Глава 13. Монстр.

Коноха встретила их тишиной. Миссия была засекречена, и никто из прохожих не знал, кого несут на носилках под прикрытием АНБУ. Но для тех, кто был в курсе, лица не скрывали тревоги. Карин и Суйгетсу отправили в Отдел Допросов. Ямато сопровождал их лично. А команда 7… команда 7 не расставалась ни на шаг. Какаши сразу поместили в отдельную палату, специально оборудованную печатями подавления. Тройное запирание чакры, отсекающая сеть, руны стабилизации — всё, чтобы печать Орочимару не смогла вновь прорваться наружу. Цунаде вошла через полчаса. Ни с кем не разговаривая. Она увидела Сакуру, сжимающуюся на скамье у стены, — и ничего не сказала. Прошла мимо, привычным движением задирая рукав халата, активируя чакру. Её голос, прозвучавший внутри палаты, был коротким и резким: — Он теряет пульс. Приготовь инструменты. Сакура вскинулась. Боль в груди ещё отзывалась судорогой, но она шагнула внутрь, как будто по инерции. — Я здесь. Я помогу. — Ты уверена? — Цунаде не оборачивалась, прикладывая руку к сердцу Какаши. — Его организм сопротивляется. Печать в активной фазе. Будет тяжело. — Да. — твёрдо. Медицинская чакра ударила по телу сенсея, как ток — горячий и яростный. Какаши дёрнулся. Его сердце выдало короткий сбой, а потом вернулось к неровному, слабому ритму. Цунаде снова приложила руку, Сакура — к голове, чтобы запустить стабилизацию нейросвязей. Он был… слишком горячим. Как будто внутри всё пылало. — Не дай ему уйти. — прошептала Цунаде. — Мы ещё не закончили с ним. Их руки оставались на теле Какаши больше двадцати минут. Тридцать. Пульс выравнивался. Дыхание — стабилизировалось. Когда наконец всё закончилось, Сакура рухнула на стул, уронив голову в руки. Цунаде молчала. Только спустя несколько часов, заварив крепчайший чай и вновь зафиксировав внутренние печати, она заговорила с ученицей: — Ты в порядке? Сакура молчала. — В отчётах говорится, что он… атаковал тебя. Что ты получила смертельное ранение. — Он был под влиянием печати. Это не он. — голос дрогнул. — Это была не его воля. Цунаде посмотрела на неё пристально, чуть мягче. — Это не снимает боли. Ни с тебя, ни с него. — Она поставила чашку рядом. — Печать Орочимару не просто усиливает. Она… вытягивает из человека всё тёмное, что там есть. Не создаёт, но вытаскивает наружу. Без фильтра. Без воли. Сакура вздрогнула. — Я понимаю. Просто... Я не знала. Мы… никогда не знали, кем он был до нас. В этот момент её глаза наполнились чем-то — страхом, который только теперь дал трещину. Цунаде смотрела спокойно, но не с безразличием. Она видела это раньше. У других учеников. У тех, кто вернулся из боя, думая, что знают своего наставника, пока не увидели настоящего зверя внутри. — Ты не одна, — тихо сказала она. — И это ещё не конец. Мы вызовем Джирайю. Он один из немногих, кто разбирается в отраве от Орочимару. Сакура кивнула. Но сердце продолжало биться глухо и быстро. Она даже не знала — из страха ли… или из жалости. ______ Команда 7 не появлялась на тренировочной площадке. Не собиралась на утренние миссии. Не слышала голос Ямато, не обменивалась шуточками перед завтраком. Прошло трое суток с тех пор, как они вернулись с миссии. С тех пор, как Какаши не просыпался. С тех пор, как Сакура едва не погибла. Комната в квартире Саске была на удивление тёплой. Он сам заварил чай. Наруто впервые ничего не ел — только смотрел в чашку. — Он едва не убил тебя. — сказал Наруто в пространство. Голос — хриплый. Сакура не ответила. Она сжимала край подушки и смотрела в окно. В глазах было что-то мутное. Непрожитое. — Он не был собой. — наконец прошептала. — Это… проклятие. Оно... — Это не оправдание! — Наруто ударил кулаком по колену. — Это не меняет того, что он сделал! Саске, до этого молчавший, положил ладонь на чашку. — Это Орочимару. — спокойно. Ровно. — Я знаю, как работает его печати. Это была не его воля. Наруто мотнул головой. — А если бы...?! Если бы Сакура умерла? — Но не умерла. — тихо ответил Саске. — Он нас не убил. — Но и не спас! — Наруто вскочил. — Он сражался с нами. С нами! Сакура дрожала. Внутри — всё сжалось. Как будто нож воткнули в позвоночник. — Я… я не могла его узнать. — она проговорила наконец. — Он был как зверь. В глазах — пустота. Ни капли узнавания нас. Ни капли себя. Саске взглянул на неё. И в этом взгляде была тень понимания. Он знал, как это — терять себя. — Цунаде сказала... — прошептала она, — что эта печать... вытягивает из человека всё самое тёмное. Всё, что он скрывает. Слова оседали в комнате как пепел. Тяжёлый, обжигающий. — И если это всё — было в нём всегда?.. — Сакура не подняла взгляд. — Если он… всегда был таким? Вопрос повис в комнате тяжелым молчанием. Каждый думал о своем, но одна мысль была одна на троих  “Они не знают кем на самом деле был их сенсей”  Напряжение и усталость накатило незаметно, когда ночь окутала деревню, ребята перестали сопротивляться сну. Саске спал в кресле. Наруто свернулся на полу. А Сакура — не спала. Она смотрела в потолок, и внутри всё клокотало. «Ты ведь должен был быть тем, кто защитит нас. Кто скажет — “всё под контролем”. Но ты — не сказал ничего. Ты смотрел сквозь нас, как будто мы не существуем…» Что-то не отпускало. Страх? Гнев? Или…  Она тихо встала, надела тёплый плащ, затянула повязку на запястье — и вышла в ночь. Сакура знала, где можно найти ответы на все её вопросы. Старый архив, скрытый в подвале под Башней Хокаге, всегда вызывал мурашки — даже при одном упоминании. Слишком много секретов было запечатано в этих стенах. Слишком много правды, которую не хотели слышать. Она знала: только здесь можно полностью понять, кем был их учитель — не на словах, а по фактам. Дежурный АНБУ кивнул, узнав её. Она чётко произнесла цель — сверка медицинских отчётов по классу «нестабильных печатей». Формулировка — безупречная. Ничего запрещённого. Всё выглядело в рамках процедур. Но то, что она собиралась делать — не входило в эти рамки. На стол легли ключи от архивного зала F. Замок с лёгким щелчком отозвался чакрой, двери приоткрылись. Сакура знала, что доступ к этому разделу был только у троих — Цунаде, Шикаку и Какаши. И всё же, Цунаде никогда не ставила ей преград, когда дело касалось медицины. Она этим и воспользовалась. На запястье вспыхнули знаки — тонкие, вживлённые в кожу фуин-знаки, полученные на последних тренировках. Внутри — маленькая, но точная печать взлома. Она коснулась панели, чакра пошла в резонанс. Секунда — и барьер открылся. Запечатанный файл отозвался щелчком. Он был о нём. О Какаши. Имя: Хатаке Какаши Возраст: 30 Звание: Токубецу Джонин Кодовое имя в ANBU: Собака Прозвища: Шиноби-Армия, Волк с Креста, Один против сотни, Призрак АНБУ. Статистика миссий: — D-ранг: 24 — C-ранг: 321 — B-ранг: 212 — A-ранг: 789 — S-ранг: 256 — S+ ранг: 56 Сердце застучало быстрее. Сакура скользнула ниже. Ручные пометки Хокаге Третьего. Отчёты из отдела АНБУ.   Сканы миссий, где Какаши работал без отряда. Комментарии к заданиям. «Подозрение на нарушение границ допустимого насилия. Цель устранена с предельной жестокостью». «Показал нестабильное поведение после провала спасательной операции». «Доклады о том, что проводил допросы с элементами пыток. Удалось извлечь все данные. Цель — устранена». У Сакуры дрожали руки. Она перелистывала страницы. Всё было чёрно-белым, ровным, казённым — но в каждом слове было ужасающе много боли. «Отряд из пяти — выжил один. Хатаке Какаши. Принял решение об уничтожении базы, несмотря на присутствие гражданских». «Инициировал активацию уровня Дельта. Самостоятельно. Не согласовано». Она не заметила, как глаза начали щипать. Она всегда знала, что он — особенный. Но не такой. Она прокручивала листы, пока не дошла до вложений: Особые случаи. Комментарии к миссиям. Миссия ранг S. Описание: группа гражданских заражена техникой контролируемого бешенства. Решение: деревня уничтожена. Потери среди мирных: 123 человека. Исполнитель: один. Примечание: "Методов альтернативного сдерживания не найдено. Решение принято без согласования. Печать запрета не активирована — из-за отсутствия времени." Сакура побледнела. Миссия ранг S+ “Крест” (данные фрагментарны). Описание: работа под прикрытием. Итог: шиноби Конохи устранен собственным агентом в рамках обеспечения безопасности. Статус: оправдано. Примечание Хокаге: "Если миссия будет раскрыта — угрозу скрыть невозможно. Поведение агента признаётся допустимым в рамках условий. Но подобные решения больше не должны приниматься без санкции." Она резко выдохнула. Миссия ранг A (неподтверждённые данные). Описание: возможное устранение союзной целевой группы. Подпись капитана АНБУ: "Доказательств нет. Свидетелей нет. Только отчёт Хатаке. Все цели уничтожены. Цель миссии выполнена. Жив остался только он." Всё, что она знала о Какаши, — рушилось. Но дальше было хуже. Отдельная отметка: Устранение объекта “Рин Нохара”. Описание: собственноручное убийство сокомандника. Контекст: носитель опасной техники. Оценка: “Принял правильное решение. Психологическая нестабильность — вероятна”. Заключение: “Приоритет — деревня. Подтверждена готовность к предельной лояльности. Цель не ставилась, но была достигнута верно.” Сакура больше не чувствовала ног. Она присела на корточки, дыхание сбилось. Она знала, что Рин была частью его прошлого, его сокомандницей, то улыбающейся лицо с фото, что стояло у изголовья кровати. Он никогда не рассказывал детали Но Сакура не знала — что он сам её убил. Последняя вкладка. От руки. Почерк Хокаге Сарутоби. “Класс S++ Повышенного риска. Поведенческий протокол: в случае малейшего отказа от приказа — устранение. Контроль через АНБУ невозможен. Только ограниченные миссии. Потенциальная угроза для деревни.” Рядом — пометка красным: "Шиноби, который выполняет всё. Даже то, что никто больше не может. Или не хочет. Но цена за это — слишком высока. Не герой. Не убийца. Оружие. Контролировать. Не приближаться." Сакура закрыла файл. Её пальцы дрожали, как будто по ним прошёл ток. Она вышла в коридор. Вперёд — несколько шагов. Потом остановилась. Облокотилась о стену и медленно села на пол. Всё внутри переворачивалось. — Кто ты, сенсей?.. Она прижала кулак к груди. — …и как я могла думать, что знаю тебя? Ночь держалась холодной. Даже для Конохи. Сакура шла по пустынным улицам, не чувствуя собственного тела. Всё казалось приглушённым — как будто на деревню опустилась не только темнота, но и стеклянная вуаль. Её глаза были сухими. А внутри — будто зияющая трещина. Не боль. Не страх. Даже не ужас. Просто пустота. Она открыла дверь своей квартиры. Сняла обувь, прошла в ванную. Закрыла кран, не дождавшись, когда вода наберётся. Оперлась руками о край раковины. В зеркале — лицо. Не своё. Чужое. Побледневшее. Осунувшееся. И в этой тишине, наконец, прошептала: — Я всё это время... восхищалась им... Плечи дрогнули. — Всё это время думала, что он... сильный, добрый. Сломанный, но надёжный. Усталый — но справедливый. А он... Она не закончила. Не смогла. В голове снова мелькали строки из отчётов. Слова Хокаге. “Контролировать. Не приближаться.” “Слишком высока цена.” “Сенсей убивший собственную команду.” “Сенсей, уничтоживший деревню.” “Сенсей, что чуть не убил её, когда глаза его горели красным и не узнавали её лицо.” Сакура села на пол, прислонившись к стене, и впервые за долгое время не знала, что чувствовать. “Это всё проклятие. Это всё Орочимару. Это не он.” Она повторила про себя — как будто отчитывалась перед кем-то. Но сердце знало: что-то из того, что она прочла, было до Орочимару. Далеко до них. До команды 7. До их миссий. До писем и баров, до её доверия и тепла. “Это был он.” И Сакура поняла — это нельзя забыть. Это не должно быть забыто. Она теперь знает, что скрывалось за спокойной вуалью Хатаке Какаши. И, зная, — не может смотреть на него так же. Но — может ли она уйти? Может ли она оставить его, как все остальные? Она прижала колени к груди и склонила голову. — Ты слишком многое носишь в себе, сенсей…и, возможно, впервые… я действительно вижу тебя.