Часть 4. Глава 1. Предатель.

Тишина в подземелье АНБУ всегда казалась глухой и тяжёлой. Каменные стены, влажные от вечной сырости, узкие коридоры, где свет факелов бросал длинные тени. Здесь шёпоты всегда умирали быстро, но сегодня они множились. Они шли волной, растекались, как тень, проникая в каждый угол. — Ты слышал? — шёпотом спросил один из шиноби, оглядываясь. — Хатаке… Какаши… Он ушёл. — Что значит ушёл? — второй шиноби нахмурился. — Куда? — Самовольно. Покинул деревню. Никому ничего не сказал. Просто… исчез. Слова перешёптывались из уст в уста. «Покинул». «Дезертировал». «Бросил деревню». Каждое из них звучало, как удар. В коридорах АНБУ, среди тех, кто привык к секретам и тишине, слухи стали живым существом. Тензо стоял, прислонившись к стене, его взгляд был сосредоточен на полу. Его руки сжаты в кулаки, но лицо оставалось спокойным. Он слышал каждое слово. Снова и снова. Какаши. Исчез. Предал. — Это чушь, — раздался голос рядом, и Тензо поднял глаза. Генма, с обычной лёгкой усмешкой на лице, жонглировал зубочисткой. Но в его глазах была тревога. — Какаши бы не ушёл просто так. Это же Какаши. — Может, это просто задание? — Югао стояла рядом, её рука нервно поглаживала рукоять меча. — Он бы не… Он бы не просто исчез. — Разве он не всегда был немного странным? — Генма усмехнулся, но смех был натянутым. — Шиноби-Армия. Гений, который всегда где-то не здесь. — Но не таким, — тихо ответил Тензо. — Вы не видели его на последних миссиях. Он стал… другим. — Другим? — Югао нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? Тензо замолчал, его взгляд снова опустился на пол. Он вспоминал ту миссию. Как Какаши двигался среди врагов — молчаливый, точный, холодный. Как его молнии пробегали по телам врагов, как его взгляд оставался пустым. Как он спокойно перешагивал через мёртвых, как будто они были частью ландшафта. — Он был… холодным, — наконец произнёс Тензо. — Как будто что-то внутри него исчезло. — Ты серьёзно думаешь, что он мог уйти? — Генма перестал жонглировать зубочисткой. — Ты думаешь, что он предал деревню? — Я не знаю, — тихо ответил Тензо. — Но я знаю, что это уже не тот Какаши, которого мы знали. — Это всё чушь, — резко ответила Югао. — Это просто слухи. Кто-то специально распускает их, чтобы нас разобщить. — Тогда почему они под грифом «совершенно секретно»? — голос Тензо был ровным. — Почему никто не опроверг это? Югао замерла. Её пальцы сжались на рукояти меча. — Может, это просто план, — осторожно предположил Хаяте, который стоял рядом, его спокойный голос всегда звучал уверенно. — Может, это часть какой-то миссии? — Мы бы знали, — Генма покачал головой. — Мы всегда знаем, когда это просто миссия. Но сейчас… Это нечто другое. — И что теперь? — Югао посмотрела на них. — Мы просто примем это как правду? Что Какаши — предатель? — Я не хочу верить в это, — Тензо слегка выдохнул, его руки ослабли. — Но если это правда… Если это действительно так… — Тогда что? — Генма снова усмехнулся, но его голос дрожал. — Мы пойдём искать его? Поговорим с ним? Убедим вернуться? — Никто не знает, где он, — тихо сказал Хаяте. — Даже если он действительно ушёл… Мы не найдём его. Слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман. Никто не хотел верить в это. Никто не хотел принимать. Но шёпоты вокруг становились всё громче. И даже те, кто был уверен, что это ложь, начинали сомневаться. — Он не мог… — тихо прошептала Югао, её голос дрожал. — Это же Какаши… — Я думал, что знаю его, — произнёс Тензо, его взгляд снова опустился. — Но теперь я уже не уверен. Тишина снова окутала коридор. Шёпоты продолжали разноситься. И каждый из них был как укол. — Шиноби-Армия… — прошептал кто-то из тени. — А теперь — предатель. ____  Несколькими сутками ранее.  Тишина окутала квартиру Какаши, словно густой туман. Едва уловимый свет уличного фонаря пробивался сквозь ставни, размытые очертания мебели тонули в полумраке. Здесь всё оставалось на своих местах — аккуратно разложенные книги на полке, старый свиток на столе, брошенная на спинку стула маска АНБУ. Всё, кроме одного. На центре стола лежал протектор Конохи. Холодный металл блестел в слабом свете, символ Листа был чётко выгравирован, как немой свидетель верности. Когда-то этот символ был для Какаши всем. Теперь же — лишь кусок металла. Он стоял напротив стола, его взгляд был сосредоточен на протекторе. Пальцы опирались на рукоять катаны, но лицо оставалось спокойным. Только внутри — лёгкий холод, который стал его постоянным спутником. Какаши медленно провёл пальцами по выгравированному символу. Холодный металл, шершавый на ощупь, как воспоминания. Он вспоминал Сакумо, своего отца. Белый Клык Конохи. Человека, которого деревня предала. Который выбрал смерть, потому что его честь была разрушена. Он вспоминал Итачи. Тихого, рассудительного юношу, который стал монстром в глазах деревни. Какаши пытался остановить его, пытался понять, но не смог. Итачи был уверен в своём пути — пути тьмы во имя света. А теперь он. Инструмент деревни. Орудие, которое они создали. В прошлом — шиноби, который спасал, защищал, сражался. А теперь — предатель, который должен исчезнуть. Но что, если это— его истинное лицо? Его рука медленно отпустила протектор, и тот остался лежать на столе, словно забытая вещь. Холодный металл больше не имел значения. Он направился к шкафу. Чёрное кимоно, напоминающее самурайское, но без знаков деревни. Простое, тёмное. Плащ, который скрывал фигуру. Без символов. Без знаков принадлежности. Когда-то он гордился тем, что носит символ Листа. Теперь это стало бременем. Бременем, от которого он должен избавиться. Какаши накинул капюшон, его лицо скрылось в тени. Серебристые пряди мягко упали на глаза. Катана не привычно легла на пояс. Никаких знаков. Никаких напоминаний. Шаг к двери. Лёгкий скрип. Тишина. Холодный воздух улицы окутал его лицо, но он не чувствовал ничего. Никакого сожаления. Никакого страха. Просто шаги. Просто ночь. Он шёл по пустым улицам, мимо спящих домов, мимо света фонарей, который отражался на мокрой мостовой. Дождь медленно капал с неба, холодный, как мысли, что тянулись за ним. Какаши двигался бесшумно, сливаясь с тенями. Никто не видел его, никто не знал. Он был призраком среди призраков. Когда деревня осталась позади, когда его ноги ступили на каменистую тропу, ведущую к западным границам, он остановился на мгновение. В последний раз взглянул на свет далёких огней Конохи. В этом свете были его друзья. Генма, который всегда шутил. Тензо, который смотрел на него с уважением и тревогой. Гай, который соревновался с ним снова и снова, веря, что однажды победит. Акеми… Её лицо, искажённое болью, когда она смотрела на его жестокость. Он закрыл глаза. Один вдох. Один выдох. Когда он снова открыл их, внутри была только пустота. Солдат, который не знает ни страха, ни сожаления. Деревня осталась за его спиной. Впереди лежала дорога, извивающаяся между холмами, уходящая в леса. Дождь всё так же шептал на листьях, капли падали на плащ, но он шёл, не замедляя шаг. Город был большим, утопающим в грязи, ярких вывесках и шуме. Какаши вошёл в него, как призрак, смешавшись с толпой. Наёмники, торговцы, шиноби из других деревень. Никто не обратил на него внимания. Он снял комнату в старом общежитии, его окно выходило на грязный переулок. Заплатил вперёд за неделю, оставив несколько монет на стойке. Вечером он сидел в трактире. Горячее сакэ согревало руки, но не душу. Он слушал, как шёпотом говорили о караванах, что исчезали на западных дорогах. О людях, которые не возвращались из путешествий. О мятежниках, прячущихся в лесах. «Крест». Никто не произносил этого слова, но Какаши знал, что они здесь. Он был в их мире. И теперь должен был стать его частью. Он пил медленно, его взгляд блуждал по лицам в трактире. Наёмники — грубые, хмурые, некоторые из них явно шиноби. Купцы, сидящие с опаской, словно боясь, что любой может оказаться их врагом. Тишину его уединения нарушил лёгкий скрип стула. Рядом с ним села худощавая фигура. Молодой парень, тощий, с острыми чертами лица и ухмылкой, которая казалась слишком широкой для его худого лица. Его короткие тёмные волосы были хаотично взъерошены, а в глазах блестело что-то вроде лукавства. — О, да тут настоящий волк-одиночка, — протянул парень, наклоняясь ближе. — Ты, случайно, не против, если я к тебе присоединюсь? Какаши даже не повернул голову. — Если хочешь сидеть в тишине, не вижу проблем, — спокойно ответил он. — Ой, ну что за мрак, — парень усмехнулся, устраиваясь поудобнее. — Тебе явно нужно что-то поживее в компании. Или кто-то, кого можно угостить.  Какаши медленно повернул голову, его взгляд был холодным. — Ты не похож на симпатичную девушку, чтобы я угощал тебя выпивкой. Парень хихикнул, как будто это была самая смешная шутка за вечер. — О, но я лучше любой девушки, поверь мне. И знаешь что? Я могу сделать твой вечер гораздо интереснее. — Не сомневаюсь, — протянул Какаши, снова отворачиваясь. Но парень не собирался сдаваться. Он подался вперёд, его руки легли на стол, пальцы нервно постукивали по дереву. — Знаешь, я не просто так к тебе подсел. У тебя… как бы это сказать… взгляд такой. Холодный, цепкий. Либо шиноби, либо самурай. Но у тебя нет никаких знаков. Значит, ты не связан ни с одной деревней. Не так ли? Какаши сделал глоток сакэ. Горячая жидкость мягко согрела горло, но его взгляд остался спокойным. — Не твоё дело. — А я бы не был так уверен, — парень продолжал улыбаться, но теперь его глаза стали чуть более внимательными. — Видишь ли, я тут по работе. И моя работа — находить людей, которые могут быть полезны. — Полезны? — Какаши медленно повернул голову. — Тебе? — Не мне. Но людям, которые ценят силу, — парень слегка наклонился вперёд. — Ты не против угостить меня? Я, знаешь ли, умираю от жажды. Какаши вздохнул. Он поднял руку, кивнул трактирщику. — Ещё одну пиалу, — коротко бросил он. Парень мгновенно оживился, как голодный щенок. — Вот это я понимаю! Видишь? Сразу почувствовал, что ты не из этих угрюмых молчунов. Ты — тот, кто понимает жизнь. — Не торопись с выводами, — тихо ответил Какаши. Когда трактирщик поставил перед парнем пиалу, тот мгновенно схватил её, сделал глоток и выдохнул с довольной улыбкой. — Так вот, о чём я, — продолжил он, откинувшись на спинку стула. — Меня зовут Акиро. И я — вербовщик. Ну, скажем так, на подпольных боях. — Подпольных боях? — Какаши поднял бровь. — И кого ты там вербуешь? Пьяниц и хулиганов? — О, поверь, там дерутся не просто пьяницы, — Акиро снова усмехнулся. — Настоящие мастера. Но есть одно правило: без чакры. Только грубая сила, техника, хитрость. И если ты хорош — ты можешь заработать. — Звучит как детские игры, — спокойно заметил Какаши. — Детские? — Акиро наклонился вперёд, его улыбка стала шире. — Может, для тебя это так. Но те, кто ставит на эти бои, это не просто торговцы и наёмники. Там есть люди посерьёзнее. Люди, которым нужны воины. Какаши сделал вид, что задумался. — Влиятельные люди? — Очень, — Акиро сделал ещё один глоток. — И если ты покажешь себя, они могут тебя заметить. Может, даже пригласить на что-то более серьёзное. — И кто эти люди? — лениво поинтересовался Какаши. — Скажем так… люди, которые не верят в Коноху и её «идеалы», — голос Акиры стал чуть тише. — Люди, которые знают, что мир принадлежит тем, кто берёт его своими руками. Какаши молча смотрел на него. Внутри что-то едва заметно дрогнуло. «Крест». Он не сказал это слово вслух, но Какаши уже чувствовал, что здесь есть связь. — И когда я могу увидеть эти бои? — спросил он. — Завтра вечером, — Тацуо улыбнулся. — Я проведу тебя. Ты впечатлишься, обещаю. — Посмотрим, — коротко ответил Какаши. — Но если это окажется тратой времени, я не буду в восторге. — О, не волнуйся, — Акиро хлопнул его по плечу. — Уверен, тебе понравится. Он поднялся, допил сакэ и кивнул. — Завтра на закате у западных ворот. Не опаздывай. — И, не дожидаясь ответа, он скрылся в дыму трактира, исчезая среди толпы. Какаши остался сидеть в тени. Его взгляд был сосредоточен. Подпольные бои. Без чакры. Тайные люди, которые ищут воинов. Это был след. Нить, которая могла привести его к «Кресту». ____  Загадочная ночь укрыла город, а узкие улицы наполнились тенями. Какаши шёл за Акиро, который едва не подпрыгивал от радости, его движения были изящными, как у танцора, а улыбка сияла ярче факелов, что освещали тёмные переулки. Его тонкое тело скользило меж прохожих, как тень, но каждая его фраза была громкой, почти певучей. — О, поверь мне, красавчик, ты не пожалеешь, что согласился пойти со мной! — Акиро бросил на Какаши кокетливый взгляд через плечо. — Эти бои — это не просто драки, это настоящее шоу! Кровь, пот и немного утончённой жестокости. — Утончённой? — сухо переспросил Какаши. — Ну, знаешь, в сравнении с обычной грязной дракой на улице… Здесь всё изысканно. — Акиро сделал широкий жест руками. — Тут элита наслаждается зрелищем, делает ставки, заводит знакомства. Для кого-то это развлечение, а для кого-то… возможность. — Возможность? — Какаши приподнял бровь под капюшоном. — Вливаться в большие дела, конечно! — Акиро повернулся, шутливо хлопнув его по плечу. — И если ты действительно силён, то кто-то наверняка обратит на тебя внимание. Их путь привёл к массивному зданию, наполовину скрытому в тени узкого переулка. Два огромных охранника стояли у входа, но когда Акиро подошёл, они молча посторонились, словно призраки. Он лишь лукаво подмигнул им и, взяв Какаши за руку, буквально втянул его внутрь. — Ну что, добро пожаловать в мой мир, — пропел он, и звук его голоса утонул в гуле огромного зала. Какаши остановился, оглядываясь. Это был амфитеатр, скрытый под землёй. По центру — круглый ринг, окружённый массивной металлической решёткой. Толпа ревела, мужчины и женщины в дорогих нарядах с бокалами в руках наблюдали за происходящим. Вонь пота и дешёвого алкоголя смешивалась с ароматом благовоний, и всё это напоминало зловонное болото, скрытое под блеском золота. На балконе выше располагались ВИП-гости — люди в богатых одеждах, некоторые в масках, чтобы скрыть свои лица. Какаши сразу заметил несколько знакомых фигур. Политики, купцы, даже парочка шиноби из других стран, чьи знаки были скрыты под плащами. — Видишь? — Акиро тихо прошептал на ухо. — Это не просто драки. Это связь с теми, кто стоит над миром. Какаши молча кивнул. Его взгляд переместился на арену, где двое мужчин сошлись в смертельной схватке. Их кулаки взрывались от силы ударов, кровь брызгала на землю, но никто не останавливал бой. — Жестоковато, не находишь? — Акиро наклонился к нему, его голос был веселым, но в глазах сверкнул интерес. — Но именно поэтому они приходят сюда. Чистая сила, без чакры. Только грубая мощь. — И как они этого добиваются? — лениво спросил Какаши. — О, сейчас покажу, — Акиро ловко провёл его по узкому коридору, уходящему под трибуны. Там, среди гама и шума, бойцы готовились к схваткам. Одни молча сидели, уставившись в пол, другие возбуждённо кричали, разминаясь. Кто-то молился, кто-то пил из грубой глиняной кружки. Но внимание Какаши привлекли браслеты на их запястьях. Толстые металлические кольца с тонкими светящимися печатями. — Браслеты поглощения чакры, — пояснил Акиро. — Каждый боец надевает их перед выходом на ринг. Никакой чакры, только твои кулаки, твои мышцы и твоя смелость. — И кто этим управляет? — спросил Какаши, его взгляд задержался на массивном человеке с изуродованным лицом, который отдавал приказы остальным. — Ну, скажем так, люди с властью, — Акиро хихикнул. — Но если ты думаешь, что можешь бросить им вызов — дерзай. Какаши молча смотрел на бойцов. Некоторые из них были явно на грани, их глаза бегали, движения были неуверенными. Наркоманы, психи, те, кого уже давно потеряли. Другие — наоборот, с холодным взглядом убийц, бойцы, которые были здесь ради денег или славы. — Психи, убийцы, изгои… — прошептал Какаши. — Отличная армия для того, кто хочет идти на войну. — Ох, не будь таким пессимистом, — засмеялся Акиро, снова хлопнув его по плечу. — Это просто шоу! Ну, для тех, кто стоит внизу. А для тех, кто наверху… — он кивнул на балкон, где сидели ВИП-гости. — Это уже совсем другое. — Они платят за это? — лениво спросил Какаши. — О, ещё как. — Акиро скрестил руки на груди, словно актёр на сцене. — Ставки, контракты, сделки. Здесь решаются судьбы не только этих бедолаг на ринге. Но и тех, кто смотрит. Какаши снова посмотрел на арену. Один из бойцов рухнул на колени, кровь стекала по его лицу. Толпа ревела, требуя добивания. И когда победитель размахнулся для последнего удара, лицо проигравшего исказилось от ужаса. — Так умирают надежды, — тихо произнёс Акиро, словно поэт. — Или рождаются чудовища, — поправил его Какаши. — Ах, какая прелесть! — Акиро снова засмеялся. — Ты будешь хитом этого места. Какаши перевёл взгляд на балкон. Среди гостей он заметил мужчину в чёрной маске с серебряной отделкой. Его взгляд был спокойным, но он явно прислушивался к словам стоящего рядом человека — крупного, лысого мужчины с длинным шрамом через лицо. — Кто они? — тихо спросил Какаши. — Это люди, которым не нужно знать имена, — Акиро снова усмехнулся. — Но если ты хочешь подняться выше — они те, кто поможет тебе. — Значит, я должен драться? — спокойно уточнил Какаши. — Если хочешь внимания, мой дорогой, то да, — Акиро нежно положил руку ему на плечо. — И уверяю, с твоими навыками ты станешь звездой. Какаши молча кивнул. Ему нужно было пробиться к тем, кто стоит за этими боями. Те, кто знает «Крест». И если для этого ему придётся стать частью этой арены — он не будет колебаться. — Тогда давай начнём, — тихо произнёс он. — Ах, я уже влюблён в твою решимость! — Акиро засмеялся, хлопая в ладоши. — Следуй за мной. Тебя ждёт кровавая слава. _____ Гул толпы был словно жужжание разъярённого улья, тёмный купол арены вибрировал от криков, а свет факелов метался по стенам, отбрасывая дрожащие тени. Какаши стоял у решётки арены, его руки спокойно опускались вдоль тела, а лицо оставалось скрыто под капюшоном. — Ах, я так взволнован! — Акиро едва не прыгал на месте, хлопая в ладоши. — Ты просто обязан показать что-то великолепное! Поверь мне, если ты выделишься, то тебя заметят. Ну и, конечно, твоё лицо… О, это отдельный разговор! — Ты слишком много говоришь, — лениво ответил Какаши, его взгляд был устремлён вперёд, на тускло освещённую арену. — Ну, конечно, — Акиро закатил глаза, но его улыбка не исчезала. — Но ведь кому-то нужно принести в твою жизнь немного эмоций, правда? Какаши молча стоял. Толпа ревела, ставки принимались, золото переходило из рук в руки. Для кого-то это был просто вечер развлечений, но для бойцов на арене — это была борьба за жизнь. — Итак, — громогласный голос распорядителя прокатился по арене, — сегодня у нас новый боец! Незнакомец, что пришёл из тени! Кто он? Что он умеет? Это мы узнаем прямо сейчас! Решётка медленно поднялась, и Какаши сделал шаг вперёд, его фигура появилась в свете факелов. Толпа приветствовала его смешанным ревом, кто-то смеялся, кто-то кричал ему «вернись в тень, призрак!». — Ну же, давай, красавчик, — Акиро нежно подтолкнул его. — Тебе нужно снять капюшон. Здесь так принято. Они хотят видеть твои глаза, видеть твоё лицо. Какаши молча поднял руку и медленно опустил капюшон. Серебристые пряди мягко упали на глаза, его лицо оказалось открытым. Белая кожа, тонкие черты, хмурый взгляд — и холодный блеск в глазах. На мгновение толпа замерла. Затем кто-то из зрителей присвистнул, кто-то засмеялся. — Ого, да он не просто воин, он красавчик! — крикнула женщина с верхнего балкона. — Посмотрим, долго ли эта красота сохранится, — усмехнулся мужчина рядом с ней. Но Какаши не обращал на них внимания. Его взгляд был сосредоточен на другой стороне арены, где медленно поднималась вторая решётка. Оттуда шагнул мужчина, его огромная фигура почти заполнила проход. Высокий, мускулистый, с безумным блеском в глазах и сетью шрамов по всему телу. На его запястьях поблёскивали такие же браслеты, как и у Какаши — те самые, что поглощали чакру. — Ну что, малыш, — прорычал гигант, его голос был, как грохот грома. — Надеюсь, ты готов умереть красиво. Какаши не ответил. Он просто спокойно шагнул вперёд, его руки расслабленно свисали вдоль тела. Толпа затихла на мгновение, а затем снова взорвалась криками. — Убей его! Разорви! — кричали зрители. Гигант рванулся вперёд, его массивный кулак взметнулся, целясь прямо в голову Какаши. Но Какаши не двигался. До последней секунды. И тогда его тело просто скользнуло в сторону. Удар гиганта рассёк воздух. Второй удар. Третий. Гигант атаковал снова и снова, но каждый его удар находил лишь пустоту. Какаши двигался плавно, как тень, его движения были быстрыми, но не резкими. — Стоять на месте! — взревел гигант, его лицо исказилось от ярости. — Но ты сам не попадаешь, — спокойно ответил Какаши. Его ноги снова скользнули в сторону, и в тот же миг его рука резко метнулась вперёд. Точный удар в висок. Гигант замер, его глаза расширились. Ещё один удар — по шее. Третий — в солнечное сплетение. Гигант отступил, его дыхание стало прерывистым. Но Какаши не останавливался. Он двигался плавно, словно танцор, каждый удар был выверен, каждый шаг — точно рассчитан. — Что ты… — прохрипел гигант, хватаясь за грудь. — Ты медленный, — Какаши снова ушёл от его удара. — И слишком предсказуемый. — УБЕЙ ЕГО! — взревела толпа. — КРОВЬ! ДОБИВАЙ! Но Какаши не торопился. Его взгляд оставался спокойным. Когда гигант снова бросился на него, он просто развернулся, и его нога точно попала в колено противника. Раздался глухой хруст. Гигант рухнул на одно колено, его лицо исказилось от боли. Какаши подошёл ближе, его рука мягко легла на голову гиганта. — Ты проиграл, — тихо сказал он. — Нет… нет! — гигант замахнулся рукой, но Какаши быстро ударил его в основание черепа. Тело его обмякло. Толпа взревела, кто-то выкрикивал ругательства, кто-то бросал монеты на арену. Они хотели крови. Они хотели смерти. Но Какаши просто развернулся и медленно пошёл к выходу. Акиро уже ждал его у решётки, его глаза сияли от восторга. — Волк! — крикнул кто-то из толпы. — Это Волк! Он не убивает, он охотится! — Видишь? — Акиро подпрыгивал на месте. — Тебя уже прозвали Волком. Прекрасно! Загадочно! Я знал, что ты будешь хитом. — Я просто сделал то, что должен был, — спокойно ответил Какаши, проходя мимо. — О, перестань! — Акиро забежал вперед, радостно преграждая ему дорогу. — Ты был великолепен! Красив, смертельно опасен… И главное — ты не убил его. Они всегда запоминают тех, кто нарушает правила игры. — Я здесь не ради славы, — холодно ответил Какаши. — Может, не ради славы, но ты уже её получаешь, — Акиро улыбнулся. — И, честно говоря… кто бы мог подумать, что под этим капюшоном скрывается такая красота? О, ты будешь звездой. Какаши не ответил. Он направился к выходу, его шаги были бесшумны. Но внутри оставалась только пустота.