Глава третья: Вы уверены, государь?

Замок погружается в ночную тишину. В первые минуты все спокойно, лишь сверчки на улице издают свой треск. Каждый уже нежится в своей постели, погруженный в сон, но только не ведьмак. Мейнхард ходит по замку, прислушиваясь и будто наслаждаясь звуками ночи. Но появляется еще один звук, неестественный для природы. Легкая, нежная мелодия ласкает острый слух ведьмака. Интерес овладевает Мейнхардом, и его шаг сменился на тихую поступь. Не наблюдая опасности, он выпивает кошку, что делает из его глаз два черных пятна, совершенно убрав радужку. Всмотревшись в коридор, он замечает девушку, стоящую у широкого окна. Огненные волнистые волосы красиво переливаются в свете луны. Ее черное платье с кружевами, напоминающее рясу, очерчивает лучшие изгибы тела. Услышав тихое, еле заметное дыхание ведьмака, она плавно, по-королевски развернулась в сторону Мейнхарда. Янтарные глаза девушки уставились на него. Губы, черные, как обсидиан, чуть приоткрылись. Девушка продолжала смотреть на Мейнхарда, напевая мелодию. Она не говорила, не нападала. Она выжидала. «Ну пизда» Первое, что пронеслось в голове Мейнхарда. Он расслабился, выпрямился, опустил руки и сделал пол шага вперед, стараясь не наступать слишком резко, дабы не спугнуть гостью. -Привет Мейнхард приветливо улыбнулся и продолжал смотреть, ожидая ответа от девушки. Та лишь слегка кивнула, не отрывая взгляда от того, кто потревожил ее этой прекрасной ночью. Никаких шагов она не предпринимала, но ее хищный взгляд прошелся по Мейнхарду. Задержав взгляд на шее, девушка облизнула губы -Кто ты, прелесть? Ведьмак старался быть поистине мягким, но свою работу прекрасно знал. Он сделал еще шаг вперед. И хоть голос был спокоен и доброжелателен, нервы были на переделе. Мейнхард был сконцентрирован. Девушка прекрасно видит шаги ведьмака, а самое главное – чувствует его настрой. Но голос из его уст чуть сбивает ее столку. Он мелодичен и это, в какой-то степени, привлекает ее. Песнь ни на секунду не умолкает, но на глазах Мейнахарда гостья расплывается в хищной улыбке, а ее янтарные глаза становятся серыми, будто закрытыми туманом. Волосы на ее голове чуть вздымаются, словно от статического напряжения. Она не говорит, лишь продолжает свою песнь. Она не решается сделать шаг, но выдвигает ножку вперед, сообщая о своем намерении. Лишь слегка наклонившись, Мейнхард молниеносно срывается вперед, так быстро, что человек вряд ли бы его заметил. Одним коротким движением, на лету, он достает из ножен меч и целится кроющем ударом прямо в шею девушке, держа рукоять в правой руке, а левую уперев в навершие. Девушка, словно тень, взбегает по стене и оказывается четко за спиной ведьмака. Выждав момент, она подсекает его и он падает лицом вперед. Прыгнув на Мейнхарда, она придавливает его к полу всем своим весом, а ее клыки, острые, как клыки саблезубого тигра, тянутся к его шее. Резким усилием Мейнхард освобождает левую руку. Достает серебряный метательный нож и всаживает его в бок вампирши, по самую рукоять, и сгибается, перевернувшись на правый бок, чтобы клыки прошли мимо шеи. Брукса отпрыгивает. Мелодия утихает. Не осталось в глазах девушки каких-то учтивости, интереса. Лишь злость и голод. Она пятится и чуть шипит. Серебро ужасно жжет ее бок. Взявшись за подол платья, чтобы защитить руку, она аккуратно хватает рукоять ножа и вытаскивает его из себя, слегка взвывая. Ее глаза начинают пылать ненавистью. И кто бы знал, что это не обычная брукса, а мутировавшая. Кто бы знал, на что еще она способна. Мейнхард встает в стойку и выставляет меч перед собой, уже отметив для себя угол, за который сможет заскочить. Тонкие пальчики вампирши поднимаются в воздух. Практически за секунду ее аккуратные ногти превращаются в острые когти хищницы. Чуть согнув пальцы в фалангах, она изъявляет свою волю перед ночью. За ведьмаком появляется огненная полоса, что замыкает их обоих в круг. Но когда чудовище переворачивает руку ладонью в верх, поднимаются высокие столбы пламени, отсекая их от мира и не давая шанса на отступление. К сожалению, действия бруксы были слышны на весь замок. Из-за предстоящих событий герцог Тиван так и не смог уснуть. Но сейчас его страх подкреплен любопытством. Он очень медленно подходит к двери своих покоев, будто сомневаясь, стоит ли ее открывать. Мейнхард чуть пригибается, не ожидав такого от бруксы, но долго не мешкается. Он резко выбрасывает руку и бьет Аардом. Пламя перед ним тухнет, а волна воздуха отбрасывает бруксу в каменную стену. Мейнхард уже понял, что от кроющего удара брукса легко увернется, а потому, настигнув ее за пару прыжков, наносит рубящий удар от ее низа живота до правой груди. Брукса взвывает слишком громко и у герцога больше не остается сомнений. Он хочет знать, что там происходит, пока каждый стражник трясется от страха за свою жизнь. Тиван выходит из покоев и двигается в сторону звуков. Стоны бруксы стали тише, но теперь для нее стерлись все границы. Своим криком, она отталкивает ведьмака, а после приобретает свой истинный облик. Волосы, из огненно-рыжих, превратились в ярко-красными и чуть растрепались. Кожа, что выглядела так красиво и нежно, вдруг начала приобретать оттенки серого, будто становится мертвой. Неохотно ступив чуть вперед, она медленно ходит полукругами, словно хищник, который пытается загнать жертву в угол. Кожа на ее руках растягивается, превращаясь в крылья нетопыря, когти вырастают в длину до двенадцати сантиметров, а глаза, что успели стать черными, смотрят на Мейнхарда, выискивая слабые места для победы. Ведьмак начинает быстро крутить меч перед собой и вокруг себя, безудержно атакуя и не давая бруксе даже секунду на осмысления. Он заставляет её уворачиваться от его молниеносных ударов, заставляет отступать, чтобы не получить тяжелых ранений. Скорость атаки Мейнхарда очень велика, а потому кончик лезвия несколько раз настигает монстра, вызывая жгучую боль от дымящихся порезов. И именно сейчас, в самый неподходящий момент схватки, дверь в коридор распахивается, а в проеме появляется герцог. Брукса на секунду замерла и резко посмотрела на Тивана. Теперь ее вниманием владеет только он. Выставив когти вперед, она проносится над Мейнхардом, словно в полете, задевает его плечо и налетает на герцога, в его «объятия». Её ноги обвились вокруг его талии, руки задержались на затылке, будто фиксируя голову. Герцог, чуть пятясь, прижимается спиной к стеке и даже не смеет шелохнуться. Страх сковал его, овладел им. Брукса, своим тоненьким язычком, проводит по его шее, готовясь укусить и вновь насладится его кровью. Мейнхард не теряет времени. Он подлетает к ним и рубит бруксу по шее последней четвертью меча слева направо, параллельно полу, стараясь не задеть герцога. И его четкость, его меткость достойна всех похвал. Голова бруксы падает и чуть катится по полу. Ее лицо застыло в неестественной болевой гримасе. В дверном проеме показывается герцогиня. Завидев всю картину, она бежит к своему мужу и крепко обнимает его, плача. Тиван старается ее успокоить, поднимается вместе с ней и старается аккуратно избавиться от ее объятий. Встает ровно и обращается к ведьмаку: -Ты спас мне жизнь, ведьмак. В первую же ночь ты нашел тварь, что отравляла нашу жизнь, убил ее и спас мне жизнь. Проси, что хочешь, я дам тебе все. Только скажи, чего тебе надобно.- Мейнхард же вытирает меч от крови тряпкой, что достал из-за пояса. Услышав слова герцога, он напрягся и поднял глаза. Убрав меч в ножны, он сказал: -Вы уверены? Подумайте хорошо над своими словами, государь. Слова были сказаны жестко, призывая подумать. Не каждый знал о том, что если ты хочешь отплатить ведьмаку, то надо спросить «сколько?», а не «что?», ведь в таком случае… ведьмак должен потребовать нечто особое. -А что думать? Мы хотели обсудить твою награду. Просто скажи мне, что ты хочешь?- «Блять» Единственное, что пронеслось в голове Мейнхарда. -Ну что ж… ты отдашь мне то, что имеешь, но о чем не знаешь. Я приду неожиданно и потребую должного по праву. Мейнхард разворачивается и медленно идет в свою комнатушку, чтобы собрать вещи и уйти из замка. Тиван округляет глаза. Пытается что-то сказать, но… -Тиван… что ты наделал?- Подает голос Имири и падает на колени, хватаясь за живот. К ее горлу поступает тошнота. В моменте рядом с ней оказывается служанка, что придерживает герцогиню за поясницу и старается ей помочь. -О Боги… ВЕДЬМАК, СТОЙ!- Тиван ускоряет свой шаг и пытается нагнать Мейнхарда. -Попроси что-то другое! Что угодно, только не моего ребенка! Я не могу просто взять и отдать тебе его!- Мейнхард останавливается и смотрит на герцога холодным, неестественным для себя, взглядом. Действие кошки прошло, так что его глаза светятся, а вены на лице и теле почернели от интоксикации. -Всегда думай над своими словами, государь. Ты сделал выбор, хотя я дал тебе шанс одуматься. Мое право неожиданности отныне определяет предназначение этого дитя Секунду подумав, Мейнхард разворачивается к нему лицом, скрещивая руки на груди. -Хотяяя… пара вьюков золота могут заставить меня забыть о своем праве и не вернуться в твои земли, где люди ко мне столь нелицеприятны. «Не могут» О да, Мейнхард прекрасно знал, что если будет надо или если он захочет, то придет и заберет то, что теперь принадлежит ему. -Хорошо. Сколько угодно, но больше не возвращайся в мой замок. Тебе выдадут столько денег, сколько пожелаешь, лишь бы ты не явился сюда за моим наследником- Он машет стражникам рукой, что наконец-то соизволили выйти из своих укрытий. Двое из них сопровождают ведьмака к казначею. -Два мешка по тысяче Аэрдинских лир. Холодно и сухо произносит Мейнхард, смотря казначею прямо в глаза. Тот хмурится и переводит взгляд на стражников. -Приказ Его Величества- Говорит один из них. Казначей многозначительно кивает. Открывает огромную книгу и, макнув перо в чернильницу, быстро что-то записывает. Отходит к большому шкафу, достает оттуда два мешка среднего размера и кидает на свой стол. Поднимает взгляд на ведьмака. -Ваша награда.- Сухо произносит он и садится обратно за бумаги. Мейнхард, приложив небольшое усилие, поднимает их и взваливает на плечо. Добродушно улыбается ему. -Спасибо) И в эту же ночь, собрав вещи, Мейнхард уезжает из города, продолжая свой долгий путь.