Часть 5

— Это мой хлеб! — кричал один из мальчишек, хриплым голосом, полным отчаяния. — Нет, мой! — отвечал второй, с не меньшей яростью, пытаясь вырвать из рук первого небольшую, черствую буханку. Они дрались, как дикие звери, прямо под окном Рей, обмениваясь ударами и оскорблениями. Их крики, полные злобы и голода, мешали ей сосредоточиться на работе. С раздраженным вздохом Рей выглянула в окно, чтобы приструнить маленьких варваров. Мальчишки, словно почувствовав на себе ее взгляд, замерли и посмотрели вверх. Их глаза, полные страха и одновременно какой-то отчаянной дерзости, встретились с холодным взглядом Рей. — Мы слишком шумели, мисс? — спросил тот, в чьих руках осталась буханка. Голод блестел в его глазах ярче страха. — Да, — коротко ответила Рей, окидывая их оценивающим взглядом. Внезапно ей пришла в голову мысль, как использовать этих маленьких бродяг в своих целях. — Голодны? — спросила она, взяв со стола кусок ароматного пирога и демонстративно откусывая от него. — Хотите? — Мальчишки, не отрывая взгляда от пирога, синхронно закивали. Рей взмахнула палочкой, и мальчики, словно невесомые, поднялись в воздух и оказались в ее комнате. — Присаживайтесь, — сказала она, указывая на стулья. Вблизи они выглядели еще более жалкими. Грязные, оборванные, с впалыми щеками и голодным блеском в глазах. Глядя на них, Рей вспомнила, как эти же мальчишки всего несколько дней назад с диким остервенением ели плоть мертвой женщины. Ее губы искривила легкая, жестокая улыбка. — Понравился вкус человеческого мяса? — спросила она, ее голос звучал мягко, почти ласково, но в нем чувствовался скрытый, ледяной сарказм. В глазах мальчишек мелькнул страх, смешанный с непониманием. Они переглянулись, не зная, что ответить. — Не бойтесь отвечать, — произнесла Рей, ее голос был спокойным, почти ласковым, но в нем чувствовалась скрытая угроза. Она развернула газету, делая вид, что читает, но ее взгляд, холодный и проницательный, был устремлен на мальчишек. — Когда ты голоден, то съешь всё, что тебе дадут, — ответил младший из близнецов, его голос дрожал от страха. Отличить их можно было только по родинкам: у младшего она была под правым глазом, у старшего – под левым. — Вы и сейчас голодны, — продолжила Рей, медленно откладывая газету и смотря на них с хищной улыбкой. — Значит, если я дам вам свежий труп, вы с радостью им перекусите? — Да, — ответил старший, не отводя взгляда от Рей. В его глазах, несмотря на страх, читалась странная смесь любопытства и вызова. — Но мне казалось, вы хотели угостить нас пирогом. — …Ты прав, — Рей усмехнулась и подвинула тарелку с пирогом к мальчишкам. Они, не раздумывая ни секунды, набросились на еду, жадно откусывая большие куски. Наблюдая за тем, как они едят, Рей задала новый вопрос: — Сколько вам лет? Вы не выглядите даже на десятилетних. Мальчишки на мгновение замерли, словно обдумывая ответ. — Нам по тринадцать лет, — наконец ответил старший, проглотив очередной кусок пирога. В его голосе прозвучала неожиданная гордость, словно тринадцать лет – это уже возраст взрослого мужчины. — Так что вам надо от нас, мисс? — спросил старший из близнецов, его голос был настороженным, но в глазах теплился огонек любопытства. Они сидели напротив Рей, в небольшой, спартански обставленной комнате. — Я хочу, чтобы вы украли для меня кое-что, — ответила та, прямо глядя на мальчиков. Ее голос был ровным и спокойным, не выдавая никаких эмоций. — В чем наша выгода вам помогать? — спросил младший брат, обнимая себя за плечи. Он был более осторожным, чем старший, и с недоверием смотрел на женщину. — Я выделю для вас комнату, обеспечу едой и даже дам образование, — ответила Рей, ее взгляд скользнул по лицам мальчиков, оценивая их реакцию. Для бездомных близнецов, привыкших к голоду, холоду и постоянной борьбе за выживание, это предложение звучало как сказка. Комната, регулярная еда, возможность учиться… Это был шанс на совершенно другую жизнь. Шанс вырваться из нищеты и обрести то, о чем они могли только мечтать. И, возможно, даже обрести нечто похожее на семью, если они смогут завоевать доверие этой загадочной женщины. Мальчики переглянулись. В их взгляде читалась смесь надежды и недоумения. Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться, и слишком неожиданным, чтобы сразу поверить в его искренность. Но перспектива нормальной жизни перевесила все сомнения. — Мы согласны, — ответил старший, его голос был твердым и решительным. Второй молча кивнул, подтверждая слова брата. — А теперь ваши имена, — потребовала она, откладывая газету в сторону и полностью сосредоточившись на мальчишках. — Я Кай, — ответил старший, взглянув на своего брата. — А я Кей, — добавил младший, чуть тише. В комнату, словно вихрь, ворвался мужчина. Его лицо выражало крайнее волнение и тревогу. Он тяжело дышал, а его одежда была слегка растрепана. — Мисс Рей! Мисс Рей! К вам пришли! — выпалил он, задыхаясь от быстрого бега. — Кто? — спросила Рей, резко повернувшись к нему. Ее брови взлетели вверх от удивления, а на лицах мальчишек отразилось такое же недоумение. — Мистер Геллерт Гриндевальд, — произнес мужчина, и в комнате повисла тишина. Глаза Рей расширились от шока. Гриндевальд? Здесь? В ее доме? Мысль ошеломила ее. — Уведи мальчишек, — приказала она, быстро взяв себя в руки и бросив короткий взгляд на близнецов, которые все еще не могли прийти в себя от услышанного. — И отведи их в темницу. Пусть выберут себе «обед» из заключенных. И впусти Геллерта. Мужчина, не задавая лишних вопросов, схватил мальчишек за руки и поспешно вывел из комнаты. Рей же, оставшись одна, встала и подошла к мусорному ведру, выбросив туда остатки пирога. Затем она грациозно опустилась в свое большое кожаное кресло, ожидая прибытия незваного гостя. В воздухе висело напряжение, предчувствие чего-то важного и, возможно, опасного. Рей откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь унять внезапно нахлынувшее волнение. Дверь плавно отворилась, и на пороге появился Геллерт Гриндевальд. Высокий, статный, с пронзительным взглядом серых глаз, он излучал ауру власти и опасности. Войдя в комнату, он неторопливо огляделся, словно оценивая обстановку, и лишь спустя мгновение обратил свое внимание на Рей, которая спокойно сидела в своем кресле. — Неплохо, — произнес он, обводя взглядом богато обставленную комнату. — Живешь в большом доме, в достатке, имеешь кучу подчинённых, волшебница, да еще и чистокровная, и, видимо, обзавелась детьми. Чего же тебе не хватает в этой жизни? — пробормотал он скорее самому себе, чем Рей, продолжая изучать ее. — Мистер Гриндевальд, что вам нужно? — спросила Рей, ее голос был ровным и спокойным, несмотря на внутреннее напряжение. — Чтобы ты перестала убивать от моего имени, — отрезал Гриндевальд, его голос был твердым и угрожающим. — Я устал решать твои проблемы. — Решаете мои проблемы? — переспросила Рей, приподняв бровь. — Как думаешь, почему министерство до сих пор не пришло за тобой? — Гриндевальд задал встречный вопрос, усаживаясь в кресло напротив нее. Его поза была расслабленной, но в глазах читалась стальная решимость. — Может, потому что я сваливаю все на тебя? — ответила Рей, не отводя взгляда. — И не только, — парировал Гриндевальд. — Они знают о тебе. Но благодаря моим трудам они тебя и пальцем не тронут. — Интересно, и почему же вы "защищаете" меня? — спросила Рей, в ее голосе прозвучало искреннее любопытство. — Я заинтересован и заинтригован тобой, — ответил Гриндевальд, пристально глядя ей в глаза. — Вы мне льстите, мистер Гриндевальд, — произнесла Рей, ее губы изогнулись в легкой, ироничной улыбке. — Присоединяйся ко мне, — предложил Гриндевальд, игнорируя ее сарказм. — Я уверен, мы сработаемся. — Не думаю, — коротко ответила Рей, ее улыбка исчезла. — Ну так для чего ты все это делаешь? — спросил Гриндевальд, не отступая. — Видите ли… я, так же как и вы, не люблю людей, — начала Рей, ее голос был спокойным и размеренным. — Но в отличие от вас, я считаю, что все они должны умереть. До единого. Но я не хочу, чтобы кто-то знал обо мне. А вы — уже известный злодей. И благодаря мне продолжаете набирать популярность, — закончила она, ее лицо озарила хищная ухмылка. Гриндевальд смотрел на нее с нескрываемым интересом. Ее слова, ее уверенность, ее жестокость – все это интриговало его. — Ты мне интересна, — признал он. — Но будь добра, больше не убивай от моего имени. Иначе тебе будет… не очень хорошо, — добавил он с едва заметной угрозой в голосе. — Я не боюсь вас, — спокойно ответила Рей, встречая его взгляд. Гриндевальд проигнорировал ее вызов. — Вы ведь сегодня хотели испортить жизнь президенту Японии, — произнес Гриндевальд, поднимаясь с кресла. В его голосе слышалась не столько угроза, сколько предложение о сотрудничестве, пусть и своеобразном. — Так вот, я помогу вам. И как раз таки прослежу за тем, чтобы вы не оставили никакого намека на меня, — добавил он, уголок его губ изогнулся в легкой, почти незаметной улыбке. Эта улыбка не выражала дружелюбия, скорее, она говорила о том, что Гриндевальд держит ситуацию под контролем и прекрасно понимает, какие рычаги давления использовать на Рей. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, направился к выходу. Его походка была уверенной и величественной, каждый шаг излучал власть и непреклонность. Достигнув двери, он на мгновение остановился, но не обернулся, и тихо произнес: — До вечера. — Затем дверь бесшумно закрылась за ним, оставляя Рей наедине со своими мыслями.