Часть 20

Утро следующего дня. Сцена у спортплощадки. Айжан только что вышла из медпункта. Идёт мимо поля. Вдруг — крик. — Эй, Майкудук! То есть, Нұртай! — знакомый голос. Это Ердаулет, брат Гаухар. Высокий, в волейбольной майке, с мячом в руках. Нұртай останавливается, медленно поворачивается. — Не притворяйся героем. Твоя сестра сама нарывалась. — А сенің қарындасың неге бәрін төмен көргісі келеді? (А твоя сестра почему всех хочет унизить?) — жёстко отвечает Нұртай. — Сендер шахтадан шығып, өздеріңді тауда туғандай ұстайсыңдар! (Вы из шахт, а ведёте себя как будто родились в горах!) В глазах Нұртая — щелчок. Молчаливый, но очень громкий внутри. Он бросает рюкзак на землю. — Бір-ақ рет айттым. Қайталадың — енді жауап бересің. (Я тебя предупредил. Повторил — теперь ответишь.) Ердаулет бросает мяч и делает шаг вперёд. Толпа подростков тут же окружает поле. Кто-то орёт: — Ой, төбелес болады! (О, драка начинается!) Секунда — и всё начинается. Ердаулет замахивается резко — но мимо. Нұртай уходит в сторону, корпус ниже, кулак в живот — точный, уверенный удар. Ердаулет сгибается, но поднимается. — Болды ма? (Всё?) — спрашивает Нұртай. — Жоқ! — бросается вперёд, толчок в плечо, захват. Нұртай цепляет ногу, бросает на землю, как на татами. Толпа в шоке. Нұртай держит его за запястье, чтобы не встал: — Мен сені мазақ қылғым келмейді. Бірақ қарындасым үшін соңына дейін барам. (Я не хочу тебя унижать. Но ради сестры — пойду до конца.) Ердаулет тяжело дышит, лицо в пыли. Он чувствует — проиграл. И не потому, что слабый. А потому что не готов был к настоящей борьбе. --- Крики. Лагерная охрана. Все разбегаются. Кто-то уже бежит за Динарой Жанибековной. Кто-то за вожатой со стороны Актобе. В воздухе напряжение, будто гром грянет. Но пока тишина. Только пыль висит над полем.