Глава 7. Ралан Бек

      Магнус задумчиво наблюдал.       Трое цуранийских магов собрались вокруг Талной, которого он привез на Келеван более года назад. Они находились в просторном зале, глубоко под главным зданием Ассамблеи магов в родном мире цурани. Свет исходил от магических устройств, закрепленных на стенах, поскольку факелы могли бы наполнить воздух дымом.       — Мы полагаем, что смогли постичь природу этой... штуки, Магнус, — произнес маг по имени Иллианда. — Мы консультировались со жрецами нескольких культов относительно возможности того, что это существо заключает в себе... душу, как вы выразились.       Иллианда, как и его собратья, был одет в простую черную мантию. В отличие от них, он был высоким и худощавым — его рост почти соответствовал среднему показателю среди жителей Королевства, что делало его весьма высоким для цурани. После Войны Врат многие дети цурани стали демонстрировать эту нехарактерную черту. Лицо Иллианды, как и у большинства магов его народа, было гладко выбрито, как и голова. Его темные, как соболь, глаза не отрывались от Магнуса, пока он говорил:       — Однако наша главная проблема заключается в том, что этот объект действует как маяк для того иного мира.       Фомуан, коренастый маг более традиционного для цурани телосложения, продолжил:       — Вчера мы получили сообщение о диком разломе в долине к северу от города Барак в провинции Колтари.       Интерес Магнуса мгновенно возрос.       — Пастух видел, как в небе появилась черная дыра, и через нее пронеслась стая зловещих птиц. Судя по описанию — отвратительные твари.       Третий маг, Савдари, добавил:       — Один из наших братьев перенесся в ту долину и обнаружил следы энергии от формирования разлома. Она определенно не принадлежит нашему уровню бытия и должна исходить от того самого мира дасати, о котором вы говорили.       Фомуан кивнул:       — Он также нашел тех птиц и уничтожил их, но не раньше, чем они растерзали несколько нидер пастуха. Наш брат доставил три образца, и сейчас их останки изучаются. Эти птицы с мира дасати аналогичны падальщикам вашего мира — воронам, кажется? — или нашим джанифам здесь, на Келеване. Но они куда агрессивнее и опаснее. Пастуху пришлось прятаться в зарослях, чтобы спастись.       — Это действительно тревожно, — сказал Магнус. — Каких успехов вы добились в воссоздании защитных барьеров против подобных вторжений?       — Незначительных. Мы вновь чувствуем себя смиренными учениками перед наследием вашего легендарного деда.       Бровь Магнуса едва заметно дрогнула, но его лицо осталось бесстрастным. Ему всегда было неприятно, когда Макроса Черного называли его дедом. Макрос погиб до его рождения, и всё, что он и Калеб знали о нём — это рассказы матери, большинство из которых едва ли можно было назвать лестными. Бесспорно, тот был выдающимся магом, но во многом он оказался большим авантюристом, чем даже Накор, и человеком, часто отодвигавшим сострадание и этические соображения на второй план. По скромным подсчётам, десятки тысяч погибли в результате его манипуляций. Споры велись о том, были ли эти жертвы необходимыми, или существовали иные пути достижения его целей. Подобные дискуссии — о последствиях решений, принимаемых обладателями великой силы — Магнус не раз вёл с отцом на протяжении многих лет.       Магнус хорошо знал официальные хроники Королевства, изучал летописи Вольных Городов и личные дневники из коллекции Пага, но ничто не могло сравниться с историями о тяготах Войны Врат, которые он и Калеб слышали в детстве от отца и Томаса во время визитов в Эльвандар.       Время от времени Магнуса посещало странное предчувствие, что ему, как прежде отцу и деду, тоже предстоит пройти испытание. Он боялся не выдержать его, ведь последствия его выбора, как и в случае с предками, лягут не только на его плечи.       Лишь мать, казалось, умела дистанцироваться от подобных терзаний. Миранда давно заняла позицию, что без участия Конклава в противостоянии добра и зла последнее получит куда больше шансов восторжествовать.       Магнус старался не ворошить эти споры слишком часто. В глубине души он считал, что мать куда больше похожа на собственного отца, чем готова была признать.       — Жаль, что те, кто нашли Талной, разрушили большую часть защитных заклятий, когда извлекли его из склепа, — сказал Магнус.       Он вновь задумался, как бы отреагировали Всемогущие цурани, узнай они о существовании ещё десяти тысяч таких созданий, спрятанных в огромном хранилище на Новидусе. К счастью, защитные чары вокруг той пещеры остались нетронутыми. Накор, Магнус, Паг и Миранда по очереди изучали их, пытаясь разгадать секреты Макроса.       Магнус заметил, как трое Всемогущих уставились на него, словно ожидая продолжения.       — Возможно, отец получил новые сведения с нашего последнего разговора, — добавил он.       Они кивнули, и Магнус почувствовал досаду. Он говорил с отцом всего час назад, перед возвращением на Келеван, и сомневался, что за это время Паг успел сделать какое-то великое открытие. Тот казался больше озабоченным новостями из Великого Кеша о возрождении деятельности Ночных Ястребов.       Магнус вздохнул:       — Я посоветуюсь с ним и вернусь через два дня. Уверен, он захочет немедленно узнать о новом разломе.       Иллианда сделал шаг вперёд:       — Передайте ему, что, кажется, мы совершили один прорыв. Как я уже говорил, проконсультировавшись с могущественными жрецами нескольких храмов, мы пришли к выводу, что эти существа приводятся в движение не душой, а духом.       — Не вижу разницы, — заметил Магнус.       — Опустим длительные теологические дискуссии со жрецами, — ответил Иллианда. — Душа — уникальная сущность, уходящая в обитель богов после смерти. А дух — это форма жизненной энергии, которая и приводит Талной в движение.       Брови Магнуса поползли вверх, отражая искреннее изумление:       — То есть вы утверждаете, что они... одержимы?       — Энергия, некогда служившая душе, теперь заточена в этом создании. Обычно дух и душа неразрывны, но у существ, ставших источником этой энергии, связь нарушена. По сути, это просто особая форма энергии.       — И какие выводы мы можем из этого сделать? — спросил Магнус, скрестив руки на груди.       — Два важных вывода, — ответил Фомуан. — Во-первых, большинство священных ритуалов окажутся бесполезны, поскольку мы имеем дело не с душой...       Савдари вставил:       — Если предположить, что существа из низших кругов вообще обладают душами в нашем понимании.       Фомуан бросил на него недовольный взгляд.       — ...следовательно, экзорцизм, изгнание духов и подобные практики на них не подействуют. Это также означает, что они — бездумные объекты, а заклинание управления, использованное для создания предоставленного вами кольца, и вправду удивительно: оно интерпретирует намерение и преобразует его в команды для Талной. — Он понизил голос: — Что говорит о наличии у них магов невероятного мастерства.       Затем он улыбнулся:       — Но если искать позитив в этой ситуации, то вот он: поскольку это жизненная сила, она ограничена.       — Ограничена? — переспросил Магнус. — Как это возможно? Талной пролежал под холмом в моём мире тысячи лет и всё ещё активен.       — Мы считаем, — пояснил Фомуан, — что пока жизненная сила внутри Талной не расходуется, она сохраняется. Но когда он действует, двигается, сражается или выполняет команды, энергия иссякает, и в конце концов... — Он пожал плечами. — ...он просто остановится.       — Как долго? — спросил Магнус. — Это может быть крайне важно.       — Дни, максимум несколько недель, — ответил Иллианда. — Судя по вашему рассказу, он сражался и передвигался не более нескольких часов, прежде чем вы доставили его сюда. Но мы уже наблюдаем небольшое ослабление его энергии в ходе наших экспериментов. Используя контрольное кольцо, мы тестировали его силу и способности, и общее время активного использования составило менее половины дня.       Магнус на мгновение задумался, затем произнес:       — Это объясняет доклад Каспара о том, почему дасати в основном используют своих собственных солдат в конфликтах. Похоже, Талной — это войска специального назначения.       — Их сила — в количестве. Они были бы практически непобедимы в течение короткого времени. Однако после этого, я полагаю, их можно будет легко нейтрализовать.       Магнус кивнул:       — Я могу представить несколько способов сделать это. — Он повернулся к выходу: — Я обсужу с родителями вопрос о защитном барьере, и через день-другой один из нас вернется с дополнительной информацией. Даже если этих существ немного и их активность кратковременна, сами дасати остаются опасностью, которую нельзя недооценивать. Нам нужно выяснить, как Макрос скрыл это существо от обнаружения. Будьте так добры сообщать о любых новых разломах. Доброго дня.       Трое магов поклонились, когда Магнус вышел, направляясь в зал разломов, где он активирует портал между Келеваном и Мидкемией. Затем они вновь обратили внимание на Талной. Все они чувствовали одно и то же: Магнус что-то не договаривал им об этом существе.

* * *

      Накор пробирался по узкому проходу между внешней пещерой и обширной внутренней камерой, где стояли десять тысяч Талной. Впереди его ждала одинокая фигура.       — Приветствую, Накор, — произнёс воин в бело-золотых доспехах.       — Здравствуй, Томас. Надеюсь, твоё дежурство не было слишком утомительным.       Высокий воин кивнул:       — Это напомнило мне старые времена. В первые годы Войны Врат я проводил месяцы в глубоких туннелях с гномами Серых Башен. — Он оглянулся на бесконечные ряды неподвижных Талной, выстроенных как солдаты на параде, и добавил: — Правда, в последние дни здесь ощущался явный недостаток в хорошей беседе.       — Паг ценит твою помощь, — усмехнулся Накор.       Томас вдруг напрягся и поднял голову:       — Ты слышишь лошадей?       Накор повернулся к свету, лившемуся из узкого прохода. Через мгновение он ответил:       — Теперь слышу. — Он взглянул на человека, ставшего Повелителем Драконов, и восхищённо заметил: — У тебя превосходный слух.       Томас сделал шаг вперед, чтобы разведать обстановку, но Накор остановил его:       — Я посмотрю. Оставайся здесь, если только не случится настоящей беды. Наверное, просто шайка бандитов-оборванцев. Я их прогоню.       Томас тихо рассмеялся, провожая Накора взглядом. Как и многие другие, он поначалу недооценивал этого тощего человечка в потрёпанной робе с вечным кожаным мешком за плечом, казавшегося не опаснее новорождённого котёнка. Но за годы Томас разглядел истинную суть Накора. Теперь он склонен был согласиться с Пагом, что, возможно, это самый опасный человек из всех, кого им довелось встретить.       Однако Томас был не из тех, кто сидел сложа руки перед лицом возможной угрозы, да и скука брала своё. Выждав момент, он пролез через узкий туннель в меньшую пещеру, где изначально был обнаружен Талной, и затаился у задней стены.       В проёме пещеры Накор стоял, широко ухмыляясь, одна рука лежала на мешке у бедра, другой он приветственно помахал пятерым всадникам, резко осадившим коней.       Томас придвинулся ближе, чтобы разглядеть незваных гостей.       Это были молодые люди, больше похожие на разношёрстную компанию авантюристов, чем на закалённых бандитов. Вряд ли они представляли реальную угрозу, но все были вооружены и выглядели готовыми к неприятностям, если таковые подвернутся.       Один из всадников выехал вперед и рассмеялся:       — Ты — самое забавное, что я видел за последние годы, старик. Мы слышали от одного возчика в Джакальбре, что в этой пещере спрятаны сокровища. Вот и решили проверить.       Это был юнец лет двадцати, но невероятно широкоплечий и высокий, почти как Томас с его шестью с половиной футами. Мощные мышцы шеи и рук выдавали в нем силача. На нем была кожаная кираса и штаны для верховой еды, заправленные в сапоги. Руки обнажены, если не считать толстых кожаных браслетов на запястьях. Черные как смоль волосы спадали ниже плеч, а в ушах поблескивали золотые кольца. Его ночного цвета глаза смотрели с загорелого красивого лица, и в них было что-то, заставившее Томаса медленно обнажить меч.       Накор пожал плечами:       — Будь здесь сокровища, разве я стал бы торчать тут, прячась от солнца? Нет, я бы жил как раджа в Махарте! — Он рассмеялся. — Сокровища? Подумай, дружище: если бы они здесь и были, к тому времени, как слухи дошли до тебя, пещеру бы уже давно обчистили. — Он повернулся и жестом показал пустоту пещеры.       — О, иногда люди кое-что упускают, — ухмыльнулся юноша. — Я все же загляну внутрь.       Накор ловко преградил ему путь:       — Не советовал бы тебе этого делать.       — А почему бы и нет? — усмехнулся юноша, выхватывая меч.       Томас вышел на свет, перекрыв собой вход в пещеру:       — Потому что мне это очень не понравится.       Накор отступил в сторону, внимательно следя за остальными всадниками. Спутники юноши, едва взглянув на исполинскую фигуру Томаса, разом передумали, поскольку беззаботная авантюра превратилась в смертельно опасное противостояние. Один из них молча кивнул остальным, и те развернули коней, ускакав прочь.       — Трусы, — лишь бросил им вдогонку предводитель. Он изучающе оглядел Томаса, начав обходить его слева. — Ну и здоровяк, ничего не скажешь.       В детстве Томасу довелось побывать в глубокой пещере, где некогда обитал валкеру — Повелитель Драконов, один из древних правителей мира Триагии.       Надев доспехи валкеру, те самые, что были на нем сейчас, Томас преобразился и разумом, и телом, став воплощением древней расы. Хотя годы, проведенные в качестве супруга королевы эльфов, отца и защитника своего народа, сформировали его куда больше, чем древнее наследие, это не сделало его менее опасным. Во всем мире едва ли наберется дюжина воинов, способных противостоять Томасу в бою и выжить, и все они владеют магией. Даже лучшие фехтовальщики, вроде Когвина Ястринса, смогли бы лишь ненадолго отсрочить свой проигрыш.       Накор перевел взгляд с убегающих всадников на юношу, приближающегося к Томасу. В этом парне было что-то, что заставило его насторожиться. Маленький исалани подошел к лошади, взял поводья и отвел животное в сторону, освобождая место для поединка.       — Так ты правда собираешься помешать мне войти? — спросил юноша, и в его глазах вспыхнул безумный огонек.       — Я не собираюсь пытаться, — ответил Томас. — Ты просто не ступишь в эту пещеру.       — Теперь мне еще труднее поверить, что там нет ничего стоящего, — усмехнулся тот.       — Во что ты веришь, твои проблемы, — ответил Томас, остановившись и приготовившись к атаке.       Черноволосый юноша двинулся вперед с такой плавной скоростью, что даже Накор не ожидал подобного. Его яростная серия ударов заставила Томаса отступить. Хотя тот парировал каждый выпад, скорость и сила натиска вынуждали его сохранять предельную концентрацию.       Накор, не сводя глаз с поединка, на ощупь нашел низкий куст, чтобы привязать коня. Этот «юноша» явно был куда больше, чем простой мальчишка. Его техника фехтования демонстрировала такую эффективность движений и силу, что превосходила даже величайших мечников Мидкемии. Более того, ярость его атак действительно заставляла Томаса отступать.       Звон стали о сталь раздавался, словно удары молота по наковальне. Накор понял, что перед ними не обычный юнец. С каждой секундой темп и ярость схватки нарастали, пока бой не превратился в бешеный шквал атак.       Пока юноша продолжал атаковать, Накор внезапно осознал, что его настораживало.       — Не убивай его, Томас! Я хочу допросить!       Томасу уже с трудом удавалось сдерживаться от смертельных ударов, но он крикнул в ответ:       — Постараюсь это учесть!       Человек, ставший валкеру, обладал куда более грозным оружием, чем просто физическая сила. Он решил, что пора заканчивать эту схватку.       Изначально Томас пытался измотать противника, не желая причинять вред парню, чьим единственным преступлением казалась безрассудная храбрость. Но теперь ему самому приходилось нелегко: атаки становились всё яростнее, и противник, казалось, лишь набирал силы с каждой минутой.       — Хватит! — прогремел Томас.       Он начал отводить клинок, но парень продолжил наступление. Тогда Томас со всей силы рванулся вперед, скользнув своим золотым мечом вдоль стального лезвия противника, пока они не оказались лицом к лицу. В мгновение ока он левой рукой схватил его за запястье.       Томас тут же почувствовал, как его собственное запястье оказалось в железной хватке — это был единственный возможный ответный прием, чтобы избежать быстрого поражения. Сила парня удивила Томаса, она превосходила возможности любого человека, с которым он когда-либо сражался. Но против возрожденного Повелителя Драконов этого оказалось недостаточно.       Используя свое превосходство, Томас заставил противника отступить. Затем настал решающий момент: противник потерял равновесие. С молниеносной скоростью, которой даже Накор едва мог поверить, Томас толкнул, дернул и развернул свой клинок, отправляя парня скользить по земле на заду. Его меч взмыл в воздух и был пойман свободной рукой Томаса.       Неудачливый боец едва успел приподняться, как два скрещенных лезвия прижались к его шее с обеих сторон.       — Я бы не шевелился, — посоветовал Накор.       Парень замер, понимая, что одним движением Томас может отделить его голову от плеч с той же легкостью, с какой режут репу. Его глаза метались между воином и Накором, прежде чем он произнес:       — Мне и в голову не придет.       — Если я позволю тебе встать, — спросил Томас, — ты будешь вести себя прилично?       — Непременно, — согласился черноволосый юноша.       Накор подошел ближе, и когда Томас отступил, маленький человечек спросил:       — Как тебя зовут?       Незнакомец, возвышавшийся над Накором, снизошел взглядом и усмехнулся:       — Я — Ралан Бек, малыш. А ты кто?       — Я — Накор. Игрок. А это — Томас. Повелитель Драконов.       Бек взглянул на Томаса и рассмеялся:       — Раз уж никто из людей не мог одолеть меня в бою, я склонен признать поражение от легенды. Повелитель Драконов? Я думал, вы существуете только в мифах.       — Лишь немногие знают эти мифы, — приподнял бровь Томас. — Где ты слышал о валкеру?       — То там, то тут, — пожал плечами Бек. — Из разных сказаний. Ну знаешь, истории у костра.       — Мне бы хотелось узнать о тебе побольше, — сказал Накор.       Бек снова рассмеялся:       — Я стою здесь без оружия, так что готов рассказать всё, что пожелаешь, малыш. Заключим перемирие?       — Перемирие? — переспросил Накор, бросая взгляд на Томаса.       Томас кивнул. Он развернул меч Бека рукоятью вперед и протянул ему:       — Перемирие.       Юноша вложил клинок в ножны и спросил:       — Значит, в пещере все же есть сокровища?       Накор покачал головой:       — Ни золота, ни самоцветов. Но там кое-что представляет для нас особый интерес — и принесет лишь беды всем остальным. Это важно, но и очень опасно.       — Я не стану снова спорить с ним, — кивнул Бек в сторону Томаса, — просто чтобы проверить, врете вы или нет. Но что может быть ценнее богатств?       — Знание всегда ценно, — ответил Томас.       — И опасно, как я убедился, — усмехнулся Бек. Он указал на своего коня: — Если не возражаете, мне стоит догнать спутников. Без меня они — беспокойная и глупая компания. К тому же, они наверняка уже осушили половину запасов таверны в Данкино к моему приходу.       — Вообще-то, — Накор положил руку на руку Бека — легкий жест, но тот сразу замер, — я подумал, не хочешь ли ты заработать золота более честным способом, чем драки?       — О чем ты?       Накор указал на Томаса:       — Он охраняет то, что мне нужно изучить. Если бы здесь был еще один человек с острым зрением и чутким слухом, Томас мог бы вернуться домой к семье.       — У Повелителей Драконов есть семьи? — на лице Бека отразилось искреннее удивление.       Накор усмехнулся и чуть не рассмеялся, сказав:       — А откуда, по-твоему, берутся маленькие Повелители Драконов?       Томас покачал головой, но предупреждающий взгляд Накора заставил его промолчать. Он не знал исалани так близко, как Паг, но за годы научился доверять его чутью. Если уж тот хочет оставить Бека, на то есть причина.       Бек рассмеялся шутке.       — Сколько платите?       — Сразу к сути, — одобрительно кивнул Накор. — Место тут глухое, но, как ты только что доказал, случается непредвиденное. Заплатим щедро.       — Насколько щедро?       — Две золотые монеты в день плюс еда.       — На сколько времени?       — На столько, сколько потребуется, — ответил Накор.       Улыбка сошла с лица Бека.       — Пара монет за несколько дней охраны пещеры от диких псов и случайных бандитов — это одно, малыш. Но я не соглашусь торчать здесь дольше недели, даже за три золотых в день.       — У тебя есть другие дела? — спросил Томас.       Бек откинул голову и рассмеялся:       — Не особенно. Но мне всегда было трудно подолгу оставаться на одном месте. Отец обычно выслеживал меня и лупил, когда находил.       Накор прищурился при этих словах:       — Ты ушел из дома в... тринадцать, четырнадцать лет?       — В тринадцать, — подтвердил Бек, изучающе глядя на Накора. — Как ты догадался?       — Я знаком с этой историей, — ответил Накор. — Три золотых в день сделают тебя терпеливее?       Бек пожал плечами:       — За три я дам тебе месяц. Но потом отправлюсь тратить их на красивых шлюх и крепкий эль!       Накор широко ухмыльнулся:       — Договорились.       Томас отозвал его в сторону:       — Накор, можно тебя на пару слов?       Когда они отошли, Томас тихо спросил:       — Ты уверен, что хочешь этого?       Улыбка исчезла с лица Накора.       — Не хочу, а должен. Этот парень... необычный.       — Не стану спорить. Из всех смертных фехтовальщиков, с которыми я сражался, он определенно самый опасный. В нем есть что-то... сверхъестественное.       — Именно. Его история показалась мне знакомой, потому что она очень похожа на мою. В каком-то смысле я был таким же мальчишкой. Мне тоже было трудно усидеть на месте, и отец лупил меня. Я сбежал совсем юным. Все... все совпадает!       Томас взглянул на молодого мечника, затем снова на Накора:       — Не совсем все.       — Допустим, я стал карточным шулером, а он — бандитом. Но суть в том, что у нас много общего. И Макрос рассказывал такую же историю о своей юности. Слишком много совпадений. Я хочу разобраться в этом.       — Здесь есть что-то еще, да?       — Помнишь старую поговорку: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе», Томас?       — Помню.       — Думаю, нам стоит держать этого парня совсем уж рядом. Если моё чутьё не обманывает и в этой встрече есть скрытая выгода — я её найду.       — В этом я не сомневаюсь. Так что мне делать?       — Возвращайся домой. Я присмотрю за Беком и пещерой, пока Магнус не вернётся с Келевана. У меня есть кое-какие мысли насчёт контроля над теми штуками внутри.       — Хорошо. Буду рад снова увидеть королеву так скоро.       Накор полез в свой мешок:       — Нужна сфера?       — Спасибо. Я мог бы вызвать дракона, но это привлекает внимание. Да и так быстрее. — Он нажал большим пальцем на переключатель и исчез.       Накор повернулся к Беку:       — В твоих седельных сумках есть еда?       — Не особо.       Накор достал из своего мешка круглый предмет и подбросил его Беку. Тот ловко поймал его в воздухе.       — Хочешь апельсин?       Бек усмехнулся:       — Обожаю. — Он начал чистить фрукт большим пальцем. — Что будем делать теперь?       — Ждать друзей. Ты — здесь, я — там. — Он указал на вход в пещеру.       — Одно условие, — сказал Бек.       — Какое?       — Три золотых. Начинаются с сегодняшнего дня.       Накор пожал плечами:       — Ладно. Тогда принеси дров для костра, хоть чем-то будешь полезен.       Бек рассмеялся и отправился собирать хворост.

* * *

      Бек медленно поднялся в темноте и двинулся бесшумно, как тень. Он осторожно обошел костер, подхватив по пути горящую головешку, и по широкому кругу обогнул спящего Накора. Оказавшись в пещере, он быстро убедился, что внутри пусто, за исключением узкого прохода.       Пробравшись дальше, он вышел на уступ, нависающий над спуском в главный зал. Даже при мерцающем свете факела он разглядел ряды неподвижных Талной, выстроенных на дне пещеры.       Его глаза расширились, как у ребенка, когда он с восторгом разглядывал каждого черного металлического воина. Он усмехнулся и тихо присвистнул:       — Ну и что у нас тут?

* * *

      Снаружи Накор лежал без движения. Он слышал, как Бек вошел в пещеру, и знал, что сейчас тот разглядывает армию Талной.       Прошло несколько минут, и Бек вернулся. Накор был готов мгновенно среагировать при малейшей угрозе. После того, как он видел Бека в бою с Томасом, он понимал, что у него может быть лишь миг, чтобы применить свои самые смертоносные «трюки» для защиты.       Но Ралан Бек просто лег по другую сторону костра и почти сразу крепко уснул. Накор оставался неподвижным, но не сомкнул глаз до самого рассвета.