Глава 6

Ольга скинула сумку у входа, прошла на кухню. На столе — чашки, плитка шоколада, пачка хлопьев. Кто-то ел в спешке. — Мам! — Рома выскочил босиком. — А у нас в школе будет столовка? — Будет. Только ты туда завтра не на экскурсию, а учиться, — сказала Ольга, чмокнув его в макушку. — Я уже портфель собираю! — крикнул он, исчезая в комнате. Юля сидела у окна, листая телефон. Мрачная. — Завтра оба идёте. Познакомитесь с учителями, классами, — бросила Ольга, открывая холодильник. — Угу, — отозвалась Юля безразлично. Ольга налила воду в чайник. Почувствовала на себе взгляд. — Что? — Ничего, — фыркнула Юля. — Просто как всегда. Всё решила сама. Нам слова не сказала — взяли и поехали. Ольга обернулась резко. — Не начинай. Никто вас не тащил. У каждого был выбор. Хотела остаться — осталась бы. Но ты уехала со мной. Всё. — Да ну? А что, с папой жить? С его лучшей куклой-дочкой? Мы с Машей каждый день как на войне. С неё пылинки сдувают, я всегда виновата. И жить с ними? Нет уж. — Тогда молчи, — отрезала Ольга. — Хватит ныть. Решила ехать — теперь не верти носом. Юля закатила глаза: — Прости, что не радуюсь жизни на новом месте, где никого не знаю. Ольга с грохотом поставила кружку на стол. — Ты не маленькая. Сама выбрала. Не нравится — собирай чемодан. Юля зло посмотрела на неё: — А ты не думала, может, помириться с этим… Николай Андреевичем? Пока мы тут не устроились. — Чего? — Ольга прищурилась. — Нет. — Почему? Он мог бы помочь. Ты же с ним была. — Он мне был никто. И вам — тем более. Всё, что было — закончилось. — Да, конечно, — с издёвкой сказала Юля. — А нам теперь жить в этом болоте, потому что ты гордая. Ага, класс. Спасибо, мам. Ты опять всё сделала, как тебе удобно. — Ты серьёзно? — Ольга шагнула ближе. — У тебя в Москве — отец, квартира, школа. Ты сама поехала за мной. Сама. Так что хорош прикидываться жертвой. — Потому что с ним невозможно! — закричала Юля. — А ты… ты тоже ни черта не сделала, чтобы нам было нормально! — Я тебе не должна делать "нормально", Юля, и убери тон, — Ольга понизила голос. — Пока не влетело. Юля вскинулась: — Да я не буду убирать! Ты должна нам! Ты — наша мама! Ты должна была всё сделать, чтобы нам не пришлось вот так! — Я делаю то, что могу. А если ты считаешь, что можешь лучше — флаг в руки. Юля резко встала, отодвинула стул. — Просто скажи, что тебе плевать. — Иди в свою комнату, пока я не сказала лишнего. —Ты уже сказала. Юля хлопнула дверью. — Ночью Ольга вышла на балкон, прикрывая халатом плечи. Поднесла сигарету к губам, щёлкнула зажигалкой. Курила редко — только когда совсем плохо. Ветер таскал по улице обрывки мусора, редкие окна светились. В квартире было тихо. Даже Рома, обычно чувствующий любое напряжение, спал безмятежно. Ольга затушила сигарету о край пепельницы и медленно прошла к комнате дочери. Постояла у двери, постучала несмело, один раз, потом ещё. — Доча… прости меня. За дверью тишина. — Ты должна меня понять. Я не могу к нему вернуться. Пауза. Потом глухо, но ясно: — Нет, ты не должна говорить, что я тебя должна понять. Это не про меня. Ты — взрослая. Ты — мать. Ты должна была сделать, чтобы нам не было так. Ольга прижалась лбом к косяку. — Возможно… когда-нибудь ты меня поймёшь. Не сейчас. И я не прошу. Я просто… я правда стараюсь. Каждый день. Она помолчала и уже тише: — Я правда вам всё должна. Но на этот шаг… я не могу. Прости. Щёлкнула ручка двери. Юля не открыла, просто села на кровати, сжав подушку. Снаружи Ольга всё ещё стояла — и не знала, уйти или остаться. Ольга стояла ещё секунду у двери, потом тихо нажала на ручку. Юля не обернулась — сидела на кровати, свернувшись, будто на всякий случай, чтобы снова не пропустить удар. — Можно? — спросила Ольга, уже стоя в комнате. — Всё равно уже зашла, — пробурчала Юля, но голос был не злой. Ольга подошла, села на краешек кровати. — Я правда стараюсь. Но я не железная. И я не умею всё правильно. Я просто... делаю, как могу. Юля смотрела в пол. — Иногда — плохо получается, — добавила Ольга. — Иногда я тебя раню. И не сразу замечаю. Юля сжала пальцы. — Я знаю, — сказала она тихо. — Но ты не слышишь. Ты всё решаешь сама. Всегда. Даже когда это про нас. — Потому что я одна, Юль. Слишком давно. Я не умею по-другому. — Ольга положила руку дочери на плечо. — Но я пытаюсь слышать. Юля немного подалась вперёд, будто собиралась обнять, но вместо этого просто сказала: — Я не хочу, чтобы ты была одна. Ольга улыбнулась. Устало, неуверенно. — Я тоже не хочу. Молчание зависло между ними. Тёплое, но не лёгкое. — Мам... я тебя люблю, — глухо сказала Юля. — И я тебя. Всегда. Ольга наклонилась, обняла дочь. Та не отстранилась — наоборот, чуть сильнее прижалась, но напряжение в плечах никуда не исчезло. Примирение — да. Но лёгкости между ними не было. Только усталость, близость, и чуть-чуть — надежды, что завтра будет мягче, чем сегодня. — Утро пришло слишком быстро. Ольга проснулась от тишины — такой, в которой ясно: в соседней комнате никто ещё не встал. В квартире было прохладно. Она зевнула, натянула халат, пошла на кухню. Кофе, тосты, яичница — знакомая рутина, в которой можно спрятаться от мыслей. Пока хлеб прыгал в тостере, она услышала топот — босые ножки. — Мам, я тапки потерял? — Рома появился в дверях с растрёпанной головой и серьёзным видом. — Один из них я точно видела под кроватью, — улыбнулась Ольга, наливая в кружку тёплое молоко. — Ага. Я знал, что они где-то тут! — гордо заявил он и сел за стол. — А у меня сегодня рубашка или футболка? — У тебя сегодня первый день в новой школе. Значит, рубашка. Без споров. — Можно я надену с динозаврами? — Это пижама. — Ну и что! — Рома надулся, но быстро смягчился, увидев, что мама улыбается. — Ладно, пусть рубашка. Но завтра — динозавры! Ольга поставила перед ним тарелку с тостами и омлетом, погладила по голове. Хорошо, что завтра выходной. — Уговор. Завтра — динозавры. За спиной послышались шаги. Юля молча прошла к холодильнику, достала воду. Глаза у неё опухшие, но взгляд — не враждебный. — Яичницу будешь? — тихо спросила Ольга, не оборачиваясь. — Буду, — ответила Юля, и это было больше, чем просто согласие. Когда завтрак был на столе, они ели молча. Но не угрюмо — скорее, спокойно. Перед выходом Ольга задержала Юлю у порога. — Юль. Проследи, чтобы он дошёл до класса. Хорошо? Юля кивнула, застёгивая куртку. — Прослежу. Пусть только не болтает без остановки. — Я буду молчать! — крикнул Рома, завязывая шнурки. — Юль, я буду как ниндзя! Юля хмыкнула, а потом вдруг обернулась к матери: — Мам… Я тоже стараюсь. Ольга чуть замерла. Потом кивнула и провела пальцами по Юлиной щеке — коротко, осторожно. — Я знаю. Они вышли в подъезд. Ольга смотрела в окно, глядя, как они идут по тротуару: Юля идёт немного впереди, но всё равно держит Рому за руку. Он что-то возбуждённо ей рассказывает — видно по жестам. Ольга вздохнула, прижалась к стеклу и прошептала: — А я стараюсь ради вас. Правда стараюсь.