Красный факел – R, упом. смерти, Hurt/Comfort

Тихий скулеж: "Все в порядке, хозяйка?" Всхлип в ответ: "Нет, извини." Собака кладет голову на чужие босые ноги, согревает. Сол не отстраняется, но и не двигается, сжавшись только сильнее; сдавленный всхлип разбивает тишину. Он наблюдает издалека. Дождь ухудшает видимость, но, судя по всему, не Ему; Он стоит, не двигаясь, словно статуя, и смотрит. Шторы не задвинуты, видимо, забыла; лампы не потушены, инструменты неряшливо брошены прямо на земле – оказавшись ближе, Он совсем немного сдвигает железный топор. Дождь мочит голубую футболку. Он не замечает. Совсем недалеко от её дома, чуть глубже в лес, свежая могила, намоченная дождем. Крест стоит аккуратно, цветы свежие, едва распустившиеся, мокрые. Он касается влажного камня, смахивает крупные капли с верха, растирает на холодных пальцах влагу. Делает вывод. Дождь нещадно бьёт по окнам, удивительно сочетаясь с тем, что испытывает Сол; она смотрит на горы пустым взглядом. В руках – пушистая собачья морда, вылизывающая горячим языком ладони и пальцы. Ему не нужно открывать дверь, чтобы попасть внутрь, чтобы оказаться на втором этаже, чтобы нависнуть кошмаром сонного паралича над кроватью, если бы спала; Ему не нужно появляться за ее спиной каждый раз, чтобы напугать. Ей и без того страшно одной; ее подсознание делает все самостоятельно. Собака вырывается с чужих рук резко, заходясь лаем так, что будит кошек. Они вскакивают резко, разбегаются кто куда: то под кровать, то под шкаф, то в смежную со спальней комнату. Сол почти повторяет их поведение: вскакивает, но не убегает. Храбрится. Прислушивается к другим звукам, помимо дождя и громкого, злого лая. Никого. Иногда она слышит шаги за спиной. Краем глаза видит что-то, что пропадает, стоит повернуться; пугается, матерится невольно. Судорожно выдыхает. Шагов не было. Скрипов – тоже. Сол спускается вниз, носом шмыгает, а сердце бьется быстро-быстро. Страх сильнее слёз – она вынимает из ножен стойки меч, переливающийся на свету зачарованием. Оттягивает собаку за ошейник от двери, громко шикает на нее и приоткрывает дверь. Хоть бы не крипер, хоть бы не крипер... ... ...Никого. Она выходит наружу, все еще держа меч наготове; выходит и оглядывается, но не под дождь. Под навес. А перед домом – факел. Красный, редстоуновский. Он не тухнет даже при контакте с влагой – интересный факт. Она хмурится, выходит под дождь, забирает факел. Заходит внутрь, закрыв дверь. Сол рассматривает его со всех сторон: снизу, сверху, сбоку, справа, но не находит ничего. Обычный факел, тот, что ни черта не светит, но отлично подходит для механизмов. Она убирает меч. Раньше он – факел – там не стоял: хах, очевидно, она ведь его туда не ставила. Животные тоже не смогли бы поставить – абсурд же. Маус? Мертва, лежит в маленькой могилке для питомцев, а призраков не существует. Особенно тех, кто носит вполне себе осязаемые вещи. Как красный факел, например. Он наблюдает издалека. Дождь ухудшает видимость, но, судя по всему, не Ему; Он стоит, не двигаясь, словно статуя, и смотрит. Не подарок, а предупреждение – поправляет, чтобы не путали. Не подарок, а предупреждение – она ставит факел на подоконник, тушит лампы – она не любит спать при свете –, закрывает шторы с восточной стороны – ей нравится спать подольше –, обнимает подушки – она так чувствует себя защищенной. Сол нравится подарок. Небольшой, красный "ночник", не мешающий сну – он светит тускло, но мягко. Не подарок, а предупреждение. Ей не лучше, но почему-то немного легче. Пустоту при потере не заменить ничем; кровоточащую рану нужно промыть, зашить, закрыть пластырем и оставить. Тромбоциты сделают свое дело самостоятельно, без помощи. Она справится. Он встряхивает мокрой головой, смотрит на небо – чистое, совсем не облачка. Закончился дождь. Она смотрит на красный факел, почти засыпая. Кошки свернулись у ног, мурча. Собака мирно сопела за спиной. Пусть в этот раз поспит без кошмаров.