Часть 24

Прошло два дня. Лагерь кипит молча. Всё тихо — но как перед бурей. Среди отрядов расползается шепот: — "Даулеттың әпкесі қызғанышпен жылайды екен..." (Говорят, сестра Даулета от ревности плачет...) — "Ол Айжанға бірнәрсе жасағысы келген, бірақ ұсталды..." (Она хотела что-то сделать Айжан, но её поймали...) — "Гаухар Айжаннан қорқады, сондықтан үндемей жүреді..." (Гаухар боится Айжан, поэтому и молчит...) Никто не говорит это открыто. Но все знают. Слухи ползут, как дым по степи. А источник — Айжан. Тихо. Аккуратно. По-женски точно. --- На спортивной игре Гаухар подает мяч — кто-то специально не ловит. — "Ой, Гаухар бәрібір жеңе алмайды ғой!" (Ой, да Гаухар всё равно не выиграет!) На кружке рукоделия — её нитки "случайно" исчезают. На общем собрании — её имя даже не упоминают. Никто не смеет против Айжан. Потому что за ней — Нұртай. --- Однажды вечером. Гаухар у озера. Сидит одна. Подходит Айжан. Без улыбки. Без слов. Становится рядом. — Көрдің бе, ешкім саған жақ ашпайды. (Видишь? Никто не смеет даже рот открыть в твою защиту.) — Бұл саған жеңіс сияқты ма? (И ты думаешь, это победа?) — Жоқ. Бұл ескерту. (Нет. Это предупреждение.) Гаухар смотрит прямо в глаза. — Мен қорықпаймын сенен. Тіпті ағаңнан да. (Я не боюсь тебя. Даже твоего брата.) — Онда дайын бол. Менен қорықпа — мен жай ғана бастадым. (Тогда готовься. Потому что я только начала.) Айжан уходит. Гаухар остаётся. Сжимает кулаки. И она решает — сдачи будет. Но по-умному.