Йокубас Андрюлис. Разные

На улицах Вильнюса стояла ужасно промозглая погода — дождь лил как из ведра. Такая погода считается обычной осенью в Литве. Она сильно отличалась от той, к которой привыкла Ирена в Варшаве. Однако отличалась не только погода, но и люди. Существует стереотип, что жители Восточной Европы холодные и сдержанные. В основном это касается стран, расположенных у Балтийского моря. Литву, Латвию и Эстонию иногда даже приравнивают к скандинавским странам — здесь люди чаще бывают отстранёнными и не всегда готовы идти на контакт с незнакомцами. Об этом Ирена не знала, поэтому найти друзей было довольно сложно. Почти невозможно. Раньше у неё никогда не было проблем с тем, чтобы завести друзей — она была довольно экстравертной, и, зная литовский язык, без труда могла бы общаться с местными. Единственным её контактом с местными были визиты в бары, где почти все были пьяны и охотно шли на контакт. Она часто заходила в небольшой бар в центре старого города. Ирена жила в Вильнюсе всего несколько месяцев, но уже почувствовала, насколько трудно освоиться в новом городе и стране. Найти работу тоже оказалось непросто — но в итоге ей это удалось. По образованию она была переводчиком. Ирена окончила Варшавский университет по этой специальности с отличными результатами. Она свободно владела польским, английским, немецким, испанским, итальянским и литовским языками. У неё был настоящий талант к изучению языков — ещё в школьные годы она выучила английский и немецкий. Почему бы не пойти дальше? Работа оказалась не самой простой. Ирена нашла вакансию от литовской группы Katarsis, которая собирается представлять свою страну на Евровидении в этом году. Не все участники владели английским языком, поэтому требовался человек, который мог бы помогать на интервью. После собеседования ей пообещали перезвонить. Обычно это означает, что кандидат не подходит, но каково же было удивление Ирены, когда ей действительно позвонили и сообщили, что готовы сотрудничать с ней. Первая встреча с группой прошла на удивление тихо. Как она и предполагала, все участники оказались интровертами, не любившими пустых разговоров. Если и общались, то исключительно по работе. Лишь спустя месяц ей удалось найти с кем-то из них контакт — а точнее, с их барабанщиком. Иногда, во время перерывов, они заходили в маленькую кофейню в соседнем здании. Кофе там был так себе, зато круассаны — вкусные. Йокубас не любил сладкое и кофе с молоком, в отличие от Ирены. Она обожала заказывать карамельный латте, он же неизменно брал американо. За пределами работы они никогда не виделись — и она не настаивала. Ей казалось, что им будет трудно сблизиться: слишком уж они разные. Ирена бежала под дождём в пятничный вечер. Она не ожидала, что погода так резко изменится, хотя, казалось бы, уже должна была привыкнуть к литовскому климату, который меняется каждые пять минут. Увидев поблизости новый бар, она юркнула внутрь — её любимый сегодня был закрыт на ремонт. Открыв дверь, она сразу направилась к барной стойке и села на высокий стул. Стряхнув с себя немного грязи и отжав подол мини-юбки, с которой стекала вода, Ирена подняла глаза на бармена. — Негрони, пожалуйста, — она заказала по-литовски, облокотилась на стол и подумала, что стоило бы всё-таки проверить прогноз погоды. Её чёрное пальто было насквозь мокрое, а тёмно-синяя рубашка прилипала к телу. Ей было некомфортно — до того момента, как рядом кто-то сел. Она повернула голову и увидела Йокубаса. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал он с лёгкой улыбкой. Он подвинул стул ближе к ней и поставил на стол почти пустой стакан с виски. Он не был пьян, но достаточно расслаблен, чтобы позволить себе быть менее сдержанным, чем обычно. — Я тебя тоже. Ты часто сюда заходишь? — спросила Ирена, с интересом рассматривая Йокубаса. Как бы странно это ни звучало, она впервые видела его таким расслабленным. Его глаза были чуть прищурены, когда он внимательно изучал её лицо. — Я живу в соседнем доме, — объяснил он, допивая остатки виски и заказывая новую порцию. — Ты здесь впервые? — он приподнял бровь, всё так же улыбаясь. — Да, обычно хожу в другое место, но оно сейчас на ремонте, — в этот момент официант поставил перед Иреной её коктейль. Его слегка удивил её выбор. Он помнил, насколько она была сладкоежкой. — Не думал, что ты любишь крепкие напитки, — сказал он. — В алкоголе я более придирчива, чем к кофе, — она сделала глоток. — Приятно удивлён. Одобряю твой выбор, — перед ним появился свежий стакан с виски, и он тут же отпил. — А я удивлена тем, как ты себя ведёшь... немного, — она запнулась, подбирая слова, — по-другому. Он вновь приподнял бровь. Под градусом его мимика становилась живее. — Что значит — «по-другому»? — Ну, по крайней мере, ты всё время улыбаешься, — она с мягкой улыбкой посмотрела на него. — Ах вот как. Просто ты меня ещё плохо знаешь. — Тогда позволь мне узнать тебя получше, — она снова отпила коктейль, не отводя от него взгляда. Он кивнул, принимая её ответ. Не дождавшись, пока стакан с виски опустеет, он тут же заказал по паре шотов для них обоих. — Думаю, нам стоит немного выпить. Мы с тобой такие разные... Но разве это не повод узнать друг друга получше? Ирена взглянула на него с лёгким удивлением. Такой Йокубас ей нравился больше. Он был... привлекательнее. Первый шот исчез почти сразу, за ним второй, потом третий — и, в конце концов, пятый. Оба уже были под градусом. Атмосфера становилась всё более напряжённой — в хорошем смысле. Их взгляды почти не отрывались друг от друга. Разве что в моменты, когда Йокубас украдкой смотрел на её мини-юбку или мокрую рубашку, прилипшую к плечам, груди и животу. Несмотря на любовь к сладкому, Ирена оставалась стройной — и Йокубас это отметил. Но он знал: такие мысли — не для коллег. По крайней мере, не должны быть. — Подожди, ты хочешь сказать, что до Katarsis ты был преподавателем музыки? — спросила Ирена, смеясь. — Ну, тебе бы подошло. Ты вечно такой серьёзный. Алкоголь расслабил её. Даже больше — сделал уязвимой. Рядом с ним она чувствовала себя желанной. А он слишком часто говорил ей комплименты. — Но всё равно, ты классно играешь на барабанах. Уверена, ты был хорошим преподавателем. — А знаешь, в чём я ещё хорош? — его взгляд скользнул по её мини-юбке и тут же вернулся к её глазам. — В «правду или действие». Я ещё никогда не проигрывал. — Та ну! — усмехнулась она. — Не верю. Такого не бывает. — Хочешь проверить? — его глаза вспыхнули вызовом. В голосе прозвучала уверенность победителя. — Хочу, — кивнула она и отпила из своего негрони, который уже наполовину растаял от льда. — Отлично, — он протянул руку. — Проигравший выполняет желание победителя. Её тело слегка задрожало — от предвкушения и азарта. Но она тут же пожала его руку. — Согласна. Йокубас тут же «разбил» и сразу начал размышлять над вопросами и действиями. — Отлично. Правда или действие? — Действие. Он задумался на секунду. — Хорошо. Тогда сними нижнее бельё, — он кивнул на её мокрую юбку. — Не теряешь времени, как я погляжу, — с усмешкой сказала она, вставая со стула и направляясь в туалет. Через несколько минут Ирена вернулась, сжимая кулак. Она молча села за стол, взяла его руку и положила в неё трусики. Они были чуть влажными — не от возбуждения, а от ливня, под который она попала. Хотя и первый вариант его бы вполне устроил. — Удивлён, — коротко сказал он и с ухмылкой спрятал ткань в карман. Его взгляд скользнул к юбке: теперь он точно знал, что под ней — ничего, и мог бы легко провести рукой по её бедру. — Правда или действие? — спросила Ирена. — Действие. — Тогда сделай мне фото без футболки, — её взгляд был вызывающим. Задание казалось простым, но зато интригующим. Обычно она видела Йокубаса в водолазках и майках на репетициях. Она давно заметила, что его тело, особенно руки, в отличной форме. Теперь ей было интересно, что скрывается под одеждой. На её слова Йокубас фыркнул и, не сказав ни слова, лениво направился в сторону туалета. Ирена только хмыкнула и, чтобы не терять времени, открыла соцсети. Но ждать пришлось недолго — пришло сообщение. «Сообщение от Йокубас. Фото». Она сразу же открыла переписку — и обомлела. Он выглядел даже лучше, чем она себе представляла. Теперь она точно знала: спортзал — его вторая квартира. Тем временем Йокубас вернулся с самодовольной улыбкой и сел рядом. — Ну как тебе? — спросил он низким, почти соблазнительным голосом. Казалось, он уже начал игру по своим правилам. Хотя, если честно, она началась давно. — Неплохо, — ответила она с лукавой ухмылкой, делая вид, будто получает такие фото каждый день. — Неплохо? — он приподнял бровь, всё с той же уверенной улыбкой. — Правда или действие, Ирена? — Действие. — Тогда подвинься ближе, закрой глаза и не двигайся, — сказал он, пристально глядя ей в глаза. Она молча сделала, как он просил. Всё происходящее интриговало её. Это был первый раз, когда она играла настолько откровенно с мужчиной. Йокубас наклонился ближе. Его губы были всего в миллиметре от её уха, и он почувствовал аромат её духов — сладкий, почти приторный, но удивительно приятный. Его рука скользнула к её колену и медленно поползла вверх, к краю юбки. Дыхание Ирены участилось. Она никак не ожидала такого от него — серьёзного, сдержанного, немного холодного барабанщика, который только через месяц смог начать с ней нормально разговаривать. А теперь его рука уже была между её бёдер. На ней не было нижнего белья, поэтому его пальцы легко коснулись сначала её кожи, а потом — самой вагины. Он начал медленно и нежно ласкать клитор. Ирена вздрогнула. — Только не стонь, — прошептал он, почти не дыша, — пока что. Она и сама знала, что должна держать себя в руках. Вокруг было слишком много людей. Но когда его движения стали быстрее, она вцепилась в его чёрную водолазку, словно за спасение. Сдерживаться становилось всё труднее. Йокубас это чувствовал. Он хотел её, хотел довести до предела, но в то же время мечтал вырваться отсюда и остаться с ней наедине. — Йокубас, я… — прошептала она, не в силах собрать мысли, — kurwa... Объяснять было не нужно. Он и сам едва держался. Они оба хотели большего. Он резко убрал руку и встал. — Уходим, — коротко сказал он, бросив пару купюр на стойку. Ирена не сказала ни слова, просто молча пошла за ним. На улице всё ещё моросил дождь, но, к счастью, Йокубас жил в доме по соседству — ехать никуда не нужно было. Пять минут пролетели быстро. То ли от действия алкоголя, то ли от возбуждения, они оказались за закрытыми дверями квартиры барабанщика. Первым полетел её пальто, а потом и его куртка. Теплая водолазка давила от душности, которая витала в воздухе его квартиры. Не раздумывая, он приподнял Ирину на руки, продолжая целовать её, как и в тот момент у двери. Спальня была далеко, а кухня — нет. Он посадил её на стол, скинув с него вязаную корзину с яблоками. Она с грохотом упала на пол, но их это не волновало. Сейчас у них обоих было на уме одно — прикоснуться друг к другу. Ирина быстрым движением сняла водолазку, прервав поцелуй на секунду. Медлить не хотелось, и сразу на полу оказались его черные брюки и боксеры. — Priartėkite arčiau , — шепнул он ей нежно на ухо, опираясь обеими руками с разных сторон. Он давал ей лишь возможность приблизиться. Она не раздумывая прижалась к нему, впившись губами в его. Он приподнял юбку и медленным толчком вошел в неё, начиная двигаться медленно. Ирина обвила одной рукой его шею, а другой держалась за стол. С каждой секундой его движения становились быстрее. Её разум затуманился. Она слышала его прерывистое дыхание рядом с ухом. То же самое слышал Йокубас, только перемешку с тихими стонами. Это его не устраивало. Одним движением он спустил её со стола и повернул к себе спиной, наклоняя её тело над столом. — Ты слишком тихая, — сказал он и шлёпнул её по ягодице. От этого она громче застонала, а потом ещё громче, когда он резко вошел и ускорился. Здесь не было места для тишины. Толчки были глубокими, ровными, и не замедлялись. Она прогибалась всё сильнее, почти обнимая стол, чтобы не упасть с него. Она держалась за его края. Стол начинал сильно шататься, а в квартире звучали лишь звуки их дыхания и слияния тел. — Blet , — выругался он, понимая, что вот-вот достигнет пика. Ирина не сдерживалась, её стоны становились громче, а слова — всё более грубыми, когда темп усилился. Они оба знали, что их фантазии сейчас осуществляются, и это делало их поведение грязным, испорченным и развращённым. Йокубас остановился. Они оба прерывисто дышали, восстанавливая дыхание. Оба достигли пика. Сейчас, когда она лежала на столе, а он стоял позади, они оба знали, что это только начало. Их нежные слова, этот самый лучший секс. Ночь была темной, с приглушенным светом на кухне, их тела дрожали. А взгляды уже отвечали на все вопросы. Но они всё ещё оставались разными.