Глава 12. Печати и проклятья.

Тело последнего врага глухо ударилось о стену и сползло вниз, оставляя за собой чёрный, капающий след. Какаши стоял, едва дыша. Режим Молнии трещал под кожей остаточным гулом. Мускулы ещё вибрировали, но уже слабо, будто их обжигали изнутри. Он отключил поток чакры — и всё тело скрутило болью. Он не упал — только сжал зубы, опёрся на колено, выдохнул. Вокруг лежали тела, изломанные, вспоротые, разорванные. Воздух был густой от вони, как в плохо очищенном скотобойном подвале. Ни одной чакры в радиусе, кроме его собственной. Казалось, всё. — …Браво, Какаши. Браво. Голос раздался слишком близко, слишком неожиданно — тонкий, обволакивающий, как яд, прячущийся в запахе цветка. Какаши резко поднял голову. Из прохода — без звука — вышел Орочимару. Одетый в простое тёмное кимоно, с чуть склонённой головой и вечной полуулыбкой, он будто не чувствовал крови и вони вокруг. Его взгляд скользил по залу с ленивым интересом — как по художественной выставке. — Ты не разочаровал. Точнее, ты превзошёл себя. Всё-таки Шиноби-Армия — не просто слова. Какаши поднялся, неуверенно, через боль. Его шаринган вспыхнул, правая рука чуть дрожала — не от страха, от перегрузки. Он был пуст. — Значит, ты всё видел. — Голос сухой. Без вопроса. Без удивления. — И не только видел. Мой… клон, — Орочимару чуть наклонил голову, — как оказалось, весьма занимательно провёл время с твоими учениками. Особенно с тем, кто так и не пришёл ко мне пять лет назад. Видел, как он дерётся. Даже научился отпускать эмоции. Милое зрелище. Какаши напрягся. В нём, где-то под усталостью, закипела злость. Низкая, плотная. Он сделал шаг. — Если ты их тронул… — …Ты что? Убьёшь меня? — Орочимару рассмеялся. И смех был липким, мерзким. — Да ты даже стоять толком не можешь. Какаши знал — прав. Ни на один полноценный бой его бы сейчас не хватило. Ни на одну технику. Орочимару подошёл ближе, словно намеренно переступая через кровь. Он не доставал оружия, не складывал печати — просто стоял, и этого было достаточно, чтобы воздух стал плотнее. — Ты знаешь, Какаши, меня всегда интересовали пограничные формы жизни. Те, кто держится за грань — между светом и тьмой. Такие, как ты. Он поднял руки и сложил печать. Медленно. Почти изящно. — В честь нашей старой неприязни… И в качестве благодарности за представление — подарок. Только для тебя. Какаши метнулся было вперёд, но поздно. — Фуиндзюцу: Кусакэ но Ин — Запечатывающая Печать Кусаки. Знак вспыхнул в воздухе, как чернильная змея, и впился прямо в его левое плечо. Он вздрогнул. Вены под кожей вздулись. Пульсация ударила в шею, в череп, в каждый нерв. Это не было больно. Это было как чужой голос внутри головы, медленно расползающийся и тихо шепчущий: «Зачем ты держишься? Ты слаб. Ты их всех подвёл. Ты всегда их подводишь.» Какаши захрипел. Колено сдалось. Он упал, упираясь рукой в пол, глядя на Орочимару снизу вверх, сквозь дрожь. — Эта печать... — Орочимару наклонился ближе. — …не просто усиливает. Она освобождает. Всё, что ты прятал. Всю ту грязь, что ты называешь самоконтролем. Наслаждайся. Он улыбнулся — и исчез. Какаши остался один. Среди тел. С новой меткой, что пульсировала в его плече, будто врастала в кость. Он не закричал. Он просто сжал зубы, и в черепе зазвенело. ____ — Ты чувствуешь это? — Сакура остановилась, ладонь на стене. Пот стекал по виску, дрожь проходила по пальцам. — Его чакра, — ответил Саске, не глядя. Глаза горели шаринганом, в зрачках дрожала тревога. — Но она… искажена. Наруто сглотнул. Он чувствовал тоже — только не понимал, как это назвать. Словно в знакомый почерк вплели чужую руку. Мощь Какаши была здесь, но что-то ещё прорывалось сквозь неё — ярость, злоба, резкий, колющий мрак. Ямато шёл впереди, его рука — на кунае. Сай молчал, но двигался ближе к стенам, не отвлекаясь. Никто больше не шутил. Все шаги — осторожные. Удары сердца — в унисон. Когда они вошли в основной зал, воздух будто сжался. Запах крови здесь был едким, как кислотный. Он стоял посреди зала. Какаши. — …Чёрт… — выдохнул Наруто. Вся форма — изорвана, на теле — кровь, следы ожогов, рваные раны, открытая грудь — будто его разрывали изнутри. Его левое плечо пульсировало чёрной меткой, как тлеющий уголь. Вокруг — десятки изувеченных тел, даже не просто убитых — распоротых, искорёженных, некоторые сожжены до костей. Пол покрыт хрустящей коркой запёкшейся крови. Он стоял без маски, лицо было спокойно. Слишком спокойно. Глаза — оба открыты. Один — шаринган. Второй — мёртво-серый, и в нём было что-то нечеловеческое. — Какаши-сенсей! — Сакура шагнула вперёд. Он медленно повернул голову. Улыбнулся. Но эта улыбка была не его. В ней не было усталости, привычной мягкости. В ней было что-то опасное, тонкое, резкое. — А вы хорошо поработали… — его голос был на тон ниже, чем обычно. Словно голос без сна и отдыха. — Сенсей… ты… всё хорошо? — Наруто подошёл ближе, но Ямато резко остановил его рукой. — Не двигайся. — тихо. Жёстко. Сакура, глядя на плечо Какаши, отшатнулась. — Это… метка. Проклятая печать. — Орочимару, — сказал Саске. — Он был здесь. Это его работа. Какаши склонил голову чуть вбок. — Удивительно, как хорошо вы меня знаете. Но сейчас, — его голос снова стал холодным, — лучше отойти. На его пальцах вспыхнула чакра, тонкая, серебристо-голубая, как лезвие бритвы. Он не бросался вперёд. Но угроза от него исходила настолько явная, что воздух сам по себе стал напряжённым, будто вот-вот взорвётся. — Это не он, — прошептала Сакура. — Это… что-то в нём. Эта метка. Она меняет его. Саске сделал шаг. Его шаринган не мигая смотрел в лицо Какаши. — Ты сказал когда-то, что никогда не потеряешь контроль. Ты это сейчас скажешь снова? Пауза. Какаши не моргнул. Только сжал пальцы. — Не знаю. И на миг стало действительно страшно. — Какаши… — Сакура сделала шаг вперёд. — Это мы. Ты узнаёшь нас? Он не шевельнулся. Стоял посреди изломанных тел и разорванных масок, будто не человек — проекция ярости, сгусток чужой злобы, обёрнутый в тело шиноби. Форма АНБУ на нём разодрана, на правой лопатке — знак, пульсирующий фиолетово-чёрным. Волны чакры расходились от него кругами, как от яда, разлитого в колодце. Левый глаз — с шаринганом — был расширен до ужаса, но не узнавал. Правый же… в нём не было ничего. Ни боли. Ни разума. Саске мгновенно напрягся. — Он не в себе. — Проклятая печать, — тихо сказал Ямато. — Это не просто стимулятор силы… Орочимару… он изменил её. — Он нас не видит, — прошептал Сай. — Он на грани потери личности. — Он уже за этой гранью, — Саске шагнул вперёд, катана в руке. — Если мы не остановим его, он убьёт нас всех. Наруто вытянул руки, словно пытаясь обнять воздух: — Да это же Какаши-сенсей! Он бы никогда… И в этот миг Какаши двинулся. Не шагнул. Не метнулся. Он исчез — и вспышка молнии хлестнула через каменные стены за спиной отряда. Рядом с Саем удар — тот успел перекатиться, но его плащ располосовало, как бумагу. — Всем в рассыпную! — рявкнул Ямато. — Не убивать! Сдерживать! Какаши атаковал как зверь, точно, хищно, без колебаний. Он двигался в стиле, который сам обучал — только теперь без защиты, без удержания. В каждом ударе — механическая ярость, не сдержанная ничем. Не злоба. Просто — уничтожение. Наруто попытался встать перед ним, подставляя руки. — Сенсей, стой! Это же мы, это я! — Но ответом был Райсен — молниеносная игла чакры, пронзившая плечо так, что Наруто отлетел на несколько метров. Сакура закричала: — Ты узнаёшь нас?! Это мы! Команда семь! И в эту секунду Какаши резко оказался перед ней. Саске едва успел встать между ними. Молнии прошли вскользь, только по катане, но ощущение от удара было, как от столкновения с кованым молотом. Какаши даже не остановился — его взгляд скользнул мимо, как будто они были пустым местом. — Он не выбирает цели, — сказал Саске тихо. — Он не видит нас как "своих". Мы — просто движущиеся чакры. — Как долго он уже в этом состоянии? — выдохнул Наруто, поднимаясь. — Не знаю, — Ямато стиснул зубы. — Но он измотан. И если мы не остановим его — он сам сгорит. Сакура сглотнула. — Мы должны забрать его обратно. Как бы это ни было. Саске снова занял позицию вперёд. — Я не уверен, что он может вернуться. Наруто посмотрел на него — глаза сверкнули. — Мы же не оставим Какаши-сенсея. Даже если он сам себя уже оставил. Сай молча достал свиток. Чернила заструились по пергаменту. Какаши поднял голову. Он замер, как зверь, который учуял новый след. В следующий миг — вся база задрожала. Какаши рванулся вперёд. Движения — чистая механика. Удары — как импульсы: быстрые, хлёсткие, без единой задержки. Будто его тело стало оружием, а всё, что видели глаза — цели. Сай первый вышел на перехват. Чернильный тигр сорвался со свитка и метнулся вперёд — но Какаши не уклонился. Он прошёл сквозь зверя, как сквозь дым, а уже через долю секунды оказался у самого Сая, на грани удара. Чернильная копьё выросло из руки, Сай бросил его — и ударил в землю, не в противника. — Не он, — тихо сказал он, перекатываясь в сторону. — Это не он. Следом пошёл Наруто. — Сенсей! — крик, пропитанный злостью и отчаянием, рванулся по стенам. — Очнись! Он раскрутился в воздухе, активируя один из теневых клонов. Тот выстрелил цепью, чтобы сковать движение — и на секунду это сработало. Какаши дернулся, задержавшись… но тут же разряд молнии прошёл по цепи, и оба клона исчезли, будто их и не было. Саске сжимал рукоять катаны, глаза пылали шаринганом. — Я не могу бить в полную силу, — бросил он через плечо Ямато. — И не должен. Сдерживай. Только сдерживай. Какаши ударил — прямо по воздуху. Волна Райсена ударила по стенам, прошив камень на несколько метров вглубь. Сакура накрыла Наруто чакровым щитом, их едва не отбросило. — Ты видела, что он только что сделал?! — голос Наруто дрожал. — Видела, — выдохнула Сакура, — и знаю, что он даже не пытается попасть насмерть. Он сражается, но что-то внутри него… сдерживается. — Или не может прицелиться, — рявкнул Саске. — Это тоже не повод дать себя убить. Он метнулся вперёд — катана обнажена, шаринган активен. Какаши встретил его в ближнем бою: удар — блок, второй — перекат. Катана скользнула по молниевому лезвию, и на секунду Саске увидел глаза. Шаринган… но не его. Бешеный, трескающийся взгляд, отражение чего-то чужого. — Он тонет… — Саске понял. — Он внутри, но не может вырваться. — Расенган! — раздался вскрик Наруто. Нет, не удар — имитация. Только всплеск чакры, отвлекающий манёвр. На миг Какаши обернулся, и Сакура рванулась вперёд. Прямо в зону удара. Рука — к его запястью. Вторая — с чакровым скальпелем. Она не атаковала. Она пыталась перерезать ток чакры в руке. — Если обрубить поток, мы его притормозим… Но Какаши не остановился. Его рука вспыхнула молнией. Рефлекс — сработал. Вспышка Райсена прошла ей прямо в грудь. Мир остановился. Сакура отлетела назад. Грудь — разорвана. Ткань вспыхнула, в горле хрип. Наруто закричал. Саске замер. Ямато рванулся вперёд, но было поздно. — Саку—ра… — голос Какаши сорвался. Он смотрел на свою руку. На ту, что ударила. Он видел, как её тело дрожит. Как по губам стекает кровь. И вдруг — всё стихло. Шаринган его стал бледно красным. Проклятая печать на плече затрещала — и начала гаснуть, будто сама чакра пыталась оттолкнуть её. — Нет… — прошептал он. — Что я… Сакура дотянулась до него. Хрипло. — Всё хорошо… сенсей. Всё хорошо. На её лбу — вспыхнула печать Бьякуго. Вся боль, весь шок — ушли в секунду, как будто её и не было. Ткани начали срастаться. Чакра — восстанавливать повреждённое. Какаши сел на колени. Руки — в крови. В чужой. В своей. — Простите, — прошептал он. — Простите меня. — голос прозвучал эхом, после чего он завалился на бок и рухнул.  Наруто и Саске подоспели к нему одновременно. Один — в страхе, другой — в гневе. Кровь Сакуры была повсюду. А Какаши… он лежал на полу среди груды трупов и не шевелился. На лице — пустота. Глаза закрыты. Дыхание редкое. Аура — искажённая, обожжённая. — Браслеты. Немедленно. — Саске срывал с пояса чакроподавляющие браслеты, голос был сдержан до жёсткости. Наруто молча прикрепил первый. Рука Какаши вздрогнула. Второй — на лодыжку. После третьего вся чакра вокруг него будто провалилась в пустоту. Осталась только тишина и звон крови в ушах. Саске поднялся первым. Его голос прозвучал тише обычного: — Уходим. Забираем всех. Мы не должны оставаться здесь. В этот момент кто-то из уцелевших пленников, которых команда освободила до этого, всхлипнул в дальней клетке. Саске обернулся, но не пошёл — просто кивнул Ямато. Тот уже вызывал подкрепление и медиков. Карин и Суйгетсу были связаны и отведены в сторону, Ямато вызвал древесные клешни, чтобы закрепить их. Сакура слабо дёрнулась — проснулась на долю секунды, увидела руку Какаши — и снова провалилась в беспамятство. — Я сам донесу. — сказал Саске, поднимая Какаши на плечи. Наруто — молча рядом на руках обессиленная Сакура. Ни капли злости. Только страх. Оттого, что едва не потерял и её… и его.