Полночь

Мир за окном на мгновение замер. И тогда все началось. Земля вздрогнула. Сначала едва слышно — как будто кто-то шептал из-под земли. А потом - грохот. Зловещий, разрывающий воздух, словно крик сотен потерянных душ. Все трое — Николь, Адель и Алиса — уже стояли на ногах. Меган держала в руках сумку и дрожала у двери. Ее глаза были широко раскрыты, как будто она ждала чего-то страшнее смерти. — Началось... — прошептала Адель. Но Николь уже не была той самой девушкой, которая убегала по утрам. В ее глазах еще тлел страх, но теперь он смешался с решимостью. Она завязала куртку на поясе, крепче сжала рукояти черного ножа, который ей дала Адель. Холодный, странный, с лезвием цвета ночи — он казался живым. — В этот раз я не буду убегать. — Ты не понимаешь... — Адель сделала шаг к ней, но остановилась. В ее взгляде появилось нечто другое — признание. Возможно именно эта девушка способна все изменить. Николь вышла во двор. Город горел. Красные языки пламени облизывали здания, бросая жуткий свет на стены. В небе — те самые существа из ночного кошмара. Над крышами кружили птицы с кожаными крыльями. Один сидел на карнизе и клювом разрывал тело только что упавшего человека. И среди хаоса, в самом сердце улицы — он. Стоял неподвижно. Его силуэт был отчетливо виден, словно высечен из тени. Красивое, почти человеческое лицо. Глаза — как раскаленные рубины, горящие изнутри. А на устах — та самая, знакомая, ужасная улыбка. Он наклонил голову, словно заинтересовался. Кто осмелился выйти к нему? — Ты же... из моих снов... — прошептала Николь. Демон не ответил. Только сделал один шаг вперед. — Но это уже не сон, — добавила она. И Николь ступила навстречу. Она сделала шаг вперед — один, второй. Демон не сдвинулся с места. Его глаза горели, словно звали ее ближе, но он не напал. Только стоял в тишине, наблюдая. И именно в этой тишине что-то изменилось. В голове Николь раздался шепот — не голос и не звук. Мысль. Чужая, но в то же время знакомая: «Ты уже была здесь...» Она остановилась. Сердце закололо. Демон все еще улыбался, но в его взгляде появилось что-то новое — не ярость, не угроза, а... узнаваемость. Николь коснулась лезвия кинжала — и в тот же миг ее охватило видение. Старая каменная комната. Тусклый свет. Перед ней — тот самый демон. Но он был другим. Без крыльев. Без рогов. Его глаза светились мягко, а не угрожающе. Рядом стояла женщина с огненными волосами. Она держала в руках камень, который светился изнутри. Камень пульсировал в ритме ее сердца... И тогда - голос. Теплый, глубокий: — Ты не помнишь, но мы уже встречались. Николь пошатнулась. Видение исчезло, но сердце еще безумно стучало. Она смотрела на демона — уже не с ужасом, а с вопросом. — Кто я?.. — прошептала она. Демон наклонил голову еще ниже. Его улыбка стала почти нежной. Он не сказал ни слова Только растворился в воздухе — оставив после себя запах дыма, пепла и чего-то, что ад в груди дольше пламени. Сзади нее с криком выбежала Алиса. У девочки тряслись руки, она крепко сжимала мишку. — Я его видела! — плакала она. — Он смотрел на меня так... Николь обняла девочку, а в голове уже складывалась другая картина. Сны не случайные. Она - не случайная. И то, что произошло пять лет назад, было частью чего-то гораздо большего. Этот демон приходит не просто так. Он что-то ищет И она - ключ. Через несколько дней после первой встречи с демоном в город приехал Артем — одногруппник Николь. Высокий, с умными глазами и постоянно растрепанными волосами. Она никогда не замечала, как он смотрит на нее — с надеждой и тревогой одновременно. — Я приехал, как только увидел твое сообщение, — сказал он, обнимая ее. — Я тоже это видел. Десять лет назад была статья... Похожая история. Но ее быстро удалили. И город, в котором это произошло, исчез. Там теперь - просто засохшая земля. Николь молча кивнула. Она знала: теперь они в этом вместе. Они начали допрашивать людей, которые еще не сбежали. Ходили по городу, фиксировали все — часы, звуки, поведение птиц. Дома исчезали вместе с людьми, которые в них погибли. С каждым днем их становилось все меньше. И вот однажды вечером, возле старой часовни, к ним подошла старуха. В ее глазах было что-то тревожное, но и знакомое. — Вы ищете правду, — сказала она. — Тогда слушайте. Она рассказала о легенде, которую знали только старые жители города: — Когда-то, очень давно, появилась огненноволосая женщина, — начала она шепотом. — В ее руках был камень, в котором жил свет. Единственный свет, способный остановить Тень — это то, что приходит из глубины земли. Она не смогла победить его... но заплатила за попытку жизнью. Ее душа не исчезла. Она переселилась... в потомка. Женщина подвела взгляд, и ее глаза встретились с глазами Николь — взгляд прямой, спокойный, но тревожный: — В твоих снах живет ее память. А камень... снова проснулся. Это означает только одно: ты последний шанс. В тот вечер, когда небо снова затянулось свинцовыми облаками, Адель позвала Николь на кухню. Она долго молчала, сжимая руки, словно боролась со словами. — Есть кое-что, о чем ты должна знать, — сказала она наконец. — Моя дочь... мама Алисы... она умерла в первый день. Не успела выбежать из дома. Алиса была с нами — мы ее спасли. Но с тех пор... она почти не смеется. У Николь как будто что-то содрогнуло внутри. Грудь сжала. Она вышла на крыльцо и села на лестницу — пытаясь собраться с мыслями. Ей было девять лет, когда они с мамой ждали отца. Он должен был вернуться с ночной смены. Но вместо него появился его коллега. В форме. Мокрые глаза. Затыкаясь, он прошептал: — Прости... он погиб на задании. И теперь она лучше понимала Алису. Боль, которая не проходит. Тишину, которая заменяет детский смех. Той же ночью Николь подошла к девочке. Алиса молча сидела в углу, крепко прижимая к себе мишку. — Я знаю, как это, — тихо проговорила Николь. — Когда ждешь кого-то каждый день... а он больше не приходит. Но я здесь. И я не уйду. Алиса только кивнула. Без слов — но с пониманием. На следующее утро Артем заметил, что Николь расстроена. Как всегда, решил развеселить ее. Он смешно кривился, пародировал преподавателей, ворчал голосом тети из соседнего дома. — Ты нормальный? — смеясь, спросила она, наконец поддавшись на провокацию. — Абсолютно, — ответил Артем, и его глаза сияли искренним теплом. Между смехом — где-то на полпути между страхом и теплом — произошел тот первый поцелуй. Нежный, осторожный. Как луч солнца, пробивающийся сквозь густой туман. Ее сердце больше не сжималось так сильно. Впервые за долгое время появилось что-то, что напоминало надежду.