Глава 4. Темная Богиня

      Тад резко проснулся.       Кто-то открывал дверь, и он толкнул Зейна в бок, когда та распахнулась. Рассвет только занимался, за окном висела сероватая дымка с розовым отливом, но в комнате было ещё слишком темно, чтобы разглядеть черты вошедшего.       — М-м? — пробормотал сонный Зейн, пока Тад нащупывал в темноте свечу.       — Она вам не понадобится, — сказал человек в дверях, подняв руку.       Комната внезапно озарилась неестественным голубовато-белым светом. Зейн зажмурился, а Тад вскочил на ноги, когда незнакомец вошёл.       Он был высоким, как Калеб, и похожим на него, но кожа его была бледной, а волосы белыми. Светло-голубые глаза смотрели с тем же выражением, что и у их друга. Позади в дверях показался Макградер.       Зейн отполз в сторону, когда незнакомец опустился на колени рядом с Калебом.       — Ты правильно сделал, что вызвал меня, — тихо сказал он после краткого осмотра. — Дыхание поверхностное, пульс слабый, жар. Без помощи он не доживёт до полудня.       Бледный человек повернулся к Таду:       — Кто вы?       — Тад, — ответил мальчик. — А это Зейн. Мы путешествовали с Калебом.       — Кем вы приходитесь моему брату?       Зейн переглянулся с Тадом.       — Наверное... вы могли бы сказать, что мы его подмастерья, — неуверенно сказал он.       Незнакомец нахмурился.       — Не мог бы, ладно это ещё предстоит выяснить. Сейчас я должен забрать его для лечения. Вы останетесь здесь.       — Погоди, Магнус, — вошёл Макградер. — Ты же понимаешь, что они не могут остаться.       — Почему? — Магнус выпрямился. — Я не могу взять их с собой.       — Но ты должен. Они видели тебя. Даже случайно оброненное слово... — Он многозначительно посмотрел на мальчиков. — Ты понимаешь.       — Тогда пристрой их на работу, — пожал плечами Магнус.       — Не могу. Ты же знаешь, что твой отец переведёт всех нас отсюда через день-два. Эти люди могли быть разбойниками, как говорят мальчики, а могли быть кем-то похуже. В любом случае, Паг не станет рисковать — появится новый трактирщик с семьёй, которые будут выдавать себя за дальних родственников или новых владельцев. — Макградер окинул взглядом уютную комнату, словно уже сожалея о предстоящем переезде. — Местные знают, что нельзя болтать с чужаками, но старая ведьма и так знает слишком много, а этих мальчишек оставлять здесь — две лишние проблемы. Если за ними следили, если знали, что они путешествуют с Калебом... Лучше, если мы все исчезнем как можно скорее.       — Кроме того, если Калеб действительно взял их в подмастерья, ты понимаешь, что это значит.       Магнус взглянул на мальчиков:       — Он что-то в них разглядел. Хорошо. — Затем строго сказал им: — Встаньте рядом, когда я подниму брата.       Несмотря на то, что Калеб был такого же роста и телосложения, Магнус поднял его с лёгкостью, будто ребёнка.       — Теперь стойте совсем близко.       Тад и Зейн повиновались — и в следующий мир их окутала тьма. Когда зрение вернулось, они стояли в незнакомом коридоре.       Зейн едва не упал от внезапного головокружения. Тад моргал, как сова, ослеплённая фонарём.       Магнус, не обращая на них внимания, зашагал вперёд. Мальчики переглянулись, увидев на лицах друг друга одинаковое потрясение, затем кивнули и бросились вдогонку — оставаться одним в этом странном месте им не хотелось.       Даже неся брата, Магнус двигался быстро. Лишь спустя время мальчики осознали, что находятся в огромном здании — коридоры с гранитными стенами освещались факелами в железных кованых держателях. Каждая из массивных деревянных дверей имела крошечное окошко-глазок.       — Похоже на темницу, — прошептал Зейн.       — Откуда ты знаешь? — прошептал Тад. — Ты когда-нибудь видел темницу?       — Нет, но ты понимаешь, о чём я. Именно так они должны выглядеть — по рассказам.       — Понял, — кивнул Зейн, когда они завернули за угол, где только что исчез Магнус.       Мальчики резко остановились. Перед ними открылся огромный зал с высокими сводами, почерневшими от копоти сотен факелов. У дальней стены возвышалась величественная статуя женщины с распростёртыми руками, словно приглашающая в свои объятия.       — Это... та самая? — шёпотом спросил Тад.       — Должно быть, — Зейн указал на сеть в её правой руке. — Смотри.       Оба машинально скрестили пальцы в защитном жесте, как это делали погонщики и игроки, и осторожно двинулись вслед за Магнусом. Они находились в храме Лимс-Крагмы — Богини Смерти.       Из боковых дверей появились несколько фигур в черных рясах. Один из жрецов остановился рядом с мальчиками:       — Что привело вас сюда, дети?       Тад указал на Магнуса, который укладывал брата у подножия статуи:       — Мы с ним.       — Тогда проходите.       Жрец оказался лысеющим мужчиной с невзрачными чертами лица, если не считать пронзительного взгляда и чёрных одеяний с символикой Богини.       В зал медленно вошёл слепой старец с белоснежными волосами, опираясь на посох выше собственного роста. Подойдя к Магнусу, он повернул затянутые пеленой глаза в сторону мальчиков — и они невольно попятились.       — Зачем ты прервал наш покой, Магнус? — спросил старец.       — Мой брат при смерти, — ответил Магнус, когда мальчики подошли ближе. — Ты знаешь моего отца и наше дело. Его жизнь необходимо сохранить.       Слепые глаза старца смотрели в пустоту, но голос звучал твердо:       — Наша Госпожа призывает каждого в свой час. Я не властен изменить это.       — Ты можешь исцелить его! — в голосе Магнуса прозвучала сталь. — Я знаю, на что способны ваши искусства, Бетаниэль.       — Почему не отнес его в храмы Киллиана или Сунга? Исцеление — их удел.       — Потому что моя семья заключила договор с твоей Госпожой. Она может пощадить его. Он ещё нужен. Его время не пришло.       — А когда оно приходит для тех, кого оставляют в живых? — спросил верховный жрец.       Магнус шагнул вперёд:       — Ещё не пришло!       — Когда же наступит его час? — разнёсся по залу голос, от которого мальчики инстинктивно начали жаться друг к другу. В нём звучала ледяная безнадёжность, но также — странное утешение, словно обещание, что в конце концов всё будет правильно.       Магнус повернулся к статуе:       — Когда этот мир будет в безопасности.       На мгновение все факелы в зале померкли и затрепетали.

* * *

      Магнус очутился в огромном зале с таким высоким потолком, что его не было видно в темноте, а стены терялись где-то вдали — лишь одна, справа, виднелась в дымке.       Он стоял среди каменных плит, расставленных, как клетки шахматной доски. На них лежали мужчины, женщины, дети, хотя многие плиты пустовали. Вдалеке какая-то женщина поднялась с ложа и начала пробираться меж каменных гробов.       Рядом с Магнусом пустая плита вдруг занялась младенцем — ему от роду было всего несколько часов. Магнус на миг задумался, как этот крошечный ребенок, явно не проживший и дня, сумеет слезть и пойти на встречу с Богиней. Но тут же вспомнил, что всё это иллюзия. Видение, созданное богами, чтобы смертный разум мог хоть как-то осмыслить их могущество.       Терпение Магнуса и так было тоньше пергамента, а сейчас и вовсе иссякло.       — Довольно! — взмахнул он рукой.       Зал исчез. Теперь он стоял на горной вершине, в другом просторном помещении, будто высеченном из слоновой кости и белого мрамора. Высокие колонны подпирали своды, но теперь стены были четко видны.       Зал открывал вид на горные пики, воздух был ледяным и разреженным. Магнус автоматически настроил вокруг себя комфортную атмосферу. За пределами зала клубилось море облаков, и он узнал Павильон Богов, место, о котором рассказывали родители. Именно здесь они впервые встретились. Логичное место для беседы с Богиней.       На мраморной скамье сидела одинокая фигура в черных одеждах. Когда Магнус приблизился, женщина откинула капюшон. Ее кожа была белой, как тончайший фарфор, волосы и глаза — черными, как обсидиан. Алые губы приоткрылись, и голос прозвучал, как ледяной ветер:       — Ты невероятно силен для смертного, Магнус. Возможно, однажды превзойдешь в магии даже отца с матерью. Но высокомерия в тебе куда больше, чем в них обоих.       — Мне не хватает отцовского терпения и материнской гибкости, — ответил Магнус с вызовом в голосе. — Но мой брат нужен миру. Ты это знаешь.       — Я ничего такого не знаю, — женщина поднялась. — Твой отец когда-то пришел ко мне с другом — тем человеком, что стал валкеру.       Магнус с удивлением отметил, что Богиня оказалась выше его. По какой-то причине это его разозлило. Одним усилием воли он сделал себя выше неё.       Женщина рассмеялась:       — И полон тщеславия, верно? — Она кивнула. — Затем твой отец пришёл ко мне во второй раз.       — Знаю, — сказал Магнус. — Он рассказывал нам о вашей договорённости.       — Договорённости? — Богиня повернулась спиной, будто изучая горные пики. — Я не помню никаких договорённостей. Лишь выбор, который я ему предложила.       — Я не понимаю.       — Это очевидно. — Лимс-Крагма скользнула взглядом по скалам. — Я не знаю, что говорил тебе отец о грядущем, но у меня нет долга перед твоей семьёй. Лишь понимание, достигнутое с Пагом. Твой брат не имеет иммунитета от судьбы, он лежит у врат моего царства, и я не обязана отказывать ему. Его время пришло.       — Нет, — раздался голос позади Магнуса.       Он обернулся и увидел хрупкую старуху с кожей, напоминающей полупрозрачный пергамент, натянутый над древними костями. Её белые волосы и снежного цвета мантия были украшены резными костяными заколками.       — Ты можешь поступать как пожелаешь, дочь, ибо ты — властительница своего царства. Но в этом-то и суть: ты можешь поступать как пожелаешь.       — Мой долг — поддерживать порядок. И не называй меня «дочь», старуха. Тебе здесь не место.       — Мне, кажется, нет места нигде. — Она улыбнулась Магнусу.       Тот пристально посмотрел на неё:       — Ты — та самая деревенская ведьма.       — Нет, — покачала головой старуха. — Но я знаю её, как знаю многих других.       Магнус растерялся: две женщины были идентичны, разве что у ведьмы волосы были стального цвета, а кожа — как старая кожа.       — Тогда кто ты?       — Я — та, что была, и та, что будет. Но сейчас...       — Она — никто, — оборвала её Лимс-Крагма.       — Да, — сказала старуха — и внезапно исчезла. Но её последние слова повисли в воздухе: — Ты можешь поступать как пожелаешь.       На мгновение воцарилась тишина. Затем Богиня Смерти произнесла:       — Хорошо. Я отказываю твоему брату во входе в моё царство. Его суд откладывается. Забирай его на свой остров.       — Кто это была? — спросил Магнус.       — Та, что была, — ответила Богиня. Потом, с выражением, намекающим на бурю эмоций, добавила: — И, возможно, как она сказала, та, что будет вновь когда-нибудь. — Взмахом руки она перенесла их обратно в храм. Все вокруг замерли, словно мухи в янтаре. — Спроси у Накoра или у отца про «эхо», — сказала Богиня и исчезла.       Калеб открыл глаза и слабо прошептал:       — Брат...       — Богиня ответила на твои молитвы, — поклонился верховный жрец. Остальные священники последовали его примеру.       — Идёмте, — Магнус поднял брата. Калеб снова потерял сознание, его голова упала на плечо брата. Мальчики встали рядом, и вновь ощутили мгновенную тьму и дезориентацию.       Они оказались у океана. В воздухе витал солёный бриз. Тад указал на две луны в небе — теперь они находились в нескольких милях к северо-западу от трактира. Магнус молча направился к большому квадратному зданию.       Каменная дорожка вела к освещённому факелами входу. Слева виднелась пекарня, откуда доносился запах свежего хлеба. Пройдя внутрь, Магнус свернул влево. Мальчики на мгновение застыли, разглядывая внутренний двор-сад, видимый через противоположную дверь.       Они поспешили за Магнусом, который свернул в коридор и вошёл в просторную, но аскетично обставленную спальню. Там их уже ждали: темнобородый мужчина, женщина в синем платье простого покроя и человек в потрёпанном оранжевом халате.       Компания проигнорировала мальчиков. Магнус уложил брата на низкую кровать. Человек в оранжевом халате осмотрел Калеба:       — Ему нужен покой, а когда очнётся — лёгкая пища. — Затем повернулся к Магнусу: — Что случилось?       — Начни с этих двоих, — Магнус указал на мальчиков.       Бородатый мужчина подошёл к Таду и Зейну:       — Я отец Калеба — Паг. Что произошло?       Тад начал рассказ о засаде, Зейн иногда вставлял реплики. Когда мальчики дошли до истории про трактир «Спящий петух», Магнус вмешался:       — Позвольте мне продолжить. — Он повернулся к отцу: — Деревенская ведьма замедлила его смерть.       Низкорослый человек в оранжевом перебил:       — Какая ведьма?       — Сейчас объясню. — Магнус описал своё путешествие в Чертоги Лимс-Крагмы. Пока он говорил, Зейн неосознанно придвинулся к Таду, будто ища опоры.       Закончив рассказ, Магнус добавил:       — Беловолосая женщина была точной копией той ведьмы. Она сказала, что вы двое, — он указал на отца и человека в оранжевом, — знаете, кто она. Лимс-Крагма назвала её «эхо».       Паг повернулся к спутнику:       — Накор?       Тот пожал плечами:       — Помнишь Залтаиса, с которым мы сражались при вторжении Изумрудной Королевы? Я говорил, что он был сном.       Магнус нахмурился:       — Я не слышал об этом.       — Многого ты не слышал, — Паг строго посмотрел на сына. — Чем ты только думал, рискнув явиться в Чертоги Богини Смерти?       — У Калеба оставались минуты, отец. А ты посещал Богиню дважды и выжил.       — Второй раз не был моим выбором, — напомнил Паг. Магнус знал историю: отец едва не погиб от рук демона во время Змеиных войн.       — Но в первый раз ты сознательно искал деда и вернулся, — парировал Магнус.       — Мы с Томасом были на грани смерти после того визита. Ты мог застрять там навеки.       — Её чертоги — иллюзия, отец.       Накор покачал головой:       — Иллюзии богов убивают не хуже стали, Магнус. Они вполне реальны, когда это необходимо.       Миранда сжала кулаки:       — Это было безумием! Я могла потерять обоих сыновей.       Голубые глаза Магнуса сузились:       — Вы хорошо меня обучили. Я не поддался иллюзии — более того, заставил её измениться и встретил Богиню в Павильоне Богов. — Родители переглянулись при этих словах. — Я рисковал жизнью ради брата, — продолжал Магнус. Видя недовольство матери, добавил: — Ты боялась за нас, но не потеряла никого.       — Это мы обсудим позже, — Паг повернулся к Накору. — Накор?       — Я расскажу, что знаю, — улыбнулся тот. — Но сначала... — Он указал на мальчиков.       Паг будто впервые заметил их:       — Кто вы?       Тад неуверенно ткнул пальцем в себя:       — Я Тад, это Зейн. Мы из Звёздной Пристани.       — Почему вы были с моим сыном? — спросила Миранда.       Тад принялся рассказывать о празднике и пробуждении в повозке. Его повествование было сумбурным, но суть стала ясна.       — Так вы не подмастерья Калеба? — удивился Магнус.       Мальчики переглянулись.       — Нет, — признал Зейн. — Но мы этого и не утверждали.       — Макградер сказал...       — Калеб вёз нас в Яр-Рин, чтобы найти нам ремесло, — пояснил Тад. — Если бы не вышло, мы поехали бы в Крондор. Он делал это для нашей матери.       Паг вздохнул:       — Вы уже знаете слишком много после всего увиденного. — Он обменялся взглядами с женой и сыном. — Нам нужно решить, что с вами делать. А пока — отдохните.       Накор кивнул:       — Я найду им комнату.       Накор кивнул и быстро направился к двери, жестом приглашая мальчиков следовать за ним. Тад и Зейн послушно выстроились позади.       — Я Накор, — представился их проводник. — Я игрок. Вы хоть знаете, как играть в карты? — Оба мальчика отрицательно покачали головами, и Накор вздохнул. — Я совсем разучился. На этом острове никто не играет. Ну а вы чем занимаетесь? — Он оглянулся через плечо, задавая вопрос.       Мальчики переглянулись, не решаясь заговорить первыми. Наконец Тад пробормотал:       — Разное.       — Что за «разное»? — поинтересовался Накор, когда они вышли в коридор с множеством дверей.       — Грузили и разгружали товары, — сказал Зейн.       — Значит, юные грузчики?       — Не совсем. — Зейн оживился. — А ещё мы умеем управлять повозками!       — Тогда извозчики?       — Ну... не совсем. — Тад подхватил: — Зато я умею ходить под парусом! И мы оба немного рыбачили.       — А я немного охотился, — с гордостью вставил Зейн. — Калеб брал меня с собой, учил стрелять из лука. Говорил, у меня задатки! Я даже сам оленя подстрелил! — Его лицо сияло от гордости, когда он шагал рядом с названым братом.       — А я помогал Фаулеру Кенси чинить сети, — добавил Тад. — Он ещё научил меня утку ловить на озере.       — А я кузнецу Ингвару помогал чинить котлы, — не остался в долгу Зейн. — Он не любит возиться с мелочью, вот и показал мне. Я даже знаю, как банку для горна сделать, чтобы огонь до утра сохранить, и как сталь закалять... — Тад бросил на него сомневающийся взгляд. — Ну я сто раз видел, как он это делает!       Накор привёл их в комнату, где стояли четыре кровати со свёрнутыми матрасами.       — Ну что ж, — сказал он, — внушительный список умений для вашего возраста. — Он показал, как разворачивать матрасы, затем указал на сундук у двери: — Там одеяла. Свечи и огниво тоже, но вам вряд ли понадобятся. Думаю, уснёте, как только я закрою дверь. До рассвета три часа — отдыхайте. Кто-нибудь разбудит вас и накормит, когда проснётесь. Держу пари, проголодаетесь к утру.       — Я уже голоден, — пожаловался Зейн.       Тад слегка покачал головой.       — Но могу и подождать, — поспешно поправился Зейн, направляясь к сундуку за одеялами.       Когда Накор уже собирался уходить, Тад спросил:       — Господин... вопрос.       — Зови меня Накор, без «господин». Что за вопрос?       — Где мы находимся?       Накор на мгновение задумался, затем усмехнулся:       — Пока не могу сказать. Вы узнаете всё, что положено, после того как Паг решит, что с вами делать.       — Что вы имеете в виду, Накор? — нахмурился Тад.       Улыбка исчезла с лица Накора:       — Вы, мальчики, видели и слышали то, из-за чего могут убить других людей.       Тад побледнел, а Зейн широко раскрыл глаза.       — Паг должен решить, как поступить с вами. Магнус думал, что вы подмастерья Калеба — это одно. Но вы не подмастерья — это совсем другое. Не могу объяснить подробнее. Скоро узнаете решение Пага. А пока вы гости, но не бродите без провожатого. Понятно?       Оба ответили: «Да», и Накор вышел. Устроившись на постелях, Тад прошептал:       — Убить?       — Он сказал — других, не нас.       — Но почему?       — Не знаю, — ответил Зейн. — Отец Калеба могущественный маг, как и его второй сын.       Оба мальчика, как и все простые люди в тех краях, испытывали суеверный страх перед магией. Но сейчас речь шла об отце Калеба, а Калеб был для них как добрый дядя, значит, Паг получался почти что дедушкой. По крайней мере, они на это надеялись.       Зейн продолжил:       — Все говорят, что он владеет островом Звездная Пристань. Значит, он какой-то вельможа. А у вельмож всегда есть враги. Они воюют между собой.       Тад положил голову на руку:       — Я устал, но спать не хочется.       — Ну, ты слышал, нам всё равно нельзя никуда идти. Может, попробуем уснуть?       Тад перевернулся на спину, уставившись в темноту:       — Вот бы мы сейчас были в Звездной Пристани...       Зейн глубоко вздохнул:       — Да-а.