Глава 23. В запахах иланг-иланга.

Комната для брифингов была привычно тусклой — полустёртая карта на стене, деревянные ящики вместо стульев, и лёгкий запах пергамента, запечатанного временем и приказами. Какаши стоял у карты, правая рука — в кармане, вторая — лениво держала свиток, из которого торчали тонкие полоски документов. Его взгляд — прямой, голос ровный, без театра. — Это не боевая миссия. Это выслеживание. Шпионаж. Игра в тени, — начал он, глядя на отряд. — Забудьте на время, что вы команда фронтового типа. Сейчас — вы глаза. Уши. След. И ни шагу больше. Наруто нахмурился, но промолчал. Сакура кивнула, глаза её были серьёзны. Саске чуть опустил голову, будто уже анализировал маршрут. Сай — с бесстрастным лицом, но руки были за спиной, как у вежливого солдата на приёме. — Мы идём в город, где не действуют законы стран. Где всё покупается, и всё продаётся. Там не любят шиноби. Не потому, что боятся — а потому что за шиноби всегда идут последствия, — продолжил Какаши. — И в этом городе у нас один контакт. Человек, который умеет собирать информацию лучше любого АНБУ. Он поднял взгляд. — Акиро. Реакция была мгновенной. Саске чуть дёрнул бровью. Сакура опустила глаза, но угол губ дрогнул. Наруто громко выдохнул: — Так это тот мужик из Каракаты? Смешной такой. Всё прикидывался, что ему мужчины нравится. — Наруто, — спокойно перебил Какаши. — Он не прикидывался. Сай хмыкнул. — Удивительно, что вы об этом осведомлены. Сакура смерила его взглядом, но ничего не сказал. Какаши продолжил: — Акиро передал, что на время пребывания в городе Теней категорически запрещено использовать повязки и даже технику хенге. Он хочет быть уверен, что его люди не поймут, с кем он сотрудничает. Поэтому мы действуем под прикрытием. Свитки с внешними образами, одеждой и новыми именами вы получите перед входом в город. Он положил ладонь на стол: — Я — владелец торговой гильдии, наследник младшей ветви. Сакура — моя помощница. Саске и Сай — телохранители. Наруто… — Повар! — выпалил Наруто, глаза загорелись. — Ну, раз уж под прикрытием, дайте мне роль со вкусом! — Я хотел сказать — мой младший брат, с дурным характером и золотыми кулаками. Работает громко, но метко. — О, — обиженно, но не без гордости сказал Наруто. — Ладно… это даже звучит неплохо. Какаши выдержал паузу: — Мы входим со стороны южного сектора. Это район рынков и борделей, в нем проще раствориться в потоке. Местные охотники за головами не признают чужаков, а шиноби вызывают особенное раздражение. Ошибки не прощаются. Местные правила — просты. Либо ты платишь, либо ты труп. — Типичный вторник, — пробормотал Сай. — Надеюсь, вы помните миссию в Каракате? — спросил Какаши, глядя на них по очереди. Сакура кивнула — медленно, с воспоминанием. Саске качнул головой — коротко. Наруто улыбнулся чуть скривившись. — Там мы тоже были не собой, — тихо сказал он. — Но вышли оттуда с головой. — Постарайтесь и в этот раз, — серьёзно отозвался Какаши. — На кону не только информация об Итачи. На кону — ваше право завершить путь, к которому шли последние пять лет. Он замолчал. Все посмотрели на него. — Отряд выходит через два часа. Снаряжение — на южной заставе. Первый получит свиток… Сакура. Она чуть вздрогнула, но кивнула. На секунду в комнате зависла пауза — густая, с запахом пороха и слов, не сказанных вслух. Какаши обернулся. Глаза его задержались на ней чуть дольше, чем на остальных. — Вопросы? — А если кто-то узнает нас? — спросил Сай. — Не узнают, — сказал Какаши. — Мы не команда Конохи. Мы — торговцы. Он открыл дверь, задержался на пороге. — До встречи у южной арки. И постарайтесь не забыть, кем вы будете. Он ушёл, оставив за собой только мягкий запах свитков и древесной пыли. ______ Дорога вела по склонам, глинистым и жарким. После летнего дождя тропа была тяжелой, липкой — ботинки тонули в грязи, и каждый шаг отдавался в лодыжках. Но никто не жаловался. Отряд двигался быстро, слаженно, как часы. Ни одной лишней реплики. Только шум деревьев да шелест ткани от шагов. Каждый был в себе. Саске шёл вторым — сразу за Какаши, молча, взгляд устремлён вдаль. Его рука время от времени касалась рукояти катаны, будто проверяя, всё ли на месте. Сакура — ближе к середине колонны. Шаг уверенный, но в плечах — напряжение. Она не разговаривала. Даже Наруто это почувствовал — пару раз пытался пошутить, но замолчал, уставившись в землю. Сай замыкал строй, как всегда — будто тень. Незаметный, точный, беззвучный. Когда солнце начало клониться к западу, Какаши остановился. — Привал. До границы — ещё полдня пути. Здесь переночуем. Они не спорили. Разложили спальники под кроной деревьев. Место было выбрано грамотно: рядом — река, с другой стороны — скалы. Один вход, один выход. Всё, как в АНБУ. — Первое дежурство — моё. Потом Саске. Потом Сай, — сказал Какаши, проверяя границы периметра. Саске кивнул. Сай просто молча встал на колени у дерева, начав точить кунай. Наруто зевнул и тут же завалился на бок, даже не расстёгивая плащ. Сакура встала, огляделась. — Я пойду умоюсь, — сказала, не глядя на Какаши. Он только коротко кивнул. Она взяла полотенце и направилась к реке, тихо ступая между деревьями. Никто не шел за ней. Никто, кроме взгляда Какаши, который задержался на её спине на секунду дольше, чем должен был. Река плескалась лениво, как будто и не замечала, что кто-то вторгся в её уединение. Сакура сбросила плащ, затем аккуратно сняла боевую кофту, стянула бинты, сапоги. Не торопясь. Будто каждое движение — проверка: жива ли она. Осталась только кожа. Чистая, ровная, без защит. Она шагнула в воду — медленно, как в ритуал. Холод обдал ступни, потом колени, живот… и только тогда она позволила себе вдох. В этот момент, едва слышно, сдвинулась ветка. Какаши стоял в тени, у самой кромки леса. Он не двигался. Даже дыхание — будто задержал. Он не хотел подглядывать. Не ради этого он пошёл за ней, не ради этого держался на расстоянии. Он хотел поговорить. Сказать. Поставить границу. Он не думал, что ее «умыться» это полностью. Всем телом. Но она стояла по колено в воде, её спина — прямая, но расслабленная. Капли стекали по ней, как ртуть, стекающая по коже. Она закрыла глаза. Подняла лицо к небу. Какаши поймал себя на том, что не может отвернуться. Это было неправильно. Глупо. Опасно. Он был её наставником. Старше на десятилетие. Он помнил, как впервые увидел её — худенькую девочку с розовыми волосами, которой он сказал: «Даже цветок может стать оружием». Но сейчас она была не девочкой. Не цветком. Сейчас она была женщиной. Сильной. Настоящей. И он, чёрт возьми, был не железным. Он отступил — шаг назад. Потом второй. Тихо, как только мог. Сердце билось слишком громко. Он не должен был там быть. Но образ — остался. Когда Сакура вернулась, капли всё ещё стекали по её шее. Волосы были убраны под капюшон, лицо — спокойно. Но в глазах… была тень. Почти взгляд сквозь. Какаши сидел у костра, не оборачиваясь. — Умылась? — спросил он тихо. Она остановилась на секунду. — Да. Вода была… чистая. Он кивнул. И больше не сказал ни слова. Но всю ночь не сомкнул глаз, даже когда сменил дежурство Саске. А Сакура, лёжа в спальнике, смотрела в небо и чувствовала, что граница снова сдвинулась. И этот раз — с её согласия. ____ Город ещё не был виден, но воздух уже поменялся. Трава стала суше. Почва — плотнее. Запахи — резче, будто напоминали: здесь не Коноха. Здесь чужое. — Ещё час ходу до южных ворот, — произнёс Сай, сверяясь с картой. — Туда и не пойдём, — откликнулся Какаши. — Подъём к холму, справа — трактир. Там снимем комнаты. Примем образы. В город войдём на рассвете. — Почему не сейчас? — спросил Наруто. — Потому что сейчас мы выглядим как шиноби, — бросил Какаши через плечо. — А завтра — будем торговать шелком. Трактир был старый, с облупившейся вывеской и покосившимися ставнями. Но внутри — чисто. Какаши подошёл к стойке, переглянулся с пожилой хозяйкой. — Комната на пятерых. Никаких лишних глаз. — Вторая лестница, направо. — Благодарю. Свиток они открыли уже в комнате — окна закрыты, лампа горит ровным желтоватым светом. — Хенге — отменяется, — напомнил Какаши. — Всё должно быть реальным. Придётся повозиться. Он первым подошёл к зеркалу. Снял протектор, отложил в сторону. Открыл контейнер с комплектом — белое кимоно из плотного шелка, без излишеств, но с тонкой голубой вышивкой по вороту. Чистые линии, строгость и простота. — Герб семьи Химэкава, — пояснил он, показывая ткань. — Известные торговцы шелком из Страны Трав. Мы — их младшая ветвь. Сай в этот момент уже натягивал чёрное кимоно. Спокойно, точно, как будто всю жизнь носил его. — С кем у нас в легенде контракт? — уточнил он. — Ни с кем. Мы независимые торговцы дорогими тканями. Цель — продать образцы. Наруто хмыкнул: — Образцы — это мы? Какаши молча достал флакон с мутной вязкой жидкостью. — Мазь на основе коры дерева кэнцу. Размягчает структуру волос, фиксирует форму. — Ты что, серьёзно?! — Наруто уставился. — Её же используют для укрепления метательных нитей… — пробормотала Сакура, изучая состав. — И для фиксации волос, — невозмутимо ответил Какаши. — Придумано не мной, а АНБУ. Наноси на волосы. Потом — повязка, чтобы закрепить. Через полчаса перед ними стоял мужчина с серебристо-серыми, зализанными назад волосами, светло-голубыми линзами на глазах, в белом строгом кимоно. Шрамы были замазаны. Маски нет. Лицо — открытое, как у торговца, уставшего от дорог. Только глаза… всё равно не обманешь. Он выглядел как будто всегда был родом из аристократии. — Теперь ты похож на моего старшего брата, — усмехнулся Наруто. — По легенде — я им и являюсь, — пожал плечами Какаши. — Волосы покрасил? — Почти. Стальной блонд, как ты просил. Только я теперь больше похож на кузнеца, чем на торговца. — Торговец, с которым лучше не спорить, — фыркнул Сай. Наруто вышел в центр комнаты. Его белое кимоно было чуть более расшитым — семейный герб вышит на груди, словно печать доверия. Волосы коротко стрижены в легком беспорядке, только челка аккуратно обрамляла лоб. Выглядел он… вполне. Убедительно. — А у нас с Саске одинаковые комплекты? — спросил Сай. — Вы — телохранители. Наемники самураи из страны железа. Катаны — подлинные. — Понял. Саске молча подошёл к зеркалу. Он уже стянул волосы в высокий хвост, как носят в Стране Железа. Его чёрное кимоно плотно облегало тело, рукава заправлены, движение — не ограничено. Он выглядел как наёмный мечник, но с достоинством. Как человек, который охраняет, потому что уважает. Какаши кивнул. — Идеально. Как всегда. Саске не ответил. Только взял катану и отложил у изголовья. — Ну и я осталась, — сказала Сакура и раскрыла свой свиток. И удалилась в другую комнату. Внутри лежало светлое кимоно, с золотистой окантовкой по рукавам. Не боевое — парадное. Для личного помощника главного представителя рода. Волосы она уже перекрасила — в светлый блонд, неяркий, но бросающийся в глаза при свете. Цвет кожи стал немного теплее — специальные капли в чай. Всё — чтобы не напоминать ту, что ходит по госпиталю в Конохе. Она вышла из-за ширмы — тихо, без слов. Мужчины замерли на долю секунды. Какаши даже не глянул в её сторону напрямую, но чувствовалось: он отметил всё. Отступил к окну. — Помните, — сказал он. — В этом городе ничего не бесплатно. Ни еда. Ни информация. Ни взгляды. И если вы заметили, что за вами следят — значит, за вами следили ещё вчера. Сакура молчала. Сай смотрел на неё с легкой улыбкой. — Очень уместный выбор ткани, — проговорил он. — Ты будешь первой причиной, по которой нас впустят. — Второй, — поправил Какаши. — Первой будет золото. Он медленно повернулся к ним — чужой взгляд, чужое лицо. — С сегодняшнего дня мы не шиноби. Мы — семья торговцев. И если кто-то скажет вам «Коноха» — делайте вид, что вы не поняли. — А если я и правда не пойму? — поднял руку Наруто. — Тогда тебя примут за идиота, и всё сойдёт, — усмехнулся Сай. — На рассвете — выдвигаемся, — тихо сказал Какаши. — Спать три часа. Не больше. Он затушил лампу. В комнате осталась только тишина и мягкое дыхание людей, ставших кем-то другим. И город ждал их впереди. ______ На рассвете город лежал в тумане. Никаких ворот. Никакой стражи. Только пара криво прибитых табличек на постоялом дворе: «Курение — вне главной улицы. За воровство — лишение языка». И всё. Добро пожаловать. Город Теней — не имя. Это синоним. Настоящее название давно стёрли с карт, а те, кто знал, — больше не говорили. Здесь не задавали лишних вопросов. Здесь платили. И выживали. — Медленно, — бросил Какаши, когда они вошли на первую улицу. — Спокойно. Мы — купцы. Не шиноби. Их шаги слились с ритмом улицы. Здесь все ходили тихо, будто скользили. Ни одного громкого слова. Ни одного прямого взгляда. Слева — ряды с благовониями, способными усыпить лошадь. Справа — лавки с тканями, в которых прятались клинки. Вдоль дороги — бойцы в чёрных капюшонах. Не смотрели прямо, но видели всё. — Это... — начал Наруто. — Тише, — рявкнул Саске сквозь зубы. Какаши шёл чуть впереди. В походной одежде, со спокойствием, которое выдают только те, кто прошёл слишком много. Взгляд — ни за что не цеплялся. Он просто знал маршрут. — Проводник ждёт у восточной пагоды. Оттуда — закрытый проход. В резиденцию, — сказал он. Резиденция Акиро не возвышалась. Она пряталась. За чайным домиком, внизу — под камнем, под вишней. Над ней — только дворик, тишина и старый бумажный фонарь, качающийся в утреннем воздухе. — Он ждёт вас, — сказал человек в чёрной накидке. — Ведите, — коротко бросил Какаши. Двери открылись без звука. Запах — сандал, лёгкий дым, иланг-иланг. Где-то в глубине звучал сямисэн, будто сквозь воду. Акиро сидел на возвышении, скрестив ноги. В бордовом кимоно. Волосы собраны и закреплены металлической шпилькой, губы с оттенком вина, глаза — подведены тонко и точно. Он был... собой. Непохожим. Не пытающимся быть никем, кроме Акиро. — Какаши, — голос его был тягучим, как мёд в вине. — Мой милый, мой вечный проклятый волк. Как бы нас ни разводили дороги, ты всё равно возвращаешься ко мне. Он встал и подошёл — медленно, с намерением. Обнял Какаши с напором. Тот едва заметно напрягся, но после — коротко обнял в ответ. — Время тебя не меняет, Акиро. — Только обстоятельства, моя любовь, — мурлыкнул тот и перевёл взгляд на отряд. Сакура напряглась. Наруто растерянно моргнул. Сай — едва заметно наклонил голову. Саске не сдвинулся. — И ты не один. Со своими… детьми? Или уже не совсем? — усмехнулся Акиро. — Этот с голубыми глазами — точно не изменился. А эта… — взгляд скользнул к Сакуре, и потеплел. — Ах. Я помню тебя — дерзкая, влюблённая, упрямая. А теперь... красивая. Даже слишком. — Спасибо, — холодно ответила Сакура. — Ну а ты, нелюдимый мальчик, — Акиро смотрел на Саске. — Всё такой же. Я боялся, ты растаявший станешь скучным. Но ты стал закалённым. Напомни, тебе уже восемнадцать? Если да — с радостью покажу тебе, что такое настоящий мир греха. — Акиро, — спокойно, но жёстко перебил Какаши. — Да-да, не серчай. Я только проверяю чувства, — Акиро театрально вздохнул и щёлкнул пальцами. — У него был близнец? — Акиро встал напротив Сая с интересом оценивая юношу. — Это Сай, тоже в моей команде, Акиро, давай ближе к делу. — устало выдохнул Какаши. — Проходите. Там, внизу, где моя кошка и мои демоны, никто не услышит, кроме стен. Комната внизу — тёплая, шелковая, с амулетами из южных провинций. Лотосы в углу. Подушки на полу. Акиро сел ближе. — Многое изменилось, — произнёс он. — Но знай: я никогда тебя не предам. Даже если мир этого захочет. Какаши не ответил. Только смотрел. — Ты ищешь Итачи Учиху? — Да, — спокойно ответил Какаши. Где-то рядом Саске напрягся — едва, но достаточно, чтобы Какаши уловил. — След тонкий. Кто-то искал лекарства от перегрузки шарингана. Через семью алхимиков. Они будут в городе через два дня. Я отправил людей. Слухи — косвенные, но настоящие. — И ты хочешь остаться в тени. — Разумеется. Здесь — моя империя. Проститутки, воры, потерянные генералы. Если узнают, что я работаю с Листом… — Не узнают, — спокойно ответил Какаши. — Не сомневался, — Акиро кивнул. — Я понимаю, это не приказ. Это инициатива. Его инициатива, — кивок в сторону Саске. — Но мне понадобится услуга в ответ. — В пределах разумного. — Любимый, я никогда не прошу невозможного, — Акиро подмигнул Саске. Тот стиснул челюсть. — Через два дня ко мне прибудет гостья. Женщина с историей. Ходят слухи, что она была рабыней — с клеймом на внутренней стороне бедра. Мне нужно знать: правда ли это. И чей клан стоит за этим. — То есть раздеть её, — сухо произнёс Саске. — Не только, — Акиро улыбнулся. — Нужно расположить. Сделать так, чтобы она захотела раскрыться. Не в прямом смысле, конечно… Хотя — кто знает? Наруто возмутился первым: — Эй! Я на такое не подписывался! Сай молчал. Но положил руку на плечо Наруто — чтобы успокоить. — Успокойтесь, — рассмеялся Акиро. — Я сказал ей, что в мой дом приедет семья торговцев с телохранителями и… женой. Помощницей. Красивой. Он перевёл взгляд на Сакуру. Она едва заметно дернулась. — Подожди, — нахмурился Какаши. — «Жена»? — Легенда уже написана. Не беспокойся. — Акиро глотнул чай и облокотился на подушки. — Твоя помощница — умная, гордая, и по уши влюблённая. Всё совпадает. Сакура не ответила. Лицо её было спокойным. Только пальцы чуть дрожали. — Мы сыграем, — тихо сказала она. — Раз нужно. Акиро снова улыбнулся. — Вот и прекрасно. Легенда оживает. Добро пожаловать… в игру. День незаметно перетёк в вечер. После короткой прогулки по резиденции Акиро жестом указал на боковой коридор и, не теряя вежливости, предложил гостям отдохнуть. — Комнаты по коридору, — объявил Акиро, хлопнув в ладоши. — В каждой — подушки, чай и тишина. Но самое главное — онсэн. Только для вас. Горячая вода, чистый пар, и, как я выразился бы в молодости… блаженство после дороги. Он томно посмотрел на Сая. — А ты, мой юный чёрно-белый поэт, не присоединишься? Сай кивнул вежливо. — Вы предлагали показать свою коллекцию картин. Я не уверен, идёт ли речь о живописи, но моя натура художника требует проверить. Акиро залился смехом. Сакура, проходя мимо, фыркнула. Пар клубился в воздухе, оседая тонким влажным слоем на коже. Где-то в соседнем крыле тихо плескалась вода, пахло эвкалиптом и свежестью — Акиро знал толк в комфорте. Сай ушёл смотреть картины. Или что бы там Акиро ни имел в виду под «картинами». Трое остались одни. Наруто, раскинув руки по бортикам, выглядел почти счастливым. Почти — потому что лицо всё равно было сосредоточенным. Саске сидел напротив, подбородок чуть опущен, взгляд упрямо направлен в воду. Какаши — как всегда в углу. Полусонный. Полумолчаливый. Но они оба знали — он слышал каждое слово. Наруто потянулся, потом вдруг повернул голову: — Саске, можно я тебя спрошу? Тот не ответил. Но и не отказал. — По поводу Итачи… Я понимаю, что он сделал. И что прощения за это нет. Но он же — твой брат. Единственный, кто остался из семьи. Ты… ты правда хочешь его убить? Саске не сразу ответил. Долго молчал. Вода плескалась где-то сбоку. — Наруто, тебе никогда этого не понять. — голос его был тихим, но резким. — У тебя не было брата. Не было семьи. Ты не знаешь, что значит… потерять всё. И знать имя того, кто отнял у тебя жизнь — не убив, а оставив жить. Наруто не отвёл взгляда. — Но у меня есть вы, — тихо сказал он. — Есть ты. Какаши. Даже Сай… пускай странный, но тоже. Разве это не семья? Саске усмехнулся. Не зло — скорее устало. — Тогда представь, что я убью их всех. Сакуру. Какаши. Тебя. Даже этого твоего "странного друга". Что ты сделаешь? Наруто замер. Плечи чуть дрогнули. В глазах — злость, страх, но и что-то очень взрослое. — Я не знаю, Саске. — он выдохнул. — Наверное, ты прав. Я никогда не пойму до конца. Но, чёрт… — он закрыл глаза. — Мне бы не хотелось жить в мире, где ты один. Саске не ответил. Только посмотрел в сторону. Какаши всё это время молчал. Глаза были закрыты, но дыхание — ровное. Присутствие — абсолютное. — А ты, Какаши-сенсей? — вдруг спросил Наруто. — М? — Что бы ты сделал ... если бы у тебя убили всех, кто дорог? Какаши медленно открыл один глаз. Улыбка была почти незаметной. — Это уже случилось. — просто сказал он. — Но я тут. С вами. Тишина стала другой. Не неловкой — просто тяжёлой. Настоящей. Саске впервые за долгое время посмотрел на учителя открыто. Без фильтра. Без щита. — Ты ведь правда был один, — тихо сказал он. — Всегда. — Я думал, что ты просто взрослый мужик с кризисом среднего возраста, — добавил Наруто, фыркнув. — А потом понял — ты просто был рядом. Чтобы мы не были одни. Какаши хмыкнул. — И не выросли в мрачных мужчин с любовью к книгам сомнительного содержания? — Саске перевёл взгляд на ярко-оранжевую обложку, торчащую из кучи одежды на камне. — Вы оба очаровательны в умении подбодрить, — Какаши закрыл глаза. — И невыносимы в наглости. — Просто тренировки не прошли даром, сенсей. — Наруто улыбнулся. — Мы теперь можем говорить, что думаем не боясь тебя. Какаши только фыркнул и откинулся на камни. Саске не сказал больше ничего. Но вода вокруг него будто стала чуть тише. Спокойнее. Пар всё ещё стелился. Но воздух между ними уже был другим. Более тёплым. Более… человечным. ______ Луна отражалась в гладкой воде, слегка дрожащей от тёплого ветра. Сакура стояла у самой кромки озера, не касаясь камней, будто боясь спугнуть хрупкий покой этой ночи. — Не помешаю? — голос был мягким, как вуаль. Акиро появился, будто вырос из тени самой бесшумной ночи. Сакура не обернулась. — Нет, Акиро-сан. Я просто смотрела на ваш сад. У вас здесь удивительно много лечебных растений, — она кивнула в сторону аккуратно ограждённой грядки. — В основном мои девочки используют их для кремов. Омолаживающих. Ну, ты понимаешь… годы идут, кожа капризничает. — он легко засмеялся. — Я, конечно, всё ещё сногсшибателен, но поддерживать легенду надо. Сакура фыркнула — от воспоминаний. Он и тогда был таким. Слишком ярким. Слишком в себе уверенным. Интересно, подумала она, а с Какаши он тоже всегда был таким? — О чём задумалась? — Акиро внимательно посмотрел в профиль девушки. — О вас. Вы всегда были… ну… вот таким? Он склонил голову вбок. — Потрясающе харизматичным? Или, кхм… гомосексуалистом? — в его глазах заплясали озорные огоньки. Сакура невольно покраснела. — Простите, это… не то, что я хотела сказать. — Да ничего. Вопрос честный, — он вдруг посерьёзнел. — Нет. Не всегда. Я был уличным мальчишкой. Тем, кого грязь не отпускает даже после ванны. Сирота. Карманник. Но с талантом к выживанию и умением понимать, кто есть кто в комнате… раньше, чем они откроют рот. Сакура кивнула, как бы про себя. Но не отпустила. — А как вы познакомились с Какаши? Акиро на секунду замолчал. Улыбка стала чуть горькой. — Ах, Какаши… Он свалился мне на голову, как наказание и награда одновременно. Я тогда работал на одного человека… очень, очень плохого. Тот захотел Какаши в свою организацию. Я сразу понял — он под прикрытием. Потому что такие, как он… не ломаются. Не предают. Ни родину. Ни женщину. — Он перевёл взгляд на Сакуру, и она чуть опустила глаза. — Но он был… идеальным кандидатом. Настолько идеальным, что я сам втянул его глубже. Я стал его проводником в мир теней. Он замолчал. Долго смотрел на воду. — Я помог ему опуститься. На самое дно. Без прикрас. Без спасательных кругов. Сакура ощутила, как сжались кулаки. — Насколько глубоко? Акиро посмотрел ей прямо в глаза. Голос — как ледяной ветер: — Не было наркотика, который бы он не попробовал. Не было девицы, которую бы не купил. Он пил, бился, смеялся… и падал. Глубоко. Больнее всего было — видеть, как его идеалы растворяются. Медленно. Без остатка. Я знал, что он шпион. Но я… хотел, чтобы он перестал им быть. Чтобы стал… своим. Сакура не дышала. Только смотрела. — И вы до сих пор рядом. После всего. — Потому что я не выдержал. Потому что выбрал не задание, а его. Я предал своего хозяина, спас Какаши. Мы не сбежали в закат, не стали героями. Но мы выжили. И с тех пор я — с ним. — Он сделал паузу, голос стал ниже: — Не в постели. В душе. Навсегда. Сакура с трудом сглотнула. — Вы его любите. — Да. Я люблю его… того. Упавшего. Разбитого. Грязного. Но не сломленного. — Акиро повернулся к ней, в глазах — понимание. — А ты? Какого Какаши любишь ты? Она не ответила сразу. — Я… — Не говори. — Он улыбнулся мягко. — У тебя всё написано на лице, милая. Сакура отвернулась. Не зная, как дышать. — В такого мужчину невозможно не влюбиться, — тихо сказал он. — И знаешь, что самое интересное? — Что? — Мне кажется он боится не тебя. Он боится себя рядом с тобой. ______ Коридор был вычищен до блеска, как и всё в этом доме — с избыточной утончённостью и легкой фривольностью в деталях: лампы с подвесами из рубинового стекла, тёплый свет от бумажных фонарей, тонкий аромат ладана, который тянулся из открытого онсэна. Какаши шёл первым. Рубашка нараспашку, волосы уже подсохли, но влажность выдавала пар. За ним с привычной неторопливостью шагал Саске — сосредоточенный, молчащий. Наруто — в полотенце, всё ещё чертыхался насчёт "шпионских маскировок" и того, что "вся эта миссия больше похожа на пьесу с извращениями, чем на ниндзя-задание". — Если я ещё раз услышу "младший брат", я просто подпишу развод с этой легендой, — бурчал он. — Это не развод, — лениво заметил Саске. — Это будет клановый скандал. — Особенно если "жена" решит, что ты недостаточно хорош в постели. — добавил Наруто и рассмеялся. — Прекрати, — отозвался Какаши с лёгкой усмешкой, — я едва отошёл от онсэна, а вы уже испортили весь эффект расслабления. Они повернули за угол, и в этот момент — увидели её. Сакура шла им навстречу. Волосы чуть растрёпаны, щёки всё ещё румяные после внутреннего сада, взгляд — непроницаемый. Какаши остановился первым. Он не ожидал увидеть её так скоро. Она тоже замерла — лишь на миг, но Какаши это заметил. — Сакура, — первым сказал он, почти нейтрально, но внутри было что-то другое. Что-то неровное. — Сенсей, — ровно, сдержанно. Саске скользнул взглядом по обоим. Наруто прикусил язык, как будто хотел пошутить — но сдержался. Подозрительно тихо прозвучало это. — Возвращаетесь из онсэна? — спросила Сакура, переводя взгляд на остальных. — Да, — коротко ответил Саске. — Сай остался с Акиро. — Он обещал показать ему коллекцию картин, — добавил Какаши. — И насколько я понимаю, в его случае "коллекция" может значить и галерею, и фетиш, и обе версии сразу. Сакура вздохнула, с трудом сдерживая улыбку. — Видимо они закончили раньше, мы пересеклись с Акирой в саду. — А ты куда? — спросил Какаши. Голос — чуть мягче. Почти заботливо. — В свою комнату. После... разговора с Акиро надо больше личного пространства. Он — удивительный человек, — медленно произнесла она. — Да. Это мягко сказано. Они смотрели друг на друга чуть дольше, чем позволял этикет. И каждый понимал: даже если слов будет мало — взгляд скажет больше. Саске первым отвёл глаза и направился дальше. — Не задерживайтесь. Завтра рано, — бросил он через плечо. Наруто постоял секунду, дернулся, как будто хотел остаться… но тоже ушёл. Оставив их вдвоём. Они стояли в освещённом коридоре. — Акиро рассказал мне многое из твоего прошлого. Если бы ты мог вернуться назад... — вдруг сказала Сакура, — ...в то время, когда был с Акиро… ты бы изменил что-то? Какаши замер. Потом чуть кивнул. — Я бы не стал искать забвения. Я бы боролся раньше. — А теперь? — Теперь... я просто хочу, чтобы никто из вас не оказался в той тьме, где я был. Сакура сжала пальцы. Хотела сказать больше — но шагнула в сторону своей комнаты. — Спокойной ночи, — тихо бросила она, не оборачиваясь. Какаши смотрел ей вслед. Не двигаясь. Только сжав пальцы в кулаке, как будто хотел удержать момент.