Глава 7

Юля держала Рому за руку — не крепко, но достаточно, чтобы он знал: не оторвётся. Они шли по широкому коридору, выкрашенному в нежно-зелёный цвет, стены были украшены поделками и картами. Рома пытался одновременно разглядывать всё и не наступать на плитку «неправильного» цвета. — Только не забывай, — шептала Юля, — если вдруг что, ты зовёшь учительницу. Не меня. — Я и не собирался, — хмыкнул он. — Я теперь самостоятельный. Они остановились у двери первого «Б». Там уже толпились родители, дети, какой-то мальчик плакал, а девочка с косичками давала кому-то в нос. — Вот и твой рай, — буркнула Юля. — Пошёл. Рома неуверенно шагнул вперёд, потом резко обернулся и чмокнул сестру в щёку. — Пока, Юль. Юля застыла, потом быстро кивнула и отвернулась. И почему от этого стало как-то тепло? Она шла по коридору в старшую часть школы и как назло наткнулась на директрису. Та посмотрела на неё как на оживший судимый протокол. — А ты у нас, значит, Юлия, — сухо произнесла она. — Дочь Ольги Александровны. Надеюсь, ты не унаследовала мамины… независимые черты характера. — Я постараюсь разочаровать, — улыбнулась Юля. Вероника Семёновна явно не оценила сарказм, но ушла, побрякивая каблуками. Юля вздохнула. «Прекрасное начало». В классе было шумно, кто-то жевал жвачку, кто-то снимал всех на телефон. Юлю представили быстро: — К нам перевелась Юлия Юсупова. Постарайтесь быть дружелюбными, — сказала учительница по математике с лицом, как у тролля из "Властелина колец". Юля села на свободную парту у окна и вскоре поняла: ничего не изменилось. Формулы, меловая пыль, занудство. Она пыталась держать лицо, но к середине урока голова уже была где-то в другом месте. Под ногами звенела злость — чужое всё: лица, стены, звуки. После звонка она метнулась по коридору, свернула в конец и юркнула в туалет — сигарета тёрлась в кармане джинсов уже полдня. Юля толкнула дверь туалета и тут же чуть не столкнулась с ним. Парень стоял у приоткрытого окна, сигарета болталась в пальцах. Он бросил на неё короткий взгляд — равнодушный, с оттенком усталости, как будто она ему мешала просто дышать. — Заблудилась? — сухо спросил он. Юля автоматически оглянулась: знак мужской туалет висел чётко над дверью. — Ага. Спасибо за экскурсию, — парировала она, уже делая шаг назад. — Да не парься. Новенькая, что ли? — А ты телепат? Он не ответил. Просто сделал затяжку и отвернулся к окну. Юля медлила. Вытаскивать сигарету при нём не хотелось, но и уходить — тоже. Он явно старшеклассник, но не тот, что рвётся быть первым. Скорее тот, кто давно всё видел и ему всё осточертело. — Ты кто вообще? — спросила она. — А ты всегда так лезешь? — не обернулся он. Юля прищурилась. — Ладно. Сама разберусь. Парень молча выкинул сигарету в унитаз и повернулся к выходу. Прошёл мимо неё, даже не глянув. Юля смотрела ему вслед, потом резко сказала: — Меня вообще-то Юля зовут. Он замедлил шаг, чуть повернул голову: — Хэнк. И тут же снова пошёл дальше. Юля прищурилась. — Как собаку!? Хэнк даже ухом не повёл. Она осталась одна. Докурила в тишине, затушила сигарету с раздражением — в себе, в нём, в новой школе. Зазвенел звонок. Юля не спешила — ей всё равно ничего не светило на втором уроке. Открыла дверь — и тут же чуть не врезалась в девушку с кудрями и намазанными ресницами, как у TikTok-блогера. Та остановилась и фыркнула: — Эй блять, аккуратнее? — Сорри, — пробормотала Юля. —Ты что, в мужском была? Юля усмехнулась: — Прикинь. — Что делала? — Писала. — Пиздишь. — Пизжу, курила. — О, поделишься? А то у меня закончились, как назло. — Ну, вообще-то урок начался. — Да забей, ты же новенькая. Скажешь, что я тебе дорогу показывала. Погнали? Юля кивнула. Они снова зашли в тот же туалет. Дым уже успел рассеяться, но воздух всё ещё был настойчиво пропитан чужими мыслями. — Я смотрю ты сама ходок по мужским тубзикам? — спросила Юля, протягивая ей сигарету. —Тут ближе, чем до женского, а на улице — камеры. Плюс в женском всегда кто-то плачет. Юля усмехнулась. Они закурили, молчали с минуту. Потом Рита повернулась к ней: — Это твоя мама дело ведёт, да? Ну, про Рауля? — Ну да. Мы из-за этого и переехали. Типа «временно». — А-а. — Рита затянулась. — Слушай, а ты знала, что он моему другу Локуну прострелил колено. Прям на днюхе. Из ружья. Мы у бассейна были, все пьяные, шум, музыка… и тут — бах. Юля молча слушала, стиснув зубы. — Его потом на скорой — и сразу за границу. Собирают, чтобы он хоть как-то ходить мог. Никто не знал, что у Рауля с собой ружьё. — Она сплюнула в раковину. — А теперь все тихо сидят, молчат. Родители покрывают, деньги суют, чтоб заткнулись. Я на допросе кое-что сказала. Но не всё. — А кто там вообще был? — спросила Юля, будто между прочим.. — Да почти все. Родители в доме пили, батя Рауля — этот, мэр. Отец Хэнка там же ошивался. А у бассейна — мы. Ну, подростки. Было весело. До определённого момента. Рита затянулась, глаза у неё стали расфокусированными. — Рауль взбесился, схватил Анжелу, реально — как маньяк. Все притихли. И тут Мел вылез. Егор Меленин. Он раньше был тихий, романтик такой, но тут... Встал между ними. И вызвал Рауля на дуэль. Юля удивлённо уставилась на неё, думая, это шутка. Но по лицу Риты — не шутка. — Я думала, это прикол. А они — бац — достают пушки. Старые такие, как в кино. — Что… дальше? — Они встали за тряпкой какой-то. Кто-то пытался орать, остановить. Но уже всё. Рауль выстрелил. Первый. И попал. Мел упал сразу. — Рита замолчала. — Всё смешалось. Крик, кто-то в бассейн упал, кто-то побежал за взрослыми. Но они выскочили, когда уже всё произошло. — И что? — Что? — Рита выдохнула. — Мела увезли. Он с тех пор не просыпался. Кома. — Ахуеть... Они докурили. Юля молча смотрела в мутное зеркало над раковиной. Словно искала там отражение не себя, а всего этого — чужого, тревожного, липкого, что теперь, кажется, коснулось и её.