Комфортный пиздец

Телефон снова завибрировал — на экране снова было написано: Маруся. Дарья мгновенно взяла трубку. — Маришка, шо там ещё? Я только собралась понюхать свободу… На том конце — радостный визг, как у школьницы на вручении айфона. — ДАААА, ДАРЬКА! Кирюша меня разблочил! Представляешь? Он сам написал! Спросил, типа, как у меня дела, потом такой: “Можем встреть через час, прогуляться по живописным дворам пятого микрорайона.” Я В ШОКЕ. — Кирюша?! Тот самый Сотник, шо с лицом, как у мальчика с рекламы жвачки и характером, как у шершня? — *Да, он! И я такая: “Ок, мне нужно чуть времени, я только ногти доделаю.” А сама сижу в пижаме и маске, как чмо. Но не важно, он пригласил, понимаешь? Кирюша! Сам! Дарья вдруг вскочила и воскликнула громко, как после победы на “Евровидении”: — Ще не вмерла Українa, ні слава, ні воля! Маруся на том конце заржала: — Ты шо, совсем кукуха отъехала? — Та я за тебя рада, дурочка. Кирюша — это ж почти как национальное достояние. Ну почти… — Во-во. Как хрустящий багет, только в форме Кирюши. Дарья уселась на подоконник, прижимая телефон к щеке, глаза её вдруг стали мягче — впервые за много дней. Всё внутри, пусть на мгновение, перестало кипеть. Была только Маруся, дружеский ржач, и надежда, что не всё скатилось в бездну. Но — как всегда — всё хорошее в этом мире слишком громкое. ДЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗЗ! Звонок в дверь был как выстрел. Резкий. Хриплый. Слишком уверенный. Не как у курьера. Не как у соседа. Как у того, кто знает, кого он ждёт. Дарья замерла. — Мар, ты кого-то ждёшь? — Ну только если Кирюша телепортировался — но вряд ли. — У меня кто-то у двери… — Тихо. Не дыши. И посмотри в глазок. Только аккуратно, чтоб без палев. Дарья осторожно подошла к двери, затаив дыхание. В коридоре стояла тень. Высокая. С капюшоном. — Маришка… это точно не доставщик роллов. — Бляха-муха. Дашка, ты помнишь, шо я тебе говорила? Если чё — в глаз, потом в пах. Или наоборот. Главное — уверенно. — Сейчас буду импровизировать… Дарья осторожно подошла к двери, прижалась к ней ухом и спросила приглушённо, как будто если говорить слишком громко — мир рухнет: — Кто там?.. — Да этож я, Дашка, не боись. Олексий пришёл. Голос был настолько тёплым и знакомым, что у неё по спине пробежали мурашки, как от старой любимой песни. — Олексий?! Ты шо, живой шо ли?.. — глаза её округлились, но сердце запрыгало в груди от радости. Она распахнула дверь, и на пороге, как ни в чём не бывало, стоял Олексий — в кепке набекрень, с немного сбившимся платком на шее и… колодой пасьянса в руках. — Порядок, красавица! Я тут ненадолго — сейчас Илья подвалит, и будем праздновать! — Что праздновать?.. — спросила Дарья, приподняв бровь. — 300 дней огонька в TikTok! Ты чё, не следишь за трендами? Дарья рассмеялась и впустила его. Он зашёл, как хозяин дачи под Кировоградом — разулся, кивнул на чайник, пощупал кота, которого не было, и направился к столу, где лежали расставленные шахматы. — Опа! Так ты тут сцену из “Королевского гамбита” устроила? Давай сразимся, девочка, давно руки чесались! — Ну давай, Олексий. Только знай — я сегодня с настроем. Как проиграешь — я тебе ноготь на мизинце обломаю, как в Ужгороде. — О, начинается! Садись, чирикалка, ща покажу тебе цыганский гамбіт. Они уселись. Фигуры дрогнули. Битва началась. — Ход конём, дурак ты рязанский! Вот тебе за вчерашнее, когда не лайкнул мой сторис с борщом! — прокричала Дарья, шлёпая по доске. — Ах ты кобыла с характером! Это ж была стратегия — цыганская подводка, ты шо не врубаешься?! Вот тебе слоном по башке, чучело нарядное! — Да иди ты, кумыс недопитый! Ты мне в прошлый раз тоже говорил, шо это “тактика”! А потом короля в тазике искали! — Да у меня комбо, не мешай! Цыганский фланговый обход с элементами беспредела! Шах тебе, тыква острая! Дарья вскочила, махая руками: — Шах? Шах?! Та я тебе ща такой шах дам, шо ты свой пасьянс пожуёшь, понял, рванина венгерская! — Ха! Всё, держись! Сейчас Илья зайдёт — ты вообще падать начнёшь. Он теперь мастер по атакам “три ферзя и швабра”! Дарья вспыхнула: — Пусть заходит! Но знай — я играю за правду, за любовь и за Печорина! В этот момент где-то вдалеке хлопнула дверь подъезда. В воздухе повисло ощущение, что праздник только начинается. Шахматная партия продолжалась в духе бешеного карнавала: фигуры летали, слова кололись, и Дарья уже начала подозревать, что Олексий на самом деле тренируется в тайне у кавказского гроссмейстера. Но в один момент всё изменилось. ХЛОП! Дверь в квартиру распахнулась сама. Без стука. Без звонка. А ведь Дарья точно помнила, как поворачивала ключ и проверяла замок… — Олексий… — тихо, почти беззвучно. — Та шо ты, дурочка, это, может, ветер! Или карма открыла, я ж тебе говорил — моя энергетика вибрационно сильная! — весело отозвался он, уже вытаскивая бутылку из сумки. — Это не карма, это говно какое-то, — пробормотала она, уже инстинктивно хватаясь за сломанный ферзя. Тем временем Олексий, совершенно невозмутимо, щебетал: — Вот щас бахну стопку, и напишу Вероничке, шо я до сих пор её “не простил, но всё ещё думаю”. Пусть знает, сучка, шо я жив! Но в дверном проёме появились два силуэта. Оба — в чёрных куртках, худи натянуты на глаза, один держал в руках что-то, похожее на электрошокер, другой — папку с наклейкой “Sigma Crew”, как будто только что сбежал с собрания преступной молодёжной биржи. Они замерли. Дарья в ту же секунду поняла — это “сигма-криперы”. Их язык тела, стиль, выражение лиц: всё кричало “банда”. Но они выглядели немного… смущёнными. Они явно ожидали увидеть только Дарью. А тут — весёлый Олексий, шахматы, водка и разговоры про Вероничку. Один из парней кашлянул. — Э… мы… вроде не туда?.. Олексий, медленно поднимая глаза от бутылки, встал. Медленно, с достоинством. — Слышь ты, криптомразь, ты мне вечер портишь? Я, между прочим, сейчас в состоянии душевного раздрая, собрался бухать и страдать. А ты мне тут — в тапках, с лицом, как у обиженного смартфона. Он начал закатывать рукава. — Короче, либо вы сейчас валите, либо я вам тут такую рокировку устрою, шо у вас ферзь в прямую кишку заедет. Бандиты переглянулись, уже явно на стрёме, но… в этот момент раздался лёгкий топот. И в комнату вошла бабка. Та самая. В клетчатом халате, с платком на голове, держащая в руках странного вида термос. Она окинула всех взглядом. — Здорова, Дарьюшка. Привела гостей? Все, даже криперы, онемели. — Вы кто такие? — тихо, но уже с ноткой ужаса спросила Дарья. Бабка улыбнулась. — Ты шо, не узнала? Это мои мальчики. Мы за тобой. И за шахматами. — Я тебе шо говорила, Дарьюшка! Никакой пенсии, ни льгот, ни вареников! Только побег, и теперь вот сижу с этими клоунами и жду, пока мне кто-то вернёт мою старость! — возмущённо шипела бабка, топая ногой и потряхивая термосом как жезлом проклятий. Олексий, медленно отстраняясь от бутылки и шахмат, замер с лицом человека, который не то выпал из реальности, не то только что услышал, что его любимый лосьон — это на самом деле уксус. — Ты… Ты та самая бабка? Из… из лабаза? — Я та самая бабка, с которой ты по льготной цене договаривался! А потом — фьють, и сбежала Дарья! А я осталась, как дурочка! Без пенсии! Без чая! Олексий схватился за голову и вместо удара… достал телефон. — Алло, Вероничка?.. Слушай, я не знаю, шо тут происходит, но, по-моему, у меня начались галлюцинации… Мне бабка про пенсию орёт. Я реально хочу обратно в девяностые. И тут — дверь снова хлопает. В комнату входят Илья и Пидрилкин, оба слегка шатающиеся, с глазами, в которых плескалась смесь водки и самоуверенности. — ДАРЬЯ, МЫ ПРИШЛИ ПРАЗДНОВАТЬ!!! — кричит Илья, размахивая бутылкой, как флагом победы. За ними вваливаются Маруся и Сотник, оба в перьях, блёстках и с безудержным криком: — 300 ДНЕЕЕЕЕЙ ОГОНЬКА! Но… Они замирают. Перед ними — бабка, разъярённая как коза, Олексий, уговаривающий Вероничку не вешаться, и Дарья, облокотившаяся на шахматный столик с выражением вечного вопроса на лице: «Зачем я проснулась сегодня?» — Это шо за притон? — наконец выдаёт Илья. — Шо тут вообще творится? Но его размышления прерывает Сотник, который внезапно падает на него, с глупым смехом: — Кирюша летит в стратосферу! БУМ. Они вдвоём валятся на пол, как два пьяных воина, объятых философией падения. Маруся, не растерявшись, мгновенно достаёт айфон 11 на 128 гигов, включает переднюю камеру, добавляет фильтр с блёстками и начинает снимать TikTok: — Так, девочки, всем привет! Тут у нас полнейший трэш, бабка против шахмат, мальчики в отключке, Дарья в прострации — ставь лайк, если хочешь быть с нами! Дарья выдохнула и шепнула: — Я… я просто хотела жить спокойно… И вот в этой невообразимой картине — танцующая Маруся, плачущая бабка, валяющийся Кирюша и звонок от Веронички на громкой связи — всё на миг обрело странный, но уютный смысл.