичами. — Он нас реально как в армию готовит… только музыкальную. — Ага. И ты знаешь?.. — Даня вытер лоб рукавом. — Мне даже это нравится. Регин закинул рюкзак на спину, легко и привычно, словно носил его всю жизнь. Даня и Ник шли рядом, оба казались измотанными, но на их лицах впервые за весь день появилась настоящая, не натянутая улыбка. — Всё-таки прокатило, — пробормотал Ник, запихивая руки в карманы куртки. — И даже никто нас не зафукал… — Да блин, я думал, меня на третьей минуте увезут на скорой с инфарктом, — пожаловался Даня, глядя вперёд с прищуром — вечернее солнце било низко, слепило глаза. — А вы молодцы. — Регин чуть сбавил шаг, поровнявшись с ними. Его голос был мягче обычного, без уколов и насмешек. — Реально, парни. Мне понравилось. Они вышли за ворота школы. Асфальт был влажный, тротуары — в крошках опавших листьев, и воздух пах чем-то почти домашним: тёплым, немного пыльным и сладким от запаха далёких домов. Город начинал укладываться в уютный осенний вечер, с сиреневым небом и звоном далёких колёс на рельсах. Регин достал телефон. На экране — превьюшки видеозаписей. Он отмотал до нужного отрывка, бегло пересмотрел, проверяя качество звука, потом криво усмехнулся и открыл общий чат группы. Над аватарками: он сам, Кэп, Алое, Банши, Виего, Локи. И в отдельной ветке — его команда, «Мои». Там царил вечный бардак: мемы, записи, наспех накинутые идеи, нервные аудиосообщения, бессвязные обсуждения концертов и вечные шутки. Он написал: Феникс: "Сырые. Даня и Ник. Первый прогон. Не бейте сильно. "SkoolJam_cut_01.mp4" Нажал "отправить". Телефон зажужжал почти сразу. Первой отозвалась Банши: "ЭТО в школе?! 😳🔥 Чуваки, у вас огонь в пальцах! Локи, как всегда коротко: Темп — живой. Химия есть. Я за. (и стикер, где волк кивает и курит) Алое кинул голосовуху. — Эээ, погодите, это чё, прям в классе?! — смеётся. — Жёстко, но мне нравится. Ник, ты там живой? Не поседел? Потом пришёл мем с надписью “Когда в школе, но уже почти на сцене”, на которой грустный школьник в наушниках и подпись: “Мама, забери меня с репетиции, они играют ЛУЧШЕ МЕНЯ”. Регин не сдержал улыбку и убрал телефон в карман. Даня и Ник переглянулись: — Это кто-то уже посмотрел? — с лёгким ужасом спросил Ник. — Конечно. — Регин хмыкнул. — Добро пожаловать в адскую кухню. Сейчас начнут жарить. — Охренеть, — Даня почесал затылок. — Мы правда... часть всего этого? — Пока только на закваске. Но это уже закваска с потенциалом. Они шли вдоль улицы, над головой скрипели провода, в окнах домов загорались мягкие жёлтые огни. Рядом плыли редкие машины, вечер был тёплым, неожиданно уютным. Ник что-то тихо насвистывал, Даня ковырял подошвой камушки, но оба улыбались. И впервые за долгое время не было ощущения, что они просто школьники с гитарами. Нет. Они были частью чего-то большего. Музыка у них внутри продолжала играть, даже когда инструменты замолчали. А Регин шёл рядом, не говоря лишнего, но уже планируя в голове следующую встречу, репетицию, отбор трека. Он знал: с этого момента началось. По-настоящему. По пути домой Регин снова закурил, прикрыв воротник пальто от ветра. Они ждали ответа от Кэпа, но тот всё ещё не был в сети. В воздухе витала лёгкая усталость, но и нечто приятное — словно ожидание чего-то хорошего. Соня в это время весело что-то обсуждала с Крис, а Марк, довольный и сытный, неспешно жевал яблоко, наблюдая за друзьями с улыбкой. На развилке они все остановились. — Значит, сегодня жду вас в Discord, — сказал Регин, вытаскивая из внутреннего кармана блокнот. Быстро написав ник, он передал его Даниилу. На странице было чётко выведено: "PH03N1X.VoX". Парни кивнули, обменялись рукопожатием и, пожелав удачи, ушли с Крис по домам. Соня, Марк и Регин продолжили путь втроём. Вечерело. Когда они добрались до дома, их встретил уют: тепло, мягкий свет ламп и аромат домашней еды. На кухне, как всегда, колдовал у плиты Митрофан. — Мы дома, дедуля! — громко сообщил Феникс, снимая обувь и с облегчением вздыхая. — Вы как раз вовремя, — выглянул из кухни довольный Митрофан. — Руки мойте и за стол. — Уже бежим! — отозвалась Соня, весело улыбаясь. На ужин были: тушёная картошка с мясом, солёные огурчики, домашний салат с огурцами, помидорами и зеленью, а на десерт — пирог с яблоками и корицей. Горячий чай с лимоном завершал картину. Марк ел с аппетитом, Соня аккуратно перебирала кусочки мяса, а Регин, словно на автопилоте, доедал всё, что оставалось, — он был голоден, хоть и немного уставший. После ужина Соня и Марк ушли заниматься своими делами, а Регин остался на кухне. Перед ним стояла чашка крепкого кофе, а на коленях лежал ноутбук. Он заканчивал монтаж видео и финальные материалы для Riot Games. Полностью погружённый в работу, он даже не заметил, как вернулись Глеб и Марта. Лишь поздним вечером чат внезапно оживился: "Кэп: — Ну, я оценил видео. Феникс: — И? Кэп: — У них есть потенциал. Феникс: — Это радует. Алое: — Да и мне понравилось. Не идеал, но они старались. Анубис: — Я что-то пропустил? Банши: — Ник и Даня сыграли сегодня пробно. Анубис: — О! Правда? Посмотрю сейчас." Через несколько минут: "Анубис: — Парни молодцы, но зажаты пока сильно. Феникс: — Так, мы сегодня катаем? Феникс: — Я как раз сейчас пойду на кухню со всем добром.- ведь временно возвращался с ним в комнату, Давая старшим поужинать. Банши: — Даня и Ник с нами? Феникс: — Да. Алое: — Тогда я пока займусь своими делами. Кэп: — Я просто понаблюдаю. Феникс: — Значит играем: Я, Банши, Анубис, Ник и Даня. Банши: — Да." Спустя время все собрались в голосовом чате Discord: "— Всем привет, — первым заговорил Феникс. — Привет! — Здорова. — Hi guys, — тут же добавил Анубис на автомате. — Hello... — смущённо пролепетали школьники. Банши засмеялась: — Don’t worry, guys, we don’t bite. (Не переживайте, ребята, мы не кусаемся.) — Поехали, — подытожил Феникс, запуская матч."

Катка началась бодро, с весёлых комментариев и подъёмом настроения. Однако уже к пятой минуте стало ясно: что-то пошло не так. Ник явно волновался — Гекарим врывался в бой слишком рано, без прикрытия, и быстро умирал. Даня тоже был напряжён: его Люкс часто промахивалась ключевыми способностями, и ульта срывалась.

Опытная тройка — Феникс, Банши и Анубис — старалась вытянуть игру. Координировали действия, делали пинги, подбадривали. Но противники играли слаженно, и каждую ошибку наказывали без пощады. Пару неудачных тимфайтов у дракона, затем амбициозный, но плохо скоординированный заход на барона. Вражеский лесник оказался там первым. Удары летели вслепую, спасения не было. К 30-й минуте враг уже шёл на ингибитор. — Спокойно, не парьтесь, — сказал Феникс, голос его оставался ровным, как у тренера. — Первая катка — на разминку. — Слишком быстро давим скиллы, — заметила Банши. — Нужно передышку перед боем, не бросаться сразу. — Переоценил себя, — буркнул Анубис. — Но нормально, до конца шёл. На 36-й минуте их нексус пал. Без особой помпы. Но они уже что-то поняли.*** Игра 2: Тот же состав, те же чемпионы. Но настрой уже другой. Ник и Даня собрались, стали внимательнее и начали слушать команду. — Пинг на лес, Ник. Не врывайся первым, жди Виего, — напоминал Феникс. — Даня, щит на Картуса. Хорошо! — похвалила Банши. Тимфайты стали более слаженными. Кейл с ультой прикрывала в нужный момент, Картус выжигал всех после смерти, а Виего добивал. Гекарим взял хороший разгон, а Люкс держала дистанцию, раздавая прокаст и сейв. На 25-й минуте они забрали барона. На 30-й — уже пушили базу врага. — Фокус на кэрри! — крикнул Анубис. — Ульта пошла! — отозвался Феникс. Взрыв, вспышки света, и враг один за другим падал. Через минуту — Победа. — Вот это уже другое дело, — сказал Феникс, откидываясь на спинку стула. — Горжусь, парни, — добавила Банши. — Хороший прогресс. — Спасибо, — с облегчением отозвался Ник. — Ага, уф, — усмехнулся Даня. — Я, кажется, весь вспотел. — Привыкайте. Это только начало, — тихо сказал Анубис, но в его голосе слышалась похвала. Феникс чуть поправил наушники, щёлкнул пальцами и бросил взгляд в тёмное окно. Его отражение в стекле — как призрачный двойник: белые волосы, бледное лицо, тень под глазами. В наушниках уже звучал знакомый вой загрузки. Он усмехнулся: — Let's make some noise. Состав команды: Феникс — Картус, властелин смерти, чья песня — последнее, что слышит враг. Анубис — Виего, убийственно элегантный призрачный король. Банши — Кейл, крылатая кара небесная, сияющая справедливостью. Кэп — Кейтлин, снайперка с идеальным прицелом и ледяным самообладанием. Локи — Тимо, тот самый. Маленький демон на ножках, повелитель грибного апокалипсиса. — Ну что, команда смерти, — шутливо бросил Анубис. — Вперёд к славе? — Или к весёлому вайпу, — добавил Локи. — Не сегодня, — отозвался Феникс с ленивой ухмылкой. — Сегодня они запомнят наши имена. Линии распределились: Топ — Кейл (Банши) против врага с каменным лицом и щитом. Джангл — Виего (Анубис), скрытный, тихий и смертоносный. Мид — Картус (Феникс), мрачно маршируя вперёд под хор душ. Бот — Кейтлин и Тимо (Кэп и Локи), абсолютный террор в кустах. Пятый уровень. — Ульта через 10, — сказал Феникс, спокойно раздавая комбо на миде. — У меня есть ганк. Готовимся, — добавил Анубис. Синхрон: Виего выскакивает из тени, оглушение, всплеск магии — враг падает, не успев даже крикнуть. — Чисто, — выдохнул Картус, отступая в лес. — Двигаемся дальше. Кэп и Локи на боте развели настоящую ловушку. Каждое движение Кейтлин точно, как выстрел по мишени. А Тимо... — Да он везде! — выругался кто-то в вражеском чате. — Лес — мой, — усмехнулся Локи. — Это не лес. Это поле смерти. Грибы. Везде. Один шаг — и половина ХП испаряется. Паника. Враги ставят пинк-варды, но Локи упрям. Он контролирует карту, как ребёнок — свою коробку с игрушками и ловушками. На 18-й минуте, после драки на реке: — Ультую, — сказал Феникс. И небо почернело. Песня Картуса звучала, как траурный марш по врагам, что забыли: смерть — не финал, а призыв. — Requiem Трипл-килл. — Это было… красиво, — пробормотала Банши. — Он ждал. Прямо до последнего. — Анубис хмыкнул. — Маэстро Время — 28:30. Карта — почти под контролем. Враги мечутся, словно пойманные в клетку. Барон. — Нужно быстро, — голос Феникса стал хрипловатым от кофе и концентрации. Кейл — фронт, Картус в тени, Тимо расставляет грибы за спиной, Кейтлин и Виего — дэмэдж по зверю. Секунды — и Барон их. Сразу после — пуш топа. Портал, вспышка, драка 5 на 5. Картус умирает первым. Но он поёт. Пока мёртв, он поёт, кастуя заклинания, словно дирижируя собственной смертью. Кейл опускается с неба — сияние и правосудие. Кейтлин выбивает ADC врага одним точным хедшотом. Виего входит в труп — и теперь их два. Тимо взрывает грибы — у врага паника. Ошибки. Бегство. И тут снова: — Ультую, — коротко отрезал Феникс. Второй Requiem. — Эстетично, — только и сказал Кэп. — Это была ария, — выдохнула Банши. — Я… по-моему, впервые не умер, — удивлённо сказал Локи. 32:17. Нексус врага рухнул в огненном зареве. На экране — ПОБЕДА. Но в ушах — эхо: хор теней, голос Картуса, свет Кейл, смех Тимо, холодный прицел Кейтлин, и тьма, пульсирующая в сердце Виего. В наушниках — тишина. А потом: — Ребята… — начал Кэп. — Это было... чёрт, как будто мы реально в одном дыхании шли. — Как на сцене, — тихо проговорил Феникс. — Только вместо нот — заклинания. И вместо зрителей — вражеский нексус. — Мы можем больше, — сказал Анубис. — Мы только начали... В комнате пахло жареным сыром — Ник только что сделал сэндвичи, но забыл про них, увлечённо следя за экраном. Даня сидел на полу, скрестив ноги по-японски, глаза горели, как у ребёнка, впервые попавшего на концерт мечты. — ЭТО БЫЛО… ЧТО?! — он почти вскрикнул, едва экран замер в ярком слове ПОБЕДА. — Это была чёртова поэма! — выдохнул Ник, уронив сэндвич обратно на тарелку. — Я не знал, что Тимо может быть таким. И Картус… Чёрт, это было, как будто он действительно поёт смерть. Даня ударил кулаками по полу, будто не знал, куда деть адреналин: — Он отыграл Картуса, как будто писал его партию сам. Эти ульты — это ж не просто скиллы, это, чёрт побери, финал симфонии! Как он ждал! Как он умер, чтобы всё равно всех забрать с собой — ты видел?! — И с Виего они как два полюса: тень и свет, — добавил Ник. — Это было… страшно красиво. Он бросил взгляд на экран, где уже отключался клиент League of Legends, и пробормотал: — Они не играют. Они живут этим. На кухне горел только один тёплый светильник под шкафом, создавая мягкое пятно света на столешнице. Глеб тихо вышел, притворив за собой дверь — даже кот не заметил. Он наливал себе воду, когда в комнате раздался взрыв эмоций: голоса подростков, сдавленные возгласы, истеричный смех. Но не это привлекло его внимание. Он остановился, поставив стакан на край стола, и посмотрел через приоткрытую дверь. Оттуда было видно Феникса. Юноша сидел за компьютером, спина прямая, один локоть опёрт на колено, в пальцах — сигарета, тлеющая тихо, как последний штрих в картине. Он не радовался, не кричал, как остальные. Он просто дышал. Медленно. Ровно. Губы чуть шевелились — может, он повторял слова ульты, может — что-то шептал себе под нос. Свет от монитора делал лицо мраморным, почти потусторонним. Глеб вдруг понял, насколько он один в этот момент. Даже среди друзей. — Он как дирижёр в опере, — тихо подумал Глеб, не осознавая, что проговаривает вслух. — Всё внутри — огонь, шторм, голос… А снаружи — камень. И тогда он понял: Феникс сейчас не играл. Он выдыхал всё, что жгло его изнутри. Его ульты были не механикой — это была выпущенная боль. И в этом было что-то жутко красивое. Даже страшное. Глеб долго стоял, наблюдая, пока парень не откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и наконец позволил себе короткий выдох. И только тогда, когда тишина легла на комнату, Глеб вернулся обратно, даже не допив воду. Внутри него звучал финальный аккорд той игры, как будто он был не свидетелем, а слушателем величественного, трагичного концерта.

***

Пальцы бегло набирали последнее сообщение в командном чате. На лице Феникса — усталая, но довольная полуулыбка. За спиной в комнате — уже тихо, только за тонкой стеной кто-то едва слышно зевнул. Город снаружи затаился, как после дождя: темно, мягко и как будто безвременно. "-всем спасибо, но пора спать. - написал Феникс в общий чат - а то, чувствую, меня отсюда попрут." Секунда — и сразу отклик: "-да чего ты так решил?" — удивился Даня, аватарка мигнула в окошке, будто с изумлённо приподнятыми бровями. "-потому что мешаю всем спать." Ответ Феникса был почти сухим, но каждый знал — за ним ироничная полуулыбка, а может, и немного сожаления. Всё-таки ночь выдалась атмосферная, настоящая. Из тех, что становятся воспоминанием. "-Ой, брось, пернатый!" — мгновенно отозвался Анубис. "Из всех у тебя самая непоколебимая реакция." Он будто чувствовал: ещё чуть-чуть — и Регин начнёт загоняться. А этого допускать было нельзя. "-Да, он прав!" — поддакнула Банши, шлёпнув по клавишам, как по плечу. "Вот нас точно выставили, а тебя не за что." Феникс какое-то время смотрел в чат. Потом коротко вздохнул — не от грусти, а от усталости, как человек, который дошёл до конца этой ночи и остался собой. "-Ладно, всем до утра." — спокойно написал он. Без точек, без лишней эмоциональности — но искренне. Он вышел с сети. Экран потух. От ноутбука осталась только еле заметная индикация сна. В комнате — полумрак, редкий свет фонаря из окна и его отражение на белых волосах. Регин потянулся, позвоночник щёлкнул — тело тоже просило отдыха. Но на душе было как-то…Тускло. Он встал, обвёл взглядом комнату, коротко фыркнул: — До утра, птица.- сказал он себе. И вышел в коридор, где всё ещё пахло чаем и хлебом. Дом уже спал. Лишь где-то в ванной ещё работал вентилятор, а в коридоре, по привычке, тускло горела ночная лампа. Регин тихо вышел из комнаты, волосы распущены, линзы сняты — один глаз фиолетовый, второй голубой, как осколки рассвета. На нём мягкая футболка, штаны от пижамы и шерстяные носки — весь вид говорил: «- Я выжат, иду спать, не трогайте». Но в коридоре, опираясь плечом о дверной косяк кухни, стоял Глеб. В руках — кружка с уже остывшим чаем. Свет из кухни рисовал чёткие тени на его лице, но глаза были мягкими. — Пойдёшь мимо — не спрошу, — сказал он негромко, почти хрипло, не отрывая взгляда. — Но если есть силы — остановись. Регин на секунду замер. Плечи чуть опустились — он подошёл, но не спеша. Встал напротив, облокотился спиной о стену, скрестил руки. — Слушаю, — коротко. Но не холодно. Просто… устало. Глеб посмотрел на него внимательно, как отец, который только что услышал, как его сын кричал в лесу ночью, и теперь не знает — то ли обнять, то ли отпустить. — Ты играл не как человек, — выдохнул он. — Ты будто… разговаривал с кем-то, кого нет. Или с тем, кто внутри. Помолчал. — Я наблюдал за тобой. Не за игрой — за тобой. И знаешь… Не покидало чувство, что ты не просто давал команде победу. Ты… закрывал гештальт. Регин долго молчал. На лице — ни тени раздражения, ни усмешки. Только глаза медленно моргнули, будто смахивая что-то тяжёлое, невидимое. — Я играл за мёртвого, Глеб, — прошептал он. — Потому что сам сегодня был на грани. Картус… он шепчет. Он поёт. Он обнуляет. И в этот момент — ты или тыща голосов в голове, уже неважно. Глеб не ответил сразу. Сделал глоток остывшего чая. — Ты не обязан быть огнём каждую ночь. Даже фениксу надо сгореть, чтобы снова взлететь. Он сделал шаг ближе, не обнимая — просто касаясь рукой. — Просто знай… если когда-нибудь этот Картус в тебе станет слишком громким — ты можешь не ультить в одиночку. Окей? Феникс тихо усмехнулся — по-настоящему. Немного горько, но искренне. Поднял взгляд: — Вы, кажется, всё-таки видите дальше, чем я думал. — Старые волки редко воют без причины, — ответил Глеб и мягко похлопал его по плечу. — Иди, спи. Завтра тебе снова петь. Регин молча кивнул, оттолкнулся от стены и направился в сторону комнаты. Но у самого поворота обернулся: — Глеб… спасибо. Не за слова. За то, что смотрел и не испугался. И исчез в темноте коридора, оставив за собой лёгкий запах табака и тёплого озона — будто молния только что промелькнула в тишине... После чего парень просто лег спать, закутавшись в одеяло.... До самого утра.