Глава 16

Хоть раз в жизни быть честным до конца, сделать что-то правильно. Мегамозг повторяет одно и то же в разных словесных вариациях, нервно расхаживая перед сидящей на кровати Роксаной. — Прекрасный порыв, всеми руками и ногами поддерживаю тебя. Не могли бы мы отложить столь важный разговор до завтра? На свежую голову. — Ты не понимаешь! — эмоционально выкрикивает парень, скрещивает руки под грудью, нервно постукивает пальцами. — Не понимаю, — признаёт Роксана. — Ты отказывался мне что-либо пояснять с самого начала. Отказывался от нас, — последнюю фразу добавляет горьким шепотом. — Кjæreste… Ты права, права! Поэтому сейчас хочу во всём признаться. Выслушаешь? Утвердительный кивок головы. Ему требуется несколько минут, дабы собраться с духом и сделать второе признание в жизни. Останавливается посредине комнаты, широким шагом подходит к изножью, хватается левой рукой за столбик кровати, в волнении смотрит на неё. — Тааак, очевидно, будет череда признаний. Начни с того, что проще, легче сказать или несёт меньший урон, — советует Ричи. — Я выслушаю, обещаю. — Х-хорошо. Да-а… Кхм! Я нахожу тебя физиологически привлекательной, с биологической точки зрения, — с самым серьёзным выражением на лице произносит Мегамозг. — Допустим, — немного растерянно отвечает девушка, накидывает на плечи одеяло. — Я тебя тоже, иначе мы бы не занимались последние недели, ээ тем, чем занимались. И я готова к сексу. С тобой. Вот. — Нет, ты не поняла, у меня по-другому. Эмоции одна за одной быстро сменяются на лице Мегамозга. Он сильнее сжимает столбик кровати, глаза буравят её, брови в напряжении сведены. — Как? — Интимная атмосфера канула в лету и всё, чем занята голова Роксаны — усердным процессом понимания нерешительного инопланетянина. — Ты, твой вид, любите друг друга в постели иначе? — Есть такое. — Щупальца? Откладывание яиц? — Что? Нет! Где ты этому начиталась? Роксана мысленно чертыхается на Интернет и всех его пользователей с их догадками о половой жизни Иных. — Значит, без щупалец? — чувствуя себя полной дурой, на всякий случай уточняет Ричи. — Нет! — выглядя почти оскорблённым, спешно отвечает Мегамозг, быстро тараторит. — Да, теперь понимаю, объяснения затянутся. В моём доступе последние научные исследования, обширная онлайн-библиотека, видео из Интернета. К своему стыду, только сейчас понял, что ты не осведомлена о структуре… Иных. Хм. — Ла-дно. И то, что ты хотел рассказать, прервав поцелуй, это?.. Он долго и витиевато рассказывает о культе женщины в их культуре, её роли в обществе. Роксане всё это кажется жутким архаизмом, пропахшим древним сексизмом, сдерживает комментарии для более подходящего момента, решая не прерывать монолог. — Понимаешь? — Женщина — продолжательница рода в вашей диаспоре. Поняла. — Краткое и неточное резюме, но пока этого достаточно для понимания. Женщины! Да, человеческие женщины! У вас ведь есть циклы. — Менструация? — Уставшая за день Роксана соображает с каждой минутой всё туже, пытаясь следить за нитью разговора. — А у наших репродукция связана с сезонами, — активно поясняет Мегамозг, кивает головой. — У животных на этой планете подобный период называется эструсом — готовность к размножению. То есть человеческие женщины могут всегда, а наши в определённый период года. И! От этого зависит либидо. Но! Я, точнее, представители противоположного пола Иных, эм, подстраиваемся? Да, подходит. Подстраиваемся. У каждой индивидуальный период готовности к соитию. Ну, там не будет кровопролития и других зрелищных боёв за право соития с женской особью, однако это включает в нас определённые инстинкты ухаживания. Боюсь, я не осведомлён более подробно о всех ритуалах, предшествующих близости, так как вырос в человеческой среде и… Ну да. Впрочем… В тюрьме особого режима, среди взрослых мужчин. Но я знаю, что у землян принято дарить цветы, конфеты и драгоценности. Что я обязательно сделаю в будущем. И… Да, тут-то я прокололся, не выполнив ритуалов двух рас. — Во-первых, прекращай повторять слово соитие. Звучит допотопно. Секс есть секс. Во-вторых, что это у меня на ушах? Ты слишком много думаешь. Всё с тобой нормально, Мегамозг, говорю тебе, как твоя девушка. Так, хорошо, поняла. Про это тебе не терпелось рассказать? Что ж, в этом ничего страшного. Разные культуры, обычаи, понимаю. — «Без шупалец и у меня сразу отлегло от сердца. Одним неизведанным страхом меньше. Значит, секс возможен», — резюмирует Роксана, спокойно смотрит на него в ответ, насколько это возможно. — Дело в том, что это была маленькая подводка к другой стороне моей физиологии. — Скованно машет руками, прижав локти к туловищу, извиняюще улыбается. — Когда мы, Иные, встречаем подходящего партнёра… Уммм! Скверно прозвучит. Лучше так, мы растём до определённого возраста. Вот у людей есть подростковые скачки в наборе массы тела и роста, а у нас в пубертат этот процесс, наоборот, останавливается. Пока мы не встретим подходящего партнёра. Не только физиологически, но и психологически, эмоционально привязываемся и тело «дозревает». Пропорционально размеру партнёра. Это может происходить в любом возрасте. — Пропорционально? — озадаченно уточняет Ричи, переваривая услышанное. — Поясни подробнее. — Ну вот у вас девушки не станут, и не спорь, встречаться с парнем ниже их ростом. Это аксиома. Мой же вид подстраивается под внешние данные партнёра. То, что я выше, сильнее, теплее тебя для того, чтобы оберегать и иметь шансы на выживание, потомства включительно. — Секундочку! Твоё тело в принудительном порядке растёт, подстраиваясь под меня? Соответствовать? Зачем? — Привычная температура тела моей расы ниже человеческой. — Опускает руку с многострадального столбика кровати. — Тебе некомфортно в моей среде, инстинкты так и вопят о твоей смерти от переохлаждения, поэтому моё тело стало потреблять в три раза больше калорий для дополнительного обогрева партнёра. — И всё это, чтобы заняться со мной сексом? — с нотками истерики и непонимания, спрашивает Роксана. — Это бред! Так не бывает! — Бывает. В условиях смерти доминантной особи животные способны менять пол для репродукции. Рыбы-клоуны, кораллы, некоторые виды змей. — Беспозвоночные и ракообразные! — Ты стресуешь. Я ждал разочарования или скандала, — плечи Мегамозга поникают, кусает нижнюю губу, не зная, как успокоить накатившую на девушку истерику. — А чего ты ждал? Говоришь все эти вещи!.. Боже! — Роксана дергается из стороны в сторону, сбрасывает одеяло. — Как давно? Как давно ты это понял? — Ну, может, я и умный, но за работой упустил пару деталей. Прислужник тоже не понял сразу, — оправдывается парень. — Но у меня всегда были к тебе чувства. Ты не кричала при виде меня, на твоём лице никогда не было омерзения. — Это не любовь! Я просто вела себя нормально, и ты решил, что влюбился! Это называется вежливостью. Манерами! Меня так воспитали в уважении к другим. — Нет, Роксана, нет, послушай, я вообще не думал, что буду с кем-то. Когда-либо, — спешит её разубедить, хватает за руки, присаживается рядом на кровать. Оба на грани отчаянья. — Я видел других женщин. Белль! Только в отношении тебя чувствовал влечение. Твои дерзкие ответы во время похищения, бесстрашие, и ты всегда выслушивала до конца мой злодейский план. С тобой интересно. Ты думаешь, интересуешься множеством вещей, а ещё до безумия красивая, умная. Как не влюбиться? Любой бы влюбился. Говорит про проведённое время вместе во время похищений, потому что он как последний дурак боялся навязываться, попробовать подружиться. Рассказывает про боязнь привязанности, не отпуская её рук. Голос полон обречённости, лицо — скорби и боли. Роксана осторожно шевелит руками, опускает ладонь ему на плечо в жесте, полном понимания. Напряжение в его плечах немного ослабевает, но настороженность не уходит. Кто бы мог подумать, что ей достанется подобная любовь? «Прямо как в тех книгах в дешёвых бумажных переплётах с неописуемым красавцем на обложке, восседающим на коне, — думает Ричи. — Проклятие или благословение? Лестно до мурашек. Справлюсь ли я с подобным? Мы оба столь неопытны и молоды. Насколько он может разделять свои чувства ко мне от биологических позывов?» — Тише-тише. Всё хорошо, Мегамозг. Я здесь, никуда не ухожу. Видишь? Неосознанно старается восстановить с ней телесный контакт, постоянно придвигаясь ближе, пытаясь удержать за руки. Роксана прерывает оправдательный поток речи поцелуем. Зрачки расширяются до невозможных размеров, от зеленых радужек остаётся тонкая каёмка. Меняет позу, немного отстранившись, и он тут же припадает к её губам со стоном. Ладони опускаются на часто вздымающуюся худую грудную клетку под хлопковым комбинезоном. Даже через тонкую ткань чувствует ненормальный жар его тела. В очередной раз откладывает вопросы на потом, желая наконец быть здесь и сейчас. Обоих переполняет желание, древнее, как сам мир. «Два предыдущих раза показали, что у него нет проблем, когда я его касаюсь здесь. Он зажат. Может, стоит начать первой?..» Только думает об этом, как он ловко обнажается по пояс, вновь жадно целует её, словно за пару секунд, пока их губы были не соединены, может сойти с ума, потерять её окончательно. Касается её плеч, рук, колен, не продвигаясь дальше. Роксана вновь проявляет инициативу и опускает ему на голую грудь одну руку. Он сразу же берёт её за кисть, покрывает поцелуями тыльную сторону ладони. Она чувствует умиление и желание, сердце гулко стучит в груди. — Ты можешь коснуться меня. — Снимает через голову пижамную кофту, зардевшись, поворачивает голову в сторону, представая впервые перед парнем в подобном виде. У него перехватывает дыхание. Мегамозг шумно сглатывает, прислоняется левым ухом к её груди, слушая биение чужого сердца. — Роксана… Ты такая красивая, — хриплым шепотом проносится над кожей, соски твердеют. Больше не замечает пониженной температуры в комнате, пылая не только изнутри. — Прости, что расстроил тебя. Твоя реакция… Пожалуйста, не уходи. Будь со мной. Прошу. Ты всё, что я когда-либо хотел. Отрицательно качает головой, отчаянно желая, чтобы он прикоснулся. Голодные глаза разглядывают женскую грудь. Роксана наблюдает за подрагивающей рукой с длинными синими пальцами, сначала очерчивающими её нижние рёбра, вызывая смешок. Он взволнованно исследует открытый участок тела, плавно движется выше, наконец сжимая правое полушарье. Вдох замирает в груди, она вся напрягается, непроизвольно наклоняется вперёд, ближе к нему, побуждая продолжать прикосновения. Он жадно сжимает обе груди, обводит большим пальцем правый сосок, припадает к нему губами. Роксана шипит в удовольствии, откидывает голову назад. Горячий шар внутри живота вновь нарастает, щёки пылают. Он лижет, сжимает, посасывает по очереди каждую грудь. — Не больно? «Нетнетнет! Ещё!» — а вслух лишь мычит, качает головой от наслаждения. — Я читал о механике в книгах, но в реальности всё иначе. Ярче. Ты так приятно пахнешь, — не зная, что дальше делать, очень тихо говорит Мегамозг, опускает руки ей на бёдра. Передумав, поднимает левую руку, кусая губы в неуверенности, касается её талии, водит пальцами по коже. — У те-бя непло-хо получается, — прерывисто отзывается Роксана, улыбается, глядя ему в глаза. — Мы отличаемся от людей. — Второй рукой водит по ткани штанов её левой ноги. — Незаметный пушок на лице придаёт твоей коже дополнительной мягкости, а на груди почти не виден, сливается с цветом кожи. Ты вся такая мягкая. Я же похож на скорлупу от яйца. Мои пальцы огрубели, несмотря на перчатки, щетина вызвала раздражение на твоём подбородке. — Щетина? — Ставит ладони по обе стороны от его бёдер, придвигаясь. — Не вижу. — Количество колбочек в глазах у моего вида… И она вновь филигранно затыкает ему рот поцелуем, тянет за края спущенного комбинезона. Пока он изворачивается, подобно угрю, пытаясь быстро стянуть с ног комбинезон, она с лёгкостью одной рукой спускает свои пижамные штаны на резинке, оставаясь в одних трусиках. «На нём нет нижнего белья. Что? А где же?..» — Роксана в недоумении смотрит на его худые бёдра. Мегамозг лихо откидывает за спину свою пижаму, присаживается обратно на пятки, опустив руки себе на колени. Взбудораженный мозг фиксирует растерянное выражение лица девушки, на этом его здравомыслие уплывает. Инстинкты и годы непредумышленного воздержания берут своё. Глядит на его гладкий пах, совсем не замечая, что его зрачки изменили форму на вертикальную. Подобно хищнику он фокусируется лишь на ней одной. Приближается к ней плавно-тягучими движениями по кровати, загонят к изголовью, устанавливая зрительный контакт. Роксана потерянно смотрит на его руки по обе стороны от своего тела, губы приоткрыты, вопрос готов сформироваться. Всё становится не важным, когда он прикасается к ней. Неосознанно выставляет перед собой руку, то ли чтобы остановить его, то ли притянуть. Всё ещё не понимает, как они займутся сексом, когда он тянет её на себя, двигает её ладонью от своей груди вниз к животу. Роксана поджимает пальцы, дабы не поцарапать его ногтями. — Что ты делаешь? Мегамозг продолжает вести её рукой по своему телу, кончики ушей заливает светлый лиловый оттенок, скулы розовеют, дыхание поверхностное. Понимает, что он даёт ей и себе время привыкнуть к наготе. Оба гладят по очереди друг друга по плечам, животу, бёдрам. Увлекательное исследование чужого тела заводит не меньше поцелуев, повышая их уровень близости. Роксана прикасается всё смелее, пока он сосредоточено изучает её реакции на свои касания. Вопрос «Как?» не отпускает её, смело проводит пальцами от пупка вниз. Указательный палец задевает мягкую кожу на лобке, отчего Мегамозг издаёт рычащий стон. Не успевает вымолвить слова извинения, как он с силой прижимает её руку к своему паху. Чувствует влагу под пальцами, на пробу ведёт рукой по кругу, осуществляя массирующие движения. Он стонет громче, впивается пальцами ей в бёдра, опускает голову. Она еще ни видела ничего более сексуального в жизни. Тянет её за талию на себя, вынуждая прилечь спиной на кровать, избавляет от последней преграды в виде хлопковых трусиков. Взгляд Роксаны бегает по его обнажённому телу, непроизвольно втягивает живот, чтобы казаться привлекательнее. Угол обзора меняется, позволяя разглядеть в полумраке комнаты тонкий вертикальный шов на его паху. Она опирается на локоть левой руки, правой тянется, чтобы растереть выступившую наружу смазку, понимая наконец, как надо действовать. Лицо Мегамозга искажается в экстазе, толкается бёдрами навстречу её руке. В центр ладони что-то мягко упирается, и она убирает руку, жадно разглядывая просовывающийся на поверхность из плоских складок кончик члена. Склонившись, упирается обеими руками по бокам от неё, поднимает голову. Её любимые удивительные зелёные радужки растворились в вертикали его зрачков. Взгляд голодного хищника вызывает приятные тянущие ощущения внизу живота. Утвердительно кивает, переводит взгляд на полностью выступивший член. Поражается, насколько тот темнее его привычной синей кожи на несколько оттенков, с толстыми вьющимися прожилками по всех поверхности, с кончиком, похожим на шапочку гриба и всего лоснящегося от смазки, что буквально капает на простыни. Ложиться на неё сверху, одну руку просовывает ей под лопатки, обнимая, другой гладит по бедру. Невольно охает, когда член трётся об её лобок, оставляет след тёплой смазки внизу живота. Трётся об её пах своим, обильно смазывая. Роксана сгибает одну ногу в колене, отводит в сторону, приглашая. Он берёт член в свободную руку, задавая направление, широкой головкой раздвигает складки и толкается вперёд. Оба замирают от новых ощущений. Мегамозг чувствует себя впервые в жизни невероятно слабым и беспомощным, находясь внутри неё и это прекрасно. Инстинкты задолго до происходящего говорили о правильности выбора, что ей можно доверять, что её нужно оберегать. Всю жизнь у него было расщепление. Он так и не смог адаптироваться к миру людей, но и среди своих ощущал отчуждение, несмотря на поддержку отдельных индивидов, как в вечер их первого свидания. И всё же его сторонились обе расы. Но не Роксана, никогда Роксана. Внутри неё тепло и мягко, неприспособленные мышцы обнимают его член крепко и надёжно, не давая продвинуться дальше. Видит искорки боли в её глазах, как её тело сжимается, хватается за него руками, жмурит глаза. Он прислоняется своим лбом к её, дышит в приоткрытый рот, целует в уголок рта. Роксана привыкает к новым ощущениям. Он необычайно тёплый и твёрдый, а мышцы, о которых даже не подозревала, ноют, растягиваясь под его напором. Он продвигается внутрь неотвратимо медленно, встречаясь с преградой, останавливается. Прикрыв глаза, сосредотачивается на ощущениях в теле, хватает его за плечи. Скольжения внутрь-наружу болезненно-приятны, мычит. Кажется, она всю жизнь куда-то бессмысленно бежала, участвовала в никому непонятной гонке. Всё вдруг стало правильным, когда их тела соединились. Она не была одинокой, но сейчас, пока он пытался двигаться внутри неё, к ней пришло чувство наполненности, словно она стала больше, ещё цельнее, чем была. На секунду ей показалось, что что-то наподобие ауры, призрака его души, окутало её снаружи в мягкий горячий кокон из его чувств и устремилось жаром прям в центр живота, растекаясь по телу электрическими разрядами. Всё заканчивается быстрее, чем она успевает понять, и он выходит из неё, шепча слова извинения. Покалывания исчезают, оставляя после себя приятные осязания и его твердое тело, нависающее над ней. Ошеломлённо хлопает глазами, пока Мегамозг стирает влагу кончиком одеяла с внутренней стороны её бёдер. Он говорит, что любит её, как не хотел причинить боль, бесконечно извиняется. Его сильная хватка на правом запястье не позволяет двинуться, что не вяжется с виноватым выражением на лице. Роксана пытается понять, что происходит, взгляд падает на его абсолютно гладкий пах, с едва заметными плотно прилягающими друг к другу складками, блестящими от недавней смазки. Она горит изнутри, щёки ярко пылают, выдавая состояние хозяйки. «Выдвижной», — первая связная мысль посещает её голову, второй становится осознание, что она больше не девственница. Очевидно, она выглядит, как сломанная кукла, раз он продолжает причитать. Поднимает свободную руку, и он тут же хватается за неё, тянет на себя, вынуждая прилечь с ним на бок. Роксана теряется в бесконечном словесном потоке из смешения двух языков, придвигается ближе, уткнувшись носом ему под ключицей, выдыхает, наконец расслабившись. Чириканье становится тише, обнимает её руками-ногами, заключив в тесный капкан своего тела. Тихий рокочущий звук вибрацией передаётся к ней, сладко убаюкивая.

***

Длинный день, полный эмоциональных разговоров вкупе с непредвиденной ночной физической нагрузкой, и Роксана спит сном мертвеца. Просыпаться в звукоизолированной комнате без окон, под пристальным взглядом одного небезызвестного злодея чертовски странно. Издав звук, похожий на писк перепуганной мыши, пугливо дёргается на месте. — Ты так сидел всю ночь? — Нет, — не моргая, отвечает Мегамозг, отодвигается на край кровати, давая девушке пространство. Роксана подмечает, что он облачился обратно в пижамный комбинезон, подобно броне, а вот она голая, кожа бёдер липкая, низ живота потягивает от боли при резких движениях. Острожными шажочками добирается до ванной комнаты, неторопливо принимает долгий горячий душ, приходя в себя, а на выходе нос к носу сталкивается с поджидающим под дверями Мегамозгом. — Прислужник вернулся? — озадаченно спрашивает Ричи, не понимая странного поведения парня. — Хочу кофе. Можем что-то разогреть из вчерашних остатков. — Роксана, — останавливает её в дверях спальни. — Ты… как? — Жива-цела. Ты? — ободряюще улыбается. — Выглядишь бледнее обычного. Что-то случилось? — Нет. Пойдём завтракать. Я должен накормить тебя. Несмотря на то, что он сидит к ней вплотную за столом, завтрак проходит в молчании. Задумчивый вид Мегамозга навевает дурацкие мысли, гонит их прочь, пытаясь заполнить тишину логова бессмысленной болтовнёй. Уходить не хочется, его молчание становится невыносим, тогда спрашивает напрямую. — Я сделала что-то не так? У тебя болит? Нарушила какие-то обычаи или ритуал прошлой ночью? — Что? Нет! Ни в коем случае! — встрепенувшись, быстро отвечает Мегамозг, убирает посуду в раковину. — Тогда что? — Ты молчала. — Молчала? — Опускает руку на стол перед собой, глядит ему в спину. — И ты подумал, что мне не понравилось, потому что ты закончил первым? — Нет, ты выглядела целеустремлённой, а потом резко затихла, — глухо поясняет Мегамозг. Она подходит к нему сбоку, мягко касается, привлекая к себе внимание. — И я не смог. Ты смотрела… Напряжённая. Закрытая. Напугал… — Эй, взгляни на меня, — заглядывает ему в глаза. — Мне было не страшно. Ты не напугал меня, любимый. На последнем слове краснеет, обхватывает её за руки, с облегчением выдыхает. Она говорит о новом опыте, что всё у них ещё впереди, шутит, как они сэкономят сотни долларов на смазке, о новых ощущениях, признаётся, что не поняла кончила или нет, как всё смазалось, но было хорошо, просто чудесно, потому что это был он, с ним. До конца так и не верит ей, утягивает в тесные объятия, а потом, приподняв над полом, уносит к дивану, усаживает к себе на колени, утыкается лбом в сгиб между шеей и плечом. «Наверное, какие-то инопланетные заморочки, — думает Ричи, гладит его в ответ по спине. — Возможно, что его неуверенность связана не просто с первым опытом, но и какими-то инстинктами, о которых он не знает?» — Kjæreste, — подражает его обращению. — Без выраженного ударения, — довольно бормочет Мегамозг, усиливает объятия. — Можно мы побудем так? — Kjæreste. — Поднимает руку, мягко гладит его по голове. Он расслабляется, меняет позу, ложась на диван. Роксана с радостью ложится на него сверху, греясь. Тишина логова действует умиротворяюще, погружаются в дрёму под тихое мурлыканье Мегамозга. Умботы, к удивлению, не шалят, не показываются на глаза весь день. — Что такое? — подрывается на ноги Мегамозг, когда она пытается поменять позу. — Холодно? Кушать? Больно? — Ты чего? — со смешком спрашивает Роксана, садиться по-турецки на диван, набрасывает на плечи плед. — Всё хорошо. Он выглядит напряжённым, даже больше, чем прошлой ночью. Пытается усадить его рядом с собой, но он всё продолжает спрашивать комфортно ли ей, как сделать приятно. А затем резко смолкает, сообразив, что всё это время говорил на родном языке, хватается за голову руками, тяжело дышит, будто пробежал марафон. — Мегамозг? — Порядок. Я… М, да всё хорошо, на самом деле отлично даже! — А со стороны не скажешь. Есть ещё тайны, которые тебя терзают? Давай поговорим. — Есть. Много, очень много и одна просто громадная! — сжав руки в кулаки, берёт себя в руки, присаживается на краешек дивана, избегая смотреть ей в глаза. — Но сейчас меня беспокоит не это. Со мной что-то происходит! Не так, как обычно. Странные ощущения, пожирающие изнутри. Я не болен. Показатели жизнедеятельности в норме, за исключением повышения эндорфинов, ускоренного сердцебиения и теплоотдачи, но это стало нормой в последние недели. Роксана слушает его внимательно, перемещается за спину, обнимает, опуская ладони ему на грудь и прислоняясь ухом к позвонкам, проступающим через одежду. — Ты похудел. Нет, ты всегда был худым, но я только сейчас заметила, что ты похудел. Тебе определённо нужно потреблять из-за меня больше калорий. Очевидно, всё идёт на моё отопление. Я волнуюсь. Давай я напеку тебе блинчиков с кленовым сиропом и сделаю до безобразия огромную кружку горячего шоколада. — Kjæreste… — Ты теперь должен питаться как спортсмен. Прости за это. — Поднимается на ноги, отбрасывает на подлокотник дивана плед. Он съедает всё до последней крошки, жадно облизывает пальцы, лопает припрятанные Прислужником две коробки печенья. Роксана не знает, чем его ещё накормить, предлагает заехать в ближайший круглосуточный за дозоправкой. Умяв две большие упаковки орехов и чипсов, наконец чувствует насыщение. — Хочу отвезти тебя в одно место. — вытерев руки, складывает мусор на заднее сидение автомобиля. — Когда-то там была ледовая арена, потом в шестидесятых переделали в общественный бассейн, а спустя полтора десятка лет и вовсе забросили. Через подставную фирму я выкупил это место и превратил в частные купальни для нас с Прислужником. Может, ты бы хотела поехать туда сегодня со мной? — Моим костям определённо не помешает прогреться, а твоему телу отдохнуть. Вези! — целует его в щёку, нетерпеливо разглядывает дорогу, по которой они едут. Асфальт покрылся тонкой коркой льда, отчего время в пути затянулось в два раза. Машины редко попадались им на пути. Он вёл медленно и осторожно, постоянно спрашивая, не замёрзла ли она. Одноэтажное здание в форме прямоугольника, с окнами под самым потолком встречало их зимней тишиной. С неба, кружась, медленно спускались снежинки. Они первыми протоптали тропинку до дверей. Мегамозг вошёл первым, отключая системы безопасности и запуская обогрев здания. Послышался шум воды, гудение промышленного бойлера. — Давненько мы с Прислужником здесь не были. — с усилием прокручивая вентили, сказал Мегамозг. — Ждать, пока наполнится большой бассейн, придётся долго. В этот раз я наполню только малый. О! Чуть было не забыл включить отопление. Одну минут! Жди здесь. Не уходи! — чмокает её в губы, быстрым шагом уходит в сторону дверей с надписью «служебное помещение». Роксана хихикает, очарованная его влюблённым поведением, решает пройтись по помещению. Он возвращается в скорости с охапкой пушистых белых полотенец и замирает у бортика бассейна, видя, как она начинает медленно обнажаться. — Извини, но я не ношу с собой на регулярной основе купальник, — дерзко говорит Ричи, а у самой румянец ползёт по щекам. — Мм, вода нагрелась. Присоединишься? — спускаясь по лестнице, спрашивает, оборачиваясь на него через плечо. Ещё в жизни не видела, чтобы кто-то с такой скоростью раздевался на ходу. Он прыгает в воду, обдавая её волной брызг. Роксана хохочет, едва касаясь дна бассейна кончиками пальцев ног. — Вот ты где. — Плывёт к нему на другой конец бассейна, одной рукой хватается за плечо. — Здесь глубоко. Наперегонки, кто первый коснётся бортика. — С задорной улыбкой он ныряет под протестующие крики девушки, что это нечестно. — Ты проиграла. Теперь ты должна мне одно желание. — Какое? — убирает рукой с лица налипшие пряди волос, смеётся. — Всегда быть со мной. Хочу просыпаться и засыпать с тобой в одной кровати. Хочу, чтобы ты была только моей. — Проще простого. — Подпрыгивает в воде, обхватывает его ногами за талию, даря крепкий поцелуй в губы. Они балуются в воде. Мегамозг показывает, насколько может задержать дыхание, кружит вокруг неё, постоянно касаясь руками. Стеснение позабыто. Роксана ложится на спину, дрейфуя в теплой воде. В уши затекает вода, раскидывает руки в стороны. Он утягивает её под воду за лодыжку, целует в губы. Роксана глотает воды, когда начинает смеяться. Испугавшись, тянет её за собой на поверхность, усаживает на бортик, крепко обхватывает обеими руками за колени, прижимаясь грудью. — Ты такой тревожный. — Откашлявшись, гладит его по голове кончиками пальцев. — Вот люди бы удивились, узнав об этом! Страшный злодей Метро сити, оказывается, заботливый. — Мне нет дела до других. — Ставит подбородок ей на правую коленку, смотрит прямо в глаза. — Я всегда заботился только о моей прелестной заложнице. Его взгляд опускается ниже, к её полным грудям и она чувствует, как он словно обнимает её взглядом. Краснеет, но не отводит глаз, когда смотрит на её лобок. — Иди ко мне. Ты вновь покрылась мурашками, — тянет её за руку к себе. — В воде теплее. Он кружит её в воде, взяв на руки, учит, как правильно плавать брасом. Роксана устало выходит из бассейна, кутается в одно из полотенец. — Помещение слишком большое, чтобы воздух прогрелся быстро в столь снежную погоду. — подтягивается на руках, резво вылазит из бассейна. — Вода в кране горячая. Пойдём, покажу душ. Он сосредоточено распутывает пальцами волосы на её затылке. Обжигающая вода тугими струями вырывается из лейки над их головами, небольшая комнатка без окон быстро наполняется паром. Роксана вспенивает в руках кусок старого мыла, проходится ладонями по его узким плечам. Невинно смотрит на него, когда руки спускаются ниже к животу. — Ты… — Мегамозг задерживает дыхание, когда её рука проходится по его паху, а намыленная женская грудь прижимается к его торсу. — Хочу посмотреть на него. — встав на носочки, целует его в уголок губ, затем в другой, продолжая поглаживать шов на его паху. — Не больно? Вместо ответа он издаёт тихий инопланетный звук, толкает её к стене. Спину холодит скользкий кафель. Он припечатывает её в стенку позади, вжимая ладони в плечи, опускает голову ей на плечо, прижимается пахом к ладони. Роксана чувствует, как что-то маленькое тычется ей в центр ладони, начинает увеличиваться в размерах, прямо как в первый раз. Вода бьёт ему по спине, отскакивает от кожи, обдавая её бисером горячих капель. С одной стороны ей холодно, а с другой его горячее тело прижимается к ней вплотную. Он раздвигает её бёдра, вклинив между ними свою правую ногу, двигает медленно тазом вперёд-назад, упираясь ей в ладонь. Обхватывает его член кончиками пальцев, на пробу двигает вдоль всего ствола. — Kjæreste, — срывается с губ хриплый шепот, целует её у основания шеи, замирает в её руке. — Сильнее… Сожми его. Его коленка трётся о её промежность. Она стонет, под веками взрываются звёзды, ноги разъезжаются в стороны, но его сильные руки помогают удержаться на месте. — Ты такая… Чертовски сексуальная. Лучше любой фантазии. — Целует её глубоко, по-собственнически. Его ладонь опускается ей на грудь, пальцы сжимают сосок. Целует её в шею, слегка покусывая зубами, двигает бёдрами, вбиваясь ей в ладонь. С ладони капает смазка на пол, смешиваясь с водой. Пара уже столько, что она не видит ничего за его плечом. Сжимает бёдрами его ногу, ёрзает с тихим стоном. Ласкает его член, проводя рукой до самого шва и обратно, обводит большим пальцем кончик, надавливает. Он кончает, крепко обняв её, вбивается бёдрами в раскрытую ладонь, продолжая кончать. Мутная белая жидкость стекает по запястью, напоминая жидкий молочный крем. Так продолжается несколько минут, пока он не расслабляется. Объятья ослабевают. Хочет сказать какую-то милую глупость, но он впивается ей в рот, показывая, насколько ему было приятно, а затем падает перед ней на колени. — Тебе не обязательно… — лепечет Роксана, а сама покорно позволяет опустить своё бедро ему на плечо. — Я сама хотела этого. Его зрачки становятся вертикальными. Ей кажется, что видит его настоящего. Стеснение и неуверенность между ними растворились за сегодняшний день, уступая место желанию. «Всегда быть со мной. Хочу, чтобы ты была только моей», — проносится в голове недавняя просьба. Теперь Роксана понимает, о чём он говорил. В ребячливой шутке скрывалось истинное желание сердца. Он хотел её так, как только может хотеть мужчина любимую женщину. Оставить свой след, наполнить, касаться, присутствовать хоть украдкой в её жизни, всецело завладеть внимаем. И у него это получалось все эти годы. В голове, на работе, в каждой сфере жизни он незримо присутствовал. Теперь оставалось последнее — заполнить её собой изнутри, оставить следы на коже, сердце. Их взгляды встречаются. Он нарочно удерживает с ней зрительный контакт, касается губами складок. Дыхание замирает в груди, втягивает ртом душный воздух душевой. Ударяется затылком о стену, когда он размашисто проходится языком по складкам, кружит над клитором. — Аммм!.. Цепляется обеими руками ему за плечи. Стон растворяется в шуме воды. Левой рукой впивается ей в бедро, удерживая на месте, второй ведёт от коленки до тазовых косточек, раздвигает двумя пальцами складки и проводит языком. Она и не знала, что может так быть приятно от чужих прикосновений. Его длинные пальцы осторожно подушечками гладят, раздвигают складки шире. Кожа загрубела от постоянной работы с инструментами и металлом, покрылась грубой толстой коркой, оттого делая прикосновения к чувствительному месту насыщеннее. Язык продолжает кружить вокруг клитора, обильно смазывая слюной. Не понимает, что это она кричит от удовольствия. Он медленно вводит в неё один палец, наблюдая за реакцией, двигает глубже, продолжая лизать. Приятные ощущения столь разнообразны, оргазм обрушивается на неё лавой. Вся сжимается вокруг его пальца, обмякает, теряя равновесие. Мегамозг, жутко довольный собой, отстраняет лицо немного назад, наблюдая за её оргазмом. А потом она начинает падать на него. Её раскрасневшиеся лицо и закрытые глаза вызывают двоякие чувства. Самодовольство быстро сменяется паникой, едва успевает её подхватить в самого пола. — Роксана. Роксана! — легонько шлёпает её по лицу. — М… Подняв на руки, выносит её из душа. Обмотав полотенцем, укладывает на скамейку. Роксана хлопает глазами, прикладывает к груди руку. — Проклятые небеса! Ты меня напугала. — Обмахивает её лицо ладонями. — Ты потеряла сознание? — Было душно и твой… Язык и пальцы… — Не засыпай. Нужен свежий воздух и вода! Потягивает из трубочки остатки колы с растаявшим льдом. Мегамозг аккуратно подкладывает ей под голову сухие полотенца, растирает ступни. — Ты голышом ходил к машине? — Роксана, ты напугала меня до смерти. — Прости. Смотрит на его побледневшее лицо, распахивает полотенце на груди, протяжно выдыхает. Его глаза бегают по её телу, постоянно анализируя физическое состояние. Он что-то бормочет про больницу и анализы, а всё, что видит она, это его большие перепуганные глаза, мелкую дрожь в руках, порывистость движений. — Я в порядке, честно. Он не успокаивается, тогда она говорит, что необходимые анализы он может провести в злодейском логове. — У тебя же есть стетоскоп? — У меня есть всё, мисс Ричи. Голова ещё кружится? — Болит, — придуриваясь, отвечает Ричи, корчит лицо. — Где? — Здесь. — Взяв его за руку, ведёт от своей груди к лобку. — Там пусто без тебя. — Роксана, не шути! Садится на скамейку под его возмущённое ворчание, одевается, пока отчитывает её, перечисляя неудачные исходы обморока. Роксана закатывает глаза, одевается, а затем перебивает его поцелуем, чем обескураживает. — Ты не можешь использовать на мне этот трюк постоянно! — возмущённо-обрадованно отвечает Мегамозг. — Могу и буду. Я в порядке. Небольшое недомогание. Просто устала и перегрелась, а твои ласки добили меня окончательно. Кто же знал, что ты не только непревзойдённый магистр злодейств, но и умелый любовник. — Посылает ему игривый взгляд. — Я никогда… Ты первая… Во всём… Читал в книге, — бессвязно отвечает парень, польщённый её словами, спешит за ней одеться. — Роксана, если бы с тобой… — Любимый, — обхватывает его за лицо руками, вынуждая остановиться. — Заканчивай. Я здесь и я с тобой. Успокойся. Хорошо? — Роксана, ты… — Отвези меня к себе. Я устала и не хочу ещё расставаться с тобой. Тянет его за руку за собой на выход. Он согласно кивает, признавая поражение. Но прежде выключает всё, спускает воду в бассейне. Роксана греется в машине, пока он закрывает помещение. — Домой? — Домой. К тебе. Зелёные глаза загораются. Он наклоняется в бок с водительского места, чтобы поцеловать её. Одной рукой параллельно проверяя, пристегнулась ли она. — Знаешь, если так пойдёт и дальше, то я хочу встретить Новый год с твоем членом внутри себя. Резко бьёт по тормозам, едва тронувшись с места, роняет голову на руль в смущении. Роксана заливается смехом. «Его так легко смутить! Знала бы раньше, давно бы трахнулись на треклятом стуле для похищений. Для этого не обязательно было бы снимать верёвки». Она делится с ним своими мыслями. — Я разбудил монстра, — отвечает Мегамозг, пунцовея от столь откровенного разговора. — Может, я всегда такой была? — флиртуя, наматывает на указательный палец прядку своих волос. — Я думал, что тёмные мысли лишь меня одолевают, но ты… Ты словно пришла ко мне из грёз. — Расскажи мне о своих фантазиях. Может, одну из них я смогу воплотить в жизнь. Машина резко стартует с места, под хохот девушки. — Так не терпится? — Будь в ответе за свои слова, Кjæreste. Не растеряй пыла по пути к моему страшному злодейскому логову, — счастливо улыбается, обращаясь к ней. Выруливает на трассу, когда дорога становится прямой, тянется к её руке, подносит ладонь ко рту, целует костяшки, глядя вперёд. На сердце Роксаны тепло, несмотря на начинающуюся вьюгу.