Часть 18

Глава 17

Проснувшись с утра, Гроу обнаружила себя там же, где и заснула, даже Реншу довольно лежал рядом, сонно уткнувшись лицом в подушку. Красные шторы с трудом сдерживали пробивающийся свет, окрашивая комнату в яркие, жёлтые тона. В самом деле, она привыкла вставать раньше, её поднимало само по себе и лежать в кровати казалось неправильным. С другой стороны, рядом лежал человек, довольно упиравшийся в мягкие простыни. У него были удивительно длинные волосы. Вчера ведьма совершенно не обратила на них внимание, слишком смутилась всем происходящим, день назад её совершенно не беспокоило это, но теперь? Теперь то она заметила эти локоны, несколько растрёпано лежащие на подушке. Женщина никогда не видела мужчин с длинными волосами. Она совершенно не обратила внимание на то, что зритель всегда носит хвост, который, при всём, был то ли такой же длинны, как у самой дамы, то ли чуть больше. Обычно, если она всё-таки могла обратить внимание на лицо и тем более причёску человека, то волосы всегда были короткими. Даже женщины редко когда носили волосы длиннее плеч. Гроулин работала в таверне и завлекала клиентов, так что она, как и другие, предоставляющие услуги интимного характера, не отрезали их по причине «женственности», фактически, чтобы мужчины воспринимали её как слабую. Длина волос определенно не влияла ни на характер, ни на поведение самой женщины или мужчины, однако явно заставляла других относиться к ним иначе. Так, к женщине с короткими волосами относились как к мужчине. Их редко трогали, боясь, что эти дамы (часто оправдано) могут врезать или сломать что-либо назойливому ухажёру, тогда как девушек с длинными волосами часто донимали. Конечно, им это не очень нравилось и они, редко думая о своём внешнем виде, срезали локоны, игнорируя всё вокруг. Мужчин с длинными волосами и вовсе часто приписывали к тем, кого интересует собственный пол, говоря проще, хотя ведьмочка за всё время так и не поняла, что в этом плохого. Почему-то женщин, интересующихся другими женщинами, не воспринимали серьезно, однако, если мужчина начинал интересоваться другими мужчинами – за ним объявляли чуть ли не охоту, желая убить или сделать ещё чего-нибудь похуже. Конечно, если подобное внимание проявляют к тебе, и продолжают настаивать, даже если тебе не нравится, и ты уже сообщил, что не заинтересован, то да, можно понять недовольство и попытки убрать человека со своего пути. Однако, если эти люди никого не трогали – зачем трогать их? Разве это изменит или исправит что-то? Разве это сделает человеку легче жить? Хотя вряд ли именно этого добивались, очень вряд ли. – Так и будешь трогать мои волосы? – сидящая буквально отдёрнула руку, испуганно глядя на соседа. Тот мило улыбнулся. – Что? Я не говорил, что я был против. – на него посмотрели чуть обиженно. – Мог бы тогда ничего не говорить. Теперь я чувствую себя виноватой. – Реншу это, кажется, позабавило. – За что? Ты ведь ничего такого не сделала. – на девушку продолжали сонно смотреть, мило улыбаясь. – Почему ты не спишь, кстати? Ещё рано. – с трудом повернувшись, зритель глянул в окно и промямлил, поворачивая голову и тело назад. Шёлковая пижама. У Гроу она тоже была из шёлка, но почему-то наличие этого материала на лежащем рядом казалось ведьме странным. Наверное, дело было в том, что она никогда не видела, что бы представить мужского пола был одет, помыт, одевался не в старое и вёл себя не как козёл. Или, по крайней мере все эти черты в одном человеке. Да, последнее было, казалось, совершенно невыполнимым в глазах Гроулин. – Ещё только шесть утра, к чему такой ранний подъем? – Да, думаю просто над тем, что мне вчера сказали лекари по поводу моей внешности. – её не сказать, что задели их слова, скорее её беспокоила фраза по поводу документов. Это было то, что на самом деле заставляло девушку беспокоиться. Реншу лишь тяжело вздохнул и подвинулся чуть, ложа руку на тело ведьмочки. – Ты замечательно выглядишь. Не начинай. У тебя красивые глаза, красивое тело и красивые волосы. – глядя на сонного зрителя, собеседнице не могла ему не верить. Может дело было в его интонации, может в том, как он действовал, но что-то в этом было. – И веснушки у тебя очень красивые. – Нет, это у тебя волосы красивые. – заметили миссионеру, улыбнувшись. – У меня вот, нос уродливый. Мне он совершенно не нравится. – Нормальный у тебя нос. Красивый. Это мой вот, смотри какой кривой. – на тот указали. Официантка недовольно хмыкнула и аккуратно ткнула в объект на лице. – Красивый у тебя нос. Сам не выдумывай. – после, мужчину погладили по волосам, а через секунду в них и вовсе зарылись рукой, услышав тихое мычание. – ... нельзя меня таким образом убеждать, – чуть недовольно забурчали, подвигаясь к руке ближе, – я же не смогу спорить! – Гроу это позабавило. Она продолжила чесать довольное лицо по голове, наблюдая, как оно расплывается в довольную лужицу, всё ближе подвигающуюся к чешущей. Спустя минуту даму и вовсе прижали к кровати, ложась на неё. – Чеши дальше. – поговорили той, ощутив, как по голове даже чуть стукнули, после продолжая чесать ту холодными пальцами. – Тебе нравится, когда тебя чешут по голове? – приехавшей это казалось забавным и даже милым. Реншу все-таки очень сильно напоминал ей кота. – Мне нравится, когда меня чешешь ты. – уточнили женщине, добавив. – а ещё у тебя руки холодные. Обожаю подобное. – дурак какой! Кому нравится холод? Это ведь ужасное дело! В прочем невыносимая жара тоже хорошей не была, так что, наверное, каждому своё. Однако лежать в таком положении вечно не вышло бы ни у одного из тех, кто сейчас в нём был. Всё равно к восьми нужно было уже встать, так что через час – ноги уже ходили по комнате, постепенно одеваясь. – Так что ты хотела у меня вчера спросить, ещё раз? – поинтересовались у девушки, уже завязав волосы в привычный хвост. Стоявшая рядом расчёсывала свои, хотя это и не требовало большой работы, ведь всю ночь они были заплетены в косичку. Дама не привыкла ходить, и тем более спать, с распущенными волосами. – Документы! – улыбнулись ему. – Почему нормально, что в Линбурге нет документов и как эти документы вообще выглядят? – ей кивнули, мол, да, всё понял. Объясню. – А ещё я не понимаю, зачем лекари сказали мне всё, что сказали. Зачем мне знать мой цвет волос? – А, многим девушкам интересно, они стараются подбирать одежду, которая комплементарна их цветовой палитре. Понимаешь? – глянув на стоящую рядом быстро понял, что она с трудом поняла, что ей только что сказали. – Некоторые цвета выглядят на них плохо. Они при помощи информации от лекарей подбирают то, что на них выглядит хорошо. – Нет, это я догадалась! – заверили зрителя. – Я совершенно не понимаю, зачем подбирать одежду? Разве есть разница в чем ты ходишь? Должно быть удобно! Это вот важно, а цвета – это уже излишества, разве нет? – Реншу смотрел на неё какое-то время и пожал плечами. – Думаю да, но здесь себе могут позволить излишества и поэтому развлекаются таким образом. Ничего криминального, знаешь ли. – ему кивнули. – Тебя правда не раздражает мой нос? – кажется мужчина комплексовал по этому поводу. – А? Нет. К чему вопрос? – уже поправив своё кимоно, которое девушка в этот раз (хоть и случайно) завязала правильно, та подошла к собеседнику, аккуратно поправляя его вещи. – Тебе эти лекари тоже сказали, что ты «такой себе»? – ей этого не говорили, но ведьма и сама знала, что она не самая красивая мадам, на фоне всех остальных. – Может быть? – неловко признались ей. Судя по взгляду, собеседница требовала деталей и чуть недовольно вздохнув, миссионер решил рассказать ей, что же рассказывали про него. – Лекари сказали мне, что я не очень симпатичный, если мягко выражаться. Частично из-за, как раз таки, моего носа. Видишь, он у меня достаточно большой и такой, какой-то, не знаю, горбатый, что ли? – ему кивнули. – И ещё уши у меня странные. Волосы вообще, как оказалось, больше блондинистые, что в принципе ничего плохого, но даже так они слишком тёмные, чтобы считаться красивыми. – выдержав паузу, добавил. – Единственное, что всех устраивает – глаза у меня голубые. Но на этом всё и заканчивается. – не дав Гроу даже слово вставить, тот промямлил. – Ты извини, что я так не уверен в себе, я понимаю, что я должен- – Ничего ты никому не должен. – перебили проповедника, резко сжав его за щёки. – Ты очень красивый мужчина. Не выдумывай. – на неё продолжали смотреть чуть виновато. – Я не считаю, что ты должен видеть в себе идеал, никто не идеален. Но считать себя ничтожеством ты тоже не должен. Ты замечательный человек, Реншу. Даже, если ты не отвечаешь критериям этого места, ты отвечаешь моим критериям и если моё мнение тебя хоть как-то волнует – то я считаю нужным сказать, что для меня ты замечательный даже такой, какой уже есть. – стоящий у неё в руках, ведь именно там было его лицо, лишь неловко улыбнулся и протянул руки. Его обняли. – И даже не начинай про своё лицо. Всё у тебя красивое. Даже не знаю, к чему мне прикопаться. Вон, волосы какие! Завидую молча! – Не стоит. – посмеялись на это. – Они красивые, пока я относительно молодой. Вот стукнет мне за сто двадцать и буду я потихоньку лысеть. Ты вот свои волосы не любишь, а они у тебя надолго останутся. – ему посмеялись на это, пожав плечами. – И ... Давай так. Я не буду комплексовать по поводу моей внешности, если ты не будешь комплексовать по поводу своей. Хорошо? – ему неловко улыбнулись, оскалив зубки. – Я сейчас вернусь к комплексам. – Старшего Цзина стукнули по носу. – Реншу. – тот улыбнулся. – Ладно, договорились. Я попробую. °°° Столовая гудела. Конечно, первый приём пищи всегда вызывал яркие и буквально неподдельные эмоции! Особенно для тех, кто был особенно голоден с утра. Ведьмочка уже который день принимала пищу со всеми в помещении и более чем обжилась на месте, ведь у неё была настоящая компания из дам. Мужчины по какой-то причине с ней не садились, что казалось странным даже подругам, но, когда причину спрашивали, все просто молчали, или говорили, что ведьма им просто не нравится, что вряд ли могло быть полностью так. Многие мужчины описывали новенькую так, словно были искренне заинтересованы в ней. – Вот чёрт! – возмутились себе под нос, стукнув рукой по столу. На неё тут же глянули удивлённо. Стоит сказать, Гроу всё ещё не запомнила всех имён, с которыми столкнулась. Она боялась сказать об этом, но понимала, что рано или поздно ей придется спросить, как их зовут, или придумать какой-то другой способ узнать их имена. – Я совершенно забыла спросить у него про документы! – несколько обиженное поведение привело к тому, что палочки для еды чуть отлетели в сторону, однако их успели поймать в воздухе. – У кого? – рыженькая ведьмочка глянула на неё с интересом. Другие тоже наклонили голову. С кем это таким Гроу говорила про документы? – А что с документами? У тебя их забрали? – блондинка с голубой радужкой и чёрными белками возмущённо посмотрела на говорившую. – А? Да нет, я у Реншу хотела спросить по поводу документов. – на ведьмочку глянули с ещё большим удивлением. – У меня то их никогда не было, а лекари спросили, вот я и поинтересовалась, как они выглядят. – Погоди, у тебя нет документов? – одна из ведьм, что тоже сидели за этим столом, с удивлением глянули на Гроу. – Нет, погоди ты своё «погоди»! – возмутилась ей рыженькая. – Ты уже виделась с Реншу? Когда?! Ты что, готова видеть его недовольное лицо с утра? Он же бурчит хуже злого пса! – разве? Зритель вовсе не казался ей раздражённым! С другой стороны, Гроу – ведьма. Может дело было в этом? Всё-таки он мог не слышать её мыслей пока спит, это, вероятно, помогало ему выспаться. Почему-то причина такого быстрого переезда в комнату нового соседа перестала быть такой уж тайной. Эта мысль даже заставила ведьмочку усмехнутся. – М? А, да! Мы с ним соседи по комнате. – ей кивнули, улыбнувшись. – Не повезло то как! С утра, наверное, выходишь, а там его лицо недовольное в офис направляется! – да, лицо по пути к офису у него действительно было жутко недовольное. – Но ладно, неудача в жизни случается. А с документами то что? – Да, мне тоже очень интересно! У тебя нет документов? – Рю-А, имя, которое Гроу запомнила, ведь это была дочь одной из банщиц, – Разве ты не из Линбу́рга? – она поставила ударение на букву «у», что было даже странным. С чего такие изменения? Гюрен, Реншу, да и Лин-Лин говорили слово правильно. – Нет, я из Ли́нбурга. – ударение ставилось на «и». – Почему ты говоришь Линбу́рга? Я чего-то не знаю о произношении этого слова? – однако это исправление резко вынудило сидящую рядом с Гроу ведьму удивлённо стукнуть по столу. – Ты из этой части?! – на неё глянули удивлённо, пожав плечами. А их было две? Нет, официантка, конечно, делила это место у себя в голове на две части, однако никогда не думала, что это общепринятая норма. – Обалдеть! Как ты выжила вообще? – Молча? – видя всё то же обеспокоенное выражение, добавила. – Я не говорю, что моя жизнь была хорошей, но она была какой-то. Меня, по крайней мере, не изнасиловали до смерти и не бросили в канаву в возрасте десяти лет, так что это уже победа в жизни. Сидящая стукнула руками по столу, заставляя часть других столов обратить на неё внимание, но те быстро отвернулись, тогда как Гроу схватили за плечи, начав её трясти. – И ты собиралась вернуться туда?! Девочка моя, ты не должна даже думать о таких вещах! В смысле «это уже победа»?! «Победа» –это когда ты поняла, чего ты в жизни хочешь! Это не осознание того, что сегодня ты не умерла с голоду, ведь нашла хлеб на полу! – хлеб? Это нужно было очень удачно попасть, что бы найти хлеб на полу, но, конечно, аналогию женщина поняла, аккуратно убирая руки с плеч. Эти действия были до того спокойными, что было легко понятно: эти слова вовсе не тронули Гроулин. – У меня с вами разное понимание «победы». Я не говорю, что моё правильное. Но то, что у меня было там – какой-никакой дом. Да, может не самый хороший, но всё ещё какой-то. Я благодарна, что меня на органы не продали, если уж считать всё, в чём мне пришлось принимать участие. – воспоминание о запахе свежего мяса заставили поморщиться. Стоит сказать, недавно умершие люди пахли отвратительно. Не ясно, кому были нужны эти органы, но тогда подросток не слишком спрашивала, увидев в «остатках», которые она должна была счищать, человечка своего возраста. Вопросы отпали сами-собой. – Не говори глупостей! Никто не будет резать тебя на органы! – приезжая пожала плечами и отложила палочки, вместе с пустой тарелкой. Стоит сказать, сидящие рядом тоже еду отложили. У них пропал аппетит после таких разговоров. – Меня и не будут. Им нужен кто-то моложе. Старая бабка вроде меня им не пойдет. – ей на это фыркнули. – Какая «старая»? Ты ведьма! – ну да, не без этого. – Твои тридцать за человеческие двадцать пять! И чем дальше, тем медленнее! Мне вот восемьдесят четыре года! – женщина выглядела далеко не на них, в прочем, своему «человеческому» возрасту она соответствовала. – Мне по человеческим лет сорок! Всё. Нужно занять тебя чем-то, а то ты глупости рассказываешь без повода! – сильное недовольство сменилось интересом, когда Ао-И, а именно так звали рыжую, уточнила. – А разве нам не нужна была помощь со станком? Он же сломался! – собеседница закивала. – Вот! Пойдешь с Ао-И, починишь им станок. Это по твоей части. – может быть. Спорить со злой дамой было плохой идеей, было явно видно, что Гроу куда-нибудь да засунут. Лучше уже согласиться, чем упасть в немилость. Что интересно, ведьмы и зрители, вместе с лекарями, развивались физически и психологически иначе, чем другие люди. Так, двести положенных ведьмам и всем остальным лет, это сто двадцать человеческих. Гроу, в свои тридцать, была для человека на уровне двадцати пяти лет, а тот же Реншу, которому было пятьдесят, и вовсе находился на уровне тридцати лет. Итого выходило, что фактически различие у этих двоих было в пять лет, а не в двадцать, о чём гласил возраст. Это и была причина, почему банщицы и тем более лекари с Мин-Су не стали ругаться с Гроу по поводу проповедника. Ничего зазорного никто в пяти годах физической и психической разницы не видел. В двадцати уже было. Но, опять же, они оба были не людьми. С Гроу бы очень долго ругались, будь она человеком. Слишком долго. Достаточно, что бы убедить её с Реншу не связываться, ради её собственной безопасности, в основном. Кто знает, что зрители могут сделать? В прочем лесные ведьмы были не слишком лучше, однако храмовские товарищи об этом, конечно, не знали. С другой стороны, подобные мысли не привели ни к чему, кроме Ао-И, которая несколько горделиво показала девушке станок, стоящий в одной из обжитых комнат. Старинный, но вместе с тем красивый, - настоящий ведьмовской аппарат! Вот, что встретило Гроу внутри. Совершенно неожиданное место для такой вещицы, она здесь всё равно была и даже вызывала некоторый восторг. Стоит сказать, все ведьмы умели прясть на этом станке. Что там, даже Гроу умела это делать! Конечно, проворности в этом деле у неё было совершено никакой, но сам факт умения – был. Ведьмы научили её этому чуть ли не первым делом, как познакомились. Для них это было очень важным навыком. Нет, если ты этого не умел или не умела – тебя не считали изгоем. Скорее пытались научить этому заранее, и у этого была практическая польза: при долгом использовании магии, руки переставали чувствоваться полноценно, хотя ими и могли двигать. Не зря нервы частично отмирали! Вместе с тем пряжа на станке помогала удерживать руки в какой-никакой чувственности и работоспособности. Или хотя бы контролировать скорость отмирания, что не считалось неправильным. От таких воспоминаний, когда к даме относились как к «члену семьи» всей общиной, на лице даже всплыла небольшая улыбка. Стоило помочь подчинить станок и, может, даже научить их прясть. Женщина сомневалась, что они смогут использовать магию в той же степени, что может она. Раз уж они не могу могут есть гниль, значит и особенность с долгой продолжительностью жизни у них ненадолго осталась. Ещё на пару поколений, наверное. Далее они превратятся в таких же людей, как и все вокруг. Может даже смогут передавать гены магическую предрасположенность, что ни лесные ведьмы, ни лекари, ни зрители делать не могли. Их дети были только представителями их же магии, или представителями магии второго родителя и то, ослабленными. Ничего плохого в этом не было, это просто было «вот так» и с этим нужно было жить. И всё-таки, в станке не хватало нескольких колёсиков и иглы. Важные вещи для крутящегося механизма, да и пряжу нужно было научить делать. Её можно было делать и на таком уже стоящем аппарате, однако официантка умела буквально вычёсывать нитки из шерсти, что было невообразимо долгим процессом, требующим долгой обработки и переделки в нить, однако, после, можно было и прясть. Чем не удобство? Один станок, а столько функций! – Мы думали, что тут не хватает деталей, правда так и не поняли, каких именно! – Ао-И подошла к станку, оглядывая его и пытаясь прокрутить основное колесо, но то недовольно заскрипело, словно возмущаясь, что кто-то потревожил его покой. Как интересно: соединения между колёсами были металлические, хотя лесные ведьмы делали их из камня. Что ж, видимо больше ресурсов – больше возможностей сделать станок функциональным. Хотя тот был не слишком красивым. – Всякое оно тут разное, не крутиться совсем... – Вы правы! – заверила её девушка, улыбнувшись, на удивлённый взвизг. – Не хватает пары колёсиков и иглы вот сюда. – с этими словами, на собеседницу глянули. – Не смотри на меня так. Я бы купила сама, но с собой у меня сейчас денег нет. – Я пойду с тобой! – залепетала ведьмочка, хотя, смотря на этих «ведьм», женщина уже подумывала придумать им другую кличку. «Ведьмаки», вот. Лесные ведьмы никогда не называли себя «ведьмаками», исключительно «ведьмами». – Мне так-так-так хотелось узнать, как же эта штука работает! Ты знаешь, моя мама никогда не рассказывала, как на нём работать и моя бабушка тоже! И прабабушка тоже ничегошеньки не говорила! Ой, ты бы только знала какая моя бабушка была злая, когда узнала, что на этом станке хотели сушить овощи! Ты что, она чуть нам всю комнату не разнесла! Ой, ты бы слышала, что она говорила! Как она ругалась! Как возмущалась! Ой и дядюшка О-Ли тоже так говори и тётушка. До! И- – ведьмачка не могла замолчать. Она говорила и говорила, говорила и говорила, словно её информация должна была хоть как-то волновать Гроу! Однако, это было вовсе не так. Дама задумалась над колёсиками для станка. Нужно было два специфических, и она догадывалась, что их можно купить в кузне, или на рынке, где продают деревянные изделия. В худшем случае она сделает их сама, что, вероятно, потребует много времени и кожу с деревом, а их, в свою очередь, тоже нужно было купить. Спустившись по огромной, в самом деле грандиозной лестнице, компания направилась по достаточно большой площади, в клумбах которой росли цветы и несколько деревьев, аккуратно рассаженные по периметру. Наверное, Зенисом с них красиво падают листья, хотя, до Зениса здесь не факт, что дожить получится. Как бы Гроу не забавляла вся эта ситуация с переездом в комнату Реншу, она всё никак не могла отделаться от мысли, что её используют и отправят домой. Ничего другого она не ждала, конечно, а всё же мысли о подобной проблеме напрягали. Почему-то ей не нравились, что зритель в её глазах выглядел лучше других мужчин. Он ведь такой же, как и они, верно? Он не может быть лучше... Таким же количеством вариантов эмоций и товаров обладал рынок! Главный рынок столицы, тот находился прямо у ворот храма. На несколько миль простирался тот во все стороны, словно не желая делить своё место с жилыми кварталами. Казалось, что обойти его не выйдет даже и за неделю и это более чем могло быть так! Огромное количество станков, зданий и прилавков, часть из которых и вовсе не работали сегодня, но могли работать в другой день! С самого раннего утра и до позднего вечера здесь кипела жизнь, привлекая людей из разных уголков столицы, да и не только её. Где ещё встретить столько людей из других городов, как не здесь? Рынок делился на несколько зон, каждая из которых была своим маленьким миром с особой атмосферой и товарами. В продуктовых рядах, под пестрыми навесами, на прилавках были выстроены и выложены свежие фрукты и овощи, сочные, экзотические фрукты соседствовали с ароматными травами и специями. Можно было найти всё: от редких сортов какого-либо фрукта до душистого базилика, отчего запахи, что разбегались по прилавкам и воздуху были просто невыносимы! Казалось, что после дня торговли в этом месте, тело будет ещё несколько дней привыкать к отсутствию постоянного запаха вокруг! Сколь ужасное место для людей с аллергией. Шумные крики продавцов, предлагающих свои товары, сливались с гомоном покупателей, выторговывающих лучшую цену. Проходя дальше, попадали в ряды с одеждой. Здесь, в тени таких же ярких навесов и небольших домиков, колыхались разноцветные ткани, платья, рубашки и штаны на любой вкус и размер! Продавцы, одетые в яркие наряды, демонстрировали товар, приглашая покупателей примерить и ощутить на себе мягкость и качество ткани, что была, стоит отметить, восхитительна! Чего стоит, однако, только вышивка на части из них: золото и серебро переделанные в нити, сплетались в изящные узоры, четкости и аккуратности которых могли позавидовать даже снежинки, различия в которых были созданы самой природой! На соседних рядах громоздились горы магических товаров: лампы, ночники, светильники, кристаллы различных вариантов использования и наполнения. Здесь кипела основная жажда споров. – Какие три медных Юня за эти кристаллы?! Вы совсем с ума сошли?! – кричал какой-то мужчина продавцу, а тот, явно с трудом сдерживая искренне миловидное выражение, кричал ему в ответ: – Но уважаемый! Эти кристаллы были заряжены самыми искусными магами во всей столице! – персонаж недовольно плюнул, не ясно куда, но ругань лишь усилилась. Вся эта ругань продолжалась на протяжении всего отдела, пока компания не попала в ремесленные ряды. Там мастера вручную изготавливали и продавали свои изделия: украшения из серебра и золота, резные деревянные фигуры, расписные керамические вазы. Это место манило своей уникальностью и особым духом творчества. Было намного тише, хотя с продавцами и пытались ругаться по поводу цены на их изделия. Что интересно, нигде не было даже приблизительно похожего гребня на тот, что Реншу подарил ведьме. В прочем это не мешало ведьме сосредоточиться на поиске нужной ей детали. Если она и могла быть где-то, то точно была именно здесь! По всему рынку были разбросаны небольшие кафе и рестораны, где можно было отдохнуть и попробовать местные блюда. Запахи жареного мяса, свежих овощей и сладостей наполняли воздух, пробуждая аппетит. Многие сидели, наслаждаясь чашечкой крепкого кофе или освежающего лимонада, за столиком и наблюдали за суетой вокруг. Их совершенно не волновали все эти люди, ругань, возмущения и уж тем более их не беспокоила парочка девушек, что, как и все остальные вышли на рынок, явно выбрать себе что-нибудь. Само место, несмотря на свою грандиозность, было хорошо организовано. Широкие проходы между рядами позволяли свободно передвигаться, а указатели помогали не заблудиться в этом лабиринте. У входов и выходов стояли небольшие остановки, где можно было оставить транспорт, а повсеместно были установлены удобные зоны отдыха и чистые санитарные узлы. Так же стояло несколько медпунктов, в которых дежурили рядом живущие лекари. Более чем удобно! На этом рынке каждый найдет что-то для себя. Он жил и дышал, каждый день меняясь и оставаясь при этом неизменно притягательным. Это место, где сходились пути людей, и каждый визит сюда оставлял незабываемые впечатления, от которых ведьма, в прочем, хотела бы и отказаться. Она уже потеряла Ао-И. Та убежала куда-то в другую часть рынка, выискивая какие-то украшения, однако как в таком случае платить за деталь Гроу не знала. Нет, ничего не мешало ей заработать денег так, как она делала это всегда, однако она не была уверена, что это будет хорошая идея. Дома она хотя бы знала, где её могли прикрыть, реши она заработать таким вне таверны, а здесь? Уж нет, имея и без того непонятную самой девушке репутацию – рисковать так – глупо. – Покупать будете? – продавец глянул на неё чуть недовольно. – Да, буду. Но не прямо сейчас. – тот фыркнул. – Бабы. Хоть бы раз что-то быстро решили. – на него глянули, словно думая, хочет ли она встревать в конфликт. Жутко хотелось. – Чё смотришь на меня, ты? Решила бы уже чего-нибудь, или убирайся отсюда, если не знаешь, чего хочешь. Клиентов мне отпугиваешь! Нахер иди отсюда, поняла? – Это ты отсюда иди! – совершенно неожиданное появление женского голоса, светловолосая девушка с серыми глазами недовольно посмотрела на продавца. Красивые вещи определено подчеркивали не менее красивую фигуру, вот только макияж у этой девушки был слишком уж специфичный. Яркие губы, тени на глазах... Всё из этого не считали плохим, но его старались делать не ярким и как бы «подчёркивать» уже имеющиеся черты. Макияж подобного, яркого толка, носили только... – Или мне напомнить тебе, сколько ты должен господину Ши?! – Гроу не слушала весь их разговор, смотря на макияж. Продавец тем временем замолчал. – Он тебя не слишком обидел? – обратились к ведьме, задержав на ней взгляд на пару секунд. – Ам, нет, спасибо большое. – улыбнулись ей, мило кивнув. – Вам не стоило защищать меня, я бы отлично справилась и сама. – однако лицо слушающей резко загорелось восторгом. – Святая мессия... Поверить не могу! Гроу, ты что ли?! – официантка даже напряглась. Кто это и почему она знает её имя? Она не знала, что кто-то из таверны ещё приехал сюда, да даже если бы и приехали, никто не имел такой внешности, как эта дама. Её бы скорее продали в рабство, чем оставили в таверне. Наррон оставлял себе только тех, кому больше не было куда идти. Всех остальных старался продать. Кого в рабство, кого на органы. – Ты, что, не помнишь меня? – та даже чуть расстроилась, а после улыбнулась неловко. – В прочем, оно и не удивительно. Целых пятнадцать лет прошло! – конечно Гроу её не помнит! Ведьма и себя то с трудом запоминала, пока жила в Линбурге. Она с удивлением обнаружила, что может запомнить больше двух дней за неделю, что было даже странным, но спрашивать сейчас нужно было совершено другие вещи. – Я Дороти. – улыбнулись ей. – Или просто «До», для местных. – Дороти было более понятным именем. – А что ты здесь делаешь? Тебя тоже сюда привезли?! – Я покупаю ... Штуки. – сказали той. – Вернее, купила бы, если бы не забыла взять денег с собой. – у неё их и не было, но, кто бы она не была, Дороти, знать об этом не должна. – И я бы предпочла не говорить о моем... Сомнительном настоящем здесь. – Конечно-конечно! А какие тебе нужны? – поинтересовались у официантки, доставая кошелёк из сумки. – Я куплю их тебе. – женщина хотела отказаться, но подумав, решила, что она сейчас не в том положении. – Эти. Одна побольше, другая поменьше и вон та игла. – на все предметы указали, наблюдая, как не слишком удовлетворённый продавец всё это собрал в сумку и обиженно кинул ту на прилавок, получая свои деньги. Семь медяков. Неплохая цена за три хорошо сделанных вещи. Их же достаточно быстро взяли, далее отходя вместе с «До» в сторону, к одному из более тихих переулков, насколько в этом месте что-то могло быть «тихим». – Ну, так рассказывай! – дама выглядела искренне обеспокоенной. – Тебя сюда привезли? Тебя украли? Продали? Отправили под страхом смерти?! У тебя есть еда? Ночлег? Тебе нужна помощь?! – молчание собеседницы вовсе не помогало процессу, заставляя так называемую «До» беспокоиться ещё сильнее. – Ох, если тебе что-то нужно, ты только скажи! Я, не знаю, найду тебе денег, уговорю господина, в конце концов! – Дороти, говоришь, да? – перебили её монолог. – Вот хоть убей, не могу тебя вспомнить. Что было с тобой связано? Твоё лицо кажется мне знакомым, однако я никак не могу понять, где же я тебя видела. Более того, почему ты вообще помнишь меня? Пятнадцать лет прошло! Я ведь очень сильно изменилась за это время! – Дороти посмеялась, улыбнувшись. – Ой, как я могу забыть человека, который спас мою жизнь! – собеседница недовольно фыркнула. – Я бы так не сказала. – судя по одежде и макияжу, вероятнее всего «До» была проституткой. Гроу бы и её имя занесла в категорию «особенностей», но ведь она уже познакомилась с «Си», а значит дело было не в этом. – Ты ведь «выполняешь поручения» у богатых дядей, верно? – Ещё как спасла! Меня ведь не продали на органы, верно? – тут, конечно, не поспоришь. Пришлось кивнуть. – А так да, «по найму» работаю. А что, видно? – ей пожали плечами. – В прочем, тебе то точно было бы видно! – это заставило ведьму поморщиться. Она не очень любила вспоминать какого было работать с детьми. – Ой, я это девочка, которой ты помогла, когда тебе было, кажется, пятнадцать? У меня были ещё такие волосы длинные... А ты мне их отрезала. Я так боялась, ведь никого из моих родителей не было рядом, а потом пришла ты, и сказала не волноваться, и ещё связала мне куклу из моих же волос! Я, в самом деле, всё ещё храню её у себя. Она напоминает мне о том, что даже в самом плохом месте всё может сложиться иначе. – ах да, Дороти! Теперь то официантка вспомнила её! Да, действительно, девочке тогда было девять. Её мать, кажется, продали раньше её самой. Ведьма её не помнила совершенно, но помнила, что та была. Кажется, именно отец ребёнка привёл их к этому, загоняя в долги и да, действительно, ребёнка хотели продать на органы, кому они правда, нужны, женщина так и не понимала, но и спрашивать не хотела. Вместе с тем, именно пятнадцатилетняя Гроулин убедила своего дядю в том, что девочка отлично выглядит и многим понравится. Это, конечно, вряд ли лучше смерти, может даже хуже, но видеть и слышать плач детей становилось невыносимым в какие-то моменты. Приезжая, в самом деле, никогда не понимала, насколько ужасной была её жизнь. У неё никогда не было с чем её сравнивать. – А, да, Дороти. Вспомнила тебя, вспомнила. – закивали ей. – И как ты тут? Обжилась? – ей закивали, вдруг обняв. – Да! Ещё раз спасибо тебе большое. Извини, что я так... – да, стоило извинится, в прочем, подобно своему дяде, стоящая всегда ощущала себя чуть мерзко, когда её трогали те, кто напоминали о прошлом. Она не была готова убежать от него, но никогда не задумывалась над тем, что случается с теми, кто от них уезжал. Часть оказывалась в трюме, а другая? «До» была другой. Страшно подумать, что с маленьким ребёнком могли сделать и более того, что уже сделали. – просто настолько сильно рада тебя видеть! А так я да, обжилась. Сначала работала помощницей в борделе в Мир-Ка-Соль, потом перевели на полную рабочую ставку в Ти-Ро-Санри. Так потихоньку, помаленьку перебралась сюда. Тут я уже очень хорошо устроилась. Даже считаюсь наложницей, – тут к собеседнице наклонились, шепча на ушко, – у господина Гюрена. Представляешь! Стоит отметить, что все эти названия городов и совершенно ничего не сказали даме. Она ориентировалась по лицу говорившей и уже из этого вычленяла нужные куски эмоций для уточнения контекста в тексте. – Представляю. Вообще, - – однако закончить предложение не вышло, к двоице прошла ещё одна девушка. Она выглядела чуть потрёпанной, что Дороти тут же начала убирать. – Гроу, знакомься, это моя подруга, Лисси! – ещё одно имя, сколько уже можно! Но, на новое знакомство лишь мило кивнули. – Лисси, помнишь, я рассказывала тебе о Гроу? Это она! Представляешь, какое совпадение, что она тоже тут! – Тоже проституткой работаешь? Решила опуститься до нашего уровня? – пробурчали ей, получая недовольный фырк в ответ. – Она вообще-то мне и другим жизнь спасла, а ты! – но Лисси это явно не устроило и она, кокетливо вильнув бёдрами, заметила. – Ой, ну конечно, поэтому стоит сейчас в красивых нарядах тут, показывая нам какая она замечательная! Наверное, и тут решила кого-то продать, да? – «До» вдруг начала возмущаться и доказывать, что Гроу никого и никуда не продавала и вообще, ей стоило бы сказать спасибо, однако стоящая рядом совсем не была против таких слов. Да, может она не продавала никого лично, но она помогла, маскируя взрослых, и детей, подчищая следы, смотря кто красивый, и не очень, и поедая улики на следах убийств, когда было время. В таверне и вовсе помогала девочкам подобной профессии устроиться поудобнее, от чего девушку в шутку назвали «сутенёром». Сутенёр из Гроу был так себе. Ей этих девушек всё-таки было жаль. Она отлично понимала, что окажется на их месте в любой момент. – Эй, - ИК- Девчонки! – пьяный, на вид хамоватый мужчина подошёл к стоящему трио, двое даже замолкли, наблюдая, как перед ними потрясали мешочком монет. Девушкам явно было некомфортно, да и одна из них только вышла промок исполнения услуг. – Не хотите? А я-ик- хорошо пла-ачу за часик! – эти разговоры прерывались периодическим бормотанием в желудке мужика. Стоит сказать, не все, кто снимал проституток, были такими. Но таких было всё равно достаточно много, что бы просто игнорировать их присутствие. – А ты-ты? Красот-ттояка! Не хочешь попробовать на ча-асик развлечься с мужчиной, м? Г-Ык, Я хорро-ошо плачу! – А ты не пробовал закрыть свой грязный рот, пока бухой как чернь, нет, блядь ты недоношенная?! – стоит сказать, «представительницы услуг» даже удивились. Они не ожидали этого от спокойно стоящей и мило говорящей Гроу, как бы Дороти её раньше ни описывала, подобная брань не была частью этих слов. – Себя вывернуть за час не хочешь?! Нахуй отсюда пошёл пока я тебя на него не посадила, ты! – пьяный мужик тоже не ожидал подобного от... Настолько хрупкой на вид дамы и, явно чуть протрезвев, испуганно пробурчал. – П-простите. Я, -ик, больше не буду. Извините. – чуть кланяясь, тот тихонько ушёл, удивлённо смотря на Гроулин, что проводила его взглядом, после смотря на двоицу. – Всё хорошо? Вы не поранились? – ей кивнули отрицательно. – Нет, даже наоборот. Для тебя просто «Ли». – улыбнулась ей девушка с цветом кожи нежного шоколада, – Извини, что так отнеслась к тебе ранее. – но ей лишь махнули рукой. – Ну что ты. Я всё понимаю. Я бы тоже так на себя подумала. – компания улыбнулась. Общим решением было чуть прогуляться. Всё-таки не каждый день встречаешься с теми, кого случайно узнал через пятнадцать лет отсутствия их в твоей жизни. °°° – Так ты здесь давно? – Ли глядела на ведьмочку, улыбаясь. Черноволосую впечатлила более чем успешная попытка в защите дам, хоть они и сами могли бы себя от пьяного защитить. И всё-таки само понимание того, что за девушек стоило заступиться и заступиться так, как это сделала дама – вызывало уважение. – Ты где живёшь? Нужна помощь? – Нет, всего лишь неделю здесь. – спросившей улыбнулись, стараясь держать Дороти в поле зрения. – А живу я в храме. – Да? – До глянула удивлённо, однако и Лисси, кажется, выглядела искренне озадачено такой фразой. –  А как же это мы тебя ни разу не видели! Кто тебя сюда привёз? Ты сама приехала? – попасть в храм было очень сложным само по себе, оттого услышать, что Гроу в нём живёт, из всех вещей, было даже странным. – Реншу. – пожали плечами, ожидая, что выражения перестанут носить настолько удивлённый характер, но он, кажется, стал лишь сильнее. – Реншу? – Дороти удивлённо сплеснула руками. – Не Гюрен? Ты уверена? – ей кивнули убедительно. Это точно был Реншу. Гроу в принципе не видела Гюрена за всё это время! Она думала, он просто не живёт в храме, хотя, может просто жил там, куда дама ещё не ходила. В любом из случаев, девушка была уверена, что она общалась с Реншу. На все возможные проценты. – Более чем. А что, это так важно? – ей кивнули, после отходя к одному из продавцов, тот даже ничего не спросил, заметив знакомые лица и просто протянул им коробочку табака, ожидая деньги в ответ. Те достали, смотря на ведьму удивлённо. – О, мне тоже нужно было бы купить табак. – Ли кивнула продавцу и тот вытащил ещё одну коробочку, вскоре получая за них положенные деньги. – Не стоило. – чуть неловко отметили черноволосой, но та лишь махнула рукой. – В качестве извинения. – заверили её, пряча коробочку в карманы на одежду и протянув вторую ведьме. Та её взяла. В самом деле, она решила особо не медлить, открыв подарок. Да, действительно, хороший жевательный табак. Даже пах соответственно. Начав жевать его, ощущения шума прошли. Это и была причина, почему Гроу начала употреблять табак в первую очередь. Она привыкла жевать что-то, что бы успокоится, но есть еду не могла заставить себя физически, более того, носить её с собой было просто невозможно. Табак? Удобная, маленькая коробочка, не несущая запаха. Женщина часто мешала табак с порошком мяты и хоть запах был отвратительный, всё равно не настолько ужасен, как просто запах табака. Изо рта пахло мятой, что было лучше, чем ничего. Где она найдёт порошок мяты здесь – вопрос, хотя, вероятно, можно обратиться к лекарям. Привычка к подобному «зажёвыванию» нервов пришла по очень простой причине. Находится в покачивающемся трюме, в середине ночи, с задачей «очистить» место от гнили и трупов явно уж не расслабляло организм, даже, если пахло там, для самой Гроу, приятно. Вместе с тем, в это время всегда нужно было что-то жевать, так что организм просто привязал успокоение к жеванию и это более чем срабатывало с момента, как в жизни появилось что-то, кроме палок, которые Гроу жевала, резинок и ниток. – Спасибо. – явное успокоение, пришедшее на лицо ведьмы чуть обрадовало Лисси. – Тебе не нравится рынок? – ей махнули головой. – Не совсем. Мне не нравятся люди. Весь этот шум напрягает меня. У меня будет ещё долго болеть голова. – Дороти улыбнулась, чуть посмеявшись. – Ой, у Гюрена так же! Он ненавидит большие площади! Как и большие скопления людей он тоже ненавидит. – мило закивали собеседнице. Лисси посмеялась. – Да? Ну, хоть в чём-то мы с этим псом схожи. – компания поговорила ещё немного, о том же, всё выискивая, как же назвать Гюрена. Выяснилось, что Лисси тоже к нему ходит, правда, уже по выезду, тогда как Дороти часто даже ночевала в храме. Сейчас, правда, компания направлялась в баню, поэтому решили пройти вместе к лестнице, а там разойтись. Это было бы отличной альтернативой для всей ситуации. – Кстати, почему покупала табак именно у этого продавца? – это заинтересовало даму, ведь тот даже ничего не сказал, молча выдав заранее подготовленные коробочки. – Ой, они подмешивают туда- – но Ли её остановила, чуть обеспокоенно глядя на Гроу. – … наркотики? – глянули на тех. Обе в тот же момент чуть озадачено посмотрели на «сутенёра». – Что? Мой дядя тоже так делал. Мне давал нормальный табак, что бы я умом не тронулась, ибо ему не выгодно было вводить меня в неадекватное состояние. А вот другие…? – на двоицу глянули и те чуть озадачено кивнули.  – Кстати, ладно мой дядя. Но как тут получают этот табак? Разве это не должно контролироваться? – дома это всё контролировал сам Наррон. Он удивительно аккуратно вёл себя с подобными веществами и очень аккуратно подсыпал их исключительно тем, кого считал необходимым… Убрать. Сумасшедших он убирал очень быстро. – Это ты у Гюрена спроси. – улыбнулась ей До. – Мы знаем приблизительно, но он нас не посвящал. Тебе, думаем, расскажет более чётко. Закивав новым подругам, им помахали рукой, уходя в сторону лестницы. Всё-таки нервы были на месте, при том очень нездорово заставляя сердце биться. Ужасный шум от большого скопления людей был просто отвратителен.  Благо, внутри цветных, мраморных стен, всё было иначе. Огромный зал тоже был заполнен людьми, однако широкие колонны словно заставляли теряться маленьких человечков. Задние было очень высоким. С возможностями к полёту не удивительно, что чистить это было не такой уж и проблемой, но, если бы этого не умели? Хотя, может тогда храм и не строили бы таким большим. Девушка часто отвлекала себя от проблем, пытаясь отвести свои мысли на что-то другое. Относительно узкие коридоры находились перед большим залом, последний называли «встречным», ведь именно там читали проповеди для прихожан. Что интересно, мужчина, читающий эти проповеди, был похож на Реншу. Даже подойдя к нему ближе, ведь ведьма не хотела обходить залы, решив пройти напрямую, что было не запрещено, тот всё равно был на него похож, но… Нет. Это был не Реншу. Нос был другой, да и глаза были другими. Да, тоже голубые, но не такие. Глаза зрителя, несмотря на холодный блеск, всегда вызывали чувство родного и понимающего взгляда. Когда Гроу смотрела в эти глаза, она ощущала спокойствие и доверие, словно встретилась с кем-то, кто понимает её с полуслова. В этих глазах не было фальши, только тихая поддержка и непоколебимая вера в неё, что было даже странным, ведь девушка не привыкла, что её могут ценить и понимать, хоть в каком-то смысле слова. Тогда как эти глаза, того же синего оттенка, напротив, горели живым огоньком. В них читался интерес и едва заметная хитринка, как будто обладатель этих глаз постоянно что-то замышлял. Даже сейчас он смотрел на пришедшую с интересом продолжая читать проповедь, которую он явно давно уже заучил.  Полные энергии и жизненной силы, его взгляд был способен подбодрить и разбудить любые дремлющие в душе чувства. Эти глаза могут казаться непредсказуемыми, но притягивают к себе как магнит, обещая приключения и новые открытия, которых Гроу вовсе не ждала. Они раздражали её самой мыслью наличия, и ведьма не слишком хотела попадать ещё куда-то. Ей хотелось спокойствия, стабильности и тишины. Это всё, чего она хотела. Может в Линбурге ей и не было тихо, но там было по-своему стабильно и спокойно. Здесь же, всё кричало, бегало и шумело, вне зависимости от времени дня и ночи. В прочем, решив больше не раздражать брата Реншу, ведь иначе такое сходство объяснить было нельзя, девушка тихонько направилась в сторону, прячась за колонны. Как раз вышла к коридору, из которого уже виднелись знакомые узоры маленьких, на фоне первых, конечно, колонн. Стены и окошки так и манили к саду. В самом деле, может зайти в него была бы не настолько и плохая идея? Ничего плохого в прогулке не было, более того, это место казалось очень даже правильным. Оттого, уже настроившись, к маленьким ступенькам подошли, уже намереваясь сесть хоть на секунду, но её тут же прервал знакомый, детский голос. – Вот ты где! – Лю Сянь. – Тётя Гроу! Я тебя заи-искался уже! – на него глянули чуть раздражённо, подтягивая к себе мешочек с иглой, что бы мальчик не укололся. Имея в себе некоторую степень неаккуратности, это легко могло случиться и Гроу не хотела нарываться на нянь, которые и без того её ещё не приняли. С другой стороны окна, где ещё не так давно был Лю Сянь стояла и Ла-я-Лей. Девушка явно избегала Гроу всеми возможными способами и теперь смотрела на неё недовольно. В прочем, Гроу тоже не хотела, что бы они пересекались, Ла-я-Лей её не раздражала, но сидящая знала, что она раздражает Ла-я-Ли. И раз уж это так – зачем лишний раз вызывать к себе злобу? В прочем взгляд стоящий натягивал на женщину напряжение, словно одеяло. – Тётя Гроу, что это у тебя? Где ты была? Что ты жуешь? – добивался мальчик, спрашивая словно в пустоту. – Почему бы тебе не пойти к своей няне? Она выглядит расстроенной. – ведьма, стоит сказать, не была в настроении общаться с людьми сейчас. Она привыкла к большому количеству внимания, однако всех уже знала поимённо, чуть ли не досконально заучила кто и куда ходит. Оттого, попав в новую среду – не желала проводить в ней столько же времени. Это всё нужно было учить заново и было это несколько раздражающим. – Я не хочу к ней! – ребёнок топнул ногой. – Я хочу провести время с тобой! Я попросил у покровителя, что бы ты поехала с нами, потому что я хотел играть с тобой! А я тебя совсем не вижу! Где ты была?? – дама закатила глаза. – Я ходила на рынок, Лю Сянь. Что ещё я могла, по-твоему, делать? – ведьма несколько недовольно посмотрела на ребенка, но тот лишь поставил руки в бока. – Даже не начинай. Ты что, хочешь ходить по рынку и покупать иглы? Мне кажется, Реншу запрещал тебе ходить на рынок одному. – Гроу понятия не имела, можно ли ему вообще было туда ходить, или нет, однако она в любом случае не планировала брать Лю Сяня с собой. Тот был не слишком правильно, в понимании Гроу, воспитан и она не решилась бы брать его с собой. – Почему ты не взяла меня с собой?! – обиженный златовласый стукнул ногой по ступенькам, подойдя к даме ближе, словно это помогло бы ему выглядеть грозно. Двадцать сантиметров разницы всё ещё были очень заметны и как только ведьма встала на ноги, вся грозность тут же улетучилась, ведь теперь он смотрел ей за плечо. – Знаешь что?! – на неё глянули с некоторым недовольством. – Если ты не хочешь играть со мной так, то поиграем в догонялки! – с этими словами, у официантки выхватили мешочек с иглой, что, конечно, застало девицу во врасплох, но два быстрый рывка очень быстро вернули потерю, тогда как мальчика резко взяли за ухо, сильно потянув, отчего тот захныкал. – Ай! ААААЙЙЙ, БОЛЬНО! Больно! БОЛЬНО-БОЛЬНО, ПУСТИ!!! – стоящая не так далеко Ла-я-Лей не стала это терпеть слишком долго, буквально прибегая к месту происшествия и уже желая поругаться с ведьмой, но та, всё так же держа Лю Сяня за ухо, протащила его к няне, кивнув той в руки. – Слушай, ты, маленький засранец. Ещё раз попробуешь у меня что-то украсть, и я украду у тебя возможность слышать, ты меня понял? – это звучало как угроза, хотя не было таким в полной мере. Ведьма действительно могла убрать возможность слышать что-либо при помощи иллюзии, чем она часто пользовалась во время своих «услуг», но саму себя заставить игнорировать посторонние звуки она заставить не могла, что было даже несколько грустно. Оттого детей действительно могли «лишить» слуха, точно так же, как и «украсть» их нос. Всего лишь иллюзия, носом всё ещё можно было дышать, и не было его на лице лишь зрительно. Более чем шутка, которую ведьма часто проворачивала с «новенькими», коим Лю Сянь давно уже не был. – Не говори так с ним! – уже начала возмущаться Ла-я-Ли, но ведьма прервала её монолог. – Ты, не обученная невежда, как смеешь ты говорить так про- – А ты вообще не лезь, пока не просят. – стоит сказать, красотку эта фраза просто убила, заставив даже замолчать на секунду. Она, конечно, много чего от Гроу ожидала, но этого? – И вообще. Почему я должна исполнять твои обязанности и воспитывать этого маленького засранца, м? Маленький засранец, – глянули на мальчика, чуть обиженно обнимающего Ла-я-Лей, – ты вообще забыл, кто ты? Ты ребёнок. Ты должен уважать старших и будь ты трижды «важным» и «необычным», – коим его всегда клеймили няни, – это не изменяет того, что ты должен быть воспитан и вежлив, а не красть что-то. Или иглы для тебя –это игрушка? И у кого самое главное ты это украл? – мешок потрясли в воздухе. – У твоей же «тёти»? Так знай, тётя твоя очень обижена! – Нет, это я обижен! – возмутился тот и обиженно стукнув ножкой, убежал, вызывая у Гроу лишь покачивание головой. Ей было, в общим, всё равно на обиды Лю Сяня. Не он первый, не он последний. Все из них всё равно возвращались. – Ну, ну так же нельзя...! – кричавшая до этого, кажется, всё ещё находилась в некотором шоке. – Он ведь всего лишь ребёнок! Нельзя быть такой бесчувственной! – ведьма лишь закатила глаза. – Слушай, Ла-я-Ли. – на неё глянули недовольно. – Ла-я-Лей, невежда. – закатив глаза, стоящая добавила, не желая слушать возмущение белокурой красотки. – Да хоть Ла-я-Лилия, меня это не волнует. – хмуро повторили той. – Ты воспитываешь его просто ужасно, и я не собираюсь терпеть подобное поведение со стороны маленького придурка. Хоть трижды он «одарённый мальчик», ты либо берешь его за ухо и учишь как себя нужно вести со взрослыми, либо это сделаю я. – в собственный мешок под глазом ткнули. – Я знаю, ты не очень любишь меня, и я даже не виню тебя в этом, но пожалуйста, научи мальчика. Не я ему преподаст урок, так кто-то другой. Ты это, и сама прекрасно знаешь, Ла-я-Лей. – вздохнув, на мешок с инструментами глянули. – А я, наверное, завтра уже с этим разбираться буду. Задолбали вы меня все, если честно. – так, бурча под нос, девушка удалилась, словно надеясь найти покой хоть где-то, что у неё почти и не вышло, ведь так же скоро она встретила и Ао-И, которая вернулась в храм минут двадцать назад. °°° Разговоры с ней были всегда утомляющими, ведь девушка не замолкала и даже узнав, что детали все таки были куплены, всё равно потащила Гроу в другую комнату, где начала показывать ей свои «покупки», где к этому присоединились и другие дамы, постепенно вновь утаскивая Гроу смотреть ещё что-то, и ещё, и ещё… И было бы это даже интересным, не сливалось бы всё в одну большую, громкую и гудящую массу. Ходящая даже не особо вникала в происходящее, потому не замечала уже ни времени, ни происходящих в нём событий. Когда поход в баню начался на час позже, девушка этого даже не заметила, выходя из парилки окончательно заморенной. Жара и беседы сделали и свое дело и хоть Лин-Лин её не трогала, всё равно была более чем рядом, периодически влипая в диалоги болтушек. Могла ли Гроу их винить? Нет. Она даже завидовала, что у них была энергия на разговоры. У самой женщины была энергия лишь сидеть рядом и смотреть. Даже вникать уже больше не могла. Такая, пройдя по коридору, дверь в нужную комнату толкнули, заходя и закрывая за собой двери. Свет горел в помещении, что было даже чуть странным. Разве уже не поздно? – Гроу! – знакомый голос. На зрителя глянули несколько очаровано. – Святая мессия, вот ты где! Я уже беспокоится начал, где ты была? – к ней подошли, аккуратно взяв за плечи. Такие холодные глаза, а горели они все равно ярче даже самого яркого солнца! Ну, или это у пришедшей голова от бани болела, трудно сказать. – Я в бане была, а до этого на рынок ходила. – мило забурчали тому, улыбнувшись и протягивая руки. – Я так устала от всего этого шума. Можно мы просто пойдем спать? – зритель хотел было возразить, но тяжело вздохнул. – Я бы мог поругаться с тобой, я всё-таки очень переживал и уже хотел пойти искать тебя, – да, он действительно стоял в комнате, а не сидел. Явно хотел куда-то идти, так что в его слова верилось. – но рынок, особенно столичный, это то ещё действо. Смотри, как бы на утро голова не болела. Если будет болеть, то лучше дольше поспи. Ты, итак, особенно ничем не занята, хоть отдохни. – М-г, а теперь пошли спать. – Реншу улыбнулся, всё-таки направившись к кровати. – Хотя нет, ты так и не рассказал мне по поводу документов…! – возмутились ему, – да и у меня ещё вопрос есть. – на это закивали мол, спрашивай. – У тебя есть братья в храме? – ей кивнули положительно. – Ладно, завтра точнее спрошу. М… А с документами, что? – уже ложась под одеяло поинтересовались у мужчины. Тот уже закрыл замок на двери и свет выключил, после ощущая, как его обняли, как только тело приземлилось на простыни. Очень приятно, даже, если холодно. – Ох, ну смотри, Линбург делиться на две части. Одна, это та, в которой жила ты. Но там документов не делают, ведь слишком большое количество людей умирает, более того, нет человека, который собирал бы эту информацию. Никто не соглашается рассказывать её. Документы представляют из себя бумажку с именем, фамилией, годом и местом рождения, а так же описание родителей или документарный номер. Это помогает отследить популяцию и рост населения. Во второй части города, где мы с тобой ещё в кафе сходили, эти документы есть. Местные заведения платят в казну налоги, тогда как твоя часть платит их лишь частично, ведь никто не может заверить точное количество мест и предприятий, однако мало кто теряет много денег на этом, тогда как в другой части города всё куда сложнее и за налоги там могут и по шапке настучать. Эти районы называются по-разному. В Линбурге, – ударение было на «у», – есть документы, школы, образование и все, что есть и в остальных городах. Тогда как в уже известном тебе Линбурге- – только сейчас проповедник заметил, что его монотонный рассказ окончательно добил сонный разум, заставляя тот заснуть. – в прочем, ты и сама знаешь. Спокойной ночи, Гроу. – её аккуратно чмокнули в лоб, ложась спать со спокойной душой. Важный для Реншу человек рядом и это все, о чём он только мог просить.