Часть 4. ВС РФ

После расправы с мародёрами Владимир и Аял не стали задерживаться. Кровь ещё капала с бампера, трупы остались гнить в зарослях, броневик натужно взревел, выбрасывая клубы чёрного дыма, и они тронулись дальше — на юг, по пути старой федеральной трассы. Дорога становилась всё хуже: то болотистые низины, то обвалы, то перевёрнутые фуры, заросшие мхом и виноградом. Один раз они наскочили на растяжку — сработал фальшивый заряд. Просто вспышка и шум — пугалка. Но дальше — больше. На четвёртый день дорога вывела их к посёлку Зима. Там, посреди уцелевших домов с залатанными крышами, был дым из труб, лаяли собаки, пахло углём и хлебом. Жизнь. Настоящая. — Это не ловушка? — Аял держал автомат под рукой. — Похоже на лагерь выживших. Осторожно, но надо рискнуть. Нам нужен дизель. Они медленно въехали в центр посёлка. Люди смотрели из окон. Кто-то держал детей за руки. Несколько мужчин с оружием наблюдали с крыши клуба. Но самое странное — над зданием администрации развевался триколор. Российский флаг. Старый, выцветший, но аккуратно вывешенный. — Что за… — начал Аял, но не успел. Впереди выстроились шестеро в форме. Камуфляж старого образца, шевроны "РФ", каски, автоматы Калашникова, даже один с гранатомётом. На грудях — гербы, выгоревшие, но настоящие. Из центра строя шагнул мужчина. В возрасте, с седой щетиной, но в полной боевой выкладке. — Оружие на землю. Немедленно. — Кто вы такие? — рявкнул Владимир, не поднимая рук. — Здесь — зона под управлением Восточного Армейского Округа Российской Федерации. Вы находитесь на территории опознанного режима. Ваше ТС и снаряжение будут изъяты. Вы пройдёте фильтрацию. — России нет уже сорок лет, — сказал Аял сквозь зубы. — Какая нахрен Федерация? Старший не ответил. Он просто кивнул — и бойцы навели оружие. Началась секунда вечного выбора. Владимир взглянул на Аяла. Тот уже медленно тянулся к гранате. — Если стреляем — только насмерть. — Согласен, — выдохнул Аял. — Но сначала надо узнать, кто эти фантомы из прошлого. И Владимир медленно поднял руки… Но в голове у него уже созревал план побега.