Ты ведь говорил, что не оставишь меня

Дино не должен был туда идти. Он даже не знал, зачем. Просто... ехал. На автопилоте. Может, хотел вернуть книгу, которую Джонхан одолжил ему год назад. Может, хотел поговорить. Просто услышать чей-то голос, кроме тишины в голове. Подъезд был тем же. Стены — облупленные. Домофон всё ещё показывал цифры, будто считая последние минуты. Он поднялся по лестнице. Медленно. Почти в каком-то сне. Дверь была не заперта. — Хён? — позвал он, чуть приоткрыв её. Тишина. Ни шагов, ни музыки. Ни дыхания. Он сделал шаг внутрь — и всё застыло. Комната была чистой. Слишком чистой. На столе — две кружки. Одна пустая, другая не тронута. На подоконнике — фотография и блокнот. И на диване — он. Дино не сразу понял. Просто смотрел. Потом — будто что-то щёлкнуло внутри. — Джонхан хён? — он подбежал, коснулся руки. Холод. Сердце взорвалось внутри грудной клетки. Всё тело будто отдало ударом тока. Он дрожал, не мог дышать. Пытался что-то говорить, но слова не шли. Только сдавленные звуки, будто задыхался. Он достал телефон, пальцы не слушались. Контакты. Вону хён. Долгие гудки. Один. Второй. — Ответь… пожалуйста… — Алло? — голос сонный, низкий. — Хён… — прошептал Дино. — Пожалуйста… приезжай. Быстро… он… он... — Что случилось?! — Вону сразу изменился, голос стал резким. — Кто? Где ты? — Джонхан хён. Он… он уже… не дышит. И тогда наступила тишина. На линии. И в комнате. Только капли дождя за окном. Всё то же, как в ту ночь, когда Сынчоль исчез. — Я еду, — прошептал Вону. — Не уходи от него. Не оставляй его одного. Дино опустился на пол. Он сидел рядом. Смотрел на лицо, которое всегда улыбалось. Теперь — мраморно-белое. Спокойное. Слишком спокойное. — Ты ведь говорил… что не оставишь меня. И за много лет — он снова заплакал. Не как айдол. Не как взрослый. А как Чан. Младший, потерявший последнего старшего.