Маруся.. Всмысле бывший?

Всё происходило за считанные секунды. Один из криперов — тот, что был повыше и с чёрным шнурком вместо пояса — внезапно резко схватил второго за капюшон и, буркнув что-то вроде “Шо-то тут дичь, брат, валим” — потащил его к выходу. — Бабку не забудь! — крикнул второй в полусрыве. И буквально на бегу подхватили старушку, которая, не теряя лица, кричала: — Я пенсию свою всё равно верну, ироды, запомните меня! Хлоп! — и дверь захлопнулась с такой яростью, будто за ней смылась не только бабка, но и весь предыдущий абсурд. Повисла пауза. Дарья моргнула. — Вы… тоже это видели? Олексий хмыкнул: — Да я уже ничему не удивляюсь. Я сейчас позвоню Вероничке и скажу, что у нас, видимо, параллельные реальности перепутались. Но в этот момент стало понятно, что Илья и Сотник, не выдержав накала ситуации, просто вырубились на полу, обнявшись, как два детсадовца после тяжёлой смены в песочнице. — Ну всё… — вздохнула Маруся, — опять тянуть этих бегемотов на диван… — Олексий, бери Кирюшу, я возьму Илюху, Дарья — направляй. Все трое нехотя начали таскать безжизненные тела по квартире, с трудом маневрируя между шахматами, разбросанными вещами и оставленным пасьянсом. И тут, уже укладывая Сотника на диван, Маруся сказала, как бы между делом, вытирая вспотевший лоб: — Кстати… вы слышали о новой банде? — Какой ещё? — буркнула Дарья. — “Проект Разгром”. Говорят, они решили влезть в игру и потеснить “сигма-криперов”. У них лидер — вообще псих. Зовут его Тайлер Дерден. Тишина. Олексий замер, закинув Илье ногу на подушку: — Стоп. Тайлер… Дерден?.. Это ж из… фильма какой-то, нет?.. — Ну да, — пожала плечами Маруся, — но теперь он реальный. Я его знаю. Он… ну, он мой бывший. Дарья аж привстала с табуретки: — Чего, бля?.. — Да. Мы встречались, когда он только начал собирать людей. Тогда он был просто Толя из Боярки. А потом… ну… стал Тайлером. Психанул, начал шить кожанки и устраивать «подвальные тренировки». — Так ты была девушкой предводителя банды?! — прошептал Олексий, с легким восхищением. Маруся усмехнулась и поправила волосы: — А я шо, я такая… Я люблю рисковых. Но он был слишком… разрушительный. Пацан с чердаком, не чердак с пацаном, понимаешь? Дарья приложила ладонь ко лбу. — Так он теперь нас всех будет искать, да?.. — Ну… возможно. Особенно если узнает, шо я снова с вами тусуюсь. Все замерли. А на фоне, на диване, Илья и Сотник захрапели в унисон. Комната наконец обрела относительное спокойствие. Илья и Сотник дрыхли на диване, пахнущие вином и дешевыми чипсами. Дарья, опершись на подоконник, смотрела в ночь. Маруся тем временем присела на корточки возле кровати и потягивала остатки лимончелло из кружки с надписью “Харьків — місто героїв”. — Ты ж знаешь, кто этот Тайлер Дерден на самом деле, да? — вдруг выдала она, всматриваясь в жидкость как в хрустальный шар. Дарья медленно обернулась. — В каком смысле? — В прямом. Его зовут Тимофий. Полностью — Тимофий Сосунков Ильич. — Чего?.. — в унисон Дарья и Олексий. Маруся залилась хриплым пьяным смехом: — Мы с ним в школе вместе учились. Он тогда уже рипался под Тайлера из “Бойцовского клуба”: носил рубашки нараспашку, говорил загадками, кидался на уборщиц словами “ты не твоя работа” и ел борщ руками, потому что “ложка — это система”. — Ну псих, получается, — пробормотал Олексий и, как всегда, втихую написал Вероничке: “Тимофей Сосунков — тот самый “Тайлер”. Он фанат “Бойцовского клуба”. Учил Марусю есть сырники кулаком. Это уже не сон.” Дарья села на стул и схватилась за голову: — Подожди… Тимофий Сосунков Ильич… Чё-то знакомое. Подожди, он же… он у нас в школе был на обмене на пару месяцев! Красивый, с прищуром. Я его путала с преподавателем! Он мне тогда ещё сказал: “Тот, кто не дерётся, не живёт”. — Вот, вот! — кивнула Маруся. — Это он. Тогда ещё в девятом классе поставил на перемене под столом подпольный бойцовский клуб между параллелями. Ставки были на фантики от “Рошен”. Дарья схватилась за голову: — Ты… ты до сих пор с ним общаешься?.. Маруся глотнула и вздохнула: — Ну, не то чтобы. Он мне не пишет. Я ему тоже не пишу. Но, если вдруг появится и скажет “Маришка, пошли громить супермаркет за идею” — я, может, и пошла бы… — А Кирюша? — Дарья возмущённо показала рукой на диван, где Сотник сладко посапывал, обняв Илью за бедро. Маруся пожала плечами: — Кирюша лапочка. Но с Тимофием было… кино. Он умел свалить с уроков через вентиляцию. Он писал “разбей в себе потребителя” на дневнике. Он говорил, что я — его капитализм, и он меня ненавидит, но любит. Олексий тем временем выдохнул: — Он фолловит тебя в TikTok, Маруся. Неделю назад лайкнул видео, где ты танцуешь в шапке-ушанке. — Бляха-муха… Дарья медленно поднялась и выдохнула: — Значит, он близко… — Ладно, хлопці й дівчата, конец балагану, — Дарья устало потянулась и встала посреди комнаты. — Давайте, спати. А то скоро не банда за нами придёт, а “скорая”. Она рассматривала лица друзей — потрёпанные, уставшие, но всё ещё родные. Её голос был твёрд, и никто не спорил. Завтра будет завтра, а пока все жутко устали.