Глава 24. Супруги Химэкава.

Резиденция Акиро просыпалась медленно, с ароматом жасмина и звуками, похожими на дыхание города. С первыми лучами солнца весь обслуживающий персонал уже был на ногах — здесь так не принято было опаздывать. Здесь всё было в ритме своего, почти ритуального темпа. — Нет, нет, эти цветы не к западному входу. Там утреннее солнце — лотосы завянут. Азуми, родная, сдвинь фрукты в центр, — Акиро, в своём длинном шёлковом халате цвета спелой сливы, двигался по внутреннему двору как дирижёр на генеральной репетиции. — Где чай для приёма? Где мои мальчики, где мои гости, где всё, что должно было быть готово полчаса назад?! Служанки суетились, пытаясь одновременно и передвигаться, и не попасться под взглядом своего хозяина. Впрочем, на их лицах — никакой паники. Акиро был требовательным, но не злым. Даже сейчас его голос был скорее игриво-усталым, чем сердитым. — Какаши! — Акиро закружился на пятке и указал пальцем, как будто вызывал из-под земли самого Шиноби Армию. — Где мой красавец? Где этот проклятый волк с глазами, в которых можно утонуть? Какаши, как по волшебству, появился в дверях. Всё ещё в сером кимоно, волосы аккуратно зализаны назад специальной пастой из сока марены и чёрного чая — старый рецепт Акиро для «эффекта благородной укладки». Лицо — холодное, сдержанное. Взгляд — на шаг вперёд, как всегда. — Я здесь. Не зови так громко — нас могут услышать. — Ох, поверь, если бы я хотел, чтобы нас услышали… — Акиро сцепил пальцы под подбородком, глядя с мечтательной усмешкой. — Но ты знаешь, я сдержан. — Не знаю — сухо отозвался Какаши, проходя мимо. Сакура появилась вслед за Какаши. Её волосы были собраны в высокий пучок, недавно окрашенные в золотисто-медовый оттенок. Кимоно — сдержанное, цвета пыльной розы, под поясом тонкий нож, спрятанный среди складок. На губах — лёгкий блеск, в глазах — тревога. Акиро оценил её с головы до ног. Театрально склонил голову. — Ах. В моей коллекции никогда не было настолько опасных цветов. Ты — совершенство. — Это не моя одежда, — сказала Сакура, глядя в сторону. — Я просто исполняю роль. — Милая, ты ошибаешься. Это ты — не одежда, а сама легенда, — шепнул Акиро, проходя мимо и касаясь пальцами её плеча с тем лёгким прикосновением, которое бывает только у очень одиноких людей. — Ну и кто у нас сегодня младший брат? — Акиро обернулся и встретился глазами с Наруто, который как раз выходил из соседнего коридора, недовольно теребя ворот кимоно. — Это что за муть ты мне дал?! Оно чешется! — Это чистый лён, дорогой. Не муть, а премиум сырьё. Ты должен выглядеть как будущее клана. — А чувствовать себя, как будто мне сорок и я работаю в библиотеке? — Прекрасно. Именно такую энергию я и закладывал в образ. — Я его сейчас прибью, — пробурчал Наруто, но в его глазах уже танцевала искра веселья. Все трое не могли справиться с чувством дежавю, когда Акиро также танцующе выбирал им образы на благотворительный вечер Госпожи Киры. В этот момент появился Сай. В полном чёрном наряде, волосы аккуратно собраны, меч на спине, лицо спокойное. Акиро вздохнул. — Безупречно. Вот он, шедевр минимализма. — Я всё ещё не уверен, что вы говорили о картинах, когда позвали меня в комнату, — прокомментировал Сай. — Конечно о картинах, милый. Просто некоторые из них были нарисованы на спинах мужчин. — Моё внутреннее чувство художника против, но… любопытство сильнее. Акиро рассмеялся. И в этот момент появился Саске. Тихо, незаметно, как обычно. Волосы собраны в высокий хвост, лицо холодное, но взгляд на долю секунды скользнул по лицу Сакуры, задержался — и снова исчез в пустоте. — Всё, мои бриллианты, — сказал Акиро, резко сменив тон на деловой. — Сегодня у нас гостья. Госпожа Хинаме. Она — как лезвие катаны: блестящая, дорогая и смертельно опасная. Вы будете играть роли, но... вы уже вжились, я чувствую. Сюжет начался. — Готовы? — Какаши обвёл их глазами. Всё в его взгляде было ясно: сейчас всё по-настоящему. Все кивнули. — Тогда встречаем госпожу Хинаме. Колокольчики зазвенели в тумане — тонко, отрывисто, будто кто-то дернул за нерв. — Она прибыла, — ровно сказал Акиро, глядя с террасы. — Не думал, что у этой лисы будет вкус к пунктуальности. С улицы подтянулся кортеж. Паланкин с занавесами цвета граната. Охрана — без знаков отличий. Ни одного слова. Ни одного взгляда. — Все готовы? — обернулся он к Какаши. — Да. Образы закреплены. — Тот провёл рукой по рукаву светлого кимоно. — Помни, что в этих краях имя "Какаши Хатаке" — не просто лишнее, оно может стать приговором. Акиро усмехнулся. — Расслабься, мой волк. Здесь, если ты не проститутка, картёжник или поставщик благовоний, тебя никто не запоминает. А с такой внешностью — тем более поверят, что ты торговец редкими шелками. Даже если под этим кимоно — шрамы шиноби. Наруто, перекрашенный в пепельного блондина, поджал губы. — Напомни ещё раз, как нас зовут? — Ты — Химэкава Наруто. Младший сын торгового клана из южных окраин. Какаши — Химэкава-сама, старший наследник. Сакура — его законная супруга, личный помощник и лечащий эмпат. Саске и Сай — телохранители, опытные, молчаливые, с подозрением к каждому, — перечислил Акиро, будто проговаривая заученное. — Имя своё оставить не хочешь, Акиро-сан? — пробормотал Сай. — О, милый мой, я не прячусь. Меня либо любят, либо боятся. А лучше — и то, и другое, — фыркнул он и махнул рукой. — Пошли. Хозяйка уже капризничает. ⸻ Паланкин раскрылся мягко, как распускающийся цветок. Из него вышла она — Госпожа Хинаме. Не шаткая, не величественная — просто скользящая, как вода. Тонкие пальцы с перстнями, губы цвета вина, прямая спина, волосы — без единого завитка. — Госпожа Хинаме, — Акиро вытянулся в поклон, — я до сих пор не верю, что солнце решило сойти на землю, чтобы посетить мою скромную обитель. — Всё ещё умеешь говорить красиво, — произнесла она, не глядя. — Посмотрим, умеешь ли принимать гостей. Её взгляд прошёлся по отряду. Дольше всего — на Какаши. — Вы должно быть… Химэкава-сама? Какаши кивнул чуть медленно. — Мы прибыли по приглашению. Торговый интерес в вашем регионе высок, но хотелось бы прежде почувствовать дух места. — А это… — она повернулась к Сакуре, которая стояла рядом, не касаясь мужа, но достаточно близко. — Ваша супруга? — Да, — голос Сакуры прозвучал ясно. — Приятно познакомиться. — Приятно будет — если вы останетесь в памяти. Надеюсь, вы оба умеете это. _____ — Ох, она милашка, — прошептал Акиро уже в коридоре, поджав пальцы к подбородку. — Как стрела, смоченная ядом. — Нам точно нужно это всё? — Наруто покосился на Какаши. — Да, — коротко бросил он. — Вечером — банкет. Не забываем свои роли. — Удачи тебе, младшенький, — прошептала Сакура, проходя мимо и слегка стукнув Наруто плечом. Тот только застонал. — Почему я? — Потому что ты красивый, милый и слишком говорлив, — подмигнул Акиро. _____ Зал был погружён в мягкий полумрак, подсвеченный только лампами в бумажных абажурах. Музыка сямисэна лилась из тени, будто струи воды — не слышно, а скорее ощущалось кожей. На столах стояли глубокие миски с тушёной рыбой, вино лилось без остановки. Всё было выверено: цвет, аромат, интонация. Отряд Химэкава занял свои места — так, как положено семье: Какаши и Сакура рядом, как супруги. Наруто чуть поодаль, как младший брат. Саске и Сай — позади, по флангам. — Она будет внимательна, — тихо сказал Какаши Сакуре, склонившись ближе. — Говори меньше. Смотри мягче. — Я умею держать лицо, — холодно прошептала она, не оборачиваясь. Но их руки — едва касались под столом, и никто не знал, случайно это было, или — нет. Госпожа Хинаме вошла без объявления, в сопровождении только двух женщин в масках. Её лицо — фарфорово-гладкое. Волосы зачесаны в высокую причёску. На губах — вино цвета крови. Её глаза прошлись по каждому присутствующему, но остановились — на Наруто. — Вы — младший брат, если не ошибаюсь? — её голос был чуть ниже обычного, с хрипотцой. — Химэкава Наруто. — Да, госпожа, — вежливо кивнул он. — Редко вижу такие ясные глаза у мужчин этого мира. Или вас просто хорошо оберегают? — Я просто не теряю оптимизма, Госпожа, — ответил Наруто, стараясь держать ровную улыбку. Его руки под столом были сжаты. Вино лилось. Разговоры текли. — Химэкава-доно, — сказала госпожа, обращаясь к Какаши, — ваша супруга производит впечатление… украшения. Приятного. Молодого. Не слишком дорогого — но со вкусом. — Спасибо, госпожа, — ответила Сакура сама. — Я стараюсь быть полезной. Не только для украшения дома. — Несомненно, — Хинаме коснулась веера, едва заметно улыбнулась. — Умение молчать — лучший дар для жены. Хотя, полагаю, не всегда вам это удаётся? Сакура ответила ей такой же вежливой улыбкой — ровной, безукоризненной. Только Какаши, сидевший рядом, почувствовал, как напряжённо она выпрямилась. В её спине зазвенела сдержанность. Он чуть сдвинулся ближе. Не касаясь. Просто оказался рядом — ближе, чем требуется. — Моя жена, несмотря на возраст, мудра не по годам, — произнёс он спокойно, и в голосе его была мягкость, которой обычно не замечали. Когда блюда сменили друг друга, разговор перекинулся на возможное сотрудничество. Акиро пел госпоже гимны вежливости, Наруто подыгрывал. Всё шло по плану. Сакура же всё больше ощущала вес его руки рядом. Вес взгляда. Вес слов, которые не произнесены. — Я устала, — прошептала она. — Позволь мне отойти? — Конечно, — сказал Какаши вслух, в образе заботливого мужа. — Я пришлю за тобой позже. Сакура поднялась — грациозно, мягко. Ушла. Но он не смог не смотреть ей вслед. Не смог — и это было худшим решением вечера. Ужин подходил к концу. Вино почти не осталось, блюда сменялись лёгкими фруктами и холодным жасминовым отваром. Акиро мягко хлопал в ладони, велел слугам не мешать гостям, пока те не пожелают покинуть зал. — Я чувствую усталость, — протянула госпожа, сложив веер. — Но перед сном люблю пройтись. Химэкава Наруто, не составите ли мне компанию? Наруто немного растерялся — всего на мгновение, но собрался быстро и встал. — Для меня честь, госпожа. Покажете свои любимые цветы? Она улыбнулась — коротко, и не совсем доброжелательно. Но кивнула. Они вышли, оставив остальных за столом. Какаши задержался на пару мгновений дольше остальных. Перекинулся несколькими словами с Акиро, выслушал, что завтра госпожа, скорее всего, покинет двор ближе к вечеру. В этот раз он почти не слушал. Он встал. Направился в другую сторону. К покоям своей «жены». Дверь скользнула за спиной Какаши почти неслышно. В комнате — ни света, ни движения. Только отблески из сада, доносившиеся сквозь плотную ширму. Сакура сидела у окна. Халат её был накинут небрежно, мокрые волосы рассыпались по плечам. Она не обернулась, но, кажется, знала, кто вошёл. — Госпожа увела твоего брата в сад, — произнесла она сдержанно, смотря через окно на сад, где неспешно прогуливались Наруто с Хинами. — Думаешь, он справится? — Наруто всегда справляется, когда не думает об этом, — отозвался он. Он снял верхнюю накидку, и расправил плечи. В комнате по-прежнему было полутемно. Он не спешил приближаться. Она не звала. — Всё прошло гладко, — добавила она. — Да. Почти идеально. Сакура подняла на него взгляд. Прямой, спокойный. — Тогда что не так? — Это, — Какаши едва заметно кивнул, — всё это. Между нами. Она усмехнулась. Не зло. — Я думала, мы уже всё обсудили. — Мы говорили, — согласился он. — Но это не исчезло. И теперь это мешает. Он сделал шаг ближе. Рядом был стол с заваркой, поднос с фруктами, которые никто не тронул. Сакура продолжала смотреть на него. — Мешает тебе? — Мешает делу. — Что ж, — она встала, неторопливо, без нарочитой грации. Просто — уверенно. — Тогда, может, ты скажешь, как быть? — Остаться профессионалами. До конца этой миссии. Никаких игр, никаких эмоций. — Профессионалами, — повторила она. — Хорошо. Только перестань так смотреть на меня, как будто я действительно твоя. Особенно когда никто не наблюдает. Он смотрел на неё. Не отводя взгляда. — Я не могу. — Вот и я не могу, — тихо сказала она. — Так что давай не будем делать вид, будто мы снова на старте. Он ничего не сказал. Только шагнул к двери, но не открыл её. — Тебе очень идёт это всё, — тихо сказал он, глядя чуть в сторону. Сакура повернулась к нему, приподняв бровь. — Что именно? Он задержал взгляд. — Это кимоно. Украшения. Прямая спина. И походка… не бойца. Девичья. Лёгкая. — он чуть усмехнулся, но без иронии. — Я просто не привык видеть тебя такой. — Не привык — значит, не нравится? — Наоборот, — сказал он, уже серьёзно. — Это напоминание. Что ты не только воин. Сакура ничего не ответила. Только опустила глаза — и уголок губ дрогнул. Не в улыбке. В чём-то более личном. Он кивнул. И тихо вышел. А она осталась стоять, глядя на ту же дверь. Не злилась. Не обижалась. Но и прощать не собиралась. ______ Сад в резиденции Акиро оживал по ночам. Белые фонари на высоких столбах дрожали от ветра, отражаясь в пруду, где спали карпы. Каменные дорожки мерцали от росы. Тишина не была пустой — в ней звенели звуки ночи: скрип цикад, плеск воды, треск сухих веточек под ногами. — Прекрасная ночь, — произнесла Хинаме, неспешно идя вперёд. Её шёлковый халат касался камней почти беззвучно. — Ты не против прогулки? — Нет, я… рад, — Наруто почесал затылок. — Я вообще не думал, что вы захотите общаться… ну, так. В личном порядке. — Почему же? — она усмехнулась. — Ты ведь — младший из братьев Химэкава. Очень интересный молодой человек. Или нет? — Я?.. — Наруто замялся. — Ну, я больше… не из интересных. Я больше из тех, кто орёт и дерётся. — Это в тебе и подкупает, — тихо сказала она, останавливаясь у пруда. — Ты не врёшь. Он остановился рядом. Не слишком близко. И не слишком далеко. Она была красива — в том тяжёлом, взрослым смысле, в котором красота умеет быть одновременно и лаской, и угрозой. — Я не умею, — признался он. — Врать, в смысле. Даже когда нужно. Меня Какаши-сенсей учил — держать маску, держать лицо. А я всё равно всё вываливаю, как есть. — Твой брат? — Да я чаще называю его сенсеем, потому что он меня воспитывал и всему учил — Наруто почесал затылок и в уме уже хотел треснуть себя за то, что чуть не выдал их. — И зачем ты учишься притворяться? — её голос был мягким. — Потому что все вокруг делают вид. А я не хочу быть тем, кого легко прочитать. Меня тогда просто используют. Я это понял поздно. — Он покачал головой. — Но сейчас стараюсь. Вот — типа я из купеческого рода. Хотя ближе к мисо, чем к шелку. Хинаме рассмеялась. По-настоящему. Смех её был глубоким, гортанным. — Ты слишком честен, чтобы играть в политику. — А вы… — он запнулся, — простите, если неуместно, но… вам не скучно среди всех этих лжецов? Она на миг замолчала. — Не скучно. Но одиноко. Он кивнул. Снова — по-настоящему. Смотрел не на её губы, не на глаза. А куда-то в сторону, чтобы не выдать себя. — Вам не холодно? — внезапно спросил он. — Ночь же. Роса. — Думаешь, я сломаюсь от ветра? — усмехнулась она, но с удовольствием позволила ему накинуть ей на плечи накидку. Молчание между ними было плотным, но не глухим. В нём слышался смысл. — Вы не обязаны быть одна, знаете? — сказал он, тихо. — Даже если так проще. Она посмотрела на него. — Простота и спокойствие — не одно и то же. Но спасибо. За то, что не строишь из себя взрослого мужчину. Это приятно. Он пожал плечами. — Я... просто стараюсь быть нормальным. — Не надо. Лучше оставайся собой. _____ Запахи свежего риса, жареного лотоса и солёной рыбы тянулись с кухни, расползаясь по дому ещё до рассвета. Завтрак в резиденции Акиро подавался неспешно, но безукоризненно вовремя: хозяин дома знала цену впечатлению. Сакура пришла первой. Волосы аккуратно собраны, кимоно — неброское, как положено «жене». Она молча села у левой стороны стола. Какаши появился спустя минуту — светлое кимоно, без маски. Его глаза — голубые линзы — смотрели рассеянно. Только Сакура, бросив короткий взгляд, поняла: он вовсе не был спокоен. — Доброе утро, супруги Химэкава, — раздался голос госпожи. Хинаме появилась, как и следовало ожидать — без единого изъяна. В мягком серо-лавандовом одеянии, с тонкой ниткой жемчуга на шее, с томной полуулыбкой, уже адресованной Какаши. Следом вошли Саске, Сай и Наруто — последний выглядел слегка заспанным и удивлённо почесал макушку. — Я подумала, — произнесла Хинаме, накладывая себе немного жареных баклажанов, — что мне не помешает свежий воздух. Этот город великолепен до отвращения, но свежесть в нём — всегда товар на вес золота. Она выдержала паузу и продолжила: — Я хочу пройтись по торговым улицам. Возможно, приобрести пару новых вееров. Или рабов. Или хорошее вино. Не определилась. Наруто, не зная, шутка это или нет, засмеялся. — Сай и Саске проводят вас, — тихо сказал Какаши, отставляя чашу с рисом. — Они хорошо ориентируются в подобных местах. — О, я не сомневаюсь, — отозвалась Хинаме и подняла взгляд. — Но я бы предпочла, чтобы вы с супругой тоже присоединились. Гулять без представителей лучшего торгового клана, в конце концов, дурной тон. Сакура чуть напряглась. Какаши спокойно посмотрел на неё, потом на госпожу. — Разумеется. Мы присоединимся. ⸻ К обеду улицы закипели. Город жил своей многослойной жизнью: верхний слой — для торговцев и золота, нижний — для информации и крови. — Не отходите, госпожа, — сказал Сай, подходя ближе. — Здесь часто крадут украшения прямо с запястий. — Как мило, — ответила Хинаме. — Я всегда ценила азарт. Сакура шла рядом с Какаши, взгляд её был острым. Временами она подмечала жесты: Саске — напряжён, Сай — всё видит. Наруто — слишком расслаблен. Госпожа Хинаме, будто в театре, играла роль лёгкой, свободной женщины. Но в её глазах пряталось то, что не отпускало. — В этих краях все улыбаются, — тихо сказала Сакура. — Даже когда точат ножи. Какаши кивнул, не глядя. — Это и есть суть города. Здесь слабые погибают не от удара. А от медленной улыбки. Они сворачивали в переулок, где торговали шелками. Впереди, между рядами, замелькали лица. Один из продавцов узнал госпожу, поклонился так низко, что лоб ударился о стол. — Она кого-то ждет, — заметил Саске. — Или что-то, — отозвался Сай. — Не доверяю её улыбке. — А я доверяю, — фыркнул Наруто. — Просто не думаю, что она в ней всё говорит. Лавка с драгоценностями была затаена в узком переулке, утопленном между чайной и ателье. Вывеска — в виде сверкающей змеи, извивающейся среди лепестков лотоса. Внутри пахло камфорой, дорогим деревом и сладкими пряностями. — Выберите что-нибудь, — с ленивой улыбкой сказала Хинаме, входя первой. — Это моя маленькая слабость. Я люблю дарить подарки своим… временным спутникам. Наруто огляделся. — Я, пожалуй, не против веера с надписью «подарено госпожой Хинаме», — пробормотал он, разглядывая подвески. Саске ничего не сказал. Сай остался у выхода. Какаши мельком осмотрел помещение, но взгляд его задержался на другом. Сакура стояла у полки с ожерельями. Подняла тонкую нить с аметистами, провела пальцами. Спокойная. Ровная. Но Какаши видел — в напряжении плеч, в том, как она прятала глаза. Он подошёл ближе. — Возьми, если нравится, — сказал негромко. — Не всегда можешь позволить себе, всё что нравится — голос её был почти холодным. Почти. Какаши чуть выдохнул. — Всё ещё злишься? — Всё ещё не понимаю. Их разговор оборвался, когда Хинаме приблизилась, положив ладонь на плечо Сакуры. — Удивительный выбор, — сказала она, глядя не на украшение, а на девушку. — Оно подчёркивает глаза. И в нём есть внутренний огонь. Как в вас, мадам Химэкава. Сакура вежливо поклонилась, скрывая напряжение. — Я заметила одну странность, — продолжила Хинаме, отойдя с ней чуть в сторону, туда, где витрины скрывали от мужчин их силуэты. — Ваш супруг. Он смотрит на вас слишком долго. Не так, как обычно смотрят на супруг. А как смотрят на… желание. Сакура напряглась. — В таких браках не всегда есть любовь, я это понимаю. Но у вас — есть что-то большее. Что-то… необузданное. Сакура не ответила сразу. Взгляд её метнулся к Какаши. Он в этот момент говорил с Наруто, но будто почувствовал — и посмотрел в ответ. — Мы умеем держать личное в тени, — сказала Сакура наконец. — Это не редкость среди людей, чьё прошлое насыщено войной и потерями. — Красиво сказано. — Хинаме прикоснулась к её запястью. — Но помните: здесь, в Городе Теней, всё тайное рано или поздно становится товаром. Остерегайтесь не продешевить. _____ К вечеру резиденция словно выдохнула. Стража сменялась в тени, тёмные силуэты слуг двигались быстрее, голоса — тише. Внутренний двор затих, будто затягивался туманом. Какаши стоял у перил на втором уровне, глядя на вишнёвые фонари, уже загоревшиеся в саду. Он ждал, пока остальные готовятся. Ждал и думал, знал и злился. — О, как ты умеешь напрягать воздух, когда молчишь. — Акиро подошёл почти неслышно, держа в руках веер с рисунком пионов. — Иногда мне кажется, будто ты поглощаешь кислород, просто стоя. — А иногда ты просто драматизируешь. — Какаши не обернулся. — О да, моё любимое занятие. — Акиро встал рядом, опёршись локтями на перила. Его кимоно переливалось при каждом движении. — Госпожа Хинаме скоро отбывает. Но прежде… Он многозначительно вытянул паузу. — Я приготовил маленькое… расслабляющее завершение её визита. Онсэн. Приватный. Со вкусом. Ты меня знаешь. Какаши кивнул. — И мы с ней? — Братья Химэкава и его супруга, разумеется. Для полноты легенды. Особенно «младший брат» и «жена». — Акиро усмехнулся. — Я дал указания разнести всё как надо: халаты, закуски, травяные отвары. Госпожа обожает ритуалы. Даже в воде. Какаши посмотрел в сторону внутреннего корпуса. — Почему не ты? Зачем вообще это было? Ты мог сам убедиться, есть ли клеймо. Акиро вскинул бровь. — Потому что, мой дорогой, госпожа прекрасно знает, кого может и не может впускать в свой мир. Я для неё — извращение. Из другой реальности. Та, в которой мужчины любят мужчин — для неё это не просто грязно. Это… угроза. Он вздохнул. — Я пытался в прошлом. Не увидеть клеймо — нет. Просто построить контакт. Даже не в спальне. Она закрылась. Брезговала. А эта точка давления мне необходима. Акиро поправил край рукава. — Ты же понимаешь, я умею видеть тонкости. И здесь мне нужны были не шпионы. Мне нужны были люди, которым она может доверять. Пускай и на вечер. Какаши чуть кивнул. — А если доверие не возникло? — Тогда ты провалишь свою первую миссию после долгого перерыва. — Улыбка Акиро была мягкой. Почти доброй. — Но у тебя хороший состав. Улыбчивый младший брат. Молчаливые телохранители. И та, чья ревность даже в халате будет видна из другого крыла. Какаши хотел было ответить — но промолчал. _____ Небо над городом уже потемнело, но жар от каменных плит внутреннего дворика ещё держал тепло дневного солнца. Запах хвои, пара и нагретых минералов разливался над купальнями — открытыми, но окружёнными высокими бамбуковыми ширмами. Фонари горели приглушённо, как свет светлячков, скользящих по воздуху. Какаши, Наруто и Сакура вошли на территорию купален через отдельный проход. Девушки-служанки в лёгких накидках низко поклонились и, не поднимая взгляда, протянули каждому из гостей тонкие халаты с символом дома Акиро. Цвет ткани — тёплый дымчатый, почти сливающийся с вечерним воздухом. На мужских — вышит герб рода Химэкава, на женском — узор сливовых ветвей. — Приятного очищения, — почти шёпотом проговорила одна из девушек и жестом пригласила их пройти в купель. Уже в воде, полусидя на каменном бортике, госпожа Хинами казалась скорее частью декора, чем живым человеком. Волосы, убранные в сложную прическу, не намокли, а взгляд из-под полуприкрытых век скользнул по прибывшим. — Ах, наконец, — её голос был ленив и тёпл. — Я уже начала думать, что мои гости забыли о вечере. Добро пожаловать в мою купальню, господа Химэкава. Я попросила Акиро сделать всё в традиции страны Рек. Наруто по привычке почесал затылок и слегка поклонился: — Ух, ну... В такой компании забыть было бы преступлением. Хинами мягко рассмеялась. Она была не из тех, кто любит острые шутки — но простые, искренние жесты ей нравились. Особенно когда их делают искренние мужчины. ⸻ Когда гости расположились, служанки с благоговейной церемониальностью принесли деревянные миски с ароматными маслами и вежливо поклонились: — Как принято в традиции Южных семей Рек, парам предстоит совершить ритуальный массаж доверия. Это укрепляет связь. Пожалуйста, доверьтесь друг другу, как вы бы доверились семье. Массаж делался на плечи, спину, руки — без пошлости, но с неизбежной физической близостью. Именно в ней и был смысл ритуала: размыть границы, раскрыть скрытое. — Ну что, братец, — Наруто повернулся к Какаши, — тебе повезло, что ты старший. Сакура-чан — красавица. А мне придётся работать по дипломатической части. — прошептал Наруто. — Я чувствую себя глубоко уязвлённой, — усмехнулась Сакура, принимая из рук служанки миску с маслом. — Позволь, — Какаши слегка кивнул и, будто ненароком, провёл пальцами по её запястью, забирая у неё миску. Сакура смотрела прямо. Он — спокойно. Но между ними была та самая тишина. Напряжение, которое нельзя было выразить словами, и которое — по правилам ритуала — должно было быть разрешено прикосновением. — Попробуем сделать вид, что всё это часть маскировки, — проговорила она, как-будто больше для себя. Сакура села на край гладкого каменного борта, полуобернувшись спиной к Какаши. Ткань халата легко соскользнула с плеч, открыв кожу — ровную, гладкую, бледную от пара и чуть влажную. Он стоял сзади, уже не в халате, но в полотенце повязанном на бедрах. Сакура краем глаза уловила, как на его теле проступают длинные, как молнии, шрамы — по спине, по плечам, через рёбра. Их не было видно в броне, и даже в быту он редко позволял себе так обнажаться. Сейчас же — был открыт. До костей. Масло было тёплым. Почти горячим. Он налил чуть на ладонь, растёр — и коснулся её кожи. Сначала осторожно, потом плотнее, как будто пробовал не технику массажа, а на ощупь запоминал рельеф — впадинки между лопатками, подъём шеи, дыхание под кожей. Она не вздрогнула. Только закрыла глаза и чуть склонила голову. — Слишком сильно? — спросил он. — Нет… просто… — голос её чуть дрогнул. — Просто не забывай, что мы на задании. — Я и не думал, что забуду, — его голос был почти шёпотом, ровным, но в нём слышалась осторожная тяжесть. Он работал пальцами уверенно, но ни один из его жестов не был холодным. Он будто искал что-то под этой кожей. Что-то своё. Что-то, от чего давно отказался. Она чувствовала это. Неподалёку, сидя в купели, Хинами скользила взглядом по телам, по движениям. И остановилась на Какаши. Его спина — ссадины, срезанные лезвия, зажившие ожоги — вызывали у неё не отвращение, а интерес. — У тебя тело воина, — проговорила она, обращаясь напрямую к нему, будто между ними не было ни расстояния, ни пара. — Для сына торгового рода — это довольно редкое украшение. Или у вас принято самим охранять караваны? Какаши не перестал массировать. Только слегка повернул голову в её сторону: — Мы — младшая ветвь. У нас более расширены границы дозволенного. — он усмехнулся. — А я с детства предпочитал драку переговорам. Видимо, дурной вкус к азарту. — Или жажда быть нужным, — задумчиво протянула Хинами, глядя на него чуть дольше, чем позволяли приличия. — Такие, как ты, всегда выбирают бой. Даже когда его можно избежать. Он не ответил. Только вновь посмотрел на плечи Сакуры — и вновь коснулся их. Плавно. Медленно. Будто именно в этом прикосновении была его правда. Хинами наблюдала за этим краем взгляда. Её больше интересовал Наруто, но момент между “супругами” не прошёл мимо её внимания. — Мне нравится, когда между мужчиной и женщиной нет пустоты, — тихо произнесла она, обращаясь к Наруто. — Это... греет. — Я вообще не фанат холода, — отозвался он, отжимая из полотенца горячую воду и ловя её взгляд. — А вы, госпожа Хинами, кажетесь мне женщиной, которая много раз обжигалась, но ни разу не сгорела. На лице дамы появилась первая искренняя улыбка за весь вечер. — Я бы хотела, чтобы вы оказались правы. Наруто в этот момент старался держать себя в руках. Но даже он, от природы громкий и прямолинейный, понимал: атмосфера стала другой. Здесь больше не было просто миссии. Здесь было напряжение. Чувственность. И что-то похожее на старую боль, замешанную с настоящим желанием. Он опустил взгляд, чтобы не смотреть — но уловил, как госпожа Хинами едва заметно, будто мимоходом, подняла подол халата, чтобы сесть удобнее. Внутренняя сторона бедра… Пятно, тень, будто нечто выжженное. Он быстро отвёл взгляд успев запомнить символ. ____ Хинами ушла первой. Она не прощалась вслух, только бросила короткий взгляд в сторону Какаши, задержав его дольше, чем требовалось, — и скользнула вдоль стены, с походкой женщины, которая всегда знала, когда именно стоит уйти. Вода в купели остывала. Наруто уже натягивал халат, слегка встряхивая волосами. — Это было странно, — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Не знаю… у меня такое чувство, будто я участвовал в спектакле, но не знал, кто режиссёр. Какаши ничего не сказал. Сакура тоже молчала. Она стояла, поправляя тонкий пояс халата, и избегала его взгляда. Не из стыда — а из ощущения, что что-то между ними сдвинулось. И назад не встанет уже никогда. Акиро появился будто из пара, из воздуха, из собственной тени. — Она довольна, — негромко произнёс он, обращаясь ко всем, но глядя на Какаши. — Это было важно. Вы всё сделали правильно. И, как бы это ни казалось тривиальным — она позволила себе быть увиденной. А это, поверь, редкость. — Я нарисую по памяти символ, что был на бедре, не уверен, что знаком с таким кланом. – сказал Наруто. Акиро только кивнул и после обвёл взглядом всех: — Вы заслужили отдых. Но прежде чем вы сгинете по своим комнатам — у меня кое-что для тебя, волк, — он положил тонкий свиток в руки Какаши. — Мой человек вернулся только час назад. Информация о твоей цели. Он был в Стране Рек. В одной из деревень — три дня назад. Врач, лечивший перегрузку глаза. Имя — поддельное, но почерк… тот же. И он оставил след. Очень тонкий, но достаточно, чтобы знать — он ждёт. — Где? — коротко спросил Какаши, не меняясь в лице. Акиро прищурился, потом мягко покачал головой: — Не здесь. Завтра утром. Наедине. Это… разговор для двоих. Какаши только кивнул, поблагодарив взглядом, и хотел было уже пройти мимо, как Акиро вдруг положил руку ему на грудь — очень легко, почти игриво. — Не отпускай её, — прошептал он так, чтобы никто не слышал. — Ты можешь бесконечно притворяться, что это просто миссия. Но глаза, волк… твои глаза говорят за тебя. Он исчез так же, как появился. ⸻ В комнате Сакура долго смотрела в потолок. На плечах всё ещё чувствовались его пальцы. На спине — будто отпечатки жара. А в животе… в животе что-то было. Не голод. Не страх. Просто что-то… другое. Она поднялась, подошла к окну. Из-за забора доносился смех. А в воздухе — оставался пар. Как память. И как предчувствие того, что будет дальше.