Глава 11

Ольга еле попала ключом в замочную скважину, прислонившись лбом к прохладной двери. "Чёрт, я пьяна", — подумала она, но тут же махнула рукой. Ну и что? Дверь распахнулась, и в прихожей, скрестив руки, стояла Юля. — Мам, который час? — дочь подняла бровь, оглядывая мать с ног до головы. Ольга попыталась встать ровно, но каблуки предательски подкосились. — Ты пьяная, — констатировала Юля. — Немножко, — Ольга махнула рукой и тут же схватилась за шкаф, чтобы не упасть. Юля скосила взгляд на разорванную блузку. — И дралась? — Ну… — Ольга попыталась прикрыть дыру на груди, но это только привлекло больше внимания. Юля вдруг рассмеялась. — Ладно, главное — хорошо провела время? — Очень, — Ольга ухмыльнулась и вдруг потянулась обнять дочь. — Ты у меня умничка… Лучшая дочь на свете… Юля отстранилась, фыркнув: — Ой, всё, иди спать, пока не упала. — Ага, — Ольга кивнула и тут же споткнулась о порог. Юля подхватила её под руку. — Боже, мам, ты вообще как живая? — Я офицер, — Ольга гордо подняла голову. — Нас не берут пули… и коньяк. — Ну да, — Юля покачала головой, таща её в сторону кровати. — Только вот ноги у тебя уже не держат. Ольга плюхнулась на кровать и тут же завалилась на бок. — Юль… — она потянулась к дочери, пытаясь сохранить серьёзность. — Завтра… в школу не идёте. Юля замерла. — Серьёзно? — Серьёзно. — А Рома? — Рома… тоже. Юля задумалась на секунду, потом хитро улыбнулась. — А можно тогда я в среду не пойду? Там сочинение… Ольга прищурилась. — Ты наглеешь. — Ну ма-ам… — Ладно, — Ольга махнула рукой и тут же закрыла глаза. —Будешь должна… — Да, конечно! — Юля закатила глаза, но улыбалась. Ольга уже почти отключилась, но успела прошептать: — Люблю тебя… Юля накрыла её одеялом и выключила свет. — Спи, герой. — Часы на кухне показали 02:04, когда в замке щёлкнул ключ. Дверь открылась, и Хенкин шагнул внутрь, тихо чертыхаясь под нос. В прихожей было темно, и он, не успев снять ботинки, споткнулся о собственную сумку. — Мать твою... — пробормотал он, хватаясь за стену, чтобы не грохнуться. Стук, потом шаги. Из тёмного коридора вышла Марина — босиком, в старой футболке и серых трениках, волосы спутаны. Свет она не включала. — Ну всё, — сказала она почти шепотом. — Папа вернулся. Хенкин выпрямился, потом снова облокотился о стену. — Я... задержался. Там... ну, Валентина Николаевна... — Прощание, знаю, — спокойно кивнула Марина. — Ты мне ещё в девять звонил, обещал, что через час будешь дома. Сейчас два. Он кивнул. Потом махнул рукой, не найдя слов. — Давай, не топчись, — она включила свет в прихожей. — Разувайся. А то сейчас разнесёшь тут всё к чёртовой матери. Он послушно нагнулся, морщась, как старик, — движения стали вязкими. Пока он боролся со шнурками, Марина подошла ближе, без раздражения, просто наблюдая. В глазах у неё — ни упрёка, ни нежности. Просто спокойствие. — Хорошо хоть всё прошло? — спросила она после паузы. — Нормально... просто сидели. Поболтали. Ну, ты понимаешь... — Конечно понимаю, — кивнула она. — Ты ведь у меня душа коллектива. Он бросил на неё косой взгляд, но промолчал. — Пойдёшь мыться? Или сразу валишься? — спросила она, когда он наконец расправился с ботинками. — Завтра утром. Я, кажется, коньяк перепутал с моторным маслом. Марина усмехнулась. Он попытался обнять её, но она чуть отступила, придерживая его за плечо: — Не начинай. Ты воняешь, как бар на вокзале. — Ну ладно, ладно... — хмыкнул он. Она всё-таки обхватила его под локоть и повела к спальне, словно он был раненый солдат. — Слушай, а где твой галстук? — спросила она на ходу. Он моргнул, задумался. — Наверное, в машине. Я ж его снял, когда обратно ехал. Марина молча кивнула. Даже не посмотрела на него. Только чуть крепче сжала его локоть. — Ну ничего, — спокойно сказала она. — Утром посмотрим. Он рухнул на кровать, не раздеваясь, только расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. Марина достала запасное одеяло, накрыла его, поправила подушку. Хенкин что-то пробормотал, но слов уже не разобрать — он почти спал. — Спокойной ночи, — сказала она тихо и выключила свет. Марина пошла на кухню, налила себе воды, сделала пару глотков. Села за стол. Посидела в тишине. Обычная ночь. Самая обыденная семейная тишина, в которой всё уже понятно — даже без слов.