Часть 19

Вечер. Медпункт. Айжан сидит на кушетке. Лёгкий синяк на скуле, пальцы поцарапаны. Волосы растрёпаны, взгляд — потухший. Медсестра обрабатывает руки зелёнкой. Айжан молчит. Тело дрожит — не от боли, от обиды. В голове крутится: > "Почему я позволила ей себя задеть? Почему все молчали, пока она издевалась? Я ведь не слабая... Я же Айжан..." --- Через стенку — Гаухар. Сидит, закусив губу. Щека распухшая, губа треснута. Смотрит в одну точку. Её подруга что-то шепчет, но она не слушает. > "Как она посмела? Какая-то тихая, правильная Айжан. А внутри — зверь. Я её недооценила. Но больше — я себя подвела..." --- Через пару часов. У костра. Нұртай подходит к Айжан. Он весь в напряжении. Челюсть сжата. — Ол не істеді саған? (Что она с тобой сделала?) — глухо спрашивает он. Айжан смотрит на него, потом отводит глаза. — Бәрі дұрыс. (Всё нормально.) — Бәрі дұрыс емес! — голос срывается. (Нифига не нормально!) Он садится рядом. У него кулаки сжаты, ногти впиваются в ладони. — Мен сен үшін бәрін сындырам. Олар саған қалай сөйлейді, а? Сен менің қарындасымсың! (Я ради тебя всё разнесу. Как они смеют с тобой так обращаться? Ты — моя сестра!) Айжан вдруг всхлипывает. Тихо, будто сама себе стыдно. — Мен өзімді жоғалтып алдым... Бәрі қарап тұрды, мен болсам ұрысып кеттім. (Я себя потеряла… Все просто смотрели, а я — сорвалась.) Нұртай замирает. Потом мягко: — Сен жоғалмадың. Сен өзіңді қорғадың. Бірақ мен болуым керек еді қасыңда. (Ты не потерялась. Ты защищалась. Но рядом должен был быть я.) Он встаёт. Смотрит в сторону, к палатке Гаухар. В глазах — злость. Внутри — буря. Айжан хватает его за руку: — Нұртай, болмайды. Өтініш... (Нұртай, не надо. Пожалуйста...) Он смотрит на неё. Кивает. Но в глубине — решение уже принято.