Часть 22

Вечер. Медпункт. Гаухар сидит у двери. Брат внутри — в бинтах, стонет от боли. Врач вышел: — Сүйек сынған жоқ, бірақ соққы ауыр болды. (Кости не сломаны, но удар был сильный.) Она слышит: "сильный", и кулаки сжимаются. Гаухар глядит в окно. У костра кто-то смеётся, говорит: — Майкудук братан вообще бұзғыш! (Майкудук — просто зверь!) Гаухар встаёт. Выходит, подходит к поляне. Там Айжан — с повязкой на пальце, но улыбается. Сидит рядом с братом, что-то говорит ему тихо. Он слушает спокойно, с едва заметной ухмылкой. Гаухар замирает. Она смотрит на эту картину и ощущает… боль. непонимание. злость. > "Почему она улыбается? Почему она гордится, что её брат чуть не покалечил моего? Где вообще справедливость?" Подходит ближе. Голос — хриплый, обиженный: — Сендер мәз боп отырсыңдар ма? Менің бауырым далада жатыр, ал сендерге күлкі ме? (Вы тут радуетесь? Мой брат лежит, а вам весело?) Айжан поднимает голову. Молчит. Нұртай отвечает спокойно: — Сендер бірінші бастадыңдар. (Вы начали первыми.) — А сендер аяқтадыңдар, ә? Қанмен. (А вы закончили, да? Кровью.) Гаухар смотрит прямо в Айжан. Глаза у неё блестят. — Сен қуанып отырсың ба, а? Мына жауызды қолдап отырсың ба? (Ты гордишься им, да? Этим зверем?) Айжан резко поднимается. — Бұл жауыз емес. Бұл менің ағам. Ол мен үшін бәріне барады. Бәріне. (Он не зверь. Он мой брат. И он за меня пойдёт на всё. На всё.) Между ними — тишина. Воздух звенит. Гаухар опускает взгляд. Уходит. Но внутри всё трещит. Она не знает — на кого злиться больше: на Нұртая, на Айжан… или на собственного брата, который проиграл.