Часть 4. Глава 2. Волк.

Дни сменялись ночами, и каждое утро Какаши встречал в одной и той же тени. Подземный амфитеатр подпольных боёв стал его новым домом. Здесь воздух был пропитан дымом, криками, запахом дешёвого алкоголя и кровью. Зрители требовали зрелищ, и он давал им их. Какаши прекрасно понимал: чтобы привлечь внимание наёмников или доверенных людей Шинджи, одного поединка будет недостаточно. Здесь, в тени города, уважение завоёвывалось не словами и не репутацией из прошлого — только кровью и силой. Единственный путь приблизиться к организации пролегал через арену подпольных боёв. Там, где правила диктовались не кодексом шиноби, а жадными взглядами зрителей и хриплыми голосами ставочников. Снова и снова он выходил на арену. Снова и снова его противники падали один за другим. Некоторых он жалел, других — нет. Его слава росла. «Волк» — так его звали теперь. Боец, который двигался как тень и бил как молния. Красивое лицо, холодный взгляд, бесстрастная манера. За очень короткое время он стал любимцем арены. Но вместе со славой пришло и нечто другое. В тени боковых коридоров его встречали торговцы дурманом. Порошки, курительные смеси, ампулы с неизвестной жидкостью. Сначала он просто игнорировал их. Резкие взгляды, насмешливые предложения, хитроумные подначки — всё это скользило по нему, как вода по камню. Но однажды, после особенно жестокого боя, когда его лицо и руки были густо покрыты чужой кровью, он молча протянул руку и принял маленький свёрток. Горький порошок осел на языке, оставив жгучий привкус, будто горящий пепел, но через мгновение горячая волна прокатилась по телу, затопила разум, стирая границы между болью и безразличием. Лёгкая эйфория разлилась по венам, делая движения лёгкими, а мысли — туманными, как дым костра. В голове Какаши тихо шептал себе, что это лишь часть маскировки, что он просто играет роль. Но истинная причина была глубже. Взгляды других бойцов становились всё более мрачными. Акира, уже не скрывал своего раздражения при каждом его отказе от дурмана. Их мир не доверял тем, кто не тонул вместе с ними в этом грязном омуте. Чтобы остаться среди них, чтобы быть частью их мира, ему пришлось позволить этой тьме коснуться его. Ночами он не возвращался в свою убогую комнату. Грязные простыни чужих постелей, сладкий запах духов и тела женщин, которые за несколько монет обещали тепло. Их прикосновения были пустыми, их слова — ложью. Но они заполняли пустоту, пусть даже на несколько минут. — Ты, как всегда, великолепен, — Акиро, качающийся на барном стуле, сиял от восторга. — Они тебя обожают. Ты стал любимчиком публики. Каждую ночь они делают ставки на тебя, они жаждут увидеть, как ты снова и снова уничтожаешь своих противников. — Они жаждут крови, — лениво ответил Какаши, делая глоток крепкого сакэ. Горький вкус обжигал горло, но не согревал. — И ты даёшь им кровь! — Акиро засмеялся, хлопнув его по плечу. — Ты их герой и их демон одновременно. И ты знаешь что? Это только начало. Какаши молча кивнул. Он был героем для них. Демоном. Но внутри он оставался пустым. Его руки уже не дрожали после боёв. Его взгляд оставался спокойным даже тогда, когда кровь стекала по его лицу. Каждый бой был просто танцем. Ещё один шаг в сторону тьмы. Иногда, выходя из арены, он чувствовал на себе взгляды. Люди в масках на балконах. Их холодные глаза наблюдали за ним, шептались, указывали пальцами. Иногда он замечал, как кто-то поднимается с мест, уходит в тень. Акиро всё чаще сопровождал его не только на арену, но и за её пределы. Они гуляли по грязным улицам города, его тонкая рука всё чаще касалась плеча Какаши, его голос становился более близким. — Дорогой мой, ты уже часть этого мира, — Акиро улыбался, его губы приближались к уху Какаши. — И знаешь, это прекрасно. Ты принял эту тьму, и она тебя приняла. — Я просто делаю своё дело, — холодно отвечал Какаши. — О, не надо быть таким скучным, — хихикал Акиро. — Ты великолепен. Ты — звезда. Они даже спорят, кто первым сумеет затащить тебя в постель. — Слишком много говорят, — отмахивался Какаши. Но иногда он сам не знал, где заканчивалась роль, а где начинался он сам. Туман дурмана окутывал его разум, женщины касались его тела, но он не чувствовал тепла. Только пустоту. Иногда ему казалось, что этот мир проглатывает его, как чёрная бездна. Но именно этого они хотели. Чтобы он стал частью этой тьмы. Чтобы поверили. В одном из боёв его противник оказался таким же легендарным бойцом. Огромный мужчина с жестоким взглядом, покрытый шрамами. Их бой длился долго, удары были яростными, кулаки разбивали кожу до крови, кости хрустели. Толпа ревела. — ДАВАЙ, ВОЛК! ДОБИВАЙ! — кричали зрители. Но когда Какаши повалил его на землю, когда его кулак снова и снова врезался в лицо противника, когда кровь залила арену, он замер. Его рука остановилась. — Умоляю… — прохрипел мужчина, его лицо было кровавым месивом. — ВОЛК! — орали сверху. — ДОБИВАЙ! Но Какаши поднялся. Развернулся и пошёл к выходу. — Он снова не убил! — раздавались крики. — Волк не убивает! Но он знал, что это не милосердие. Это были остатки Хатаке Какаши. В комнате, где он смывал кровь после боя, к нему снова подошёл Акиро. На этот раз его взгляд был не таким весёлым. — Они ждут большего, Волк, — его голос был мягким, но серьёзным. — Ты не можешь вечно играть героя. Им нужны монстры. Им нужна жестокость. — Я даю им бои, — тихо ответил Какаши. — Но ты можешь дать больше, — Акиро мягко коснулся его лица, его пальцы скользнули по щеке Какаши. — Ты ведь можешь быть и героем, и чудовищем. Ты это понимаешь? Какаши смотрел на своё отражение в тусклом зеркале. Серебристые волосы, холодный взгляд, капли воды, стекающие по коже. Его лицо было спокойно. Но кто он был теперь? Герой? Демон? Или просто ещё одна тень в этом бесконечном мраке? — Впереди большой бой, — продолжил Акиро, его руки нежно массировали плечи Какаши. — На этот раз ставки будут высоки. Очень высоки. И если ты победишь… ты получишь шанс стать частью чего-то большего. — И что это? — спросил Какаши. — О, ты скоро узнаешь, — Акиро хихикнул, его губы мягко коснулись шеи Какаши. — Я обещаю, что этот мир полюбит тебя… или возненавидит. Какаши не отстранился. Он стоял, его взгляд был сосредоточен на зеркале. Лицо, которое он видел, было ему чужим. Акиро вышел, оставив его в тишине. Лёгкий запах благовоний растворился в воздухе, как сладкий яд. Какаши снова взглянул на своё отражение. И на мгновение ему показалось, что в зеркале смотрит кто-то другой. Он думал, что погружение в этот мир будет просто игрой. Что он станет частью этой тьмы, чтобы проникнуть в её сердце. Но теперь он был здесь не ради миссии. Он был здесь, потому что этот мрак впитывал его, как песок воду. _____ Вечер наступил, и зал снова заполнился ревущей толпой. Факелы горели ярче, чем обычно, освещая арену, где кровавый песок впитывал тени. На балконе снова сидели ВИП-гости — люди в масках, политические фигуры, торговцы, шиноби из других деревень. Их холодные взгляды наблюдали за происходящим, и среди них был тот самый мужчина с серебряной маской. Какаши стоял у решётки, его руки опирались на холодный металл. Акиро рядом буквально светился от восторга. — Ах, мой любимый, сегодня будет великий вечер! — его голос был как песня. — Они ждут тебя. Они сделали ставки. Ты — их звезда. — Я просто их развлекаю, — тихо ответил Какаши. — Ну и что? — Акиро хихикнул, обняв его за плечо. — Ты делаешь их счастливыми. И ты счастлив. Разве нет? Счастлив. Это слово звучало как насмешка. Что значит счастье, когда внутри только холод? Когда даже кровь на руках — просто жидкость. Когда даже боль — лишь напоминание о том, что он ещё жив. — Ты должен быть жестоким сегодня, Волк, — Акиро мягко коснулся его лица. — Они хотят крови. Они хотят увидеть, как ты разорвёшь его. — Разорву… — повторил Какаши, его взгляд был направлен в пустоту. — Ты ведь можешь это, не так ли? — голос Акиро стал чуть тише. — Ты уже не просто наблюдатель. Ты часть этого мира. — Да… — прошептал Какаши. — Часть этого мира. — А теперь иди и покажи им, что такое настоящий Волк, — Акиро нежно коснулся его губ, его поцелуй был лёгким, но в нём чувствовалась жадность. — И пусть они кричат твоё имя. — добавил Акира, его губы задержались на мгновение, прежде чем он отстранился. Какаши давно привык к этим прикосновениям, к этой лёгкой навязчивости, что Акира позволял себе всё чаще. Жесты, которые для других были бы слишком личными, для него стали частью привычного фона. Вначале Акира был лишь средством — мостом к его цели, одним из тех, через кого он собирался добраться до креста. Он смотрел на него, как на ещё одного участника этого грязного мира, не более. Акира стал фоном его дней — неважным, но привычным. Постоянным раздражающим звуком, который со временем перестаёшь замечать. Он стал частью этой серой рутины — шумом в переполненном зале, запахом крови на арене, хриплым смехом в прокуренной комнате. Тенью, без которой тьма стала бы слишком пустой. Решётка медленно поднялась. Толпа взревела. Какаши сделал шаг вперёд. Свет факелов осветил его лицо. Его глаза были холодны. Его руки — спокойны. Но внутри — только пустота. На другом конце арены появился его противник — высокий, мускулистый мужчина, чьё лицо было изуродовано шрамами. Его взгляд был полон ярости, его кулаки сжимались с такой силой, что пальцы трескались. — Волк! — взревел распорядитель. — Против Чёрного Медведя! Толпа загудела. Это был новый бой, новая легенда. Они жаждали зрелища. Они жаждали крови. Чёрный Медведь бросился вперёд, его кулак метнулся, как молот. Но Какаши даже не пошевелился. Его тело скользнуло в сторону, как тень. Удар рассёк воздух. — Что, волчонок? Боишься?! — рявкнул Медведь. Какаши ничего не ответил. Его глаза оставались холодными. Его ноги плавно перемещались, его тело скользило, как дым. Медведь снова бросился, его кулаки взрывались, как гром. Но каждый удар находил только пустоту. — Стоять на месте, дрянь! — заорал Медведь, но в его голосе уже звучало отчаяние. И тогда Какаши двинулся. Один удар — ребро. Второй — подбородок. Третий — в висок. Медведь пошатнулся, его глаза закатились, но он всё ещё стоял. — Добей его! — кричала толпа. — Добей! Но Какаши снова остановился. Он смотрел на Медведя. Видел его страх. Видел его отчаяние. Видел, как человек превращается в ничто. И внутри что-то дрогнуло. Что-то, что ещё оставалось живым. — Прошу… — прохрипел Медведь. — Прошу… — Добей! — ревела толпа. Какаши развернулся и медленно пошёл к выходу. За спиной слышались крики, гневные вопли, но он не оглядывался. Акиро ждал его у выхода, его глаза блестели. — Что ж, снова разочаровал их? — прошептал он, но в его голосе была гордость. — И именно поэтому они не смогут от тебя оторваться. — Это просто бой, — тихо сказал Какаши. — Нет, дорогой мой, — Акиро нежно коснулся его щеки. — Это твоя жизнь. Ты — звезда. Но в твоих глазах я вижу не свет. Я вижу тьму. Какаши молчал. Только его взгляд снова встретился с разбитым зеркалом. И в его отражении снова был незнакомец. _____ Какаши сидел в комнате, освещённой тусклым светом лампы. На столе перед ним лежала почти пустая бутылка сакэ, а рядом — несколько измятых свёртков с порошком. Его взгляд был сосредоточен на зеркале. Его лицо было бледным, тени под глазами говорили о бессонных ночах. Серебристые волосы спутались, но ему было всё равно. Он снова видел своё отражение. Видел Волка. Но где был Какаши? Где был тот человек, что когда-то защищал деревню, что верил в свет? Сейчас он был лишь пустой оболочкой с его внешностью. Дверь мягко приоткрылась, и в комнату скользнул Акиро, его движения были лёгкими, словно танец. — О, моя любовь, — его голос был, как сладкий яд. — Ты знаешь, что о тебе говорят? Ты уже легенда. — Легенда? — Какаши усмехнулся, но его улыбка была пустой. — Просто очередной боец.  — Ну уж нет, — Акиро мягко обвил его шею руками, его губы коснулись уха Какаши. — Они жаждут тебя. И не только простолюдины. — О чём ты? — лениво спросил Какаши. — О том, что твоя слава вышла за пределы арены, — Акиро мягко поцеловал его в щёку. — Твои бои уже обсуждают не только здесь. Даже в ВИП-зоне… люди говорят о тебе. Они хотят увидеть тебя. Они хотят понять, кто ты такой. Какаши молчал. Его глаза оставались сосредоточены на отражении в зеркале. — Кто-то хочет поговорить с тобой, — Акиро мягко коснулся его плеча. — Кто-то важный. — Кто? — его голос был ровным. — Их зовут «Крест», — Акиро произнёс это слово тихо, почти шёпотом. — Ты знаешь, кто они? — Слышал, — холодно ответил Какаши. — И ты теперь тоже на их радаре, — Акиро присел на край стола, его ноги покачивались в воздухе. — Они заинтересовались тобой. И если ты хочешь встретиться с ними… это твой шанс. — Это просто ещё одна роль, — тихо ответил Какаши. — О, ты ведь не просто играешь, — Акиро мягко коснулся его волос, его взгляд был полон интереса. — Ты живёшь этим.  Какаши молча закрыл глаза. Тьма перед ним была густой и бесконечной. Он думал, что просто нырнёт в неё ради миссии. Но теперь он чувствовал, что эта тьма стала его домом. — Когда? — наконец спросил он. — Завтра вечером, — Акиро улыбнулся. — Тебя будут ждать. Но знай… если ты не понравишься им, ты можешь исчезнуть. — Я привык исчезать, — тихо ответил Какаши. Акиро засмеялся, его смех был как музыка. — Ты просто создан для этого мира, любовь моя. Они полюбят тебя. Или возненавидят. Но ты уже никогда не выйдешь из этой тьмы. Он вышел, оставив Какаши в тишине. Лампа продолжала мерцать, её свет играл на его лице, но глаза оставались пустыми. Сколько ночей прошло с тех пор, как он пришёл сюда? Сколько жизней он покалечил? Сколько раз касался тел чужих женщин, пытаясь забыться? Сколько раз смотрел на своё отражение, и оно казалось ему чужим? И теперь он шёл на встречу с «Крестом». Но шёл ли он ради миссии? Или потому что тьма стала его единственным домом?