Глава 18

      Позже. Красная Комната. Небесная база       Тяжелый транспортный джет пробил облака и начал стыковку с гигантской станцией, парящей в стратосфере. Красная Комната была не просто базой — это был город грехов, висящий над миром, невидимый для радаров.       Наташа Романофф, всё ещё в облике Мелины, шла по коридорам в сопровождении охраны. Её сердце билось ровно, контролируемое годами тренировок, но внутри всё сжималось от напряжения.       Она вошла в кабинет генерала Дрейкова.       Дрейков стоял у огромного панорамного окна, глядя на облака. Он обернулся, приветствуя её улыбкой паука, увидевшего муху.       — Мелина, дорогая, — промурлыкал он. — Ты превзошла саму себя. Привести их всех… это подарок.       — Я просто выполняю работу, генерал, — ответила Наташа, имитируя холодный тон своей «матери».       Дрейков подошёл к своему столу и взял планшет.       — Антидот у нас. Формула в безопасности. Но остаётся вопрос… — Он поднял глаза. — Как быть с Романофф? И с её новым… питомцем?       — Они в клетках, — солгала Наташа.       — Она предатель. — Голос Дрейкова стал жестким. — Предавшая свой народ. Я дал ей всё. А она сбежала. К этому темному сумасшествию. Знаешь, что я сделаю? Я хочу ее обратно. Я превращу её в одну из своих свинок. Ты представляешь? Мститель, управляемый мной. «Тёмный Актив» будет у моих ног, если я буду держать поводок его самки.       Наташа сжала кулаки, но сдержалась.       Дрейков подошёл к ней вплотную. Он заглянул ей в глаза.       — Знаешь, в чём проблема масок, Мелина? — тихо спросил он. — Когда смотришь в глаза тому, кого взрастил… никакая маска не поможет. Я вижу твой страх, Наташа.       Наташа поняла, что игра окончена. Она нажала на наноэмиттер, и цифровая маска Мелины растворилась, открывая её настоящее лицо.       В углу комнаты шевельнулась тень. Таскмастер, стоявший на страже, вскинул пистолет, целясь ей в голову.       — Стой! — рявкнул Дрейков, поднимая руку. — Не надо. Сломаешь мне новую игрушку. Она нужна мне целой.       Тюремный блок       Алексей Шостаков сидел в камере, прикованный к стене. Напротив него, за решеткой, стояла Мелина (настоящая). Она слушала, как он изливал душу, рассказывая о том, как скучал по ним, как хотел быть настоящим отцом.       — Я был идиотом, Мелина, — говорил он. — Но я любил вас. Всех вас.       Дверь камеры тихо щелкнула. Мелина достала из кармана халата коммуникатор.       — Елена, — сказала она в микрофон. — В левом кармане твоего жилета зашит керамический нож. Освободись.       В соседней камере Елена нащупала лезвие.       — Освободи остальных, — скомандовала Мелина. — Начинаем.       Кабинет Дрейкова       — Как звали мою маму? — спросила она, меняя тактику.       Дрейков вздохнул, возвращаясь к столу.       — Помню… Да. Мы похоронили её. Под деревом с розовыми цветами. Красивое место. И там был надгробный камень. А на нём её имя. Как же там было… Даты. И прочерк. «Неизвестная».       Он рассмеялся.       Наташа незаметно нажала кнопку GPS-маячка в кармане.       — Вы бесчувственный, — сказала она. — Вам было больно, когда я взорвала вашу дочь? Что, совесть не отпускает? Серьёзно?       — Спасибо, Романофф. Ты дала мне повод стать сильнее.       Дрейков подошёл к Таскмастеру и положил руку на его бронированное плечо.       — Ты дала мне лучшее оружие. Поздоровайся.       Таскмастер снял шлем.       Под маской было лицо женщины. Обезображенное шрамами, с пустым взглядом, в котором не было ни искры разума, только команды чипа.       Антония Дрейкова.       — Взрыв той твоей бомбы… едва не убил мою Антонию. — Голос Дрейкова был полон извращённой гордости. — Пришлось вживить ей чип в затылочную часть. Чтобы спасти. Чтобы улучшить. Взгляни на неё. Сердце кровью обливается, верно? Моё тоже.       Он говорил о ней не как о дочери, а как о совершенном инструменте.       — Ладно. Надоело. — Дрейков махнул рукой. — За работу. В подвале крысы зашевелились. Убей их всех.       Таскмастер надел шлем и вышел из кабинета, направляясь за Мелиной и остальными.       Наташа осталась одна с Дрейковым.       — Я убью вас, — сказала она тихо, когда дверь за Таскмастером закрылась.       Она сделала выпад, намереваясь ударить его.       Но её рука замерла в сантиметре от его лица. Тело сковало судорогой. Она попыталась ударить другой рукой, но мышцы отказались повиноваться. Она застыла, как статуя.       — А я живой, — усмехнулся Дрейков, не сдвинувшись с места. — И что мы с тобой будем делать? Ты не можешь меня убить. Феромонный блок. Ты физически не можешь причинить мне вред, пока чувствуешь мой запах. Я встроил его в каждую Вдову. Безопасность превыше всего.       Наташа боролась, пытаясь преодолеть блок, но это было бесполезно.       Наташа выхватила пистолет, борясь с блокировкой. Ее рука дрожала, пот заливал глаза. Она пыталась нажать на курок, но палец не слушался.       — Стреляй, — сказал он, подходя к ней вплотную. — Давай.       Она не смогла.       Дрейков спокойно вынул пистолет из её рук.       — Жалкое зрелище.       Он поднял ствол и выстрелил в потолок.       Коридор перед кабинетом       База содрогнулась. Где-то внизу прогремели взрывы — Елена и Алексей начали свою войну.       Дрейков насторожился. Он посмотрел на мониторы. Охрана в коридоре не отвечала.       — Нет… — прошептал он. — Его ведь не было с вами. Сканеры чисты.       Наташа улыбнулась, несмотря на своё положение.       В этот момент дверь в кабинет не открылась. Она взорвалась внутрь вместе со стеной.       Тело элитного солдата Красной Комнаты влетело через комнату, пролетело над головой Дрейкова и с мокрым хрустом впечаталось в противоположную стену, оставив кровавый след.       В проеме, среди пыли и дыма, стоял Сайтама.       Он был в своём тёмном геройском костюме. Его плащ не двигался, словно высеченный из камня.       — Думается, — произнес он, переступая через обломки. — Они вне закона. Так что я не убиваю граждан другого государства. Я утилизирую мусор.       Дрейков попятился к своему столу.       — Активировать протокол защиты! — взвизгнул он.       Из стен и потолка выдвинулись автоматические турели. Лазерные прицелы скрестились на Наташе.       — Ещё шаг! Миллиметр! — заорал Дрейков, держа палец над кнопкой огня. — Её не станет!       Сайтама исчез.       ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ.       За долю секунды он переместился по комнате. Турели разлетелись на куски металла еще до того, как сервоприводы успели навестись.       Сайтама оказался за спиной Дрейкова.       ТУК.       Легкий удар ребром ладони по шее.       Генерал Дрейков, создатель Красной Комнаты, рухнул на пол, как мешок с картошкой, потеряв сознание.       Сайтама посмотрел на него сверху вниз. Его кулак сжался. В нем поднималась та самая тьма. Он вспомнил рассказы Наташи, Елены. Этот человек не заслуживал жизни.       — Его бы убить, — тихо сказал Сайтама. — Прям заслуживает.       Наташа подошла к столу. Она сняла кольцо с пальца Дрейкова — ключ ко всей системе. Она вставила его в компьютер и начала загружать данные: имена всех Вдов, адреса явок, счета.       Она обернулась к Сайтаме. Она видела его борьбу.       — Не бери чужой грех на душу, Сай, — сказала она. — Он ответит перед миром. Или сгниет в тюрьме. Но не дай ему сделать из тебя убийцу.       Она подошла и положила руку ему на грудь.       — Ты мой герой, — прошептала она.       Сайтама моргнул. Тьма отступила. Он посмотрел на неё и… смутился. Его щёки слегка порозовели.       — Я… — он запнулся. — Я не испытывал такие чувства… никогда?       Это было признание. Он чувствовал себя нужным. Не как оружие. А как человек.       В кабинет ворвались Вдовы. Дюжина убийц, подконтрольных Дрейкову. Они окружили их.       — Убейте их! — прохрипел очнувшийся Дрейков с пола.       Вдовы приготовились к атаке.       ДЗЫНЬ.       Маленький цилиндр покатился по полу и остановился в центре круга.       Елена Белова, вбежавшая следом, была в противогазе.       Граната с антидотом взорвалась красным облаком.       Дым охватил всех Вдов. Они закашлялись, хватаясь за головы. Пелена спала с их глаз. Они начали просыпаться, оглядываясь в ужасе и непонимании.       Пока Елена и Наташа успокаивали девушек, Сайтама вышел в коридор.       Он зачистил сектор. Охрана базы перестала существовать как боевая единица.       Мелина и Алексей бежали по коридору. Они тащили за собой связанного и бессознательного Таскмастера — они смогли запереть её в одной из камер, пока система была в хаосе.       — Мы уходим! — крикнул Алексей.       Наташа посмотрела на Дрейкова, который пытался уползти. Она не стала его добивать. Она просто забрала данные. Весь мир теперь узнает о Красной Комнате.       — Всё кончено, — сказала она.       Елена, вместе с освобожденными Вдовами, начала выбираться из здания к ангару с самолетами. База, лишённая управления, начинала крениться и падать.       Сайтама подхватил Наташу.       — Пора на выход, — сказал он.       Они прыгнули в разбитое окно, навстречу свободному падению и новой жизни.       Воздух горел. Обломки небесной базы падали вокруг, как метеоритный дождь.       Сайтама и Наташа приземлились на уцелевшую вертолетную площадку, которая кренилась под углом сорок пять градусов.       — Постой! — крикнула Наташа, хватая его за руку. — Я должна освободить Антонию. Она под контролем. Если мы её не вытащим, она погибнет рабом!       Сайтама посмотрел на красный флакон с антидотом, который она сжимала в руке.       — Дай мне, — сказал он.       Он взял ампулу. В следующую долю секунды он исчез из поля зрения.       Воздух хлопнул.       Через миг Сайтама снова стоял перед Наташей. У его ног лежала Антония Дрейкова (Таскмастер). Она была без шлема и без сознания. Красная пыль антидота уже оседала на её лице.       — Я же просила… — начала Наташа, проверяя её пульс.       — Времени нет, — перебил Сайтама, указывая наверх. — Смотри, как здание рушится. Гравитация не ждёт.       Параллельно, на другом конце платформы, Мелина, Алексей и Елена с группой Вдов загружались в последний уцелевший транспортный джет.       Сайтама подхватил Наташу и бессознательную Антонию. Они запрыгнули в джет в последний момент, когда платформа окончательно отломилась и рухнула в облака.       Красная Комната саморазрушалась, превращаясь в огненный шар в стратосфере.       Внутри джета было тихо. Наташа смотрела в иллюминатор на падение империи зла.       — Скоро грянут люди Росса, — сказала она. — Они отследят обломки.       — Людей жалко, — вздохнул Сайтама. — Тех, кто работает на него. Придется снова бегать.       — Что поделаешь, — Наташа положила голову ему на плечо. — Так работает закон, когда он сломан.       Поле с обломками       Они приземлились на широкой поляне, где на горизонте дымились и догорали остатки базы.       В середине поля, среди искореженного металла, лежало тело генерала Дрейкова. Он не пережил падения.       Антония пришла в себя. Она стояла в центре круга освобожденных Вдов, растерянная и напуганная.       Наташа подошла к ней.       — Прости меня, — сказала она. — За всё.       Антония посмотрела на неё. В её глазах больше не было цифрового интерфейса. Только боль и понимание. Она кивнула, свыкшись с новой реальностью. Она ничего не сказала. Развернувшись, она побежала в другую сторону, к лесу, желая исчезнуть и найти себя заново.       Вдовы прощались друг с другом. Они разъезжались по миру, чтобы жить, а не убивать.       Елена подошла к Наташе.       — Скинь мне свой адрес, — сказала она, поправляя жилет (тот самый, который она подарит Наташе). — Навещу вас. Может, привезу собаку.       Наташа улыбнулась и крепко обняла сестру.       — Буду ждать.       Наташа повернулась к «семье». Её взгляд был теплым, как у человека, нашедшего дом после долгого шторма. Она обняла Мелину, а затем Алексея.       Красный Страж шмыгнул носом, сжимая её в медвежьих объятиях.       — Зятёк, — он посмотрел на Сайтаму поверх плеча Наташи. — Ты уж береги её. А то я выберусь и…       Наташа покраснела и с силой ткнула Алексея локтем в бок.       — Молчи.       На закате на горизонте появилась колонна черных внедорожников с мигалками. Люди Росса.       — Уходите, — сказала Наташа семье.       Вдовы, Мелина, Алексей и Елена улетели на джете, растворяясь в сумерках.       Наташа осталась с Сайтамой. Одни посреди поля.       Колонна остановилась.       Таддеус Росс вышел из машины. Он шёл к ним, держа мегафон, хотя они стояли рядом. Вокруг них сжималось кольцо солдат.       — Наташа Романофф! — объявил он. — Вы арестованы за нарушение Соковианских соглашений и пособничество преступникам.       Он начал зачитывать ей права.       Они сели в машину конвоя. Колонна тронулась.       Вдруг машину, в которой ехала Наташа, резко дернуло. Она была схвачена кем-то снаружи, но не силой, а скоростью. Дверь сорвало с петель.       Сайтама, который ехал в соседней машине охраны (в наручниках, ради приличия), просто выпрыгнул из салона.       Он приземлился на капот машины Наташи.       В суматохе и пыли, пока охрана приходила в себя, Наташа исчезла. Сайтама тоже.       Росс, выбравшись из своего джипа, посмотрел на пустую машину и смятый капот. Он снял кепку и в раздражении отмахнулся.       — Упустили… Опять.       Две недели спустя. Норвегия       Сайтама вел байк. Спортивный мотоцикл, который они «одолжили».       За его спиной сидела Наташа, крепко обнимая его за талию. Её волосы развевались на ветру, но теперь они были не рыжими. Она перекрасилась в платиновый блонд. Короткая стрижка.       — Тебе идет, — сказал Сайтама, когда увидел её впервые в новом образе.       — Что? Я тоже девушка, мне нужны перемены, — ответила она тогда.       Сайтама кивнул, не видя смысла для спора. Ему нравилось всё.       Они съехали с трассы на грунтовую дорогу, ведущую к заброшенному аэродрому.       Там, в тени деревьев, спал на раскладном стуле Рик Мейсон.       Сайтама заглушил мотор и подошёл к нему.       — Подъём, — сказал он.       Рик дернулся и открыл глаза.       — А? — Он протер лицо. — Вы…       — Всё время спишь, — улыбнулась Наташа, снимая шлем.       — Я за трое суток пересек шесть часовых поясов! — возмутился Рик, поднимаясь. — Спал урывками, ел на ходу!       — Да что ты?       — Да!       — Что, собираешь металлолом? — Наташа кивнула на кучу хлама рядом. — Чем на этот раз порадуешь? Неисправной газонокосилкой? Или надувной лодкой?       Рик самодовольно ухмыльнулся и указал пальцем за спину.       Там, укрытый маскировочной сеткой, стоял гладкий, чёрный Квинджет. Полноценный, боевой, с системами стелс.       — Дай мне время и деньги, — сказал Рик. — И я достану тебе Луну.       Наташа подошла к джету, проводя рукой по обшивке.       — Давай, скажи, — подначивал Рик. — Вслух. Давай, скажи. Не стесняйся. Говори.       — Я впечатлена, — признала Наташа.       — Ну наконец-то комфортный полёт, — сказал Сайтама, заглядывая в кабину. — А то у меня спина затекла на мотоцикле.       — Да? — Рик просиял.       — Твоя дружба дорогого стоит, Рик, — сказала Наташа, обнимая его на прощание.       — Ну… Куда теперь? — спросил Мейсон.       Наташа посмотрела на Сайтаму, потом на небо.       — Всю жизнь была уверена, что у меня нет семьи. Оказалось… есть. Три, в общем. У одной сейчас не лучшие времена. Нужно вытащить кое-кого из тюрьмы. Отношения подлатать.       Сайтама и Наташа поднялись на борт. Двигатели взревели.       Они улетели. В Рафт.       В Квинджете       Автопилот вёл корабль через Атлантику.       — Куда теперь? — спросил Сайтама.       — В РАФТ, — ответила Наташа, изучая карту. — Ваканда. Стив там. Т’Чалла дал ему убежище.       — Тот принц-кошка? — уточнил Сайтама.       Наташа кивнула.       — Поспи, Сай. Нам лететь несколько часов. Ты последние два дня не высыпался.       Сайтама не стал спорить. Он откинулся в кресле и мгновенно уснул.       Рафт. Утро       Стив Роджерс, теперь уже без звезды на груди, встретил приземлившийся Квинджет на платформе тюрьмы. Он прилетел на Джете Т'Чаллы.       Из люка вышли Сайтама и Наташа.       — Пора, — коротко сказал Стив.       Операция прошла быстро и тихо. Сайтама просто вырвал двери блока управления, отключив систему блокировки камер. Охрана даже не успела поднять тревогу — они были вырублены быстрее, чем поняли, что происходит.       В коридоре тюрьмы лежали тела охранников. Они были живы, просто спали глубоким сном.       Стив вместе с «друзьями» выводил заключённых к Квинджету.       Сэм Уилсон, Скотт Лэнг, Ванда Максимофф. И Клинт Бартон.       — Ну и что дальше? — спросил Сайтама, когда они шли по коридору.       — Пока заляжем на дно, — ответил Стив.       — Я вернусь домой, — сказал Сайтама. — У меня там Пёс. И ипотека.       — Я пока побуду со Стивом, — сказала Наташа, беря его за руку. — Нужно помочь им устроиться. Если всё уляжется… я вернусь к тебе.       Сайтама кивнул.       — Понимаю.       Внезапно он остановился.       Его глаза расширились. Он почувствовал странную аномалию. Не «шум» битвы, а «шум» самой реальности. Будто кто-то взял время и отмотал его назад. А потом снова вперёд. И так десятки раз за секунду.       Мир вокруг на миг стал серым, потом снова цветным.       Это происходило где-то далеко. В Гонконге.       Сайтама огляделся. Никто больше этого не заметил.       — Показалось, что ли? — пробормотал он, потирая затылок.       Они продолжили путь.       Клинт поравнялся с ними.       — Я решил, — сказал он. — Я вернусь к семье. Пойду на сделку с Россом. Домашний арест. Я завязываю с Мстителями. Лора и дети важнее.       — Правильно, — кивнул Сайтама.       — Я буду жить инкогнито, — тихо сказала Ванда. — Вижен… Он вышел со мной на связь. По тайному каналу. Мы… поговорим.       — А Пьетро? — спросила Наташа.       — Он не общается со мной, — грустно ответила Ванда. — Он остался с Тони. Он считает, что я совершила ошибку.       Они проходили мимо камер особого режима.       Сайтама остановился у одной из них. За стеклом сидел Эмиль Блонски. Он читал книгу.       Сайтама постучал по стеклу.       — Тебя освободить? — спросил он.       Блонски поднял голову. Он посмотрел на Сайтаму, на открытую дверь, на хаос.       — Нет, — хмыкнул он, возвращаясь к чтению. — Мне и здесь хорошо. Здесь хотя бы кормят прилично. И интернета нет, чтобы видеть ваши рожи.       — Ну как знаешь, — пожал плечами Сайтама. — Если освободишься… Звякни в Нью-Йорк. Сходим за пивом.       Он ушёл в сторону Квинджета. Он выходил последним.       Стив стоял у трапа.       — Ну что там? — спросил Кэп.       — Попрощался с первым псевдо-врагом в этом мире, — ответил Сайтама.       Они зашли на борт. Люк закрылся. Квинджеты взмыли в небо, оставляя позади тюрьму и расколотый мир, который им ещё предстояло собрать заново.       Канун Нового 2017 года       Загородный дом Сайтамы       Зима в этом году выдалась снежной. Лес вокруг дома укутался в белое, и только дым из трубы поднимался в серое небо, обещая тепло внутри.       Сайтама ждал.       Он уже не был просто разнорабочим. За этот год он стал бригадиром строителей на крупном объекте в Манхэттене. Его способность видеть структурные слабости зданий и физическая сила (которую он использовал аккуратно, чтобы не пугать людей) сделали его легендой в профсоюзе. Зарплата выросла в разы. Ипотека за дом была почти закрыта.       В гостиной горел камин. Рядом стояла высокая, пахнущая хвоей елка, украшенная не дизайнерскими шарами, а старыми игрушками, которые они собирали вместе.       Наташа задерживалась. Она была на миссии Стива и обещала быть к тридцать первому декабря.       Дверь открылась, впуская клуб морозного воздуха.       — Я дома, — раздался её голос.       Сайтама вышел в холл. Наташа стояла в дверях, румяная от мороза. А рядом с ней, на поводке, сидела собака. Акита-ину, только чёрная, как ночь.       — Это девочка, — улыбнулась Наташа, отстегивая поводок. — Ей два года. Я подумала, нашему парню скучно одному.       Белый Пёс Сайтамы выбежал в прихожую. Увидев гостью, он замер, вильнул хвостом и тут же принялся её обнюхивать. Чёрная акита ответила взаимностью. Через минуту они уже носились по гостиной, сбивая коврики.       Коты, Патч и Смоки, наблюдали за этим с каминной полки с выражением глубокого презрения и ужаса. Их мир снова был нарушен, но они начали привыкать к тому, что в этом доме покой — понятие относительное.       К вечеру дом наполнился людьми. Это был не сбор супергероев, а встреча семьи.       Приехал Мэтт Мердок с Фогги. Мэтт принес дорогое вино (которое выбрал по запаху пробки), а Фогги — огромный пирог.       Пришло семейство Джо. Линда помогала Наташе на кухне, Джо спорил с Беном о политике, а Эйприл, приехавшая на каникулы из колледжа, играла с собаками.       Приехала семья Клинта. Бартон, находясь под домашним арестом, сумел договориться с властями (не без помощи связей Старка и шантажа Фьюри). Ему разрешили покинуть ферму на двадцать четыре часа под электронным браслетом, при условии, что он не покинет штат (дом Сайтамы был в «серой зоне» юрисдикции, которую Росс предпочитал игнорировать).       Дети Бартонов носились вокруг ёлки.       На удивление, прибыл Тони Старк. Он прилетел не в костюме, а на частном вертолете вместе с Пеппер.       — Я обещал обновить технику, — заявил он с порога, вручая Сайтаме ключи от нового грузовика, который стоял у ворот. — Тот пикап был позором для дорог.       Следом появилась Елена Белова. Она вошла через заднюю дверь, как привыкла.       — Подарки! — объявила она, выкладывая на стол коробки.       Наташа обняла сестру.       — Я же сказала, не нужно, — улыбнулась она. — Я уже взяла нового питомца. Тебе не нужно было покупать собаку.       — Это не собака, — хмыкнула Елена, вручая ей коробку с профессиональными ножами. — Это для кухни. Или для работы. Сама решишь.       Вечеринка была в разгаре. Сайтама и Тони вышли на веранду, где было тише.       — Как успехи? — спросил Сайтама, глядя на заснеженный лес.       Тони сделал глоток глинтвейна. Его лицо стало серьёзным.       — Наш план в силе. Я открыл новое вооружение. Наносинтез. Это наш «Золотой код» в День Д. Если… когда они вернутся.       Он помолчал.       — Я лучше останусь при своих технологиях, Сай. Я взял из того куба лишь технологию создания органического вещества и энергоемких батарей. Но… есть вопрос.       Сайтама посмотрел на него.       — Хмм?       — Эта энергия. — Тони посмотрел на звёзды. — Её нет нигде в нашем мире. Ни в таблице Менделеева, ни в квантовом поле. Она будто бы… взята у Бога? Или у самой Вселенной до Большого Взрыва?       — Бога? — переспросил Сайтама. Это слово вызвало у него неприятные воспоминания.       — Прям нереальные возможности, — продолжил Тони. — Не думаю, что человек, даже такой гений, как Бласт, способен создавать такую структуру энергии. Он её… заимствовал. Или украл.       — Мы трехмерные, — сказал Сайтама, опираясь на перила. — Вполне может быть. Бласт особо не вдавался в подробности, откуда он это достал. Но он был насторожен с теми, кто этот куб использовал. Он называл это «сделкой с силой».       Тони кивнул. Он чувствовал эту опасность.       — Ладно. Хватит о работе. Скоро Новый год.       Оставалось два часа.       Наташа вышла на веранду и обняла Сайтаму сзади, положив подбородок ему на плечо.       Тони понял, что время для разговоров закончилось.       — Пойду найду Пеппер. Она обещала поцелуй под омелой.       Он тактично отступил в дом, где у камина его ждала Пеппер Поттс.       Сайтама и Наташа остались одни. Они смотрели на звёзды, яркие и холодные в зимнем небе.       — Что ты загадаешь? — спросила она тихо.       — Покоя, — ответил он. — Но думаю, он наступит нескоро.       — Покой — это не отсутствие войны, — сказала Наташа. — Это то, с кем ты её встречаешь.       Наступила полночь.       Все высыпали на задний двор, в огород Сайтамы. Тони, как всегда предусмотрительный, подключил портативный тепловой генератор, создав зону комфорта посреди зимы, так что никто не мерз.       Салюты, запущенные Клинтом и Сэмом (который прилетел инкогнито в последний момент), раскрасили небо.       — С Новым годом! — кричали дети.       Зрелище встречи две тысячи семнадцатого года было великолепным.       Сайтама стоял в центре круга своих друзей. Он посмотрел на Наташу. Её глаза сияли, отражая огни фейерверка. Она была счастлива.       Он сунул руку в карман.       Неожиданно для всех, и при всех, он достал маленькую бархатную коробочку.       Разговоры стихли. Клинт толкнул Лору в бок. Тони присвистнул.       Сайтама опустился на одно колено. Прямо в снег (который тут же подтаял от тепла генератора).       Наташа прижала руки к губам.       — Наташа, — сказал он. — Я не умею говорить красиво. Но я знаю одно. Мой мир был пустым, пока я не встретил тебя. Ты заполнила его смыслом. Ты будешь моей женой?       В кругу знакомых, под грохот салютов, повисла тишина ожидания.       — Да, — выдохнула она, и слезы блеснули в её глазах. — Да, лысый, да!       Он надел кольцо ей на палец. Простое, но элегантное, с камнем, который Тони помог огранить лазером.       Все вокруг взорвались аплодисментами. Клинт свистел. Елена кричала «Горько!» по-русски, заставляя американцев недоуменно переглядываться.       Это был момент абсолютного счастья. Новый день нового года принес надежду для этого мира, который так часто стоял на краю гибели.       Елена стояла чуть в стороне, радуясь за сестру. Она пила шампанское и улыбалась.       Её взгляд скользнул по толпе и остановился на Тони Старке, который обнимал Пеппер.       Она смотрела на него не как на героя, а как на объект. С интересом.       Тони почувствовал взгляд. Он повернулся и встретился глазами с Еленой.       В её взгляде было что-то… оценивающее. Он узнал этот взгляд. Так смотрят профессионалы. Он знал, кто она. Вдова. Сестра Наташи.       Но почему она смотрела так?       Пеппер заметила этот обмен взглядами. Она слегка напряглась, инстинктивно прижимаясь к Тони ближе.       — Кто это? — спросила она тихо, для вида приревновав.       Тони улыбнулся ей, успокаивая.       — Знакомая знакомой. Шпионские игры, дорогая. Ничего, о чём стоит беспокоиться.       Он отвернулся, но холодок пробежал по его спине. В мире шпионов и убийц такие взгляды никогда не были случайными.       Но сейчас был праздник. И Тони решил, что подумает об этом завтра.       Борт флагмана «Святилище II»       Огромный корабль Таноса дрейфовал в мертвой тишине космоса, подобно хищной птице, выжидающей жертву. Внутри, в тронном зале, освещенном тусклым светом далеких туманностей, царила атмосфера абсолютной власти.       Эбони Моу парил над тактической картой, телекинетически перебирая данные завоеваний. Кулл Обсидиан точил свою секиру, издавая ритмичный, скрежещущий звук. Проксима Миднайт и Корвус Глейв стояли у подножия трона, словно статуи.       На троне восседал Танос. Он был спокоен. Вселенная медленно, но верно склонялась перед его волей.       Внезапно Эбони Моу замер. Его тонкие пальцы дрогнули.       Сенсоры корабля не зафиксировали приближения флота. Они не зафиксировали ракет или энергетических лучей. Они зафиксировали пустоту.       — Отец, — начал Моу, поворачиваясь к трону. — У нас вторжение. Внешний периметр… его просто нет.       Прежде чем Танос успел ответить, массивные ворота тронного зала, способные выдержать взрыв сверхновой, выгнулись внутрь.       Не было ни взрыва, ни огня. Металл просто исчез, словно стертая карандашная линия.       В проеме стоял Глексерион.       Он изменился с момента битвы в кольцах Сатурна. Его кибернетическое тело восстановилось, став более гладким, тёмным и совершенным. Шипы исчезли, уступив место сложной, переливающейся броне, которая поглощала свет.       Но его глаза остались прежними. Два черных провала с золотыми вертикальными зрачками, в которых горел холодный огонь небытия.       Проксима Миднайт и Корвус Глейв, лучшие убийцы галактики, среагировали инстинктивно. Они рванулись вперед, их оружие сверкнуло.       Они не сделали и двух шагов.       Волна чудовищного давления — Яки, убийственного намерения такой плотности, что оно стало физическим, — ударила по залу.       Проксима и Корвус рухнули на колени. Их мышцы свело судорогой, оружие выпало из ослабевших рук. Они не могли поднять головы. Их животный инстинкт кричал только об одном: «Не двигайся, и, может быть, он тебя не заметит».       Кулл Обсидиан, самый тупой и самый сильный из Детей Таноса, попытался зарычать. Но его глаза закатились, и гигантская туша с грохотом рухнула на пол, потеряв сознание от одной только ауры пришельца.       Эбони Моу, собрав всю свою ментальную силу, попытался атаковать разум вторженца.       Глексерион лишь слегка повел головой.       Моу вскрикнул, схватившись за виски. Из его ушей и носа потекла фиолетовая кровь. Он упал, корчась в агонии, его телекинез был раздавлен, как стекло под прессом.       Танос остался сидеть.       Он чувствовал это давление. Холодный пот выступил на его фиолетовой коже, стекая по спине под золотой броней. Его сердце, сердце Титана, пропустило удар.       Но он был Таносом. Он не мог позволить себе страх.       Он медленно, преодолевая сопротивление воздуха, который стал плотным, как ртуть, встал с трона.       — Кто ты такой? — спросил он. Его голос был глубоким, но в нём не было привычной уверенности. — Ты смеешь врываться в мой дом и…       Глексерион ухмыльнулся. Его лицо, состоящее из нанопластин, исказилось в гримасе абсолютного презрения. Он никого в этом мире не воспринимал всерьёз. Он видел в Таносе ещё одного напыщенного царька, каких он уничтожил тысячи в своём родном измерении.       — Микробам слово не давали, — проскрежетал Глексерион. — Не дыши.       Он прошёл мимо застывших в ужасе генералов, осматривая зал, словно покупатель в лавке старьевщика. Он искал что-то. Следы Той Силы.       Глексерион остановился перед Таносом. Он был ниже Титана, но его тень, казалось, накрывала всю галактику.       — Я. Спрошу один раз, — сказал он высокомерно, глядя на Таноса снизу вверх. — Не замечали ли вы… присутствия Игрока? Того, кто дёргает за нити реальностей? Грозного врага, чья сила пахнет пустотой?       Танос, стиснув зубы, посмотрел в эти золотые зрачки. Он не понимал, о ком речь.       — Нет, — выдавил он. — Я — единственная сила, которая имеет значение.       Глексерион разочарованно вздохнул.       — Скучно.       Его глаза вспыхнули.       Танос почувствовал, как невидимая рука, весом в планету, легла ему на плечи. Его колени подогнулись. Он зарычал, пытаясь сопротивляться, его мышцы вздулись, жилы на шее натянулись до предела.       Но это было бесполезно.       Глексерион подчинил его своей силой. Танос, Безумный Титан, завоеватель миров, непроизвольно, с громким ударом коленей о металл, сел перед ним.       Эбони Моу, лежащий в луже собственной крови, поднял голову. В его глазах были слезы ужаса.       — Простите меня, Отец, — прошептал он. — Я… бессилен.       Глексерион поставил ногу на грудь Таноса и с силой вдавил его в пол. Золотая броня Титана треснула, как яичная скорлупа.       — Ты жалок, — сказал киборг, нависая над ним. — Ты правишь из-под тени, чтобы играть в бога. Ты говоришь о балансе, не понимая хаоса.       Он злорадствовал, унижая и оскорбляя существо, которого боялась вся вселенная.       Взгляд Глексериона упал на левую руку Таноса. На Перчатку Бесконечности (пока пустую, но уже готовую).       — Интересный аксессуар, — хмыкнул он. — Примитивный проводник. Но потенциал есть.       Внезапно Глексерион замер.       Он резко поднял голову и посмотрел сквозь потолок корабля, сквозь звёзды, в самые глубины космоса. Он что-то почувствовал. Вибрацию. Отголосок.       — Вот он… — прошептал Глексерион, убирая ногу с груди Таноса. — Настоящий Игрок. Вы все жалки на его фоне.       Киборг собрался уйти, потеряв интерес к «микробам». Но он остановился возле Таноса, который пытался вдохнуть сломанными рёбрами.       — Ты полезен, — сказал Глексерион задумчиво. — Твоя одержимость… Она может послужить мне.       Глексерион протянул руку. Из его пальцев вырвалась таинственная тёмная электронная субстанция. Жидкая нано-тьма.       Она ударила в грудь Таноса, просачиваясь сквозь трещины в броне, впитываясь в фиолетовую кожу.       Танос захрипел, его тело выгнулось дугой. Он не мог пошевелиться. Тьма проникала в его вены, в его разум, переписывая его код, усиливая его ярость, но подчиняя его волю.       Глексерион наклонился к уху Титана.       — Я по твоим глазам вижу, что ты с Ним скоро встретишься, — прошептал киборг. — Скажешь мне спасибо, когда придёт время. Эта сила поможет тебе выжить… достаточно долго, чтобы развлечь меня.       Он выпрямился.       — Остерегайся Лысого, — бросил он напоследок. — Он — единственное, что может сломать мою игрушку.       Глексерион развернулся и пошёл к выходу. Он растворился в воздухе, улетев в сторону того далёкого ощущения, которое позвало его из глубин вселенной.       Танос остался лежать на полу своего тронного зала, чувствуя, как чужая, холодная тьма растекается по его жилам, обещая невиданную мощь и вечное рабство.       Сцена после титров. Земля       Прошло семь лет. Мир изменился.       База Мстителей. Мемориальный парк.       Серый гранитный камень стоял под раскидистым дубом. На нём были выбиты имена тех, кто пал в битвах или исчез без следа. Одно имя было выделено особо.       САЙТАМА «Мёртв или Пропал без вести» 2023       Наташа Романофф стояла перед плитой. Она была одета в строгое черное пальто. Её волосы были собраны в пучок, а в глазах застыла мудрость человека, который видел край бездны, но не упал в неё. Она приходила сюда каждый месяц, хотя в глубине души отказывалась верить надписи на камне.       Рядом с ней стояла девочка лет пяти.       У неё были огненно-рыжие волосы матери и глаза… глаза отца. Глубокие, тёмные, в которых иногда, когда она злилась или смеялась, проскакивала искра абсолютной, несокрушимой силы.       Девочка держала в руке маленький букет полевых цветов.       — Мама, — тихо спросила она, глядя на имя отца. — Они нас слышат?       — Слышат, милая, — ответила Наташа, погладив дочь по голове. — Они всегда нас слышат.       Сзади, на подъездной дорожке, стоял черный внедорожник. Окно было опущено.       За рулём сидела Елена Белова. На заднем сиденье, в детском кресле, сидел годовалый мальчик.       У него были густые черные волосы, как у отца до того, как он стал сильнейшим. Он грыз пластиковую игрушку в виде Железного Человека и с любопытством смотрел на маму и сестру.       Елена смотрела на Наташу. Она видела, как дрожат плечи сестры.       — Как ты, Нат? — тихо спросила Елена, хотя знала, что та её не услышит.       Наташа выпрямилась. Она положила руку на холодный камень, словно касаясь плеча того, кто ушёл в космос и не вернулся.       — Мы все… — начала она, но осеклась, подавляя комок в горле. — Мы здесь всё. Пойдём, дочка. Папа… Дядя Стив скоро придёт. Он обещал купить мороженое.       Она всё ещё не могла сказать «папа» в прошедшем времени.       Девочка положила цветы на плиту.       — Пока, папа, — сказала она камню.       Наташа взяла дочь за руку, и они пошли к машине, оставляя позади тени войны, которая не смогла сломать этот мир, но забрала у них самое дорогое.