10. Надежда и Тень

С того вечера всё стало иным. Словно кто-то открыл маленькую дверцу в моей груди, и в неё медленно, неслышно, начал проникать свет. Я снова проснулась рано. Раньше всех. Слишком рано для уроков, слишком поздно для сна. Пальцы привычно нащупали ручку, я открыла блокнот и начала рисовать — неосознанно, будто не я веду линию, а она ведёт меня. Его лицо. Его волосы. Его глаза, опущенные, будто вечно что-то обдумывают. А внутри — тревожный шёпот: Он говорил со мной. Он назвал моё имя. Он запомнил меня. И вместе с этим — другой голос, тише, но глубже: А вдруг это всё? А вдруг — случайность? Вежливость? Мимолётность? Я снова и снова прокручивала нашу встречу, пыталась найти в ней намёки. Неужели в его голосе была теплота? Или это моё воображение, обманутое мечтой? Он улыбался — да. Но не мне. Всем. Разве что взгляд… тот самый взгляд. Он будто искал что-то, и на миг — нашёл это во мне. С того вечера я не могла больше просто смотреть на него, как раньше. Теперь сердце реагировало иначе. Оно больше не просто замирало. Оно надеялось. На уроках я сидела, делая вид, что слушаю преподавателя. Но в голове была только одна мысль: Он знает моё имя. Он заметил, как я стараюсь. Он думает, что я умная. Боже, как хотелось бы быть ею — по-настоящему. Чтобы он не разочаровался. Чтобы снова посмотрел так, как в ту ночь. Но теперь появилась и новая тревога: а если он снова замкнётся? а если этот разговор был исключением? Что, если всё хорошее — уже случилось? Я ловила его взгляд в классе. И иногда он действительно поднимал глаза. Иногда наши взгляды встречались. И в эти моменты всё внутри меня замирало. Мир исчезал. Был только он. И я. Но... я не могла понять: видел ли он во мне что-то большее? Или я просто — одна из? Мне казалось, что он начинает замечать. Именно это пугало. Потому что когда в сердце поселяется надежда — ты уже не принадлежишь себе. Я боялась следующего шага. Боялась потерять ту магию, что была в нашей тишине. В моих наблюдениях. В моём молчаливом восхищении. Боялась, что приближаясь к нему, я могу что-то разрушить. И в то же время — хотела быть ближе. Хотела быть частью его мира, хоть на шаг. Это была моя весна — тихая, тревожная, полная раннего солнца и робкой над ежды. Такая хрупкая, что страшно дышать, чтобы не спугнуть.