Глава 11

Ослабленный узел верёвок спадает, равновесие помогает удержать стул, слёзы водопадом бегут по лицу. О, как же она ненавидела его в этот миг! Очевидно, даже любовь не способна усмирить его жестокое сердце. Только он мог вымучить из неё признание на всю страну. Роксана ощущала себя грязной, поруганной. Чувство утраты преследовало её с самого дня рождения, с признания Мегамозгу в своей съёмной квартире. Утрата чего-то нежного и хрупкого, что росло в душе долгое время. Мир почернел. Рот наполнился солёными слезами. Любовь не выкорчевать одним плохим поступком. Мечты увидеть его синие пальцы поверх своих вен никуда не делись. Роксана разбилась. Ясное лазурное небо заволокло грозовыми тучами, пролившимися дождём в душе на открытую рану. Отказ. Он не просто не принял, а публично унизил на всю страну. Это был самый отвратительный, позорный момент обнажения души без права помилования. Меньше всего она ожидала от злодея подобного унижения. Не оттого ли мы помним нашу первую любовь,что она сопровождается болезненными чувствами? Расставание, отвержение, конец неизбежен, когда вы молоды, неопытны, наивны. Удержать её так трудно, отпустить ещё труднее. Но мы продолжаем жить, зная, веря, что впереди нас ждёт новый день. У всего есть год после. Любовь призвана учить нас, а уж вынесем ли мы из неё урок — неизвестный удел каждого. Закроемся, побоимся оглядываться на тёплые/тёмные воспоминания, предавая чувства праху? Путь прост и открыт. Роксана находилась в самый уязвимый момент своей жизни в логове злодея. Хуже был лишь тот малюсенький факт, что тот самый пресловутый злодей её отверг. Знала на что идёт, и всё же… Всё же. Родители хвалили дочку за самостоятельность, успехи в учёбе, целеустремлённость. Молча терпеть невзгоды, идти до конца, такова была её натура. Первая любовь пришла тихо, поздно. Чувства были подобны запоздало распустившемуся цветку в начале декабря. Не привыкшая, да, по сути, редко высказывающая желания, Роксана получила болезненный удар, встретившись с отказом. Старалась для безликих других, безымянной публики, и первый провал стал крахом для горделивого эго. Дорожки слёз на щеках несли в себе обиду и горе, омывали лицо будущей надеждой, но до покоя ещё предстояло пережить гнетущее состояние. Споткнулась о какой-то толстый шнур, внутри логова что-то загудело. Так сильно расплакалась, что не обращала ни на что внимания. «Бежать!» — билось спасительным набатом в голове. Топот тяжёлых ботинок из кожи морских котиков подгонял похлеще чертей. Рванула к двери со знакомой зеленой табличкой «выход». Необходимо было как можно скорее оказаться дома, поплакаться, съесть грузовик мороженого, не меньше, залить всё вином, залечь в кровать, зализывая сердечные раны. Тогда и только тогда сможет следовать собственным словам о сотрудничестве герой-злодей-дама-в-беде. Разбитое сердце. Оставляет за собой след из осколков случайно задетого стеллажа с колбами. В голове тишина. Очевидно, он наступил на один из кусочков, выкрикивая её имя. А было это её сердце или предметы обихода, уже не понятно. — Роксана! Дёргает ручку двери на себя, та не поддаётся. Толкает дверь от себя, проваливаясь в пустоту в буквальном смысле. Барабанные перепонки разрывает музыка диско. Бруно и Росси с раздражением виляют хвостами. В пасти одного из аллигаторов под напором острых зубов лопается футбольный мячик. Мозг успевает зафиксировать основные предметы прежде, чем смазать картинку. Крокодилья морда, дискотечный шар на потолке, дверной откос, толчок назад. — Уф! Под спиной что-то твёрдое, над головой высокий потолок, теряющийся во мраке помещения, сложно угадываемые силуэты незаконченных диковинных роботов. Боль сменяется страхом. Инстинкты бьют тревогу, не может пошевелиться. Мегамозг с отчаяньем прижимает к себе девушку. Руки сильнее сжимают её поперёк туловища, пальцы, обтянутые в кожаные перчатки, издают скрипучий звук при сжимании друг об друга. Короткие девичьи волосы на затылке щекочут нос, отчего хочется чихнуть. Роксана скатывается с парня, опирается ладонями о пол, коленки подрагивают. Одновременно смеётся и плачет. Истерика поднимается внутри, тянет свои когти к прагматичной девушке. Она и лишь она единственный штурман эмоционального корабля. Садится на корточки, обнимает руками себя за колени, приходя в чувства. Как-то само происходит, что она позволяет ему поднять себя на ноги, взять на руки. Страх вытравил все слёзы, но те обещали прийти позже. Истерика на время откладывается. Глаза пекли, голова опустела от долгих дней эмоциональных мучений, вопросов «а что, если?..». Её усаживают в мягкое кресло с высокой спинкой, укутывают в плед, отпаивают тёплой подслащенной водой с лимоном. Роксана осознаёт себя внезапно. Страх и обида отступают. Мегамозг суетливо бегает вокруг неё, задаёт тысячу и один вопрос, бормочет под нос на родном языке. Шипяще-чирикающая речь убаюкивает, напоминая об их маленьком приключении в подводном городе Иных. Воспоминание, горько-радостное, бередит душу. — Пожалуйста не плачь! — с отчаяньем просит парень. Падает перед ней на колени. Смотрит, как его руки тянутся к её коленям, но он останавливает порыв, с тоской заглядывая ей в глаза. Он сам себя сдерживает, разрывается между преклонением перед ней и порывом сбежать. — Не могу! — сдавлено отвечает Ричи. Давится слезами. Их руки находят друг друга без ведома хозяев. Длинные синие пальцы скользят по ладоням, накрывают прожилки вен. Отупело понимает, что он снял перчатки, дабы коснуться её. Чистое прикосновение, без помех, лишь кожа к коже, тёплая, живая, необходимая. Человеческая речь переплетается с чириканьем, пока полностью не превращается в воркование. Роксана не соображает, откидывается на спинку кресла. Его воркотание действует усыпляюще, дарит истерзанному сердцу передышку, сознание пустеет. Злость за насильное признание на камеру тает с каждым инопланетным звуком его голоса, касание не разрывается. «Больно. Устала». Оба впадают в короткое беспамятство. Он сидит на полу по-турецки, левое предплечье накрывает её коленки, голова опущена на руку, правой держит её за лодыжку под пледом, словно верный пёс на последнем издыхании. Роксана ощущает пульсирующее тепло в местах, где их тела соприкасаются. Боль слишком острая. Делает попытку встать с места. Мегамозг сразу же поднимает на неё вопросительный взгляд. В зелёных радужках столько всего, что она теряется. — Мне… Изв… Домой. Пора. Больше нет собранной журналистки, лишь девушка мечтающая быть любимой. «Глупаяглупаяглупаяглупаяглупаяглупаяглупаяглупая!!!» А потом думает, что вот так женщины и теряют себя на пути построения карьеры, спотыкаясь о мужские причиндалы. Мы рождаемся с эмоциями, однако это не значит, что мы должны им беспрекословно следовать. Понять, обуздать, принять. Как сжиться с этой болью? По молодости можно, нужно ошибаться. О, как она не хотела, чтобы всё превратилось в ошибку! Первая любовь заканчивается хорошо лишь в сказках, увы. Роксана не силах смотреть ему в глаза. Каждая секунда подле него приносит боль, вскрывает рану ржавым ножом. Разглядывание комнаты помогает. Здесь она ещё не была. Да и особо никогда и не было времени на исследование злодейского логова. Высокий потолок задрапирован свисающими чёрными и тёмно-синими полосками тяжёлой ткани, которая собирается в центре потолка у люстры, края подобно змеям перетекают на стены, резко обрываясь, не достигнув пола. Массивная позолоченная люстра приглушённо горит лампочками в форме свечей. Слева от неё угловой книжный шкаф с лестницей, возле кресла, в котором она сидит, стоит крошечный круглый железный столик с тяжелым хрустальным графином воды. Взгляд перескакивает за спину Мегамозга, где большую часть комнаты занимает кровать с чёрным балдахином. На каменном полу расстелен гигантский пушистый ковер цвета первого снега. Не смея моргнуть, наблюдает за ней. Большие зелёные глаза полны печали и тоски. — Поговори со мной, Роксана. Поднимается на ноги вместе с ней. Плащ оборван с одного плеча, воротник умеренно высокий, горло прикрывает привычная манишка в тон кожи. На нём знакомый злодейский комбинезон с молнией на всю грудь, на поясе обезвоживатель. Ей уже нечего терять, лучше за раз всё прочувствовать, чем томится в ожидании неловкого разговора. Роксана давно подметила, как легко он переходил с вежливого обращения на личное в нестандартных ситуациях. В его устах девичье имя звучало как перекатывание камешков на мелководье. — Где у тебя туалет? Хочу умыться. Проводит её к дверям сбоку от книжного шкафа, скрытой за тканью, спускающейся с потолка. Постоянно оглядывается, словно она может рассыпаться. Именно так она себя и ощущает. Долго умывается холодной водой, пьёт из-под крана, пытается собраться с мыслями. «Сначала думай, потом отвечай. Будь вежливой, постарайся больше его не пугать. Истерика сейчас никому не нужна». Мегамозг нервно расхаживает по комнате, останавливается при её появлении. — Ты хотел поговорить. — Прочищает горло. «Голос не дрожит, хорошо. Я справлюсь». — Мне жаль. Роксана смотрит прямо на него, не понимая, за что тот извиняется. Не успевает за ходом его мыслей. Мегамозг тараторит, активно жестикулируя руками. Он говорит о своём прошлом, вскользь упоминает тюрьму, о настоящем. Признаётся, что совсем не понимает, как её угораздило в него влюбиться, об их разнице. — Стоп-стоп-стоп! — Ричи поднимает в воздух ладонь. — Остановись на секунду. Ты столько сказал, что я уже потерялась. — Ты мне нравишься, — на выдохе произносит парень. Оба замирают на долю секунды. Оба уязвимы в своих чувствах. Правда наконец выходит наружу. Сердце трепещет в груди, разгоняет кровь по жилам. Надежда есть. — Я не понимаю. — Замешательство читается на девичьем лице. — Зачем было?.. О, так всё это было лишь мишурой с трансляцией на камеру? — Спрашивает треснувшим голосом. Гнев поднимается коброй и тает перед его несчастным раскаявшимся лицом, полным безнадёги. — Мы не можем, — с болью в голосе отвечает Мегамозг, извиняющее на неё смотрит. — Прости за обман с камерой. — Ты так и не поверил мне. — Горько выдыхает, качает головой. — А доверял ли вообще? Как она могла злиться, когда он выглядел таким открытым? Неприспособленный к общению, нелюдимый, он действовал по иным законам. Ранил её и всё же она простила его в тот миг, как взглянула в зелёные глаза, полные боли. Хотелось верить. Влюблённое сердце легко переубедить, обмануть. Он еë обманывал или же она саму себя? «Липовая трансляция. Я должна была догадаться. Он не такой. Мегамозг бы не стал, правда?..» — Роксана… — Н-не можем или ты боишься? Объяснись, — требовательные нотки проскакивают в последнем слове, возвращается к его недавним словам. Цепляется за них, как за последнюю надежду. Отвергнутое сердце выстукивает ритм надежды. Парень нервно теребит ткань плаща, потупляет взгляд. Тихим голосом просит прощения за обман с камерой, не смея надеяться на прощение, оправдывается, а затем резко смолкает, отводит взгляд. — Ты попросил меня остаться, поговорить, а теперь играешь в молчанку? Противоречивые чувства охватывают Роксану. Боль перемешивается с обидой и гневом, облегчение, что подарило его признание, улетучивается. — Любить тебя всегда было проигрышной игрой. Громко фыркает на его реплику, складывает руки под грудью. — И это мне говорит парень, который ПОСТОЯННО проигрывает Метромену. — Что у вас за отношения? — меняет тему Иной, остро смотрит на неё. — Для публики вы идеальная пара, но ты говоришь,что это не романтические чувства. Почему не можешь рассказать? — А ты? К чему эти непонятные оговорки? Свирепо смотрит на него. Он сдаётся первым, отводит глаза, поджимает губы. Столько пробелов, недосказанности между ними. Обман, любовь, признания и ещё раз обман. Каждый тянет одеяло в свою сторону, боясь открыться до конца. Роксана шагнула так далеко в своих чувствах, что уже потеряла берег. Мегамозг же осторожно шагал в её направлении, постоянно озираясь, ожидая подвоха. — Дело в моей расе, да? — спрашивает Ричи. Очередной момент, когда гадать больше нет сил, конец недомолвкам. Или нет? — Старые предрассудки тут ни при чём. К чему копаться в прошлом, ведь не мы с тобой начали ту войну. Следует делать выводы и сохранять мир, а не выяснять кто был прав. — Он протяжно выдыхает, мнётся. — Тогда… — смущается, но всё же говорит. — Мы не совместимы в… сексуальном плане? — тихо заканчивает фразу. «Прекрасно! Он тоже смущён. Ну просто как два девственника. Да прекрати ты так краснеть! Это заразительно, делает ситуацию ещё более неловкой», — мысленно взмаливается девушка. — …а!.. Кхм! Несмотря на внешние различия, эээ с физиологической точки зрения совокупление представляется возможным, — застенчиво отвечает парень. — Однако существует ряд других негласных проблем. Пусть и не официально, но не было зарегистрировано ни одной пары двух рас на протяжении всей истории. Либо правительство тщательно скрывает информацию, либо, что вероятнее, их попросту не существует. — Хочешь сказать, люди запретили межрасовые браки с Иными? — Роксана удручена. — Но есть же знаменитые пары Защитник/человек. — Звёзды телевиденья, актёры, но не Иные. Ты видела людей, расхаживающих по улицам под руку с инопланетянином? Вот и я нет. Никто не вступает с Иными в добровольные отношения. — Если не существует закона, то почему нам не стать первыми? — расправляет плечи. Она-то как раз с ним добровольно. С этим она может справиться. Наехать на государственные органы, раструбить на весь честной Интернет и телевиденье. Пожертвовать карьерой, будущим ради него? Настолько глубоки чувства? Ответ — да. Роксана может через всё это пройти. Будет биться подобно мухе об стекло, но сделает так, чтобы их пару одобрили. Вопрос лишь в том, выберет ли он такой же путь, пройдет его до конца? Выбирает ли он её, как она его? Мегамозг сдерживается, чтобы не сказать «как у тебя всё просто!», но это и так понятно по выражению его лица. Он трясёт головой, хмурит брови. — Ты мне нравишься, и я готова попробовать, сделать это. С тобой. Ради нас. Он стонет, хватается руками за голову. — Пожалуйста, прекрати это говорить! — Нравишься? Ты мне нравишься. — Роксана чувствует, как власть возвращается к ней, под ногами вновь устойчивая почва. — Я влюблена в тебя. Мне тоже страшно. Ты любишь меня? — Люблю! — с жаром и мукой отвечает Мегамозг, ладони сжимаются в кулаки. — Прекрати! Иначе я не выдержу! Подходит к нему ближе, он испуганно смотрит на неё, весь сжимается, словно она собирается раздавить его каблуком своих туфель. — Тогда ничего не мешает тебе меня поцеловать. — Роксана… Нет, погоди. — Мягко толкает её от себя. — Всё хорошо. У тебя есть тайны, а я не могу тебе рассказать про Уэйна. Мы равны. Оба этого хотим. Ты ведь хочешь меня? — Всё это неправильно. Не так я хотел. Это невозможно. — Сэр! — В комнату без стука вваливается Прислужник с сумкой девушки. — Почему вещи мисс Ричи… Рыбка удивлённо замирает в дверях. Опухшее красное лицо девушки вызывает вопросы. Мегамозг находится в раздрае, отходит на шаг назад, приказывает отвезти заложницу домой. — Никуда я не пойду! — упрямо заявляет девушка, садится на край кровати. — Мы не договорили. Мегамозг ругается на родном языке, лицо помощника вытягивается. Прислужник медленно опускает сумку на пол, закрывает за собой двери, оставляя их наедине. — Как?.. Нет, не то. — Мегамозг отходит к книжному шкафу, одной рукой облокачивается на полку, стоя к ней спиной. Выдаёт серию недовольных чирикающих звуков, громко несколько раз подряд вздыхает. Роксана тоже мучается, кусает губы, ковыряет ноготь. — Не стану предлагать тебе обменяться тайнами. Это было бы эгоистично с моей стороны. Просить тоже не буду. Только хочу понять, почему нет? — Я плохой. — Поворачивается к ней лицом, тычет себе в грудь пальцем. — Злодей, инопланетянин, потерявший собственную планету, изгнанник без будущего. Мне нечего восстанавливать, некуда возвращаться. Будущее моё определено. Такой ты хочешь жизни? — Мрачной тенью подступает к ней. — От тебя отвернётся семья и близкие, они не поймут, общественное порицание сейчас кажется несущественным, но оно способно раздавить и сильнейших. Не забывай про прессу и возможное увольнение. От тебя откажутся все. — Мне всё равно. — Поднимается на ноги, уверенно смотрит ему в глаза. — Ты со мной? Вместе… — Я не стану отбирать у тебя будущее, — отрицательно качает головой. — Только не так. Мы не можем. — Почему тебя так волнует мнение окружающих? Ты готов пожертвовать своим счастьем ради других, но попытаться ради меня не согласен. Её обиженный взгляд мучает его. Надежда растёт в груди. «Он не стал отрицать своего физического желания ко мне», — кусает щёку изнутри. — Вижу, ты давно всё решил для себя. — Роксана глотает ком в горле. — Последний вопрос. Ответь, Мегамозг, зачем ты был рядом? Почему показал свой город, культуру, познакомил с На-асой? К чему был весь этот флирт, внимание? И не надо мне сейчас говорить про роль заложницы! Это явно выходило за рамки отношений злодей/дама в беде. Молчишь? Хорошо. Ладно. Прекрасно! Верни меня домой! Я поеду только с Прислужником. Гнев возвращается. Столько разрозненных чувств, что её бросает из одной крайности в другую. Выполняет её просьбу, не сказав ни единого слова. Роксана приходит в сознание с хлопком входной двери. В квартире никого. Так заканчивается сентябрь. В октябре её похищают дважды. Оба раза они долго, украдкой смотрят друг на друга. Никаких привычных перепалок, улыбок. Роксана произносит меньше десятка слов за похищение и то все обращены к Прислужнику. Клара замечает неладное с подругой, пытается вывести на разговор. Её бесит, с каким профессионализмом подруга подходит к делу. Ей нужен откровенный разговор по душам, а её анализируют подобно препарированной жабе на уроке биологии. Откладывает сеансы с психологом. Девушки ссорятся. Скотт тоже пытается узнать причины скверного настроения подруги и терпит поражение. В ноябре похищают лишь раз. Мегамозг выглядит мрачнее тучи, едва удостаивает взглядом, копошась у приборной панели. Роксана пыхтит в негодовании, от злости прокусывает щёку. — Я хочу расторгнуть нашу сделку. — заявляет Роксана на одном из приёмов в честь Метромена. — Хорошо. — Скотт не выглядит удивлённым, больше сбитым с толку внезапным предложением. Вечеринка для молодёжи проходит в одном из элитных ночных клубов. Роксана пьёт шампанское, разглядывает толпу. Воздух сотрясается от песни Jax — Cinderella Snapped. Невольно подтоптывает ногой в такт мелодии, принимая важное решение. — Ты всегда была сама себе боссом, Рокси, но позволь и мне остаться мужчиной до конца. Учёба будет оплачена,пока ты не решишь выпуститься. — Уэйн… — Считай это бонусом. Я обижусь, если ты продолжишь протестовать. Роксана обнимает его одной рукой, утыкается лбом в широкую мужскую грудь, тихо шепчет слова благодарности. — Мои уши всегда для тебя свободны, моя липовая девушка. — Я расскажу, обещаю, но позже. Уэйн кивает, гладит её по спине. Они уходят с вечеринки раньше положенного, наплевав на указания миссис Скотт. Встреча с адвокатом проходит в последнюю неделю ноября. Уэйн пытался отгородить её от всех формальностей, но разозлённая миссис Скотт открыто показывала, насколько разочарована в ней. Конфликт был неизбежен. Лишь рука парня на ноге стала последним барьером. Роксана хотела кричать, ругаться, но друг всё сглаживал, перебивая её постоянно и вступая в конфронтацию с матерью. — Меня она простит, тебя нет, — с измученной улыбкой выдал Уэйн по окончании встречи с адвокатом. — Ты теперь свободна. Чем займёшься? — Как только передам статью редактору, сразу отправлюсь домой спать. Или пить. Твоя мама нечто. Высосала из меня все соки. — Уж прости её. Ты для неё была как дочь. — Ага, как дочь от мёртвой жены супруга. — Кривит лицо. — Не подбросишь до офиса? План избавиться от груза тайны проваливается по полной, когда на следующий день выходит статья с громким заголовком об их с Уэйном будущей свадьбе. Скотты не дают комментариев. Роксана рычит от безысходности, ищет причину, из которой разошёлся столь нелепый слух. — «Это не правда», — читает Голдфишер вслух пост на странице подруги в социальной сети. — Не важно, что я говорю или пишу, люди продолжают меня поздравлять. — Роксана устало опускает голову на письменный стол. — Тебя не отделяют от Метромена, воспринимают как его продолжение. Ты ушла в тень, твой голос тих. Люди считают, что ты получила работу с помощью связей со семьёй Скоттов, а скромная должность… Бутафория. — Прекрати! — Ричи резко подрывается со стула. — Почему ты стала такой? Я не твой очередной пациент. Прекращай подгонять меня под психологические теории! — Я хочу помочь, Роксана. — Клара обижено смотрит на подругу в ответ. — Ты сама не своя со дня рождения. Что случилось? Ты отказываешься мне рассказать, а раньше мы делились всем. — Подруги? Славно, что ты помнишь это слово. Может, если бы ты себя вела как подруга, я бы тебе рассказала. Девушки начинают спорить. Голдфишер пытается достучаться до соседки. Роксана расстроена настолько, что сбегает из дома посреди выяснения отношений. Бродить раздетой по ночным улицам в преддверии зимы плохая идея. Замечает одиноко летающего на пустоши умбота, подманивает к себе. Киборг не сразу реагирует на призыв, плавно подлетает, красный окуляр вытягивается, показывая готовность выслушать. — Э… Как поживает твой папочка? — киборг втягивает окуляр. — В смысле я за него волнуюсь! Он в порядке? Мы давно не виделись. Можешь передать… Нет, не стоит. Извини, что отвлекла. Продолжай… Чем бы ты там не занимался. Заплаканная возвращается домой. Уэйн поджидает её у дома, обещает сделать официальное заявление. Ричи фыркает. — Тебя послушают, если выкупишь прайм-тайм и будешь достаточно убедительным. Сарказм девушки герой воспринимает буквально и вот они уже дают интервью нескольким телеканалам. Роксана шокировано сидит рядом с ним на диване, когда он впервые во всеуслышанье говорит об их фиктивных отношениях. — Мне искренне жаль. Тогда я был неопытным, боялся телекамер и журналистов. Роксана стала для меня опорой, девушкой, которая видела во мне обычного парня, а не Защитника. — обворожительная виноватая улыбка. — Всё запуталось и нас стали считать парой. Так странно. Явно подкупленный ведущий сочувственно кивает пояснениям парня, ловко манипулируя словами, перекручивает всё так, будто не было официального представления их как пары, никаких заявлений прессе и прочего. Роксана крепко держит его за руку на протяжении всех интервью, лишь изредка отвечая на вопросы. — Спасибо. — Не устаёт повторять Ричи после пяти дней встреч с прессой. — Твоя мама наверняка в ярости. — Это мягко сказано. — Скотт выглядит собранным, непреклонным. — Я сделал это не только ради вас двоих. Я устал притворяться, Рокси. Мы все заслужили свободы. — Двоих?.. — Между тобой и Мегамозгом что-то происходит. — Смотрит ей прямо в глаза. — Можешь ничего не говорить. Никто не догадывается, но и они не были на моём месте. — Ты повзрослел, Мачомен. Они улыбаются друг другу. Пояснения не нужны между настоящими друзьями. Куда подевался тот школьник, которому нравилось купаться во внимании девушек? Перед ней теперь стоял возмужавший юноша, непреклонно следующий своей цели. «У него тоже есть мечты. Он больше не живёт судьбой одного лишь героя», — подумала Ричи, взяла под локоть бывшего липового парня. — Помирись с Кларой. У нас и так мало союзников, не стоит терять верных друзей в столь трудный час. — Ты прав, — со вздохом соглашается Роксана. — Всё так запуталось на ровном месте. Кто выложил наше фото из офиса адвоката, уже узнал? — Не стоит об этом беспокоиться. — Прежде, чем она успевает сказать слово, он открывает для неё заднюю дверь автомобиля, просит водителя отвезти их к дому девушки. У Роксаны много вопросов. Уэйн явно знает больше, чем говорит. Мегамозг словно растворился в небытии. СМИ только и делают, что трубят об их разрыве. В интернете царит хаос, люди строят догадки одну нелепее другой. Стычки добра и зла сходят на нет, волна слухов растёт. Отношения с подругой остаются натянутыми. Её переводят на удалёнку на неопределённый срок. Неожиданный звонок от бабушки с предложением приехать до конца года звучит соблазнительно, отказывается. Закрывает комментарии на своей странице в сети, не читая, удаляет сумасшедший поток сообщений, почту с работы приходиться перебирать и также выбрасывать в мусор. Второго декабря выходной день, решает напиться в одиночку дома. К обеду уже еле воротит языком, звонит Скотту. Они пьют баснословно дорогое вино, сидя на полу перед диваном. — Где твоя соседка? — отодвигает от себя плохо сколоченный кофейный столик из деревянных палет, цокает, когда декор падает на ковёр. — В офисе внизу. — Роксана пьёт из горла, проливает немного на свитер. — После Джуниора к ней повалили клиенты из ваших. — Ваших? — Уэйн хмурит брови, случайно раскалывает в руках крошечную статуэтку, испуганно извиняется. — Герои, злодеи. — Неопределённо машет рукой в воздухе. — Не знаю ни имён, ни историй. Конфиденциальность и всё такое. — Я тоже к ней ходил. — Ты? — Роксана аж немного трезвеет от новости. — Ког… Мм! Вау. Не знала, что тебе нужна помощь. Ты никогда не выглядел эм… Ну знаешь, нуждающимся. — «Уязвимым». — В том и дело.— Ставит на стол пустой бокал, откидывается головой назад на диван. — А что ты? — Ничего. Совсем. — Пытается прочитать этикетку на бутылке. — Слушай, ты ведь знаешь где… — Нет, Рокси, не впутывай меня в ваши отношения с Мегамозгом. — Пожалуйста? — Прости. Я не стану. Стирает слёзы с её щёк, притягивает за плечо к своему боку, тихо шепча утешительную бессмыслицу. Роксана просыпается посреди ночи в кровати одна. Клара на цыпочках выходит из душа, плотно закрывает дверь в свою комнату. Во рту пустыня, голова раскалывается. Видя порядок в квартире, делает мысленную пометку поблагодарить соседку утром и попробовать ещё раз помириться. Выпив таблетки от головной боли, идёт к окну. «Завтра будет лучше».

***

Декабрь тянется со скоростью мёртвой улитки. Меньше всего Роксана ожидает вечером десятого декабря у мусорных баков у дома столкнуться с Прислужником. — Привет. На ней плюшевая пижама с рождественскими узорами. Рыбка отвечает на приветствие кивком головы. — Что-то случилось с Мегамозгом? Роксана холодеет внутри, с тревогой смотрит на Прислужника. Помощник предлагает поговорить в машине-невидимке, припаркованной неподалёку. Покорно идёт за ним. Он успокаивает её, включает подогрев сидения. — Ты не случайно оказался у моего дома. — Не случайно, — подтверждает Прислужник, смотрит перед собой. Ричи поудобнее усаживается на переднем пассажирском сидении, спокойно ждёт, когда он начнёт говорить. — Что хозяин или Метромен вам рассказали? — Ничего. — Хорошо, я вам верю. — Выдыхает, роботические плечи гориллы расслабляются, поворачивается к ней всем телом в аквариуме. — Вам ничего не рассказали, вы ничего не сделали и все страдают. — Расскажи мне, — твёрдо произносит Роксана, касается его ладонью. Прислужник молчит. — Значит, и ты отказываешь мне в этом. Что, чёрт возьми, происходит? Какую тайну все от меня скрывают?! — взрывается. — Я связан обязательствами и никогда не наврежу своему господину. — Что ж, очевидно, я причиняю всем неудобства. Почему мне нельзя его любить? — Вы?.. Прислужник радуется, затем хмуриться, задумывается. Он, как и его хозяин, не до конца верит журналистке. Прежде, чем приехать к ней, промучался два дня в недовольстве и бездействии. В конце концов победил тоненький голос внутри, переживающий за хозяина. Ему не положено действовать за спиной господина или рассказать ей правду. Мучимый долгом и заботой, принял непростое для себя решение. Парочка умботов вступила с ним в сговор, следила за мисс Ричи (словно другие умботы не делали того же для Мегамозга на протяжении долгого времени), предоставляла отчёты лишь ему, записи позже стирались. Это была первая и единственная тайна между ними. Неразлучные с рождения, выжившие, прошедшие тяжёлую школу жизни и не сдавшиеся. Их отношения вышли за пределы симбиотических. Прислужник чувствовал острую необходимость не только в заботе о благополучии и здоровье хозяина, его счастье стало недостижимой целью. А коль скоро радость была заключена в человеческой девушке, он готов был пойти против всего, даже себя и своих принципов, лишь бы Мегамозг обрёл возможное счастье. Возможное, потому что злодеи не живут долго, у них нет счастливо и долго. Но что, если для них это возможно? В конце концов, Мегамозг был их принцем, отречённым, забытым, но королём по крови. А королям, как известно, можно всё. Если существовал хоть малюсенький шанс, четверть полшанса, Прислужник готов был ей помочь. Пускай на один день, нет, даже час, но она сделает его господина счастливым. Мегамозг как никто другой заслуживал этой возможности после всего пережитого. С таким настроем он подгадал момент и приехал к дому мисс Ричи. Очень хотелось верить женщине. Её усталый, потрёпанный внешний вид говорил об эмоциональных переживаниях. А недавние заявления на телевиденье и соцсетях показывали всю серьёзность её настроя. Хотелось довериться, очень, но жизненный опыт так и кричал об опасности. Он винил её в затворническом настроении хозяина, в их чувствах. Всё ещё был скептичен к ней, даже после личной встречи. Умботы приносили короткие видео и фото с печальной девушкой, показывали неприглядную сторону светской жизни во всей красе, но, судя по всему, Роксана страдала не от этого. Его тронуло её перепуганное лицо в момент, когда она подумала, что он принёс плохие вести про злодея. Этого на данный момент ему стало достаточно, чтобы довериться. «Сэр всегда хорошо о ней отзывался. На то она и любовь, чтобы видеть лишь хорошее. Я поверю ей лишь раз. Если посмеет расстроить его ещё больше, познает весь спектр гнева спокойного помощника», — мысленно принимает окончательное решение, смотрит ей прямо в глаза. — Я приехал сюда, не зная всей ситуации, с намерением попросить вас больше его не мучить, но всё оказалось наоборот. Вы признались хозяину в чувствах? Роксана утвердительно кивает, ребром ладони стирает пару слезинок, берёт себя в руки. Благодарит за бумажные салфетки, приоткрывает окно, дыша морозным воздухом. — Ты приехал отругать меня. Понимаю. — произносит Ричи с грустной улыбкой. — Я бы не смогла навредить любимому человеку. Прислужник пронизывающе смотрит на неё, неловко прячет обратно в бардачок упаковку салфеток. — Поговорите с ним. Почините всё. — Как? — голос пропитан отчаянием. — Я призналась, он ответил взаимностью и сказал, что нам нельзя. Не понимаю его. — Извините, но я не могу вам рассказать. Если вы готовы идти до конца, то я попытаюсь устроить вам встречу. Роксана шмыгает носом, ворчит про несговорчивость злодея, горячо убеждает Прислужника, что ей всё равно какой он расы или какие неприятности их ждут в будущем. — Это не значит, что я отказываюсь от добра или попытаюсь его переманить на свою сторону, нет. Я люблю его за то, какой он есть. — Надеюсь, разговор поможет, и хозяин изменит своё решение. Я следую за ним, но иногда он не понимает, что для него будет лучше. — Говоришь так, словно преступаешь закон, — шутит Ричи. Прислужник прижимает плавники к туловищу, отводит взгляд. — «Один раз. Всего один раз вам поверю. Не налажайте, мисс Ричи». — Значит, решено. Я доберусь до правды, а ты организуй нам встречу. «Ждать и надеяться, как завещали писатели». — Роксана машет вслед уезжающей машине, пританцовывая от холода на месте, спешит вернуться в тёплую квартиру. — «Вот увидишь, я выбью из тебя всю дурь и докопаюсь до дурацкой причины твоего отказа!» Прислужник включает режим невидимости на машине, смотрит в зеркало заднего вида на замёрзшую девушку. — «Вы журналистка, мисс Ричи, в конце концов, у вас богатый словарный запас, а он влюблён в вас по уши. Что-то да получится. Винить вас во всем будет неправильно. На этот раз».