Глава 4. Чаепития

      Джон шёл в библиотеку, поправляя воротник. Нервничал. Давно решил перестать себя накручивать, но не мог решиться зайти к мисс Георгин. Он надеялся встретиться с ней в коридоре или столовой, но она почти не выходила из библиотеки. Её комната была там же, а еду просила приносить прямо в неё.       Она не хотела оставлять библиотеку без присмотра, потому что мальчики могли нуждаться в ней в любой момент. Уйти просто так она не могла, по её словам.       Георгин была усердной и ответственной. Так сказал директор. Ему понравилось её стремление к работе, и он признал, что должен был заметить это с самого начала.       Из-за того, что Георгин стала затворницей, план Джона потерпел крах. Шансы на случайную встречу были минимальными. Поэтому он решил сам пойти к ней. К тому же, на этот раз и причина была.       В Фаррингемской школе для мальчиков, где серые каменные стены дышали вековой дисциплиной, а каждый коридор эхом отзывался строгим уставом, библиотека была тихим оазисом. Здесь, среди пыльных томов и шелеста страниц, и обитала Георгин Смит. Свежая, как весенний ветер, она принесла с собой в этот мир строгих правил глоток свободы и любви к знаниям для мальчишек.       Георгин даже убедила директора одолжить ей граммофон, что стоял в его кабинете. Прибор почти не использовали, потому что директор Рокасл любил работать в тишине, а о его происхождении никто не спрашивал.       Георгин заметила это и предложила поставить его в библиотеку. По её мнению, прослушивание инструментальной музыки положительно сказывалось на восприятии текста. Она даже привела в пример статью учёного, подтверждающую эту идею.       Директор сначала отказал, думая, что Георгин хочет развлечь себя. Но она продолжала настаивать, и в конце концов он согласился. Граммофон поставили в дальнем углу библиотеки и накрыли тонким пледом, заглушая немного его звуки, чтобы не мешать другим.       Играла тихая, приятная музыка. За столами сидело несколько учеников: кто-то читал, кто-то решал задания. Джон почти не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к молодой девушке, которая сидела за столом у дальней стены, напротив двери. Когда дверь открылась, Георгин подняла голову. Она заметила Джона и улыбнулась. Он слегка смутился.       — Мистер Смит, вы редко заходите к нам, — тихо произнесла Георгин, чтобы не нарушить царившую тишину, когда он приблизился к её столу. Ребята, что смотрели на него, снова опустили головы, вернувшись к своим делам. — По делу или просто хотите поговорить?       Джон растерялся. Её улыбка заставляла его сердце биться чаще. Особенно его привлекала её привычка закусывать губу или слегка высовывать язык. Делала она это осознанно или нет, но эффект был заметен не только ему. Джон видел, как другие учителя и даже некоторые ученики постарше смотрели на неё.       — Да?.. — протянула Георгин, вырывая Джона из мыслей.       — А, да, — кашлянул он, вызвав у неё смешок. — Мне нужны книги, — сказал он и протянул ей список.       Георгин взяла листок из его рук, прочитала список и, поднявшись, молча кивнула в сторону, приглашая следовать за ней.       Джон неотступно следовал за Георгин, разглядывая её. На этот раз её платье отличалось от предыдущего, но всё так же было скромным, будто она не стремилась выделяться или же просто не могла позволить себе более дорогой наряд. Второй вариант казался маловероятным, учитывая её образование. Если у её семьи были средства на хороших учителей, то вряд ли они не могли выделить немного денег на красивую одежду для дочери. Однако она упомянула, что путешествует. Возможно, она была странницей, которая не могла тратить деньги попусту.       Даже в простом наряде она выглядела великолепно. Её тонкая талия и изящная фигура были заметны даже без корсета. Гладкая и светлая кожа без единой морщинки контрастировала с его лицом. Небрежно собранные волосы обрамляли лицо, создавая очаровательный образ.       Джон остановился. Она была лет на десять моложе его, если не больше. Его поступок выглядел недостойным для уважаемого человека. Он чувствовал, что ведёт себя как старый извращенец, так откровенно разглядывая молодую девушку.       — Как проходят уроки? — спросила Георгин, стоя у полки и просматривая книги из списка.       — Довольно неплохо, — ответил Джон, отводя взгляд. — Ученики послушны и старательны. Чего ещё ожидать? Наша школа имеет хорошую репутацию, и они это знают. Мы принимаем только воспитанных и прилежных учеников. Они станут основой будущего нашей страны, и мне приятно думать, что мои уроки не только чему-то их учат, но и помогают делать правильные выводы. «История ничему не учит, у неё учатся», — как однажды было сказано.       Георгин задумалась, достала книгу с полки и передала ему. Затем она направилась к другой полке.       — И что, все ученики так прилежны? — спросила она.       — Большинство. В каждой школе есть как отстающие, так и лучшие.       — И хулиганы тоже, — тихо добавила она.       Джон нахмурился. Джон Смит, преподаватель истории, был воплощением академической строгости. И именно поэтому он стоял сейчас перед Георгин, чувствуя себя неловко и даже немного виновато.       Он понимал, о чём именно говорила Георгин. Он лично стал свидетелем, как она кричала из окна на нерадивых мальчишек. Хоть он и наказал учеников, буквально вчера кто-то проник в библиотеку и устроил беспорядок, как он слышал. Те мальчики отрицали свою вину, и Джон решил им поверить.       — Безусловно, — согласился он. Георгин усмехнулась и протянула ему вторую книгу. — Я как раз планировал обсудить это с вами. Я бы хотел принести свои извинения за их… поведение.       — Они уже извинились перед тем мальчиком. Мне ничего не сделали, так что извиняться вам не за что.       — Я о произошедшем вчера.       Георгин подняла на него взгляд. В её глазах не было ни упрёка, ни раздражения, лишь лёгкое любопытство.       — Не нужно извиняться. Они ничего такого не сделали. Это были не хулиганы.       Джон нахмурился.       — Не сделали?       — Они были немного шумными, — признала Георгин, слегка улыбаясь. — Но в целом они не причинили никакого вреда. Просто… немного пошалили.       — Шалость, выраженная в метании бумажных самолётиков из старых учебных томов и опрокидывании книжной полки? — Джон не мог скрыть сарказма.       Георгин пожала плечами.       — Им просто нужно было немного выпустить пар и отвлечься. Я понимаю. А с полкой произошла чистая случайность.       Джон вздохнул.       — Мисс Смит, я понимаю вашу снисходительность, но их поведение неприемлемо. Мне нужно знать их имена, чтобы принять соответствующие меры.       Георгин перестала перебирать книги и посмотрела Джону прямо в глаза.       — Мистер Смит, я не могу этого сделать.       Джон был ошеломлён.       — Не можете? Почему?       — Потому что я дала им слово, — ответила Георгин твёрдо. — Они пришли сюда, чтобы найти убежище от строгих школьных правил, и просто немного перегнули палку. Они ещё дети.       — Но это же нарушение дисциплины! — воскликнул Джон. — Они должны нести ответственность за свои действия!       — Ответственность — это не всегда наказание, — возразила Георгин. — Иногда это возможность учиться и расти. Я уверена, что они извлекут урок из этого инцидента. И я верю, что они больше не будут нарушать правила библиотеки.       Джон смотрел на неё, поражённый её убеждённостью. Он привык к чётким правилам и строгим наказаниям. Он не понимал, как можно воспитывать без них. К тому же, их школа — это не просто сборище учеников и учителей. У неё есть своя история и репутация, которую нужно поддерживать.       — Мисс Смит, — сказал он, смягчив тон. — Я ценю вашу преданность своим ученикам и вашу веру в них. Но я боюсь, что не могу позволить этому инциденту остаться без последствий. В нашей школе не место для анархии.       Георгин вздохнула.       — Я понимаю. Но я всё равно не могу назвать их имена. Это было бы предательством их доверия.       — Тогда, боюсь, я буду вынужден провести расследование самостоятельно, — сказал Джон, чувствуя, как его обычная строгость возвращается, а ранняя робость уходит. — И если я их найду, они понесут наказание.       Георгин кивнула и вручила ему последнюю книгу из списка.       — Понимаю. Но я надеюсь, что вы будете справедливы. И помните, что даже самые непослушные мальчики нуждаются в понимании и поддержке.       Джон посмотрел на неё ещё раз, в её глазах он увидел не только упрямство, но и искреннюю заботу. Он почувствовал, как в его сердце зарождается сомнение. Может быть, она права? Может быть, есть другой способ?       — Спасибо, мисс Смит, — сказал он, разворачиваясь, чтобы уйти. — Я подумаю над вашими словами.       Он вышел из библиотеки, оставив Георгин одну среди её книг. Он знал, что это не конец истории. Он должен найти этих хулиганов. Но теперь он понимал, что это не просто вопрос дисциплины. Это вопрос о том, как воспитывать мальчиков, как помочь им стать лучше, как найти баланс между строгостью и пониманием. И, возможно, Георгин Смит, с её свободными нравами, знаниями и верой в своих учеников, могла научить его кое-чему важному.

***

      Библиотека после погрома, устроенного тремя сорванцами, выглядела как поле битвы после особенно ожесточённого сражения. Книги валялись на полу, словно раненые солдаты, а обрывки бумаги, остатки тех самых злополучных самолётиков, устилали ковёр, как белые флаги капитуляции. Роза с тихим вздохом оглядывала весь хаос. А ведь она только-только закончила расставлять книги по алфавиту, и вот…       Но она не злилась. Скорее, в ней плескалось какое-то странное, почти материнское сочувствие. Она знала, что за этим хулиганством скрывается что-то большее, чем просто желание похулиганить.       Троица виновников, застигнутые на месте преступления, — Марк, заводила и главный конструктор самолётиков, неуклюжий и стеснительный Бен, который и привёл их в библиотеку, и вечно хихикающий Лиам — стояли, прижавшись к стене, словно загнанные в угол щенки. Они ждали приговора. Они знали, что директор Рокасл был очень строг. И если бы он узнал, что они натворили в библиотеке…       Но директор не узнал. Роза, рискуя навлечь на себя его гнев, приказала мальчишкам спрятаться в её комнате, а после убедила директора, что произошла небольшая авария, и она сама во всём разберётся, не выдавая мальчишек.       Что ж, пришло время разбираться.       Роза присела на корточки, подбирая с пола потрёпанный томик Шекспира. Она не смотрела на мальчиков, которые вышли после ухода Рокасла, давая им время осознать содеянное.       — Знаете, — начала она тихо, — в этой библиотеке живут истории. Истории любви, ненависти, приключений, предательства… Истории, которые могут изменить вашу жизнь.       Марк хмыкнул, но Бен толкнул его локтем.       Роза поднялась, держа в руках книгу.       — А сегодня вы написали свою собственную историю. Историю о… бумажных самолётиках и опрокинутой книжной полке, — она улыбнулась, но в её глазах не было осуждения.        — Мы… мы не хотели, — пробормотал Бен, глядя в пол.       — Я знаю, — ответила Роза. — Но последствия ваших действий реальны. Книги пострадали, библиотека в беспорядке, и… вы сами чувствуете себя не лучшим образом, верно?       Лиам кивнул, перестав хихикать.       Роза подошла к ним ближе.       — Я не собираюсь вас ругать. Директор наверняка придумал бы вам достойное наказание или даже сообщил родителям. Но я думаю, что вы можете поступить лучше.       Марк поднял голову.       — Что вы имеете в виду?       — Я имею в виду, что вы можете исправить то, что натворили. Вы можете помочь мне убрать библиотеку, расставить книги по местам и… может быть, на этот раз научиться делать самолётики, которые не будут врезаться в книжные полки.       Троица переглянулась. В их глазах появилось удивление, а затем — проблеск надежды.       — Вы… вы действительно хотите, чтобы мы помогли? — спросил Лиам.       Роза улыбнулась.       — Конечно. Ведь это и ваша библиотека тоже. И если вы хотите, чтобы здесь было хорошо, то нужно приложить усилия.       Наступила тишина. Затем Марк сделал шаг вперёд.       — Хорошо, — сказал он. — Мы поможем. Что нужно делать?       Роза облегчённо вздохнула. Она знала, что это только начало, но это был важный первый шаг.       — Отлично, — сказала она, указывая на разбросанные книги. — Для начала, давайте соберём все книги с пола. Бен, ты можешь начать сортировать их по жанрам. Лиам, ты займёшься обрывками бумаги. А ты, Марк, поможешь мне поднять книжную полку.       Троица принялась за работу. Сначала неуклюже и нехотя, но постепенно, видя, что мисс Смит работает вместе с ними, они вошли во вкус. Бен, к своему удивлению, обнаружил, что ему нравится сортировать книги. Лиам, перестав хихикать, тщательно собирал каждый клочок бумаги. А Марк, приложив все свои инженерные навыки, помог Розе поднять и закрепить книжную полку.       Работа шла медленно, но верно. Роза рассказывала им о книгах, которые они поднимали, о героях и злодеях, о приключениях и открытиях. Она не читала им нотации, не упрекала их. Она просто делилась своей любовью к некоторым книгам, и, к её удивлению, они слушали.       Через пару часов библиотека начала преображаться. Книги стояли ровными рядами на полках, ковёр был чист от обрывков бумаги, а книжная полка стояла как ни в чем не бывало.       Когда работа была закончена, троица стояла, запыхавшись, но довольная. Они смотрели на библиотеку, и в их глазах читалась гордость.       — Ну вот, — сказала Роза, улыбаясь. — Теперь это снова библиотека, а не поле битвы.       Марк посмотрел на неё.       — Спасибо, — сказал он. — За то, что не выдали нас, и за то, что… научили нас чему-то.       — Не за что, — ответила Роза. — Я просто верю в вас. И я знаю, что вы можете быть лучше, чем просто хулиганы, запускающие бумажные самолётики из старых книг.       Мальчишки пристыжённо опустили головы. Роза радовалась, что смогла хоть как-то достучаться до молодёжи. Она знала, что впереди ещё много работы, но она верила, что эти трое мальчишек смогут измениться. И она была готова помочь им в этом, если те захотят.       Главное, чтобы это было в пределах библиотеки.       После всего этого она думала, что ещё несколько дней не увидит мальчиков, и была приятно удивлена, когда те появились на пороге библиотеки после занятий. Марк хотел правильно научиться делать бумажные самолётики. Бен попросил книгу своего однофамильца, хотя никогда его не читал. Теперь он был заинтригован рассказами о великом писателе. Лиам же пришёл просто за компанию. Он был самым отстающим в классе, поэтому сразу взялся за задания учителей.       Когда позже в библиотеку вошёл Джон Смит, Роза увидела, как лица мальчиков побледнели. Они сохраняли невозмутимость, стараясь спрятать свой страх перед строгим учителем. Роза вздохнула. Если она не сдала их директору, то уж учителю и подавно не стала бы.       Как только Джон Смит ушёл, Роза вздохнула, скрестив руки. Разговор пошёл не по плану. Она размышляла, как бы заманить учителя истории в библиотеку почаще или что-то подобное, чтобы она могла наблюдать за ним. Это и так было непросто, ведь она дала себе и Микки слово не высовываться.       Когда она заговорила о хулиганах, то не предполагала, что их беседа примет такой оборот. К счастью, ей удалось защитить мальчиков.       К тому же, она же и научила их делать самолётики. Для этого использовала вырезанные страницы из книги, что использовала как прикрытие для передатчика. Она никак не ожидала, что, оставшись одни, они возьмут другую книгу с большими листами и разорвут её. А во время игры ещё и опрокинут полку.       — Вам очень крупно повезло, вы знаете? — сказала она, глядя на мальчиков. — Будь на моём месте кто-то другой, вы бы так просто не отделались.       — Мы понимаем, — ответил Марк твёрдо. — И мы действительно благодарны вам.       — Я же говорил, что она хорошая, — сказал ему Бен.       Роза покачала головой.       — Ладно. Кто хочет чай с печеньем? — предложила она, взглянув на часы. — Дженни как раз должна скоро их принести. После пережитого стресса вы это заслужили.       Мальчишки тут же оживились, услышав про сладости.

      ***

      Джон поправил галстук-бабочку, стараясь скрыть нервное подёргивание пальцев. Он уже в который раз за эту неделю заходил в библиотеку, якобы в поисках редкого издания о Столетней войне и проверки своих учеников. На самом деле, его интересовала не пыльная история и ученики, а молодая обитательница библиотеки — Георгин Смит.       Его визиты в библиотеку были недолгими. Беседы с Георгин тоже были короткими, но за это время он узнавал её с новой стороны. Её трепетная забота о молодых учениках удивляла.       Джон нашёл тех хулиганов. Точнее, они сами пришли в его кабинет и во всём признались. Джон был поражён. Эти мальчики происходили из благополучных, уважаемых семей, и раньше он никогда не замечал за ними проблемного поведения. Но потом он вспомнил слова Георгин.       «Они ещё дети».       Верно, она была права. Они были детьми, которых оторвали от дома, и просто не знали, как выплеснуть эмоции. Они тосковали по родным и не могли привыкнуть к новому месту. Теперь он это понял. Поэтому и наказал их справедливо.       Теперь каждый день после занятий они должны проводить час в библиотеке, помогая мисс Смит. Она работала одна, и дополнительные руки были бы ей полезны. К тому же он мог бы заходить туда, чтобы убедиться, что они на месте.       Мальчики приняли наказание с большим энтузиазмом, чем он ожидал. За неделю, что он приходил их проверять, Джон ни разу не видел, чтобы кто-то из них был недоволен или угрюм.       Как Георгин удалось найти к ним подход — загадка.       Георгин, как всегда, сидела за своим столом, окружённая горами книг. Ее светлые волосы, как всегда, были собраны в небрежный пучок, а зубы покусывали нижнюю губу, пока она читала что-то на столе. Она выглядела так, словно сошла со страниц старинного романа, и Джон чувствовал себя рядом с ней неуклюжим и застенчивым.       — Добрый день, мисс Смит, — произнёс он, стараясь придать своему голосу непринуждённость.       Георгин подняла голову и улыбнулась.       — Добрый день, мистер Смит. И я же просила называть меня по имени, разве нет?       — Прошу прощения, но это как-то…       — Никаких мисс Смит, — настаивала она. — Просто Георгин.       — Тогда я тоже прошу вас называть меня по имени, — сказал он, собрав всю свою храбрость.       — Договорились, Джон, — улыбнулась она и привычно прикусила язык.       Джон был заворожён этим движением и не мог оторвать от него взгляд.       — Вы сегодня немного поздно, — продолжила она, указав на пустые столы. — Мальчики уже ушли. Не волнуйтесь, своё наказание они отработали.       — Да, я вижу, — ответил Джон, чувствуя, как его щеки предательски краснеют. Он откашлялся и продолжил: — Погода сегодня чудесная. Я подумал… может быть, вам захочется прогуляться по деревне после работы? Подышать свежим воздухом, полюбоваться осенними красками…       Георгин на мгновение замерла, словно обдумывая его предложение. В её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес, но затем она вздохнула и покачала головой.       — Мне очень жаль, Джон, но я не могу. Я должна оставаться здесь, в библиотеке. Кто-то должен следить за порядком и возвращать книги на свои места. Да и мы с вами отлично знаем, что лучше не оставлять её без присмотра.       Джон почувствовал разочарование, но постарался не показывать его.       — Я понимаю. Работа есть работа.       Наступила неловкая тишина. Джон уже собирался уйти, когда Георгин вдруг снова заговорила.       — Но… если вам так хочется пообщаться, я могу предложить вам кое-что другое.       Джон удивлённо поднял брови.       — Я каждый день пью чай в шесть часов после ужина. Вы можете приходить ко мне. Мы можем поговорить об учениках, о книгах, о чём угодно. Если, конечно, вам это интересно.       Джон замер, переваривая её предложение. Чай каждый день? С Георгин Смит в пустой библиотеке? Это было гораздо лучше, чем он мог себе представить.       — Мне это очень интересно, мисс Георгин, — ответил он, и на этот раз его улыбка была искренней. — Я буду здесь завтра в шесть часов.       Георгин улыбнулась в ответ.       — Прекрасно. Тогда до завтра?       Джон вышел из библиотеки, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Он не получил прогулку по деревне, но получил кое-что гораздо лучшее — возможность каждый день проводить время с Георгиной Смит, попивая чай и разговаривая обо всём на свете. И кто знает, может быть, со временем, чайные посиделки перерастут во что-то большее.       На следующий день, ровно в шесть часов, Джон стоял у двери библиотеки, держа в руках маленький букет полевых цветов. Погода с каждым днём становилась всё холоднее, и он не ожидал найти их. Но, гуляя, он наткнулся на цветы и тут же сорвал их, представив улыбку Георгин.       Глубоко вздохнув, Джон вошёл.       Георгин уже ждала его за своим столом, на котором стоял аккуратный чайный сервиз и тарелка с печеньем. Она улыбнулась, увидев его.       — Добрый вечер, Джон. Проходите, пожалуйста. Я как раз заварила чай.       Джон смущённо протянул ей букет.       — Это вам. Сегодня увидел их во время прогулки и решил подарить. По-моему, они вам отлично подойдут.       Георгин с улыбкой приняла цветы.       — Они прекрасны. Спасибо.       — Как и вы, — вырвалось из уст Джона.       Георгин очаровательно покраснела.       — Спасибо. Теперь только осталось… — сказала она задумчиво. Потом, не говоря ни слова, Георгин подошла к двери, ведущей в её покои, и вернулась через минуту с изящной небольшой вазой, наполненной водой. — Не думала, что она пригодится, когда разбирала вещи, но жизнь непредсказуема.       Вернувшись к своему столу, она поставила на него вазу и цветы.       Джон сел за стол, чувствуя себя немного неловко. Он никогда раньше не пил чай с девушкой в библиотеке. Тем более такой молодой и прекрасной.       Георгин налила ему чашку чая и подвинула сахарницу.       — Вот, попробуйте. Это мой любимый сорт — Эрл Грей с бергамотом.       Джон положил в чай пару ложек сахара под пристальным взглядом Георгин и сделал глоток. Чай был ароматным и согревающим.       — Очень вкусно, — сказал он.       — Я рада, — улыбнулась она. — И обязательно попробуйте печенье. Не знаю, где Дженни его достаёт, но оно невероятное. Я готова есть его каждый день. Даже мальчики в восторге.       Джон сделал, как ему говорили, и был приятно удивлён. Георгин не обманула — печенье оказалось великолепным. Оно не было слишком сладким и буквально таяло во рту. Где бы Дженни его ни покупала, Джон решил попросить Марту разузнать и приобрести пару упаковок к обеденному чаю. Вероятно, эти печенья подойдут и на завтрак.       А потом они начали говорить. Сначала о Столетней войне, которой он интересовался ранее, потом о книгах, которые они читали, потом о школе и о мальчиках. Джон узнал, что Георгин обожает читать книги с приключениями и много путешествовала. Георгин узнала, что Джон родился в семье часовщика Сиднея и медсестры Верити. Что он вырос в районе Рэдфорд-Парад в Ноттингеме, на Бродмарш-стрит. Что Марта была горничной их семьи и продолжила служить Джону после смерти его родителей.       Время пролетело незаметно. Джон чувствовал себя расслабленно и комфортно в компании Георгин.       Когда стрелки часов приблизились к семи, Джон понял, что пора уходить.       — Спасибо за чай, мисс Георгин, — сказал он. — Мне было очень приятно.       — Вам спасибо, Джон, — ответила Георгин. — Скучно сидеть только в четырёх стенах, когда и поговорить особо не с кем. Так что приходите и завтра.       Джон улыбнулся.       — Обязательно приду.       Он вышел из библиотеки, чувствуя себя окрылённым. Он знал, что это только начало. Чай с Георгин Смит стал для него самым важным событием дня, и он с нетерпением ждал каждой новой встречи. Он надеялся, что со временем их отношения перерастут во что-то большее, чем просто чайные посиделки в библиотеке. Что после он сможет открыто начать ухаживать за ней и даже сделать предложение. Он был готов ждать и надеяться. Ведь иногда самые прекрасные истории начинаются с чашки чая и разговора по душам.       Джон шёл в свои апартаменты, напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Он даже не заметил, как быстро дошёл. Обычно Джон с удовольствием мог остановиться и поговорить с каким-нибудь коллегой, но сегодня его мысли были заняты другим. Он машинально кивал в ответ на приветствия и спешил к себе, чтобы подготовиться к завтрашним урокам.       Но даже перебирая учебники и записи, он не мог выбросить из головы образ Георгин. Её тихий голос, её умные глаза, её яркая улыбка — всё это завораживало его. Он представлял, как завтра снова будет сидеть с ней за столом, пить чай и слушать её рассказы.       Джон посмотрел на свой «дневник невозможных вещей», как он его называл, и взял его в руки. Он начал листать страницы, вспоминая свои фантастические сны. Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Особенно когда появилась Георгин, которая была так похожа на Розу.       Джон хотел показать Георгин свой дневник. Она обожала приключения, и он был уверен, что ей понравится его читать. Но что она подумает о нем? Особенно когда увидит свой портрет на одной из страниц? Как это объяснить? Поверит ли она, что нарисовал его до их знакомства? Не сочтёт ли его сумасшедшим?       Нет, ещё рано. Георгин добрая и чуткая, она бы всё поняла, даже если бы он показал ей портрет. Но Джону не хотелось разрушать достигнутое. Возможно, позже он покажет дневник. А сейчас пусть полежит. К тому же сны не прекратились. По мере того как они будут становиться всё более яркими и заполнять, Георгин, возможно, даже обрадуется.