В бегах

      Розали продумала многие детали: взяла запас еды, теплые вещи, одеяла, материалы для плетения кружев, деньги. Она рассеянно бегала по дому, думая, что ещё может понадобиться в бегах. Эта новость как обухом ударила по голове. Кто бы ей раньше сказал, что придется впопыхах покидать родную деревню — ни за что бы не поверила. Да, в прошлый раз причиной бегства стали чудовища, а теперь ситуация повернулась другим углом. Теперь чудовище — она, и если ей хочется остаться в живых, нужно поскорее покинуть это место.       Она не чувствовала затаившейся угрозы со стороны деревенских, и это изматывало её душу тяжёлыми сомнениями. Розали слишком хорошо знала, как принято поступать с ведьмами и любыми другими людьми, замешанными в колдовстве. Но никто ни разу не высказал обвинение ей в лицо. Так точно ли ей грозит опасность?       Сомнения разъедали её уже в пути, когда она, укрытая плащом, ехала в крытой повозке рядом с мешками и бочками припасов. Но усталость брала своё и вскоре Розали начала клевать носом. Между собой они решили, что ночами вести повозку будет Гектор, а днями она. Деревенские часто упрекали её в беспечности, ведь она привела в дом едва знакомого человека и так сильно доверилась ему. Теперь же ей ничего не оставалось, как продолжать доверять и надеяться на его порядочность. У неё больше не было ни одного близкого человека, кто мог бы помочь ей при возникновении трудностей.       — Слыхал? Поговаривают, что вампир Дракула — мёртв.       — Неправда! Этого просто не может быть!       — Новость может быть достоверна. Помните, немного раньше поговаривали, что в нашей местности видели потомка из рода Бельмонтов? Наверняка, разговоры были не на пустом месте.       — Бельмонты? Скажешь тоже! Нет, не может быть! Их перебили в ходе последнего народного восстания. Дураками, конечно, были те, кто всё это затеял, но факт остаётся фактом. Нет у нас больше охотников на нечисть.       Разговоры подобные этому Гектор не впервые слышал из уст горожан и селян тех мест, у которых приходилось задерживаться ненадолго. Однако смерть Дракулы была лишь верхушкой айсберга. От поселения к поселению люди передавали новости о бесчинствах монстров, что остались без хозяина. Источником жутких рассказов становились беженцы. В их рассказах главным злом были именно монстры. Гектор не из праздного любопытства гревший уши то здесь, то там пытался определить участие в последних нападениях на людей своего недавнего соратника — Исаака. Но в разговорах не было ни единого упоминания хоть кого-нибудь отдалённо напоминавшего его. С него станется, Исаак вполне способен творить пакости лапами своих существ, при этом сам будет оставаться в тени. Но больше всего Гектор боялся не той опасности, которую может нанести его бывший соратник, а внезапно открывшаяся правда о его прошлом. Меч, оставшийся у него после стычки с Исааком под стенами замка Дракулы, являлся прекрасным средством от монстров и непрошенных «попутчиков»-людей. Но против правды о его прошлом ему нечего будет противопоставить. Если Розали узнает, что он причастен к гибели её семьи, это не просто разорвёт ей сердце, это навсегда отвратит её от Гектора.       — Знаешь, а раньше я нигде, кроме своей деревни и монастыря не была. А ты много путешествовал?       Розали никогда не шла в лоб. Она рассказывала о себе, а потом, как бы невзначай, задавала вопросы, которые хотя бы косвенно могли дать ей представление о прошлом её компаньона. Гектор постоянно чувствовал напряжение, словно он стоит на тонком льду и вот-вот провалится. В такие моменты он отчаянно старался смотреть куда угодно, только не на неё. А в горле комом стояли те самые опасные слова о его ремесле, о его жизни до неё, произнесение которых может привести к непоправимым последствиям.       — Нет, я жил на одном месте.       — Наверняка, в огромном замке, — мечтательно добавила она.       — У тебя невероятная интуиция, — похвалил он, натянуто улыбаясь.       — А потом пришли чудовища, и жизнь разделилась на до и после, — глядя на пламя костра, негромко проговорила она.       — Именно.       И пока что ему удивительно везло. Похоже, Розали принимала его слова за чистую монету и не затаивала подозрений, считая его человеком, которого постигла та же беда. И не строила догадок, чем может быть вызвана его немногословность. Гектор надеялся, что за недомолвками сможет скрыть самую неприглядную часть своего прошлого.       Неспешно тянулись их дни. Не было никаких признаков, что за ними движется погоня. И это странным образом успокаивало. Давало хрупкую надежду на безопасность. На дорогах им редко попадались люди. Кругом была только неприрученная, не переделанная человеком природа. Солнце пригревало всё сильнее, вынуждая Розали надевать шляпку, защищаясь от его лучей. А слева от дороги деревьев стояло гораздо меньше, словно кто-то специально спилил их. Из тех пустот стал открываться вид на блестящую водную гладь реки. Пожалуй, здесь могла бы водиться неплохая рыба.       Она свернула к реке, оставляя повозку под сенью деревьев, чтобы она привлекала как можно меньше внимания у экипажей, проезжающих мимо по дороге. Лошади щипали траву и жадно припадали к ведру с водой. Розали забралась внутрь повозки. Нужно всего-то найти рыболовную сеть в одном из сундуков, не разбудив его. Гектор спал в повозке после несения ночного дежурства. Он небрежно разлёгся по диагонали, подушка лежала в стороне, а простыни и одеяло, из которых подразумевалась постель — безнадёжно скомкались. До её ушей доносилось лишь ровное его сопение. Сейчас он выглядел невероятно милым. Розали осторожно вернула подушку под голову, поправила постынь, убрала с лица пряди белых волос и выпорхнула из повозки.       Ожидая, когда же в сети попадется рыба, она присела на большой камень у берега. Да, негоже ей заглядываться на Гектора. Наверняка, он потому и скрытничает, оттого что уже женат и прячет своё семейство в более безопасном месте. Насколько правдив образ одинокого скитальца, который он разыгрывает перед ней? Гектор грамотен, мастерски фехтует, при нём меч, дорогостоящее украшение, тот пояс из золота и камней, да и одежда, хоть и была местами рваной, сделана из недешёвого материала — кожи. Что он пытается от неё скрыть и зачем? Он никогда не говорил про родню или древние корни, хотя, разве это не первое, чем попытается похвастаться высокородная персона? Может, из-за травмы в бою ему память отшибло, и он просто не помнит ничего? И с какой бы стороны она ни пыталась подобраться, вопросов к компаньону меньше не становилось. Внутренний голос, движимый чувством такта, велел ей: «Не лезь. Сам расскажет, как время придёт», а любопытство так и бурлило, словно похлёбка в котелке.       Гектор целовал ей руки, врачевавшие его раны. Он не чурался любой тяжелой работы по хозяйству. И его взгляд, в котором порой читалось столько тоски и пустоты, от малейшего её внимания менялся так разительно, в нём словно загоралось давно утраченное пламя. Розали льстила мысль, что источником этого пламени может являться она. Однако мечтать о мужчине выше себя по сословию, при том настолько скрытному. Нет, совершенно недопустимо. Как только они окажутся достаточно далеко, за пределами Валахии, а может даже и Венгрии, им придётся расстаться. Она обязательно найдёт себе ровню в каком-нибудь городе, откроет собственную кружевную лавку и больше не будет ни о чём беспокоиться. Главное вовремя поставить точку, верно? А пока пусть всё идёт своим чередом.       Несколько раз по дороге проезжали всадники, были и три кареты. И каждый раз сердце Розали тревожно сжималось, спина чувствовала холодок, хотя ветра не было, а в голове была только одна мысль: «лишь бы не за мной». Несколько всадников, ехавших рысью, переговаривались друг с другом. «Проклятая девка, словно сквозь землю провалилась! Сколько же на нас проблем высыпалось вместе с поисками этой Розмарии!» — истошно заорал вдруг один них. В такие мгновения она вся сжималась и пряталась за валуном, тихо ненавидя себя за малодушие. Розали не могла с собой ничего поделать. Страх оказывался настолько сильным, что сковывал её, заставляя замереть. Сил хватало только на дрожь в теле. Голосовые связки сжимались так, что если б вдруг понадобилось позвать помощь — с её уст не сорвалось бы ни звука. Вскоре опасность миновала и Розали занялась приготовлением рыбы у костра. Чищенную и щедро сдобренную специями рыбу она насадила на палочки, располагая вокруг костра. А над огнём в котелке кипятилась вода. Со стороны повозки стали едва заметны шевеления. Это проснулся Гектор.       — Какой большой и аппетитный улов, — удивился Гектор. — Этому тебя тоже в монастыре научили?       — Почти, — ласково улыбаясь, отвечала она. — Местные мальчишки, приносившие в монастырь рыбу, научили меня рыбачить.       Однако улыбка быстро сошла с её лица, сменившись на глубокую задумчивость.       — Не переживай, они поплатятся не только за то, что смеют выслеживать тебя, но и за то, что исковеркали твоё имя.       — Так ты всё слышал?       — Не всё, но когда некто произнёс «Розмария» всю дремоту как рукой сняло.       Розали приободрилась с осознания того, насколько чуткий её охраняет страж.       — Я заварила травяной чай. Надеюсь, тебе понравится.       — Спасибо, — принимая горячую кружку из её рук, ответил Гектор.       — Что тебе снилось? Ты так беспокойно ворочался во сне.       — Очевидно, нечто неприятное. Я не запомнил тот сон.       «Снова отнекивается или говорит правду?» — повис вопрос в её голове.       — Это здорово — не помнить плохое. Порой забывание не такое уж плохое свойство нашей памяти, — Розали бросала короткие взгляды на Гектора, но эти реплики он оставил без ответа. — Кстати, а куда мы теперь поедем? Я тут подумала, что было бы замечательно покинуть Валахию совсем, быть может, даже ещё дальше, за пределы Венгрии. Правда, я плохо представляю себе, какие там вдалеке страны.       — Смотрю, ты времени зря не теряла и уже составила маршрут, — улыбнулся он внезапной амбициозности Розали.       — Что ты! — Небрежно отмахнулась она. — У меня же даже карты нет. А если бы и была, я совершенно не представляю, где именно мы находимся. Отец при жизни занимался торговлей и постоянно посещал разные города и земли. Про него говорили, что даже из самой дальней глуши он сможет проложить дорогу прямиком до дома. Я же никуда не выезжала.       — Ничего, это поправимо.       Волны спокойствия и непоколебимости, которые он излучал, передались и Розали. Теперь все проблемы стали казаться ей незначительными. Вдвоём у них обязательно получится покинуть Валахию и никто не сможет помешать им.