Экстра 7. Чай, карты и нервы Кости.

***

      Воздух в нашей гостиной все еще вибрировал от недавнего азарта, хотя последний раунд «Спорыша» завершился уже минут десять назад. Я отхлебывал остывающий травяной чай, пытаясь вернуть свою нервную систему в режим «дзен» после бурных эмоциональных качелей. Кристина, как всегда, спокойно собирала карты, а Катя уже вовсю шуршала своей припрятанной шоколадкой, ехидно поглядывая на Костю.       А Костя.. Костя сидел, надувшись, как рассерженный хомяк, и с каждой секундой его негодование росло. — Так, это не считается! — наконец выдохнул он, вскочив так резко, что стул за ним жалобно скрипнул, — Мне не зашло! Требую реванша! На что играем? Кто проиграет, тот моет посуду! Весь вечер! За мной все кастрюли, сковородки, тарелки — все! — Костя, мы играли два часа, моя психика не выдержит еще одной твоей эмоциональной речи после каждого хода, — Я устало вздохнул, делая еще один глоток чая, — Мы и так уже выяснили, кто лучший стратег, а кто.. просто эмоциональный."       Но я уже видел, как его глаза горят азартом. И, что еще хуже, я видел, как Катя, хитро прищурившись, еле сдерживает смех, предвкушая новое шоу. Ее взгляд говорил: «Ну же, Макс, не подведи, будет весело!» — Ладно, — пробормотал я, уступая, — Но только одна партия, и посуда — это твоя ставка, если проиграешь. Моя ставка — не спать после твоего нытья.       Кристина, уловив нарастающее напряжение, попыталась урегулировать ситуацию. — Ребят, может, на что-то полегче? Например, кто проиграет, тот приносит всем чай/кофе на следующий раз? Или выносит мусор?       Но Катя уже была в деле, ее глаза блестели от предвкушения. — О! А если проигрывает Макс, он еще и готовит свой фирменный чай на всех утром! — она демонстративно откусила кусок шоколадки, глядя на меня, — А если Костя — он еще и рассказывает анекдот! Три анекдота! И смешных!        — Договорились! Три анекдота — легко! А чай Макса — это святое! Пусть готовит! Он не сможет проиграть, он же не знает, как проигрывать! — Костя тут же оживился.       Я только покачал головой. Мы достали колоду для «Реванша на Спорыш». Название игры было символичным, ведь именно на этом старом потертом наборе карт мы всегда устраивали самые яростные словесные баталии.       Игра началась. Первые несколько ходов прошли относительно спокойно, но стоило Косте получить несколько не очень удачных карт, как привычная картина вернулась. — Что за надувательство?! — возмутился он, глядя на свою руку — Это что, шутка? У вас, похоже, все тузы в колоде, а мне — одни шестерки!       Я лишь хмыкнул, Кристина спокойно перетасовывала сброс, а Катя, кажется, уже придумывала сюжеты для анекдотов Кости.       Костя, видимо, решив, что честная игра ему не светит, начал применять свои фирменные маневры. Сначала он попытался «незаметно» подглядеть мою карту, когда я на секунду отвернулся за чаем. Я заметил это краем глаза, но промолчал, лишь чуть улыбнувшись в чашку.       Затем, когда карты уже были на столе, и настал его ход, Костя вдруг решил «поправить» стопку в центре, слишком уж нарочито потрогав одну из карт в своей руке. Катя залилась звонким смехом. — Костя! Руки на стол! — Кристина, до этого невозмутимая, строго, но с легкой улыбкой, посмотрела на него, — Мы же договорились без фокусов. Мы знаем, ты любишь шоу, но не в ущерб правилам.       Костя тут же сделал невинное лицо. — Я? Фокусы? Да ты что, Кристина! Я просто хотел убедиться, что карты ровно лежат! Честность — мое второе имя! — А первое — «проигравший»? — хихикнула Катя, добивая его, — Костя, ну что ты, ты же честный игрок! Ну, почти.       Последняя карта легла на стол. Напряжение повисло в воздухе. Мы все знали, что произойдет. И это произошло. Костя проиграл. — Нет! — он театрально откинулся на спинку стула, роняя последнюю, ничего не решающую шестерку, — Этого не может быть! Меня подставили! Это сговор! Вы все втроем против меня! Моя интуиция никогда меня не подводила! Это просто несправедливость! — Ура! Три анекдота! И посуда! — Катя тут же подскочила, торжествующе хлопая в ладоши.       Костя, мгновенно переключившись с пафосной драмы на хитрую дипломатию, повернулся ко мне. — Макс, ну ты же не зверь! Посуда — это много! Может, только половину? И анекдот.. может, один? Ну, пожалуйста.       Я допил свой чай, наблюдая за его умоляющим взглядом. — Костя, уговор есть уговор. И посуда, и анекдоты. Намного веселее, чем если бы я тебе утром чай готовил, согласись?       Он застонал, но в его глазах уже мелькали искры новой идеи, как бы сжульничать с анекдотами. Кристина, улыбаясь, начала собирать карты. Катя предвкушала зрелище.       Вечер обещал быть долгим и шумным, с плеском воды, скрипом губки и, несомненно, с самыми абсурдными анекдотами от Кости. И где-то в этом хаосе, я знал, будет мое уютное место с чашкой свежего травяного чая, наблюдая за этим неповторимым «порядком» в нашей компании.

***