Глава 13. Амулеты

      Каспар уверенно вошел в комнату.       Когвин Ястринс и Калеб кивнули в знак приветствия.       — Дело сделано, — заявил Каспар.       — Политическое убежище? — уточнил Калеб.       — В некотором роде. Но для наших целей сойдет.       — Хорошо иметь влиятельных друзей, — усмехнулся Ког.       Они находились в небольшой комнате в глубине постоялого двора, расположенного в другом районе города — том, где обычно останавливались иностранцы и жители отдаленных уголков Империи. Появление здесь троих явно не-кешианцев не привлекло бы лишнего внимания. Уже стемнело, и город постепенно затихал, хотя в этом квартале еще было многолюдно: на площади перед таверной собралась местная молодежь.       Калеб, вопреки здравому смыслу, оставил мальчиков снаружи у фонтана, где уже толпились десятка два юношей и девушек. Впрочем, он полагал, что те натворят меньше бед на людной площади, чем если оставить их в комнате по соседству с двумя девушками Истиннокровными, их вспыльчивой матерью и личным охранником.       Когда он наконец увидел этого человека, его, как и Кога, посетила мысль: действительно ли он человек?       — Турган Бей сообщил мне, что удалось выяснить его агентам, — сказал Каспар. На столе стоял оловянный кувшин, и он налил себе вина. Сделав глоток, скривился: — Бросили бы мы это дело да занялись импортом вина из Рейвенсбурга и восточных королевств. Состояние бы сколотили, если это лучшее, что тут подают.       — Мы не в «Доме у Реки», — усмехнулся Ког, вспоминая ресторан, который открыл в Ролдеме. — И ты знаешь, что в Кеше есть вина и получше.       Калеб отхлебнул:       — Зато здесь лучшее не найти.       Каспар наклонился вперед:       — В убийствах нет закономерности, кроме одной. Каждый убитый вельможа, хоть Истиннокровный, хоть нет, входил в союз лордов и мастеров, поддерживающих восхождение принца Сециоти на трон после смерти Дюгая.       — И это должно случиться в ближайшее время? — спросил Калеб.       — Ты бы лучше мне рассказал, — парировал Каспар. — Твой отец и брат куда лучше разбираются в магических ухищрениях, продлевающих жизнь императора.       — Но из слов Бея ясно, что многие лорды и мастера недовольны тем, что он первый император, прибегнувший к таким мерам. Его предшественница, императрица Лейкеша, дожила до девяноста на чистой злобе, говорят, это был самый крепкий старый башмак на троне, так что лишние десять лет Дюгая пока не проблема. Но использование магии — другое дело. Большинство правителей Великого Кеша считает, что старик теряет политическую хватку. Он проводит большую часть времени с куртизанками, что в его возрасте, считаю, героично, а многие его указы кажутся капризными. Но они не меняют значимой политики, так что уровень недовольства пока не достиг критической точки. Однако терпение Галереи Лордов и Мастеров истончается, и в конце концов императора вынудят назвать наследника.       — Сециоти — уважаемый учёный, но не вызывающий особого восхищения. — Каспар продолжил излагать услышанное от Турган Бея о дворцовых интригах.       — Итак, — заключил Ког, — можно предположить, что кто-то очень осторожно устраняет сторонников Сециоти, чтобы расчистить путь Дангаю. Но зачем?       — Если бы Ночные Ястребы не были замешаны, — сказал Калеб, — я бы списал это на обычную кровавую кешианскую политику. Но с участием Гильдии Смерти мы должны предположить, что здесь замешан Лесо Варен. А значит, что бы он ни замышлял, нам нужно прямо противоположное.       Каспар поднялся.       — Мне нельзя задерживаться. За мной наверняка следят, и хотя знают о моих связях с Когом, о тебе им ничего не известно. Советую уходить последним. — Калеб кивнул. — Через неделю у лорда Греша в городском особняке прием, — Каспар обратился к Когу. — Постарайся получить приглашение. Там будет твоя публика: распутниик, скучающие знатные дамы, любопытные дочери, дегенераты-игроки и горячие юнцы, жаждущие славы через убийство кого-нибудь известного. При удаче сможешь нажить полдюжины врагов за вечер.       Ког уставился на Каспара мрачным взглядом.       — Приложу все усилия.       — Я пришлю Паско с вестями, как только узнаю что-то стоящее, — сказал Каспар и вышел.       — Он почти наверняка прав насчёт слежки, — заметил Ког. — Я уйду следующим, а ты подожди немного. Думаешь, сможешь пройти через общие комнаты незамеченным?       — Если меня не видели на входе — да, — ответил Калеб. — Я прибыл сюда на полчаса раньше вас, так что вряд ли был замечен.       — Тем не менее, раз за вами с Когом следят, в будущем мне следует быть осторожнее. Я организую следующую встречу в более безопасном месте.       Ког оглядел комнату:       — А если за нами наблюдают... другими способами?       Калеб достал из поясного кошелька небольшой предмет и протянул ему. В руке Кога оказалась костяная иконка с изображением какого-то малоизвестного домашнего божка.       — Это работа Насура, мага Малого Пути с острова моего отца. Защищает от магического выслеживания и подслушивания. Пока он у меня, никто не сможет увидеть или услышать нас с помощью чар.       — Полезная штука. У тебя случайно нет запасной? — поинтересовался Ког.       — Даже если бы была, не отдал бы. Если агенты Варена следят за тобой, они могут использовать магию. Если ты внезапно исчезнешь из их поля зрения здесь, то спишут на сбой или меры предосторожности с твоей стороны. Но если ты начнешь пропадать постоянно, они поймут, что ты не тот, за кого себя выдаешь.       — А за кого же я себя выдаю? — усмехнулся Ког.       — Сейчас вы с Каспаром считаетесь агентами короны Ролдема, — ответил Калеб, — причем не самыми искусными. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы пустить этот слух в нужных кругах.       — Кеш всегда нервничает из-за Ролдема из-за их флота. Дайте им очевидную и правдоподобную причину для беспокойства, и они не станут копать глубже. Никто, кроме людей Варена, даже не подозревает о существовании Конклава в Кеше.       — За исключением тех агентов в правительстве, кто работает на Конклав, — заметил Ког.       Калеб кивнул:       — Мой отец потратил годы, чтобы достичь нынешнего положения. У нас есть друзья на самых высоких постах при дворах по всему миру, без обязательств перед каким-либо одним правительством.       — Теперь тебе пора. Если понадоблюсь, я пришлю одного из мальчиков с сообщением.       Ког встал, пожал Калебу руку и направился к выходу. У двери он обернулся:       — Когда всё закончится, не хочешь съездить к Кендрику на пару дней поохотиться?       Калеб усмехнулся:       — После того как навестим жен — с удовольствием.       Ответив улыбкой, Ког вышел.       Калеб откинулся на спинку стула, готовый ждать еще час, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Он лениво размышлял о том, как поживают мальчишки.

* * *

      Зейн шлёпнулся на землю, по инерции отлетев назад на пятой точке. Удар о край фонтана выбил из него воздух.       — С чего бы это?! — крикнул Тад, бросаясь между Зейном и здоровяком, который только что толкнул его настолько сильно, что тот не удержался на ногах.       Тот остановился и процедил:       — Тебе-то что?       — Это мой брат, которого ты только что толкнул.       Незнакомец был крупным и грубым, с массивными плечами и нависающим лбом. Его слегка скошенный подбородок придавал почти злобное выражение, когда он оскалился:       — А это моя девчонка, с которой он болтал.       Упомянутая девушка, пухленькая, но очень милая блондинка, которая минуту назад кокетничала с обоими мальчишками, возмущённо крикнула:       — Я не твоя девчонка, Аркхмет! Хватит всем это втолковывать!       — Ты моя, если я так сказал, — прорычал он почти по-звериному.       Тад усмехнулся:       — Она утверждает, что не твоя.       Аркхмет толкнул Тада, но в отличие от Зейна тот был начеку. Он согнул правое колено, выставив вперёд левую ногу, схватил Аркхмета за запястье и дёрнул, прежде чем отпустить. Не встретив сопротивления, здоровяк грохнулся лицом вниз на брусчатку.       Зейн уже вскочил на ноги и встал рядом с Тадом, когда здоровяк перекатился на спину. Его лицо пылало от злости:       — Этого тебе делать не стоило!       Братья встали плечом к плечу, готовые к драке. Зейн процедил:       — Мы не задираемся, приятель. Но если хочешь помериться силами с нами вдвоём, мы готовы.       Нехорошо усмехнувшись, парень поднялся с земли:       — А кто сказал, что я один?       Мальчики обернулись и увидели группу крепких парней.       — И кто вы такие? — спросил Тад.       Блондин впереди ответил:       — Подмастерья Гильдии пекарей. — Он большим пальцем показал на четверых позади: — Аркхмет тоже учится на пекаря.       Тад перевёл взгляд на Зейна и закатил глаза:       — Значит, он ваш друг?       — Да чёрта с два, — блондин скривился. — Его никто терпеть не может. Но у нас правило: тронешь одного пекаря — имеешь дело со всеми.       Зейн вздохнул:       — Жаль, нам об этом не сказали раньше.       Еще мгновение назад Тад и Зейн беззаботно болтались у фонтана, флиртуя с местными девчонками. Площадь явно была излюбленным местом для молодежи со всех уголков Империи, куда более расположенной к общению с двумя парнями из далекой Долины Грёз.       — Что-то не припоминаю тут «Гильдии парней из других краёв Империи», — пробормотал Зейн, нервно озираясь по сторонам. Большинство зевак поспешило отойти подальше от назревающей потасовки, но один парень их возраста вдруг подошёл и встал рядом с ними.       — Двое против шестерых — не честная драка, — сказал он. Это был крепыш с мощными плечами, огненно-рыжий, с лицом, усыпанным веснушками, зелеными глазами и кулаками размером с кузнечный молот. Оскалившись почти демонически, он добавил: — А трое против шестерых — уже интереснее.       Один из пекарей простонал:       — Опять ты, Джомми?       Рыжий поднял правый кулак к виску, а левой сделал насмешливый жест «подходите».       — Всегда, друзья. Обожаю устраивать вашим мукообразным задам взбучку. Давайте же!       Решимость пятерых подмастерьев мгновенно испарилась, когда сзади раздался рёв. Зейн и Тад обернулись, но не так быстро, как рыжий, который с поразительной скоростью развернулся и встречным ударом всадил кулак Аркхмету прямо в лицо. Глаза задиры закатились, и он рухнул на землю, а из разбитого носа хлынула кровь.       Джомми повернулся к остальным:       — Пятеро на троих — ещё лучше!       — Ты псих, — пробормотал блондин-пекарь.       Джомми развёл ладонями:       — Понимаю, у вас там кодекс чести и всё такое, но серьёзно. Вы правда хотите проливать кровь за этого урода?       Блондин переглянулся с товарищами и уже по этому молчаливому диалогу Тад с Зейном поняли, что драки не будет.       — Не особо, — признался блондин. — После прошлой твоей пощёчины я три дня левым ухом не слышал.       — Вот и запомните, булочные бандиты: вы тут не хозяева положения, — Джомми презрительно щёлкнул пальцами. — Так что заберите своего идиота и впредь не трогайте мирных прохожих.       Пятеро подмастерьев-пекарей подхватили всё ещё шатающегося Аркхмета и повели прочь. Зейн оглянулся: белокурая девчонка куда-то испарилась во время потасовки, а Тад протянул руку новому знакомому:       — Спасибо, друг.       — Не за что, — широко ухмыльнулся рыжий. — Я — Джомми Килиру.       — Ты ведь не местный, да? — поинтересовался Зейн.       — Ха! — фыркнул парень. — Далеко от дома.       К ним подошёл Калеб:       — Если я правильно определяю акцент, то очень издалека. — Он обратился к Таду и Зейну: — Похоже, вам удалось избежать хорошей взбучки.       — Без Джомми нам бы не поздоровилось, — признал Зейн.       — Да большинство пекарей — ничего, но этот Аркхмет — редкая сволочь. Кончит он на виселице, вот увидите.       — Ты из окрестностей Змеиной реки? — спросил Калеб.       Лицо юноши озарилось:       — Бывал в тех краях?       — Пару раз. Откуда ты точно?       — Из Мури — деревушки в двух днях пути вверх по реке от Пристани Шингази.       — Как оказался в Кеше?       — Длинная история. Если вкратце: меня с приятелем Роли выгнали из дому наши же отцы, велев самим устраивать жизнь. Добрались до Города Змеиной Реки, пытались найти работу, но ты же знаешь: там всё под контролем кланов. Не стыжусь признать, что пришлось немного воровать, чтобы выжить. Мы с Роли нанялись на кешианский корабль, идущий в Элариэль. Деваться было некуда — стали матросами. Одного рейса хватило, чтобы понять: не моё это. На пристани получили расчёт и сбежали. Устроились погонщиками, ну а там одно за другим... Роли погиб в потасовке в городке Чигатхе, а я так и кочевал с караванами. Вот и здесь застрял уже почти год.       — А где ты живёшь? — спросил Тад.       — Да где придётся. Тут тепло, так что и в переулке у фонтана поспать — не проблема. Иногда какая-нибудь девчонка приглашает к себе. — Он кивнул в сторону фонтана. — Тут в основном приезжие, поэтому обычно тихо, если только эти пекари не объявятся. Мы уже сталкивались, они меня запомнили. — Он осклабился. — А как вы сами оказались на Новиндусе?       — Тоже долгая история, — ответил Калеб. — Как насчёт того, чтобы я угостил тебя ужином и предоставил тёплую постель?       — Не откажусь, но мне бы постоянную работу. Величайший город в мире, конечно, но без семьи или гильдии тут приходится туго, вот уж точно.       — Пройдёмся вместе, — предложил Калеб, — и я расскажу тебе о своих путешествиях по твоим краям.       Тад и Зейн переглянулись, но промолчали. У них было странное ощущение, будто они подобрали бездомного пса, накормили его, а теперь ведут домой. Вот только непонятно, укусит он их после этого или нет.

* * *

      Зейн молча стоял рядом с Калебом, пока тот изучал религиозные иконки. Тада отправили с бессмысленным поручением вместе с Джомми, который, казалось, без всяких усилий прибился к Калебу и мальчикам. Накануне вечером они сидели за столом в таверне, обменивались историями, и оба пасынка Калеба нашли нового знакомого симпатичным, забавным и приятным в компании. Калеб не объяснил им, почему решил держать Джомми рядом, но учитывая опасности города и то, как ловко рыжий здоровяк умел постоять за себя в драке, они были не против такого пополнения.       Калеб осмотрел и заказал целых полдюжины изделий, прежде чем взять в руки ястреба. Это была не та самая иконка, что украшала амулеты Ночных Ястребов, но очень похожая.       — Не узнаю этот символ, — сказал Калеб.       Торговец по имени Мудара, худощавый нервный человек с орлиным носом и скошенным подбородком, ответил:       — Он странный и для меня. Я купил его у мальчишки — нищего или вора, не знаю. А до этого его происхождение неизвестно. Видел похожие иконки, но такую — впервые.       Несмотря на внешнюю нервозность, в его глазах читалась хватка опытного дельца, которого недооценивать не стоило.       Калеб пожал плечами, будто это не имело значения, осмотрел ещё пару иконок, затем снова вернулся к ястребу.       — Вы говорите, видели похожие?       — Да. На дальнем юге есть секта почитателей Лимс-Крагмы. Её последователи иногда появляются в городе, их можно узнать по амулетам. Не знаю, как они себя называют.       Калеб заказал ещё два предмета, затем сказал:       — Амулет с ястребом мне не нужен. Если, как вы говорите, его носят члены какой-то южной секты, в Крондоре таких не найти.       На лице торговца мелькнуло разочарование, и он тут же принялся показывать другие изделия. Но через мгновение Калеб снова взял в руки ястреба.       — Пожалуй, я поспешил с выводом.       Надежда вновь вспыхнула в глазах Мудары. Он уже заработал на этой сделке больше, чем за обычный месяц, но, как все торговцы, жаждал ещё большей выгоды.       — Как диковинка, возможно... Вы говорите, точно таких не видели, но были похожие?       — Да, друг мой. Те — тяжелее, железные или из сплава, носят на прочной цепи. Обычно под туникой.       — Сможете достать такие?       Лицо торговца мгновенно стало непроницаемым.       — Увы, нет. Но я могу заказать копии, если подождёте неделю. В городе много искусных мастеров, способных воспроизвести любой образец.       Калеб пожал плечами:       — Моим покупателям нужны подлинники. Они... коллекционеры и не интересуются дешёвыми подделками. Если достанете те медальоны, свяжитесь со мной в «Трёх ивах». Я пробуду здесь ещё две недели. Спросите Калеба.       Они завершили сделку, пожали руки, и Калеб удалился. По дороге он сказал Зейну:       — Останься на площади и следи за этим торговцем. Постарайся не попадаться на глаза, но если он тебя заметит, улыбнись и помаши, будто выполняешь моё поручение. Просматривай товары, но не спускай глаз с него. Если он с кем-то заговорит, запомни этого человека. Если уйдёт, следуй за ним, но ни в коем случае не дай понять, что преследуешь. Лучше вернись в «Три ивы», чем раскроешься. Мы всегда сможем проследить за ним в другой раз. Понял?       Зейн кивнул и тут же направился в другую часть площади, чтобы обойти и незаметно вернуться к торговцу. Калеб же решительно зашагал к лавке Чезарула, ему нужен был опытный агент для слежки. Он хотел как можно скорее сменить Зейна, но на случай, если торговец уйдёт до прибытия подмоги, нужны были глаза на месте.       Калеб ругал себя за то, что не продумал это заранее. Он понимал, что мысли его были далеко от заданий отца. Теперь он осознавал риски, о которых предупреждал Магнус: близкие люди, за которых волнуешься, отвлекают и делают уязвимым.       «Не стоило брать мальчиков с собой», — с горечью подумал он.

* * *

      Зейн наблюдал, как рынок постепенно наполнялся людьми, спешившими купить товары по пути домой после работы. Из прошлого опыта он знал, что этот ажиотаж быстро стихнет, и вскоре площадь опустеет — торговцы с помощниками в мгновение ока свернут ларьки и увезут товары. В первый раз он с изумлением наблюдал, как шумная толчея сменяется безлюдьем меньше чем за час.       Зейн был почти уверен, что Мудара его не заметил, но понимал: как только начнётся разборка ларьков, скрываться станет сложнее.       Он огляделся в поисках укрытия и заметил глубокий дверной проём. Юноша юркнул в него и продолжил наблюдение. Как он и предполагал, Мудара торопился сделать заказ поставщикам на товары, купленные Калебом. Торговец оказался среди первых, кто начал сворачивать лавку, бережно упаковывая амулеты и иконки в объёмистую сумку. Перекинув её через плечо, он быстро зашагал прочь.       Зейн последовал за ним. Теперь, когда толпа скрывала его, шансы быть замеченным уменьшились. Он был полон решимости не подвести Калеба. Стараясь не выглядеть подозрительным, он всё равно чувствовал себя неуклюжим шпионом. Парень искусно маскировался среди прохожих, радуясь, что торговец ни разу не оглянулся и не замедлил шаг.       Они покинули оживлённые улицы богатого торгового квартала и вышли в более пустынную часть города, где преобладали склады и прочие заведения, связанные с коммерцией: кожевенные мастерские, конюшни, мастерские тележных и колёсных дел мастеров, контора грузчиков и что-то похожее на наёмную охрану.       Мудара зашёл в заведение, из каменной трубы которого валил густой дым, а воздух наполнял звон молотов по металлу, несмотря на поздний час. Зейн предположил, что здесь отливают его амулеты и иконки.       Время, проведённое торговцем внутри, тянулось мучительно долго. Когда Мудара наконец вышел, уже стемнело. Зейн наблюдал за ним из-за больших ящиков у пустующего склада.       Он решил продолжить слежку. Либо торговец отправится домой, либо приведёт к другому поставщику. Мудара по-прежнему не обращал внимания на окружение и не проявлял признаков беспокойства, быстро шагая вперёд.       Зейн ловко уклонялся от редких прохожих, не выпуская торговца из виду. Внезапно поведение Мудары изменилось: он резко обернулся, будто проверяя, не следят ли за ним. Лишь случайность спасла Зейна от разоблачения: в тот момент он как раз находился в глубокой тени.       В этот момент Зейн осознал, что перед ним именно то поведение, о котором предостерегал его Калеб. Торговец направлялся туда, где не желал быть замеченным, и, даже не понимая причины, Зейн почувствовал опасность.       Калеб не раз объяснял мальчикам риски их новой жизни, но лишь сейчас Зейн по-настоящему понял его слова. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось, но он собрал волю в кулак и продолжил преследование.       Зейн запоминал повороты и приметные здания, он забрался в незнакомый район города. Внутри всё сжималось от предчувствия, что здесь не стоило оказываться одному после заката. Квартал дышал угрозой: улочки без фонарей, приглушённые голоса в темноте. Женский смех прозвучал резко и фальшиво, в нём не было и капли радости.       Мудара свернул за угол. Зейн ускорился, затем осторожно выглянул. Напротив торговец стоял перед дверью без вывески и стучал странным ритмом: один удар, пауза, два, один, затем три.       Дверь открылась, и волосы на затылке Зейна встали дыбом. В проёме стоял человек в чёрном, лицо скрыто тенью. Но покрой туники, штанов и головного убора точно совпадал с описанием, данным перед отъездом с Острова Колдуна. Перед ним был измалийский убийца. Кешианский Ночной Ястреб.       Мудара быстро заговорил с убийцей и протянул ему амулет. Ассасин явно был не рад визиту, он выглянул из-за спины торговца, внимательно осмотрев улицу в обе стороны. Зейн молился, чтобы у этого человека не было особых способностей, ведь если его обнаружат — жить ему останется недолго.       Он наблюдал, как двое мужчин спорят: по жестам Мудары было видно, что он пытался в чём-то убедить убийцу. Торговец повысил голос, и Зейн разобрал обрывки фразы:       —…стоит риска. Если это те, о кого нас предупреждали, мы можем использовать их, чтобы выйти на...       Ассасин резким жестом велел ему замолчать, и Мудара понизил голос. Дальше Зейн не разобрал ни слова. Убийца что-то тихо прошептал, затем отступил в здание, хлопнув дверью перед самым носом торговца. Мудара развернулся и зашагал прочь.       Зейн уже собрался последовать за ним, как вдруг чьи-то мощные руки схватили его сзади и резко развернули. Не успел он вскрикнуть, как ладонь намертво зажала ему рот, а в ухе прозвучал шёпот:       — Хочешь жить — ни звука.       Сердце Зейна бешено колотилось, но он сумел сохранить самообладание и кивнул.       Руку убрали, и мужчина с густой тёмной бородой прошептал:       — Иди за мной и молчи, пока я не скажу, что безопасно.       Он быстро зашагал прочь, и Зейн последовал за ним. Почти полчаса они петляли, ныряя в тенистые проходы и переулками. Когда они наконец вышли в более оживлённую и освещённую часть города, мужчина обернулся:       — Ты — Зейн?       — Да, — выдохнул юноша, дрожа от усталости и страха.       — Чезарул послал меня найти тебя на площади, но ты уже уходил вслед за торговцем. Я последовал за вами обоими, опасаясь, что если попытаюсь догнать тебя, Мудара может заметить нас.       Зейн кивнул:       — Тогда зачем ты схватил меня?       — Если бы ты продолжил преследовать торговца оттуда, где я тебя нашёл, тебя бы убили. У них обычай покидать место встречи ложным путём, а всех, кто следует за ними — убивать. Мы потеряли четырёх хороших людей, пока не раскрыли эту уловку.       — Кто они?       — Гильдия Смерти. Ночные Ястребы, — ответил бородач. — Меня зовут Чойоба. — Он огляделся. — Пойдём, я отведу тебя в «Три ивы».       Зейн молча последовал за ним.

* * *

      — Ты хорошо справился, — сказал Чезарул, обращаясь к Зейну.       Калеб кивнул в знак согласия:       — Да, действительно.       Зейн был настолько измотан пережитым, что даже не улыбнулся, лишь молча кивнул.       — Значит, теперь мы знаем, где искать Ночных Ястребов? — спросил Тад.       Чезарул покачал головой:       — Нет, юный друг. Это Ночные Ястребы нашли нас.       Увидев непонимание на лице Тада, Калеб пояснил:       — Это ловушка.       — Ловушка? — переспросил Зейн.       — Поддельный амулет был подброшен специально, чтобы его нашёл я или кто-то из Конклава, — объяснил Калеб. — Обычный человек проигнорировал бы его или купил как безделушку. Но тот, кто стал бы расспрашивать о похожих амулетах... для Ночных Ястребов это сигнал, что их ищут. Возможно, он лежал там месяцами. Именно та вещь, которая не интересна никому, кроме нас.       — И мы «клюнули на наживку».       — Но я не понимаю... — начал Тад.       — Ночные Ястребы расставляют ловушки, — объяснил Калеб. — Они знают, что после убийств в городе мы рано или поздно начнём расследование. Поэтому подбросили фальшивый амулет, достаточно похожий на их символ, чтобы привлечь внимание тех, кто ищет Гильдию Смерти.       — Мы сыграли по их сценарию. Проявили интерес, и они дали нам то, что мы просили. Спор, который ты видел, скорее всего, был о том, отказать ли нам в настоящих амулетах и проследить за нами от рынка... или согласиться сделать копии и устроить западню. Когда мы придём за товаром, они либо схватят нас на месте, либо (что более вероятно) проследят до нашей базы. А затем начнётся резня.       Чезарул мрачно добавил:       — Эти убийцы — чума, нарушающая покой нашего города. Более того, они вредят бизнесу. Мы положим этому конец, и надеюсь, очень скоро. — Он повернулся к Калебу: — Завтра не появляйтесь на рынке. Мне нужно подготовиться к встрече, а часть моих людей сейчас за городом. Дайте мне два дня, чтобы собрать силы, а затем идите к тому торговцу. Через три дня они явятся сюда, и мы будем готовы.       — Пабло не обрадуется, что мы превращаем его таверну в поле боя, — заметил Калеб.       — Нет такой беды, которую золото не смогло бы подсластить для Пабло, — усмехнулся Чезарул. — К тому же, в душе он твёрже, чем кажется.       Калеб кивнул:       — Хорошо. Завтра я возьму мальчиков и мы отправимся за город, к берегам Оверна. Будем осматривать что-нибудь... ну, скажем, экзотических рыб в озере.       Чезарул усмехнулся:       — Крокодилов, например?       — Что-то в этом роде. Вернёмся через два дня и навестим Мудару.       — Отлично, — торговец склонил голову. — До встречи. Спокойной ночи.       Когда он вышел, Калеб сказал:       — Тад, сходи в общий зал и скажи Джомми, что он может подняться.       После ухода Тада Зейн спросил:       — Ты планируешь оставить Джомми с нами?       — Пока что да. Парень боевой, к тому же, раз он с Новиндуса, то вряд ли связан с Ночными Ястребами. Да и он мне симпатичен.       Зейн кивнул:       — Он вступился за нас без причины.       — Причина была, — поправил Калеб. — Чувство справедливости, которого многим не хватает.       В комнату вошли Тад и Джомми. Калеб спросил:       — Джомми, ты умеешь ездить верхом?       — Достаточно хорошо, чтобы не свалиться, если не скакать галопом, — ответил рыжий парень.       Калеб кивнул:       — Отлично. Завтра мы едем к озеру, и я хочу, чтобы ты поехал с нами.       — Это работа?       — В некотором роде, — сказал Калеб. — Подробности расскажу в пути. А сейчас — отдыхайте.       Трое юношей вышли из комнаты Калеба и перешли в свою. Накануне вечером Пабло Магуайр по просьбе Калеба принёс соломенную подстилку, и Зейн разложил её между двумя кроватями. Джомми плюхнулся на неё, и Тад спросил:       — Надеюсь, не слишком жёстко?       Джомми рассмеялся:       — Последний год я спал на камнях и земле, а перед этим — в корабельном гамаке. С тех пор как отец выгнал меня, у меня не было нормальной кровати. Так что это просто роскошь.       Тад задул лампу, и комната погрузилась во тьму. Они с Джомми почти сразу уснули, но Зейн лежал без сна, мысленным взором вновь и вновь видя силуэт убийцы в чёрном, едва различимый в дверном проёме.