В комнате, где больше нет голоса

Он ехал всю ночь. Отчаянно, молча, быстро. Даже не заметил, когда сжались пальцы так, что побелели костяшки. Глаза не моргали. Он не думал — он просто ехал. Только бы это была ошибка. Только бы… Когда он вошёл в квартиру, Дино сидел у стены. Лицо уткнуто в колени, плечи дрожат. Как будто пытался спрятаться от реальности, которая ворвалась в эту комнату слишком жестоко. Вону подошёл. Осторожно. Коснулся его плеча. — Чан, ты не один. — Его голос был тихим, будто не своим. Дино поднял голову. Красные глаза, заплаканные. Молча кивнул. — Он… был в рубашке, которую ты ему подарил, — прошептал он. — Я знаю. Вону присел рядом, обнял его одной рукой. — Можешь подождать внизу? Мне нужно немного побыть с ним. Дино колебался. Хотел остаться, но послушно встал. Он больше не мог смотреть. Он был ребёнком, оказавшимся в слишком взрослом мире. Когда он ушёл, Вону подошёл к телу. Сел рядом. Медленно. Только теперь позволил рукам дрожать. Только теперь — дыхание стало резким, сбивчивым. Он увидел блокнот. Простой. Серый. Открыл. Почерк дрожал, как будто писалось в темноте. > "Мы были светом. Мы сгорали. Ты ушёл — и я стал пеплом." Страницы пропитались болью. На одной из последних: > "Я так устал. Не от вас. От себя. Прости, что не дождался. Я ждал. Правда. Но ты был так далеко. Я любил вас. Всех. Но особенно — тебя. Потому что ты всегда молчал, а я всегда слушал. Теперь пусть будет наоборот." У Вону перехватило горло. Он закрыл блокнот. Не дал себе упасть в эту яму. Он не мог. Не сейчас. Он встал. Закрыл глаза. — Джонхан... — прошептал он, — ты ведь был для нас светом. Он посмотрел на безмолвное тело. — Теперь дай мне нести это вместо тебя. И ушёл в комнату, где они когда-то спали, смеялись, спорили. Закрыл дверь. Опёрся на неё спиной. И только тогда позволил себе упасть. Он не кричал. Не звал. Просто тихо плакал, сжав кулаки, уткнувшись в колени. Он плакал, как человек, который остался один в мире, где все ушли.